Время собирать камни

Утро началось из рук вон плохо. Рэйвен, не выспавшийся после ошарашивающих заявлений Оскара Безариуса и от того еще более мрачный, чем обычно, направлялся к комнате молодого господина, одновременно проверяя плавность хода затвора пистолета. Нет, он не собирался использовать его против господина; по мнению Рэйвена, Оза достаточно было просто придушить. На душе было муторно. Не сказать, чтобы Гилберт не любил Оза; скорее, тот его раздражал: постоянными улыбками, чересчур компанейским характером, общей болтливостью и чрезмерно острым языком. Чувствовалась в этом сочетании какая-то нарочитость, от которой ломило зубы, как от слишком холодной воды. При этом объективно парень был неплох: обладал безусловно острым, гибким умом, умением сходиться с любыми людьми, в котором немало помогали смазливая породистая мордашка, копна светлых волос и яркие зеленые глаза — фамильная черта Безариусов... Для Гилберта он был не самым плохим хозяином, но ужасным объектом для охраны. И тут еще психотерапия — для полного счастья… Найтрей поежился. Да, вот только этого и не хватало. Тем временем расстояние до комнаты Оза было преодолено. Гил постучался и, выждав пару мгновений, открыл дверь. Безариус уже встал и почти собрался. К его чести, безалаберностью он не страдал. Когда Гилберт вошел, Оз как раз заканчивал застегивать пуговицы форменной рубашки. Слегка наклонив голову, Рэйвен бесстрастно поздоровался: — Доброе утро, молодой господин. — Здравствуй, Гилберт, — Оз заправил рубашку в брюки и потянулся за серым жилетом. — Подожди минуту, я почти готов. Гилберт кивнул и замер у двери. Оз, мельком глянув на больше обычного мрачное лицо телохранителя (хотя казалось бы — куда уж больше), поморщился, но ничего не сказал. Ему было немного неудобно за устроенное вчера представление; однако юный Безариус считал, что собственный комфорт в долгосрочной перспективе оправдывает некоторое моральное неудобство текущего момента (у кого-то другого это ощущение называлось бы угрызениями совести, но личная совесть Оза была удивительно лояльна к своему владельцу). Оз накинул серый пиджак с вышитым гербом колледжа и, подхватив сумку, направился к двери. На ходу выровнял узел галстука, немного расслабив его: чрезмерная затянутость не соответствовала создаваемому им образу всеобщего любимца — рубахи-парня, который, однако, находил общий язык и с представителями администрации. Рэйвен посторонился, пропуская своего господина, и пристроился чуть позади, справа: так было удобно, в случае чего, левой рукой задвинуть Оза за спину, убирая с линии огня, а свободной правой выхватить пистолет. Он сам поразился, как быстро этот навык дошел до автоматизма. Прав был Оскар Безариус, когда говорил о его призвании¹. На выходе из дома их перехватил герцог Безариус собственной персоной. Без лишних слов он сунул Гилберту в руки визитку, на обратной стороне которой были написаны адрес и время, ободряюще похлопал по плечу и испарился куда-то по своим делам. Гилберт Найтрей тоскливо осмотрел кусочек плотного картона, на котором золотом было вытиснено: «Зарксис Брейк. Психотерапевт», и внизу, мелко — щегольский номер телефона, состоящий из одних шестерок. Сунув визитку в карман со смутной надеждой выронить ее где-нибудь по дороге, Гилберт открыл заднюю дверцу машины, пропустил внутрь Оза и сел сам. Шофер мягко тронулся с места и поехал по обычному утреннему маршруту — к элитному Латвиджскому колледжу, в котором последний год учился молодой господин. Гилберт Найтрей нервно переступил с ноги на ногу и, наконец, позвонил. Перед этим он минут пять мялся на крыльце красивого особняка: Брейк вел прием на дому. Но тянуть время — дело бесполезное. И вообще: раньше сядешь — раньше выйдешь, как говорил один его хороший знакомый… который до сих пор сидел, к слову сказать. Дверь между тем оставалась закрытой, и Гилберт обрадовался, решив, что встреча отменяется: мало ли, у хозяина срочные дела какие-то появились? Однако только он повернулся и собрался уходить, как дверь, тихонько скрипнув, сама собой приотворилась. Рэйвен напрягся. Все его боевые инстинкты мгновенно пришли в состояние полной готовности. Выждав с минуту, он осторожно толкнул дверь. Та легко распахнулась. Недоумевая, Рэйвен крадучись вошел внутрь, цепким взглядом окинув просторный холл. В холле никого не было. Рэйвен сделал шаг, другой… И вдруг за его спиной с громким стуком захлопнулась дверь. Рэйвен резко обернулся, одновременно хватаясь за рукоятку пистолета. Сзади никого не было. Он перевел дух, повернулся обратно, и… подскочил на месте: прямо перед ним стоял человек с молодым лицом и абсолютно белыми волосами. Гилберт ошеломленно моргнул. Странный визави смотрел на него в упор единственным ярко-красным глазом. — Э-э-э… Добрый день?.. — неуверенно произнес Гилберт. Даже ему самому фраза показалась чересчур вопросительной. Альбинос неожиданно лучезарно улыбнулся и распевно произнес: — Дене-ечек добрый! Я Зарксис Брейк. И я вас уже давно-о жду, — после чего бесцеремонно схватил Гилберта за руку и повлек в глубины дома. — Давно? — Гилберт был абсолютно сбит с толку: он пришел даже раньше срока, и почему его так ждали, оказалось для него загадкой. Мужчина между тем целеустремленно тащил его куда-то, словно муравей гусеницу, не прекращая трещать по дороге: — …и я сразу понял, что без вас ничего не получится. Ведь, ни много, ни мало — условия выживания поставлены под угрозу! Я понимаю, что специалист вашего класса не станет работать на постоянной основе; однако один заказ не станет проблемой, нет? Здесь все очень деликатно, я не могу доверить такой вопрос кому попало. Ведь, главное же, все произошло буквально на пустом месте, так внезапно! Но можете поверить: я старался держать себя в руках, делал все, что мог, испробовал множество средств и даже пошел на крайние меры, но ничего не помогло. И в самый пиковый момент, когда я уже готов был смириться с неизбежным, мне сказали о вас! Мой бог, я чуть не расплакался от радости! Вы, совершенно точно — только вы сможете решить мою проблему по окончательному устранению этих… зловредных узурпаторов! У Гилберта голова пошла кругом. По всей видимости, этот недо-психотерапевт пристукнул кого-то из своих клиентов — или конкурентов? — и сейчас не знал, куда деть тело, а также нуждался и в дальнейшем устранении неугодных. Кодекс «теневых» гласил, что покинувший братство не должен продолжать прежнюю деятельность. Однако Зарксис Брейк был, видимо, в довольно близких отношениях с Оскаром Безариусом. Кроме того, когда взывали к его профессиональным навыкам, Рэйвен не мог рассуждать отвлеченно. Поэтому он высвободился из цепкой хватки Брейка и сурово произнес: — Главное, не паникуйте. Просто покажите мне, где это. Брейк всплеснул руками и умиленно уставился на бывшего наемника: — Ах! Профессионала видно за версту. Конечно-конечно, я вас и веду. Тут недалеко совсем. На самом деле, уже вот за этой дверью… С этим словами Брейк распахнул дверь, за которой оказалась ванная комната. Рэйвен похвалил его про себя: оттащить тело в ванную далеко не каждый бы догадался на его месте. Психотерапевт между тем шагнул внутрь и трагическим голосом произнес: — Вот! И что с этим делать прикажете? Рэйвен зашел следом и осмотрелся. Тела нигде не было. — Куда вы его положили? — спросил он Зарксиса. Тот как-то странно всхлипнул и махнул рукой в сторону большой чугунной ванны. Рэйвен подошел ближе и наклонился, ожидая увидеть все что угодно… кроме того, что увидел: из ванны на него смотрела большими, абсолютно круглыми от ужаса глазами малюсенькая собачка. Она дрожала как осиновый лист и часто переступала на месте ножками-палочками, и, кажется, даже скулить не могла от страха. Гилберт Найтрей медленно повернулся к психотерапевту: — Что это? — Как что?! Это Эмили! — Какая, к дьяволу, Эмили?! — заорал совершенно обескураженный Гилберт. — Моя бедная, маленькая Эмили, подвергшаяся нападению оккупантов! Гадкие твари пьют ее кровь, кусают нежную кожу!.. Сделайте же что-нибудь! Гилберт замер, лихорадочно пытаясь сообразить, о чем вообще идет речь. И вдруг до него дошло: — Так вы… про эту собаку говорили? Это у нее… узурпаторы? Блохи, что ли? — Ну да! — О, господи. Вы… вы приняли меня за ветеринара?! — бывший наемник говорил — и сам себе не верил, однако Зарксис Брейк только кивнул, подтверждая это предположение. Несколько мгновений Гилберт переваривал эту новость. Он действительно был ошарашен: разве он похож на ветеринара? Такое сравнение казалось даже несколько оскорбительным, что ли. А потом Гилберт Найтрей, неожиданно даже для самого себя, расхохотался. Так он не смеялся с самого детства: искренне, открыто, не имея возможности — да и желания — остановиться. Глядя на него, захихикал и Брейк. Когда молодой человек, наконец, сумел взять себя в руки, психотерапевт как-то моментально посерьезнел и сказал: — Добро пожаловать, Гилберт Найтрей. Будем считать, что наша работа по развитию вашей эмоциональности началась успешно. Suspendisse trans Он грузно поднялся из-за стола и, раскурив сигару, принялся расхаживать по комнате. Гостиничный номер, пусть и самый шикарный, оставался все же безличным общественным жильем. И хотя за столько лет он уже привык быть мобильным, запросто перемещаясь с места на место, но какая-то часть его души все еще тосковала и хотела своего угла: своей берлоги, куда можно было бы залечь в спячку и отдохнуть — от всего. Вот только даже возможности такой в ближайшем будущем ему не светило. Он взглянул в окно на открывающуюся потрясающую панораму Старого города и вздохнул. Иногда, вот как сейчас, он мог позволить себе расслабиться и потосковать немного о несбыточном. Семья, дом, близкие люди… Сегодня, когда ему вот-вот должно было стукнуть пятьдесят пять, он начал понимать, почему для людей эти понятия являются такими ценными. Чувствовать, что ты не один, что ты можешь довериться кому-то, отдохнуть душой — это много значит для человека, оказывается. И поэтому, верно, многие всю жизнь кладут на то, чтобы остаться с тем, кого любят. А он… Что же. Он давно сделал свой выбор, что толку жалеть сейчас? Зато он смог добиться того, чего до него не удавалось сделать никому: объединить под собой весь «теневой» мир² Королевства… ну, почти весь. Естественно, остались недовольные; как могло быть иначе? Ведь и само действо по масштабу превосходило все, что было ранее: стать единым Теневым Главой³ и тридцать лет удерживать звание — это не шутка. Естественно, все происходило далеко не бескровно. Естественно, остались недобитые сторонники прочих Глав. Естественно, подняли голову те, кто вопреки всякому здравому смыслу все еще вспоминал «старые добрые времена», известные им исключительно по рассказам стариков, и хотел вернуться под герцогские Дома. Кто-то мог бы сказать, что все эти цеховые могли составить для него нешуточную проблему. Но это не было бы правдой. Это было исключительно их проблемой. Потому что он положил на алтарь этой цели слишком многое для того, чтобы за здорово живешь расстаться со всем, к чему так долго шел. К тому же, Грэй Беорᶣ всегда был и сейчас, конечно, оставался крайне прагматичным человеком, не склонным романтизировать прошлое, пусть даже сам происходил из семьи потомственных «теневиков», чьи предки веками служили герцогам вплоть до того самого часа, когда указом тогдашней королевы их распустили, признав незаконным формированием. И даже наслушавшись дедовских сказочек выше крыши, был совершенно не готов превозносить те времена. Быть вассалом? Что за шутка? Вот самому стать сюзереном — это совсем другое дело. И ведь он им стал. Стал!.. Потому и удержать Теневое герцогство, как он в полушутку называл свою вотчину, нужно было во что бы то ни стало. И потому же стало принципиально важным избавиться от некоторых несознательных цеховых, которые стали в последнее время чересчур активно продвигать среди своих учеников и более-менее близких знакомых различные некорректные идеи. Глупо, конечно, было продвигать их среди менее близких. Когда говоришь о чем-то более близким, есть хотя бы какая-то надежда на то, что все останется тайной. Но не все это понимали. И потому Беор сейчас думал, как сделать, чтобы цеховые не обвинили его в том, что он, презрев все обычаи братства, убирает своих же. — Ну что ж, — пробормотал Глава и смял давно забытую сигару, самостоятельно потухшую в его пальцах. — Видимо, снова пришло время для охоты на лис. Он усмехнулся и, словно смакуя хорошую шутку, повторил: — Да, определенно — время охоты на лис пришло. _______________________________________________________________________________________ ¹ О призвании Гилберта Оскар говорит в приквеле «Приманка для убийцы». ² «Теневой» мир — самоназвание преступного мира в данном случае. Изначально «теневые» были чем-то вроде негласных помощников действующих герцогов, вершащих правосудие, которое нельзя было осуществить по закону, и формировали собой резервную армию своего сюзерена. Однако в результате искажения понятий и обычаев со временем деградировали и стали обычными преступниками, сохранившими при этом память о «старых добрых временах», обычаи и собственные понятия о чести. ³ Теневой Глава (главный, Глава «теневых») — личность, верховная в иерархии «теневых», обычно обладающая какими—либо выдающимися личностными качествами. Обладает правом вето на любое действие; окончательно принятые им решения обсуждению не подлежат. ᶣ Грэй Беор — (англ. Gray Bear) серый медведь. В данном случае, скорее всего, «серый» подразумевает «седой».