Время собирать камни

Следующие два дня Гилберт провел в каком-то странном состоянии, словно между сном и явью. Ночами ему снился Оз. Снилось, как они занимаются любовью, и тогда он просыпался настолько возбужденным, что приходилось стаскивать белье и ласкать себя – жестко, постыдно и откровенно, проникая в жаждущее тело пальцами и сильно потирая скользкую от выступающей смазки головку, кусая губы и захлебываясь стонами горького удовольствия. Снились упражнения на доверие, сон у камина, купание в озере... Подсознание словно задалось целью показать все, чего он лишился. Гилберт сходил с ума, разрываемый диссонансом между снами и реальностью, в которой Оз даже смотреть на него лишний раз не желал. Кроме того, его мучило какое-то неясное предчувствие. Ничего конкретного, такого, что он мог бы оформить в слова и, перепроверив, успокоиться. Просто неуловимое ощущение того, что вот-вот должно произойти что-то непоправимое. И это почти наверняка касалось Оза. Гил совершенно издергался, стараясь быть неподалеку от Оза и вместе с тем лишний раз не попадаться ему на глаза – просто чтобы не нервировать и без того ставшего страшно раздражительным Безариуса. Оз как будто тоже что-то ощущал – нечто, висевшее в воздухе, неопределимое, но гнетущее, предвещающее беду. И совсем скоро Гилберт смог убедиться в правильности своих предчувствий. В пятницу вечером он, как обычно, вышел от Оскара, отчитавшись перед ним за прошедшую неделю. Безариус не затрагивал в разговоре ссору с Озом, деликатно переводя тему, и Гилберт был ему за это благодарен. В эти дни ему и без того было тяжело держать себя в руках, а такой «разговор по душам» только окончательно лишил бы его с таким трудом поддерживаемого душевного равновесия. Оскар внимательно выслушал отчет, задал несколько вопросов, подписал координационный лист на неделю, и уже потом объявил, что семья останется в поместье до конца лета. - В городе сейчас жара, - объяснил он старательно делающему бесстрастный вид Гилберту. – Кроме того, в наше отсутствие дворецкий затеял ремонт, и жить в пыли и суматохе меня как-то не прельщает. Так что мы все дружно остаемся здесь. Гилберт кивнул. Правду сказать, он с удовольствием уехал бы из поместья прямо сейчас. Здесь накопилось уже слишком много всего, что даже с большой натяжкой нельзя было отнести к приятным воспоминаниям. С другой стороны, радовало, что Оз остается тоже. Город представлялся Гилу не самым удачным местом нахождения для молодого человека: слишком много опасностей, слишком много случайностей... слишком много соблазнов и возможностей их реализовать: ночные клубы, веселые компании прежних знакомых... Нет, остаться в поместье было действительно хорошей идеей. Выйдя из дома, он остановился на лестнице, ведущей к подъездной аллее, и осмотрелся. Оза поблизости не было, и Гилберт вздохнул одновременно с облегчением и огорчением: хотелось видеть его, и в то же время возобновлять маневры по избеганию уже просто не было сил. Внутри все вопило от тревоги. Рэйвен холодным сгустком притаился где-то возле диафрагмы. Гил сделал несколько шагов вниз по ступеням, и тут началось… В доме закричала женщина: пронзительный, надрывный визг всверлился в уши и тут же затих, словно обрубленный на самой высокой ноте. Гилберт молниеносно обернулся; в течение этих мгновений Рэйвен полностью заполнил его тело, взяв под контроль все эмоции и высвободив боевые инстинкты. Он вздохнул, расправляя легкие, и бросился на голос. В холле он едва не споткнулся о тело горничной. Девушка лежала в нелепой позе, раскинув руки, словно готовясь обнять резко остановившегося перед ней мужчину. Ее горло было перерезано от уха до уха, пол вокруг тела заливала кровь. Рэйвен оскалился и крутанулся на месте, соображая, куда мог пойти тот, кто это сделал. Он знал, кем был убийца – так убивал только один человек в окружении Беора… «Линкс! Что он тут делает?!.» Этот маньяк мог пойти куда угодно, решил Рэйвен, и бросился к лестнице. Неважно было, куда он пошел. Сейчас главным было вывести из дома Безариусов. На бегу он вытащил рацию и нажал кнопку вызова ключевых цеховых. Первым ответил Фэрат: - Да, Глава! - Фэрат, срочно в дом! – негромко проговорил Рэйвен, взлетая на второй этаж, где находились кабинет Оскара и библиотека, где в последнее время любил проводить время Оз. – Здесь Линкс. Выводите прислугу и ищите его. Я за герцогом и Озом. Фэрат выдохнул сквозь зубы. - Ч-черт… да, Глава. Ближе к лестнице была дверь кабинета. Рэйвен распахнул ее, подлетел к удивленно поднявшему голову Оскару и выдохнул: - В поместье убийца! На выход, быстро! Не задав ни единого вопроса, Оскар вытащил из ящика стола пистолет и последовал за своим Теневым Главой. Выйдя из кабинета, Рэйвен повернулся к Оскару и коротко пояснил: - Здесь Линкс, приближенный Беора. Нужно найти Оза. Оскар кивнул. - Понятно. В библиотеку! Но в библиотеке Оза не было. - Черт… - Оскар лихорадочно порылся по карманам, вытащил телефон и нажал быстрый дозвон. Несколько долгих мгновений он вслушивался в длинные гудки, потом трубку сняли. - Оз, где ты? В доме убийца, быстро выходи наружу! – скороговоркой сказал Оскар, и вдруг побледнел так, что Рэйвен отчетливо увидел легкую россыпь веснушек, обычно незаметных на покрытой легким загаром коже. Гилберт внутри взвыл, но Теневой Глава хладнокровно взял телефон из руки Безариуса, прижал к уху, несколько секунд вслушивался в обманчиво мягкий голос на той стороне и спокойно сказал в трубку: - Здравствуй, Линкс. Что ты хочешь за жизнь наследного герцога?.. С самого утра Джек чувствовал, что сегодня решится все. Он ощущал невероятный подъем сил, восприятие обострилось до предела. Еще вчера он решил, что не будет дожидаться ночи: в это время охрана удваивалась, и проникнуть в поместье было бы гораздо сложнее. Единственным значимым плюсом ночи была большая простота маскировки, однако этот нюанс Линкс компенсировал быстротой перемещения, оставив все лишнее оружие и максимально облегчив боекомплект. Все его снаряжение поместилось в итоге в маленьком рюкзаке и в объемных карманах удобного полувоенного комбинезона, который он любил надевать на задания – он вмещал в себя все необходимое и при этом не особенно бросался в глаза, поскольку внешне выглядел как сшитая по молодежной моде одежда в стиле «милитари». Джек проверил наличие любимого пружинного ножа, заплел волосы в косу. Оттянул ее в сторону, осмотрел и нахмурился: коса сильно отросла, свисая уже значительно ниже пояса. «Когда-то я поклялся сам себе не стричь ее, пока не отомщу. Смешно. Это было так смешно... Вся моя жизнь – один нелепый, бездарный фарс.» И, повинуясь некоему импульсу, он выхватил нож и с размаху резанул толстую золотистую косу. Посмотрел на оставшийся в его руках жгут волос – длинный, больше полуметра, - уронил его на пол и завел руки за голову, пытаясь определить, что получилось. Голова казалась непривычно легкой, словно он одним махом избавился не только от лишних волос, но и от старых, никому не нужных обязательств. Судя по результатам ощупывания, волосы теперь едва достигали лопаток. Джек вздохнул, потом усмехнулся и принялся собирать их в высокий хвост. «Как странно... Я почти наверняка умру, так или иначе: как бы ни сложилось все в итоге, Безариусы не простят мне покушений – ни этого, ни прошлых; а чувствую себя так, словно начинаю новую жизнь.» Он не стал смотреться в зеркало перед выходом – верил, что это плохая примета, а удача ему сегодня была нужна, очень. «Я не могу провалиться, пока не узнаю, жив ли Вульф. Я не могу погибнуть, не поняв, реальностью была наша встреча на приеме или моим горячечным бредом. И если окажется, что он жив... пусть я даже умру потом – я буду знать, что он здесь. Ну а если же нет... значит, я встречусь с ним в лучшем мире. Просто чуть позже.» Джек тихо вышел из квартиры, закрыл дверь и сунул ключ в тайник под тяжелой кадкой с фикусом, стоявшей в конце коридора. Случиться могло все, что угодно. И он хотел, чтобы у него в любом случае сохранилась возможность вернуться сюда. Проверил наличие капсулы с быстродействующим ядом, которую все «теневики» имели при себе на случай, если будут схвачены пандоровцами. Он сделал это скорее по привычке, хотя и не исключал, что именно в этот раз она ему очень пригодится. На мгновение прикрыл глаза, сосредоточился и легко выскользнул за дверь коридора. До поместья в этот раз он добирался на перекладных: сначала на одном такси, потом – на другом, а выйдя из него, довольно долго шел через светлое редколесье, подбираясь как можно ближе к охраняемой границе поместья. Все его инстинкты были обострены до крайности, и потому наблюдение за домом он заметил почти сразу. «Так, и кто же это у нас? Похоже на ребят Беора. Странно. Какого они делают здесь, у поместья? Не меня ли они ждут?.. Нет, вряд ли. Если бы Беор всерьез искал меня, они бы засели у моей известной им «тайной» квартиры, а об этом я узнал бы очень быстро. Значит... а хрен их знает, что это значит. Да и имел я их в виду. Вмешиваться они не будут, а больше для меня ничего и не важно...» Он осторожно обошел сосредоточенных на наблюдении «теневых» и двинулся дальше с еще большей осторожностью. Как бы то ни было, а попадаться им на глаза раньше времени тоже не стоило. Подойдя к ограде, он засел в ближайших кустах, вытащил глушитель видеофиксаторов и запустил его на полную мощность, на мгновение ослепив камеру наружного наблюдения. Молниеносно рванул к ограде, стал в зону слепого пятна, перевел дух и осторожно двинулся к знакомому потайному ходу, через который несколько дней назад беспрепятственно проник в поместье. Сейчас все оказалось таким же легким, как и в прошлый раз. Джек протиснулся в узкий лаз, осторожно осмотрелся, заметил камеру, ориентированную на внутреннюю сторону ограды, ослепил ее тоже и метнулся к ближайшим деревьям. «Вот и все. Как я и говорил, Безариусы живы до сих пор только потому, что у меня не было информации об этом лазе. А теперь... теперь они мне просто не нужны. Хотя, если я кого-то из них пристукну по ходу дела, то не буду слишком огорчен – с чего бы?» Он медленно двинулся вперед, к дому. В ярких солнечных лучах белоснежное здание казалось сахарной головой на зеленой скатерти. Джек продолжил сравнение, представив себя в роли муравья, идущего на штурм этой белой громады, и невольно усмехнулся. «Да уж... Но я не собираюсь ее есть – мне нужны те, кто притаился внутри. А вот это, - он провел пальцем по шлейке небольшого рюкзака за спиной, - позволит мне в случае большого разочарования растереть этот осколок прошлого в тончайшую сахарную пудру...» Заложить заряды оказалось делом непростым: возле дома отирались ученики «теневых», и хоть щенки и не были еще полноценными цеховыми, но нюх имели отменный. Один из них, симпатичный темноволосый парень, словно почувствовав недоброе, долго вглядывался в кусты возле черного хода, где притаился Линкс, и даже сделал несколько шагов в ту сторону, но тут его окликнул кто-то из старших: - Юджин! Быстро иди сюда! Тебе что было сказано делать?.. - и щенок поскакал на его зов. Линкс спрятал нож в карман и посмотрел вслед везунчику. «Да, парень. Видно, твое время умирать еще не пришло...» Подождав, пока маленькие паршивцы разбредутся в разные стороны, Джек проскользнул в дом. Первый заряд он заложил почти сразу, под ближайшую несущую стену, снова поразившись тому, как все гладко проходит. Но дальше все оказалось далеко не так просто. Сначала навстречу попался слуга – судя по виду, кто-то из личных слуг Безариусов. Парень не успел даже охнуть, как Джек вырубил его ударом чуть ниже уха. Постоял над ним, сплюнул, затолкал тело в угол и пошел дальше. Почему-то доводить дело до конца не хотелось. «Все равно он не очнется раньше, чем через час. А больше времени мне и не понадобится.» Не успел он дойти до поворота, ведущего в холл, как из-за него показались еще двое слуг. В этот раз Линкс успел нырнуть за драпировку, и они прошли мимо, но шансы на успех, судя по ощущениям, таяли просто на глазах. «Черт... если бы я их пристукнул, у меня было бы больше времени. Да что же это со мной?» Он выскользнул в холл, и уже приготовился пересечь его, как навстречу выскочила молоденькая девушка-горничная. Она резко остановилась и, прежде чем Линкс успел хоть что-то предпринять, завопила так громко, что у него заложило уши, зато включились рефлексы убийцы. Линкс рванул вперед и, прежде чем успел осмыслить то, что он делает, схватил горничную за волосы, оттянул голову назад и одним движением перерезал ей горло. Из глубокой раны хлынула кровь. Девушка задергалась и, как только он отпустил ее, сломанной куклой свалилась на пол. Ожидать, что никто не слышал ее вопля, было бы глупо. Про оставшиеся заряды можно было забыть. Повинуясь какому-то наитию, Линкс свернул в правый коридор, пробежал вперед и тут же увидел щенка Безариуса и Лэпарда, который, едва заметив Линкса, толкнул мальчишку в сторону, выводя из-под удара, и бросился вперед. Лэпард был хорош – Линкс знал этого парня еще по прежним временам, когда тот был всего лишь учеником; но не настолько хорош, чтобы противостоять натасканному на убийство Линксу, вошедшему в свой боевой режим, который знатоки определяли как близкий к берсерку. Отличие было в том, что он все же более-менее контролировал себя и осознавал, что делает. Лэпард даже успел выхватить пистолет – обычно противнику не удавалось сделать и этого. Когда парень осел на пол, оружие с металлическим лязгом упало прямо к ногам Линкса. Тот поднял пистолет, оценил качество и сунул его за наборный пояс. Осмотрел медленно стекленеющие глаза Лэпарда, залитую кровью рубашку на его груди, и подошел к выпрямляющемуся мелкому Безариусу. Окинул его оценивающим взглядом и был вынужден признать, что парень неплох: он не орал, не умолял, даже лицо его почти не изменило своего выражения. Только расширенные зрачки выдавали то, что он понимает, что вообще здесь происходит. Между тем, Оз в свою очередь поднял взгляд на убийцу, и вот тут-то Линкс имел возможность убедиться, что мальчишка все-таки еще не настолько выдрессировал себя, чтобы полностью контролировать проявления своих чувств. Его глаза широко распахнулись, лицо исказили потрясение и ужас. Пару раз хватив ртом воздух, он выдавил из себя: - Кто ты? Джек улыбнулся. Судя по всему, улыбка его сказала гораздо больше, чем могли бы сказать слова, потому что Безариус с трудом сглотнул и попятился к стене. Джек сделал скользящий шаг, приблизил к нему лицо и нежно прошептал: - Здравствуй, младший братик. Воссоединение семьи – это всегда так трогательно, не находишь?.. Неожиданно Оз коротко размахнулся и нанес ему сильный удар в солнечное сплетение. Не ожидавший сопротивления Джек пропустил его, ахнул и согнулся, восстанавливая дыхание. Мальчишка, воспользовавшись этим, рванул в сторону, к холлу; и если бы на месте Линкса был кто-то другой, то у него бы даже получилось. Но Линкс, выскалив белые острые зубы, бросился за ним, догнал, заломил руку, с силой впечатал локтем в спину, полностью выбивая дух, выхватил нож и уже замахнулся, чтобы одним ударом отправить несговорчивого паршивца вслед за его телохранителем, как у того в кармане зазвонил телефон. Бросив сипящего в попытках вдохнуть Оза на пол, он перевернул его, вынул из кармана разрывающийся мобильник и, для острастки пнув по ребрам, нажал на кнопку приема вызова. - Оз, где ты? В доме убийца, быстро выходи наружу! – взволнованно прокричал в трубку голос Оскара Безариуса. Линкс наклонился над медленно приходящим в себя Озом и мягко сказал в микрофон: - Он уже знает об этом, герцог, только вряд ли сможет куда-то идти. И телохранитель ему уже ничем не поможет – ай-ай, мне так жаль... Но я знаю, как развлечь мальчика, не переживайте. Вы видели, как плачет ваш племянник? Я вот еще нет. Но думаю, что в ближайшие полчаса я буду наслаждаться этим, без сомнения, редким зрелищем... Он бы мог говорить еще долго, наслаждаясь беспомощностью своей жертвы и ужасом того, кто был виновником если не смерти, то уж наверняка исчезновения Вульфа, но тут из трубки ему ответил совсем другой голос. И, узнав его, Линкс переменился в лице. Голос любимого ученика любимого человека, к которому он когда-то по-настоящему ревновал, спокойно сказал: - Здравствуй, Линкс. Что ты хочешь за жизнь наследного герцога?.. Вульф сидел за поваленным стволом дерева и тоскливо думал, что всему и всегда должен быть какой-то предел. Всему, всегда, но, видимо, только не в том случае, когда в происходящем замешан Джек. «Такое впечатление, что возле него неприятности просто конденсируются из воздуха...» Когда сегодня утром сработал детектор движения, Вульф даже обрадовался поначалу. Он уже всерьез начал переживать за Джека – для «теневого» он был излишне впечатлительной натурой, из-за чего, скорее всего, его и сумели так эффективно настроить против Безариусов в целом. «Так в его стиле – перенести ненависть с одного человека на весь род. Безусловно, он склонен к обобщениям...» Когда Вульф, спросонья не очень хорошо соображающий, где что находится, добрался до монитора, в коридоре, где стояла видеокамера, уже никого не было. Зевая и растирая лицо ладонью, он прокрутил запись назад и едва не поперхнулся воздухом, рассматривая Джека. В своем универсальном комбинезоне и с неровно обрезанными волосами, стянутыми на затылке в высокий хвост, он выглядел удивительно юным и, почему-то, беззащитным. Вероятно, это обманчивое впечатление создавали стиль одежды и непривычная прическа; но Вульф вдруг отчетливо осознал, как дорог ему этот невыносимый мальчишка. «Зачем продолжать врать себе? Я давно уже отношусь к нему далеко не как к бывшему соученику. Я... влюблен в него? О господи... Ну вот только этого мне и не хватало...» Он молниеносно собрался и выскочил на улицу, соображая на ходу, куда мог направляться Джек. «Вроде бы, Безариусам он больше мстить не намерен. Хотя... это именно тот случай, когда нельзя быть уверенным ни в чем. Тогда – пошел искать меня? Ага, в боевом снаряжении, ха. Если только рассчитывает сразу же, как увидит, пристукнуть – чтоб уже наверняка... Тогда – что? Вот куда его понесло опять? Не человек, а ходячая неприятность какая-то...» Пока Вульф добрался до дома Джека, того уже и след простыл. Расспрашивать жильцов Вульф не стал – бесполезно же, только привлечешь лишнее внимание как к себе, так и к обитающему тут Джеку. Он немного постоял, размышляя, куда поехать, и уже даже немного жалея, что перемудрил и с маскировкой, и с перестраховкой. «Ну, открылся бы. Даже если бы Линкс попытался меня вырубить или сдать Беору, хрен бы у него это получилось – здесь всегда нужен элемент неожиданности. А вот теперь что делать?» Вульф раздраженно хлопнул дверью машины, посидел с минуту, пожал плечами и завел мотор. «Поеду к Безариусам, - решил он, вливаясь в уже редеющий поток автомобилей. – В крайнем случае, полюбуюсь на их мирное житье-бытье и поеду обратно. Может, еще и искупаюсь по дороге назад – жарко, черт...» Однако ничему из запланированного не суждено было осуществиться. Едва Вульф, оставивший в этот раз машину на автозаправке в километре от поместья, зашел в рощицу, граничащую с охраняемой территорией, как на него тут же прыгнули с дерева. Вернее сказать, просто прыгнули с дерева – целились, конечно, в него, но реакции опытного наемника предвосхищали иной раз даже намерения противника, и потому вместо спины Вульфа нападающий красиво рухнул на выступающий из земли кусок гранита и очень музыкально заорал. Нога его была вывернута под не самым анатомически верным углом, и Вульф с удовлетворением подумал, что на одного активного противника стало меньше. Но желающих тепло побеседовать хватало и без того: из-за деревьев выступило около десяти человек, облаченных в серую форму приближенных цеховых Беора, и Вульф, даже не вытащив пистолет, метнулся за вывернутое с корнем дерево, лишь на миг опередив открывших беспорядочную стрельбу людей тени. «На поражение бьют! Но не насмерть – хотели бы убить, стреляли бы сразу, не вылазили б из засады. Значит, Беор хочет еще и побеседовать предварительно?.. Гос-споди, как же мне все это уже надоело...» Он еще немного погрустил о своей участи, потом хихикнул и подумал, что все это прекрасно вписывается в общий стиль его взаимоотношений с Безариусом. «Одни неприятности от него. Даже там, где он, казалось бы, делает что-то хорошее, в итоге все получается как всегда...» Между тем «серые» прекратили стрельбу и принялись вдумчиво заключать плотно засевшего за корягой Вульфа в «мешок». Тот, ухмыляясь, смотрел, как они растягиваются правильной цепью, как обходят его с тыла, образуя вокруг кольцо, как начинают сжимать «горловину» мешка... потом сильно оттолкнулся от земли, распрямляясь уже в прыжке, зацепился за наклоненную, словно специально, ветку дуба, подтянулся, пробежался по ней до ствола, спружинил о ветку потоньше и соскочил на землю аккурат за спинами растерянных цеховых. Подавил желание пнуть того, который был поближе, перекатом ушел с линии огня обернувшегося особо шустрого субъекта и сквозь кусты ломанулся по направлению к поместью, рассудив, что на территорию охраняемого объекта «серые» за ним не пойдут – побоятся навлечь на цех Беора гнев великого герцога. Однако до территории еще надо было добежать; а за спиной уже увлеченно пыхтели, время от времени постреливая – больше наудачу, чем прицельно – самые разворотливые представители серой элиты. Вульфа это не пугало, а раззадоривало – пока что все, что происходило, можно было отнести скорее к досадной неприятности, чем к чему-то по-настоящему чреватому нехорошими последствиями. Нет, естественно – последствия были, и не самые приятные: раз Беор узнал о том, что он жив, значит, плакал его план внезапного нападения. Но пока что все было поправимо. В любом случае, он собирался примкнуть к Рэйвену и его цеху; так почему это было сделать не прямо сейчас? Что бывший ученик примет его с радостью, у Вульфа сомнений не было; скорее опасение вызывала реакция Хэук. «Вот уж кто выскажет все, что думает по поводу моей «смерти» – и все в нецензурных выражениях, естественно. Как бы еще и вправду не упокоила ненароком...» Он выбежал к поместью как раз возле ворот – запертых, конечно же. Раздумывать было некогда – «серые», увидев, что цель вот-вот скроется, открыли стрельбу всерьез, - и Вульф, окрыленный осознанием этого, буквально взлетел на стену, молясь, чтобы Фалкон не дежурила сейчас где-нибудь на крыше, потому что погибнуть на самом подходе к цели было бы ну очень обидно. Но все обошлось. Скатившись на подъездную аллею, Вульф вскочил на ноги и осмотрелся, но, к своему удивлению, не обнаружил возле ворот ни единого охранника. «Ну ничего себе. Как-то это... странно. Неужели Рэйвен не смог навести порядок в герцогской охране?» «Серые» за ним, конечно же, не полезли. Вульф мысленно показал им неприличный жест и осторожно направился к дому, на всякий случай демонстративно убрав руки от карманов и вообще стараясь держать их подальше от тела – лучше было заранее показать свои мирные намерения, чем потом доказывать, что не имел в виду ничего такого, баюкая ненароком простреленную руку. Однако его так никто и не остановил. И, подойдя поближе к дому, Вульф перестал удивляться этому: все охранники и цеховые находились именно здесь. Выведенная из дома прислуга переминалась с ноги на ногу поодаль, женщины плакали. Несколько в стороне Вульф увидел Аду Безариус и Шэрон Рэйнсворд, обе – бледные, как полотно. Ни Оскара, ни Оза, ни Брэйка – и конечно, Рэйвена тоже – он не увидел, как и некоторой части цеховых Дома Безариус. Он нахмурился, начиная подозревать, что нашел местонахождение Джека с большей точностью, чем ему хотелось бы, и поспешил к черному ходу, где наблюдалось только несколько человек охранников. Придав лицу независимое выражение, он с озабоченным видом прошмыгнул мимо шепчущихся охранников, и заскользил вдоль стены в направлении холла. «Джек, клянусь - в этот раз миндальничать я с тобой не буду. По шее получишь так, что на всю оставшуюся жизнь запомнишь... если она только останется у тебя, эта жизнь – после всего, что ты сейчас натворил.» В чайной комнате царил полумрак; задернутые портьеры светились багряным, и волосы Линкса, стоящего спиной к окну, отливали рыжиной. Наверное, картину в целом сторонний наблюдатель мог бы счесть даже красивой, но взгляд Рэйвена притягивала только одна ее деталь: стоящий на коленях Оз со скрученными за спиной руками. Линкс, перехватив его взгляд, усмехнулся и сильно оттянул голову Безариуса назад, обнажая горло: - Что, Рэйвен, нравится? Самое то положение для наследного герцога, не находишь? Теневой Глава прищурился и, игнорируя рвущегося к Озу Гилберта, сделал шаг вперед, к Линксу – и тут же замер: тот многозначительно провел по скуле Оза тупой стороной ножа: - Не стоит. Мальчишка не скажет тебе спасибо, если из-за твоей недальновидности выйдет отсюда с покоцанной мордашкой. Она у него смазливая – пока... - Что ты хочешь, Линкс? – стараясь сохранять ровность тона, спросил у маньяка Рэйвен. Внутри все тряслось от едва сдерживаемого гнева и беспокойства за Оза. Безариус опустил ресницы, лицо его было бесстрастным, но Гилберт видел, что он дрожит – едва заметно, но все же. «Взгляни на меня, - мысленно умолял он Оза, - дай понять, что с тобой происходит!» Словно отвечая на его немую просьбу, Оз открыл глаза, и Гилберт с трудом сглотнул, ошеломленный яростью, полыхающей в них – яростью от осознания собственной беспомощности, от унизительности позы, от того, что оказался в роли ценного заложника, за которого многое отдадут и на многое согласятся. ...Линкс так и не сказал по телефону ничего конкретного. Просто предложил зайти в чайную комнату – так непринужденно, словно звал на чашку чая – и положил трубку. Буквально в ту же секунду Фэрат по рации сообщил, что Линкс находится в коридоре первого этажа и, прикрываясь наследным герцогом, движется вглубь здания. - Прикажете взять его, Глава? – спросил он. Рэйвен бросил взгляд на бледного Оскара и ответил: - Нет. Мы не можем рисковать Озом. Я только что разговаривал с Линксом по телефону, и он пригласил меня в чайную комнату. Свяжись со снайперами – вдруг он подставится в окне, и можно будет его снять снаружи. Еще выставь в коридоре группу – я оставлю включенной громкую связь в телефоне, чтобы вы знали, что происходит внутри. Если ситуация каким-то образом изменится, она должна моментально влететь в комнату и забрать наследного герцога, и не важно, что там будет происходить при этом. Ты понял меня? - Да, Глава, - глухо ответил Фэрат и отключился. Гилберт повернулся к Оскару, и тут в комнату вошел Брейк. Он подошел к Безариусу и мягко сказал: - Все будет хорошо, Оскар. Он не убил мальчика сразу – это главное. Сейчас мы можем пробовать торговаться – ему ведь что-то нужно, иначе не устраивал бы этот спектакль с переговорами. Оскар зажмурился, потом коротко кивнул. - Да, Брейк, это правда. Спасибо. Гил, - обратился он к Рэйвену, - я пойду с тобой. - И я, - добавил Брейк. – С неуравновешенным психом лучше разговаривать специалисту. Рэйвен решительно покачал головой. - Нет, не пойдете. Вы, герцог, не можете рисковать собой – не имеете такого права. А ты, Брейк... было бы замечательно, если бы ты смог пойти со мной. Но Линкс ясно сказал, что ждет только меня – меня одного. Я не хочу рисковать. Он правда псих; и если сделать не так, как он хочет, вполне может если не убить, то покалечить Оза. Если появится такая возможность, я попробую убедить его позвать тебя. Но пока – не нужно. Брейк кивнул. - Ты прав. Потом усмехнулся и сказал: - Знаешь, Безариусам очень повезло, что ты пришел в их Дом. А уж как повезло Озу... жаль, что он пока этого не понял. Но он поймет. Только такой свет, как твой, способен рассеять его тьму... Иди, Гил. Удачи тебе. Я буду неподалеку. Гилберт прикусил губу, кивнул и вышел... Он снова посмотрел на Линкса и повторил вопрос: - Так что ты хочешь за эту жизнь, Линкс? Тот как-то невесело оскалился и непонятно ответил: - Время. Мне нужно время и знание. Но именно ты не можешь мне все это дать. Просто мне нужна сейчас компания – кто-то, кого я знаю, чтобы избежать сильного соблазна свернуть своему братику шею раньше времени. Гилберт изумленно уставился на Линкса, спрашивая себя, что он такое несет. - Братику? Какому братику? О чем ты говоришь? - Как? Ты не понял до сих пор? – развеселился Линкс. Он присел на корточки, так, что его лицо оказалось на одном уровне с лицом Оза, и улыбнулся: - Ну же, Рэйвен, посмотри внимательно. Неужели ты не способен увидеть очевидное, если тебя не ткнуть в него носом? Найтрей переводил взгляд с одного лица на другое, и понимал, что он и в самом деле идиот, не способный заметить очевидное. «Твою мать... как и в случае с Нильсом. У меня даже мысли не возникло, что Оз очень похож на него. А здесь... да, разница в возрасте. Но – общие черты, глаза, цвет волос... Все так прозрачно, и тем не менее, я только сейчас понимаю, что...» - Ты... ты что, Безариус, Линкс? – хрипло спросил он. Линкс тихо рассмеялся; его пальцы нежно скользили в волосах Оза, а того уже откровенно трясло от гнева. - И как ты только дожил до своих лет – с твоей-то наблюдательностью и способностью делать выводы? – насмешливо спросил Гилберта «теневой». – Ну да, Безариус; и даже папа у нас один. Мамы, правда, разные – вот ведь незадача. Ну, с кем не бывает... Зато – какая эпичная история, а? Прямо выдержка из великой трагедии. Хотя, все верно: великому Дому – великие трагедии, как же иначе? Он приобнял Оза за плечи и потерся щекой о его щеку. Тот дернулся, пытаясь отстраниться, и прошипел: - Не трогай меня! Линкс ухмыльнулся и сказал, обращаясь к Рэйвену: - А малыш с характером, да? Как старший брат, не могу не радоваться этому факту, но тебе, верно, приходится с ним нелегко? Жаль, что, если время пройдет для меня впустую и я не получу нужного знания, он так и не сможет показывать свой характер кому-то еще. Потому что, - тут он аккуратно пододвинул поближе к Озу небольшой полотняный рюкзак, похожий на те, которые вошли в этом году в моду у молодежи, - я просто взорву здесь все к чертовой матери, и провалитесь вы все пропадом – все, кто останется в живых. Если кто-то – останется... Рэйвен выдохнул сквозь зубы и неожиданно метнулся вперед. В руках Линкса не было взрывателя; и нож он тоже отложил. Кроме того, «теневой» сидел на корточках, в не самом устойчивом и удобном положении. Это мог быть единственный шанс освободить Оза; и, учитывая намерения Линкса, им просто необходимо было воспользоваться. Первым делом он отшвырнул в сторону Оза – так, что тот проехался по полу до самой стены – и тут же вцепился в Линкса, не давая ему броситься к ускользнувшей добыче. «Быстрее! Фэрат, быстрее же!..» Линкс с усилием встал на ноги, практически поднимая навалившегося сверху Рэйвена, и, хитро перекрутив руки, сбросил его с себя. Оскалился, безумно сверкая глазами, и Рэйвен сжался – он был наслышан про боевой режим Линкса, и теперь все решала скорость, с которой придет боевая группа Фэрата. «Фэрат, блядь! Где они?!» Линкс наносил удары молниеносно и практически непредсказуемо, он рвал блоки и предугадывал ответные ходы. Это казалось нереальным; а еще более нереальным было, что получалось ему противостоять – ощущение, что за его спиной находится Оз, чья жизнь сейчас зависела от того, сколько он сможет продержаться против берсерка, придавало сил и боевой ярости, такой, какой Рэйвен еще не испытывал никогда за все десять лет нахождения в Теневом братстве. Он не мог себе позволить даже думать про то, что сейчас можно ошибиться – и он не ошибся, ни разу. Услышав, как за спиной распахнулась дверь, Гил с облегчением выдохнул, подумав: «Ну наконец-то!», и вдруг увидел, как побелел Линкс, внезапно замерший перед ним в нелепой позе. Едва он приготовился нанести решающий удар внезапно подставившемуся противнику, как услышал голос, от которого вдоль позвоночника словно прошел порыв ледяного ветра: - Стой, Джек. Довольно. Зачем ты все это устроил, идиот? Тебе что, приема мало показалось? - Вульф, - выдохнул Линкс. По губам его расползалась неудержимая улыбка, а в глазах потрясенный Гилберт увидел навернувшиеся слезы. – Ты все же жив... Мне не показалось, это и правда был ты... Гил обернулся к двери. В комнату поспешно вбегали цеховые; среди них он увидел Брейка, который сразу бросился к неловко поднимающемуся с пола Озу. А прямо перед ним стоял высокий мужчина с прямыми темными волосами до плеч, и смотрел на Линкса карими глазами, в которых сейчас особенно хорошо был заметен бардовый оттенок; смотрел с возмущением и безнадежностью. - Дже-ек... Ты устроил все это, чтобы убедиться, что я не галлюцинация?! – протянул он и уткнулся лицом в ладонь. – Боже мой... у меня просто нет слов. Цензурных. Вообще. К Линксу подскочили трое цеховых и, резко завернув ему руки за спину, сковали их стальными браслетами с укороченной цепью. Он не сопротивлялся, просто неотрывно глядел на Вульфа и улыбался так счастливо, что у Гилберта внезапно сжалось сердце. А Вульф печально проследил, как его вытаскивают из комнаты, потом вздохнул, растер лицо ладонью и повернулся наконец к Гилберту: - Здравствуй, Рэйвен. Я пришел к тебе в цех. Примете меня под свою руку, Теневой Глава Дома Безариус? - Учитель, - непослушными губами выговорил Рэйвен, - но... как же так? Вы же погибли... кажется. Вульф скривился. - Только не говори, что тоже считаешь меня галлюцинацией, - попросил он. – Хватит и одного впечатлительного психа на мою голову. Просто охрана объекта загнала меня к обрыву, и, чтобы не сдаваться, я прыгнул с него. Мне повезло, что внизу был уступ и удалось за него зацепиться, а туман укрыл меня от охраны. Они решили, что я разбился. Понятно, что я не стал никого разубеждать в этом. Уехал втихую на континент, переждал пару лет. А сейчас вот вернулся и чуть с ума не сошел – Беор совсем спятил, поубивал столько «теневых»... Я уже было совсем собрался с ним разобраться, как встретил Джека... Линкса, в смысле – он в пакете тротил тащил, взрывчатку готовить собирался... да вон ту самую, наверное, - кивнул Вульф на лежащий в стороне рюкзак, к которому сразу же бросились двое «теневых». Помолчал, устало потер глаза и предложил: - Пойдемте, что ли, отсюда. Мне еще Хэук надо все это рассказать, а то она как увидела меня, так и стоит в ступоре посреди коридора. Да, Рэйвен: возле поместья сидят «серые» Беора, так что вы поосторожнее. Вас они трогать не должны, но – мало ли... От Беора всего можно ожидать, как показывает практика. Вульф замолчал, потом секунду поколебался, шагнул вперед и обнял Гилберта. - Я горжусь тобой, - прошептал он тихо. – Ты был просто великолепен. Лучшего ученика я не смог бы найти, даже если бы проводил конкурсный отбор. Гил вспыхнул от этой похвалы и вдруг перехватил взгляд Оза. Тот смотрел на него всего секунду, и понять, о чем он думал, было невозможно – на лице его снова была бесстрастная, непробиваемая для эмоций маска. Потом молодой человек отвел глаза и пошел к двери – вслед за выходящими цеховыми. Возле него суетился низенький седой старичок - семейный врач Безариусов, который пытался осмотреть наследного герцога на предмет возможных повреждений прямо на ходу, но Оз только раздраженно отмахивался от него. Гилберт обреченно прикрыл глаза. «Все по-прежнему, не так ли? Ничего не изменилось. Я все еще для него нежелательная персона номер один.» Вульф проследил эту пантомиму, удивленно приподнял брови, но промолчал. Тем временем к Безариусу подошел Брейк и сказал негромко: - Оз, ты бы поблагодарил Гилберта, что ли. В конце концов, раньше за спасение жизни герцоги выполняли любое желание спасителя. Может быть, тебе стоило бы взять с них пример? Оз ожег незваного доброжелателя гневным взглядом и, не понижая голоса, ответил: - Безусловно, я его отблагодарю. Полагаю, что годовой зарплаты, перечисленной на его счет, будет достаточно? Гил дернулся, как от пощечины. Вульф круто развернулся и с изумлением уставился на Безариуса – как, впрочем, и Брейк. Тот схватил Оза за руку и резко повернул к себе лицом: - Что ты несешь?! Ты так ценишь свою жизнь – в годовую зарплату Гилберта?! У тебя что, язык отвалится поблагодарить человека, который… - Я вообще не ценю свою жизнь, - прошипел Оз, вырывая руку из цепких пальцев Зарксиса. – Я уже не знаю, за что ее ценить – каждый день узнавая столько нового и интересного об окружающих меня людях! Я был бы благодарен скорее этому маньяку – который, между прочим, является моим сводным братом, судя по всему! - если бы он просто закончил свое дело и мне не пришлось бы ощущать, что в моей жизни больше нет ничего надежного; ничего, во что можно верить! Он судорожно вдохнул и рванул ворот рубашки. По полу покатилась выдранная с «мясом» верхняя пуговица. Врач взволнованно пискнул и потащил Безариуса к креслу, приговаривая: - Ничего, ничего, это просто шок. Лорд Оз, только успокойтесь. Вы отдохнете, и все будет в порядке… Он обернулся к Гилберту и Вульфу и неожиданно повелительным тоном сказал: - Выйдите отсюда. Лорду Озу нужны тишина и покой. Вульф покорно пошел на выход, а вот Гил остался стоять на месте, не в силах заставить себя сделать ни шага. Он смотрел, как Оз упал в кресло и закрыл лицо руками; как врач, еще больше разволновавшись, забегал вокруг него с пузырьком нашатыря в одной руке и успокоительным – в другой; как Брейк, присев перед Озом на корточки, зашептал что-то – тихо и успокаивающе, а потом переместился на подлокотник и притянул его к себе; как через невыносимо долгое мгновение Оз все-таки уткнулся в его колени, а Зарксис начал осторожно поглаживать его дрожащие плечи… «Прости меня. Прости, пожалуйста. Я так хотел стать тем, кто поддержит тебя во всем и всегда, а оказался одним из тех, кто снова подорвал твою веру в людей… Прости.» Он хотел бы высказать это вслух; он даже шагнул по направлению к Озу, но Брейк, покачав головой, кивнул на дверь, одними губами прошептав: «Не сейчас». И, бросив на Оза последний взгляд, Гил вышел в коридор, где вокруг Вульфа уже сгрудились возбужденные, растерянные цеховые.