Добровольная пленница

Рыжая несется по узкому коридору, почти сшибая факелы со стен. Слова Ваньки снова растравили ей душу, а она ведь только в очередной раз примирилась с таким положением дел. Гулкий комок боли в груди постепенно нарастает от осознания, что она никогда не сможет быть по-настоящему свободной. Иногда в Таниной душе проскальзывает сожаление о том, что она связалась в свое время с некромагом, но в глубине она понимает, что выбора у нее не было изначально и, более того, Глеб является ее единственным шансом выжить. Правда, шансом довольно сомнительным. Иногда Таня думает, что умереть от переизбытка черной магии в душе было бы гораздо лучше, чем ежедневно страдать. Каждый день ей будто отрывают кусочек души, сжигают его дотла. Она пытается неумело латать образующиеся дыры, но с каждым разом становится все сложнее... Чем дольше она обучается у ментора Глеба, тем легче ему становится ломать ее, а ей так не хочется окончательно становиться его беспрекословной рабой. Гроттер сложно уже вспомнить, когда начался весь этот ужас. Наверное в тот самый момент, когда умерли ее родители. Таня их совсем не помнит, ведь она была тогда совсем крошкой. Она знает одно - ее родители умерли героями на той страшной войне против нежити, которую вела ОНА. Та, чье имя до сих тор вызывает дрожь, чье имя не произносят нормальные люди. Чума-дель-Торт. Гаже всего Тане осознавать то, что теперь сила этой ужасной ведьмы поселилась в ее душе. Девушка не знает, как это произошло на самом деле. Как ей рассказывали, ее отец сумел создать сильный артефакт, который представлял огромный интерес для колдуньи. Артефакт, который мог подчинить все четыре стихи, который мог выпустить весь Хаос из потустороннего мира. К счастью, некромагиня погибла, так и не добравшись до него. А все из-за малютки Гроттер. Родственники, взявшие ее на воспитание говорили, что ее родители, уходя, поставили хорошую магическую защиту вокруг малышки-дочери. Как бы то ни было, Чуму-дель-Торт сгубила собственная алчность, желание обладать тем, что ей не принадлежало. Защитное поле семейства Гроттеров просто превратило ее в гору пыли. Но некромаг не может умереть, пока не передаст дара. А рядом в тот момент была только крошечная Таня... Как бы то ни было, рыжая обладает огромной силой. Силой смерти. Но все в ней протестует против такого "подарка". Когда Тане исполнилось одиннадцать лет, к ней явился друг ее родителей, бывший директор школы, где они когда-то обучались, академик Сарданапал. Он сообщил девочке о силе, которую она получила в детстве. Гроттер до сих пор считает, что лучше бы он тогда не являлся на пороге дома ее опекунов. Именно тогда рыжая и узнала, что сила некромага, если ей нет применения и выхода, со временем убивает своего обладателя. Никому не известно через какое время может настать момент смерти. Таня знает лишь то, что магия достигает пика своего развития в двадцать лет. Как раз в том возрасте, в котором она находится сейчас. Академик взял ее на обучение, хотя его школа давно была разрушена во время одного из штурмов нежити. Однако, будучи светлым магом, он никак не мог помочь Тане совладать с ее даром. С тринадцати лет Гроттер была в поисках подходящего учителя, однако везде, даже среди самых ужасных темных магов, ее ждал отказ. Никто не желал связываться с силой самой Чумы-дель-Торт. Несколько лет бесплодных поисков все-таки увенчались успехом два года назад. В тот день Таня постучала в дверь этого поместья, не тешась особой надеждой, что ее возьмут на обучение. Однако, к ее удивлению, некромаг Бейбарсов согласился на это. Как она потом узнала, его наставницей была давняя союзница ведьмы-убийцы. Правда, у ментора были свои условия для их сотрудничества. Далеко не все из них были приятными, но выбирать в Таниной ситуации не приходилось. С тех пор между ним и рыжей был подписан договор. Разумеется, кровью, как и полагается по всем правилам некромагов. Он мог обращаться с ней как ему заблагорассудится до того момента, пока она не сможет дать ему отпор. Тогда Таня еще слабо представляла, что такое - быть некромагом. И также слабо представляла, какую жизнь уготовил для нее ментор. Гроттер в то время не имела понятия, что будет сопротивляться всеми фибрами своей души против этой ужасной науки. Она не способна переступить через себя, и Глеба это раздражает всегда еще больше. Он не может поверить, что взял в ученицы светлую бездарность. Поэтому, в очередной раз, когда на Таню сыпятся его побои, она мечтает вернуть время назад и никогда не заключать этот договор. Гроттер уже понимает, что умереть - это намного лучше, чем терпеть то, что терпит она. Но договоры, подписанные кровью, нельзя расторгнуть. Их срок истекает только по выполнению условия, оговоренного в нем. Таня не помнит, как она оказалась в своей комнате, но сейчас она этому рада. Девушка лежит на продавленной кровати с выцветшим сиреневым покрывалом и бархатным балдахином грязно-коричневого цвета, в некоторых местах проеденным молью. Она знает, что должна быть сильной, но это дается ей тяжело. Чтобы хоть как-то отвлечься, она выуживает из-под кровати футляр с любимым контрабасом, доставшимся ей от родителей. Втайне от всех, она пытается научиться играть на нем. Академик ей говорил, что эта вещь обладает уникальной полетной магией. Но летать сейчас стало крайне опасно, и Тане никогда не доводилось попробовать инструмент. Вместо этого, она вновь прижимает к груди смычок и пытается извлечь из контрабаса хоть какой-нибудь пристойный звук. Однако, пока у рыжей выходит что-то, близкое к мяуканью мартовского кота, и в комнате начинают летать отвратительные мохнатые серые мотыльки, но она не оставляет свои попытки до тех пор, пока в дверь не раздается стук. - Войдите, - подает голос девушка, и дверь с шумом распахивается будто от удара ногой. - Будто мне нужно твое разрешение, - грубит ей вошедшая служанка, которая тащит увесистый поднос с супом. Рыжая оставляет контрабас у кровати и бросается на помощь: - Зачем, я сама! - восклицает Таня. Но служанка не собирается отдавать ей поднос, вместо этого она дергает его из рук девушки, и тарелка с горячей жидкостью опрокидывается на несчастную Гроттер. Она смотрит на рыжую колючим взглядом из-под черно-фиолетовой челки. Мотыльки внезапно устремляются к ней и начинают с отвратительным стрекотом кружить вокруг ее лица. - Что за гадость ты опять натворила! - визжит злобно девушка, размахивая руками и щуря свои глаза по-ведьмински разного размера. Из мелких ранок на ее щеках медленно сочится кровь. - Будешь снова есть на кухне, полоумная сиротка, и я немедленно нажалуюсь на тебя мастеру Глебу! - орет служанка, отмахиваясь от мерзких насекомых. Таня пожимает плечами, никак не реагируя на выпад Гробыни. Хоть Гроттер и не понимает за что та ее так ненавидит, она воспринимает все ее выкрутасы стойко, не принимая близко к сердцу. Более того, перспектива ужина на кухне ее даже радует - там всегда тепло, горит камин, суетятся домовые, иногда заходят другие слуги. Почему-то Гробыня думает, что это должно оскорбить Таню, но она наоборот улыбается девушке с фиолетовой челкой: - Спасибо, ты очень добра. И да, не утруждайся, я сама признаюсь во всем ментору. Гробыня сразу бледнеет, цедит сквозь зубы какое-то проклятье, но тут же убирается из комнаты. В душе Гроттер торжествует. Конечно, она не собирается ничего докладывать своему наставнику, тем более, на саму себя, но это один из лучших способов напугать служанку и поставить ее на место. Когда Склепова уходит, Таня понимает, что на самом деле чертовски проголодалась. Она вспоминает о хлебе с медом, который притащил ей ее заботливый Ванька, и жалеет, что тогда отказалась. А еще она жалеет, что разозлилась на него тогда, на чердаке. Он ведь абсолютно этого не заслужил, ему тоже тяжело дается ежедневно переживать за нее. Просто... Ванька - мечтатель. Он мечтает вытащить ее из этого места, вот и болтает чушь порой. Где-то в грудной клетке рыжая чувствует нарастающий комок тепла, когда думает о своем забавном ветеринарном маге, пусть и бывшем. Гроттер наплевать, что он теперь обычный слуга, ведь ей главное то, что у него внутри. Жаль, им приходится видеться тайно. Бейбарсов против того, чтобы она общалась со светлым. Он не устает постоянно повторять: "В тебе и так достаточно светлой грязи, неблагодарная девчонка". Таня хмурится, когда в голове всплывают эти слова, и решает совершить вылазку на кухню. Спать на голодный желудок - не самая приятная вещь, особенно, если не знаешь, когда выдастся следующий прием пищи. На кухню ей удается добраться без приключений - самое главное, нигде не слышно трости ментора, а значит по дому можно бродить спокойно. Иногда в Таньке просыпается любопытство, чем же он занимается помимо того, что мучает ее, называя это "учением". Чаще всего, она приходит к выводу, что более интересных дел у него нет, вот он и бесится. Она пытается относиться к своему строгому и жестокому учителю с юмором, пытаясь скрыть страх, который гложет ее изнутри. Гроттер неподвижно сидит на жесткой деревянной лавке у печи и наблюдает за пляшущим пламенем. Беспокойный огонь ее успокаивает, нагоняет сон. В кухню время от времени кто-то заходит - чаще всего, это домовые. Один раз в дверном проеме показывается взъерошенная голова Ваньки. Он заходит, чтобы взять несколько поленьев для камина в гостиной. Проходя мимо Тани, он, будто невзначай, проводит ладонью по ее плечу. Они обмениваются быстрыми, но от этого не утратившими своей нежности, взглядами. Рыжая знает, что в этом взгляде мельком и в этом коротком прикосновении смысла гораздо больше, чем в самых жарких свиданиях. Она с умилением смотрит на дорогого ей лохматого ветеринара, пока за ним не закрывается дверь. Таня пожимает ноги под себя и обнимает колени. В кухне тепло и уютно, гораздо уютнее, чем в ее большой светлой спальне в широкими окнами. Из-за вечной суеты домовых и домашних она не чувствует себя одинокой, брошенной окружающим миром. Девушка даже начинает клевать носом, окончательно разомлев. Расслабившись и удобно устроившись на скамье, насколько это возможно, Гроттер и не замечает, как дверь распахивается в очередной раз. Правда теперь она громко скрипя петлями, ударяется в стену. Таня не сразу понимает в чем дело, пока над ее ухом не раздается злобное шипение, она лениво открывает глаза, и тут же замирает: - Тебе больше нечем заняться? - ментор склоняется над девушкой, его черные глаза будто сверлят ее насквозь. Гроттер теряется, не зная, что ему ответить: - Вы... Вы же сами... отпустили... разрешили отдохнуть... - шепчет она, нервничая и заикаясь. Бейбарсов хмурится и, грубо хватая девушку за плечи, ставит ее на ноги: - Я думал, ты потратишь свое свободное время с пользой, а не прохлаждаясь на кухне, - отрезает он. Таня прекрасно знает, что с наставником спорить бесполезно, он считает себя всегда правым: - Например, ты могла бы начать читать книгу Фергюса Ужасного, где он как раз рассказывает, что раньше делали с такими ленивыми дурами, как ты. Рыжая опускает глаза, стараясь сдержать слезы. Ей ужасно больно от его вечных оскорблений, от того, что он не считает ее за человека. Ей кажется странным, что такой красивый снаружи мужчина может быть таким гнилым внутри. В тот же миг, некромаг, размахнувшись, отвешивает ей пощечину. Тонкая бледная кожа сразу загорается огнем. - Еще раз посмеешь подумать обо мне что-нибудь в этом роде - это покажется тебе лаской. Пошли, - толкает он Таню в спину. - Я сейчас найду тебе занятие. Таня искренне надеется, что он не заставит ее стричь когти мертвяку, как в прошлый раз.