Гарри Поттер и шаманский гашиш 2. Мертвецы не раскуривают камни

Прошёл месяц и все в жизни Гарри стремительно падало на дно. Хагрид ни в какую не хотел рассказывать о своей первой любви и обстоятельств её гибели. Гермиона окончательно порвала с ним и ушла к Синусу, потом к какому-то Сусу, потом к Сьюзан и в итоге осталась одна. Даже тестостероновое зелье не работало, вызвав всего-лишь хиленькую бородёнку. Но ни один Гарри переживал трудный период. Наступил октябрь. Холод и мрак опустились на Землю, сырость и чума пробрались в замок. Все стены были покрыты ядовитой плесенью, а мадам Помфри была теперь постоянно занята — вся школа мучилась в агонии холеры и малярии. Ее «Амфетаминоколдрексовое зелье» действовало моментально, и все было бы хорошо, если бы не побочное действие: у тех, кто принял настойку, на три дня появлялось шило в жопе. Тяжелые капли дождя стучали по окнам замка неделю без перерыва. Озеро вышло из берегов и затопило половину территории замка, а что не затопилось превратилось в грязное месиво. Опиумные маки Хагрида сгнили, что заставило лесничего уйти в беспробудный запой. Но все это нисколько не остудило энтузиазм Колбасюка Вантуза. Тренировки продолжались. Именно поэтому в субботний вечер возвращающийся к себе в башню Гарри выглядел, словно постиранный котёнок. Даже его злющий взгляд в точности соответствовал этому образу, а всё из-за того, что сегодня Первый и Второй ухитрились подглядеть за тренировкой слизняков и своими глазами убедились, что такое эти новые «Богососуны». Соперники носились над полем, как МакГонагалл с диареей, до туалета, — самое быстрое зрелище в Хогвартсе. Идя по пустому коридору, Гарри ругался себе под нос, как внезапно, могильный ветер принёс с собой маленький лучик радости. — Где у тебя один сантиметр… тут и нуля не наберётся… суки! — бормотал про себя пролетающий мимо, Почти Бесхуйный Ник. На нем была старинная шляпа с заячьими ушками, из-под которой на плечи падали длинные розовые волосы, и полоски чёрной шипованной кожи вместо одежды. Он был полупрозрачен с радужными переливами, как облако конопляного дыма. Гарри отчетливо видел сквозь него тьму за окном и тусклые факелы пожаров в Хогсмите. — Привет, Николя, — окликнул его Гарри. — Привет, привет. — Николя, вздрогнув, и сунул ему в руки флаер с приглашением на рок-концерт. — Приходи, будет клёвая туса. — Спасибо, обязательно, — ответил Гарри. Брови Ника изумлённо поползли вверх, но вспомнив на сколько это не прилично, остановились, — Чувак, ты первый кто согласился прийти. Меня весь день посылают. Точно будешь? — Да отвечаю! Ник разразился потоком слёз. — Сорок пять ударов тупым ножом по члену! — ревел он. — И это наконец случилось! Впервые я выполнил свою работу. Ну разве не счастье!? — M-м, фиг знает, кому как, — ответил Гарри. Николя довольный улетел в стену, а Гарри отправился по своим делам.

* * *

В канун Хэллоуина Гарри начал жалеть о поспешно данном обещании пойти на концерт к Почти Безхуйному Нику. Вся школа предвкушала пьянку в честь Хэллоуина. Большой зал был по традиции украшен живыми летучими мышами и фонарями, сделанными из неиспорченных погодой тыкв Хагрида — внутри каждой тыквы могло поместиться три тонны пива! Ходили слухи, что Дамблдор затарился к празднику лучшим пойлом с Октоберфеста! — Опять в кидалывы записаться решил, — издевательски заявила Гермиона. — Лучшую девушку Хогга на какую-то мелкую ерундень променял, теперь, товарища за бутылку пива продаёшь. Несмотря на то что Ник был для него таким же товарищем, как Снегу Хеден Шолдерс, Гарри задели её слова. В час, когда луна выплёвывает из-за горизонта поток фотонов, Гарри, Рон и Гермиона, прошли мимо Большого зала, где на столах призывно поблескивали золотые кубки, а Дамби зажигал на верхушке самой большой тыквы. Друзья победили соблазн и направились к лестнице, спускающейся в подвалы. Вошли в коридор, который вел в большой подземный зал, в тот самый, где устраивал свой прием Ник. С каждым шагом вглубь становилось все холоднее. Гарри поежился снял с себя мантию и поплотнее закутал в неё самое дорогое. Вдруг их ушей коснулся оглушительный звук, как если бы тысячи вулканов разом взорвались и начали извергаться в сложно улавливаемом ритме. — Ништяк ебашит! Ну просто крутотенюшка! — в благоговейном ужасе прошептал Рон. Друзья свернули за угол и увидели Почти Безхуйного Ника, окутанного черным бархатом с которого ручьями текла кровь. Он парил у входа в зал, приветствуя подходивших гостей. — Добро пожаловать, дорогие друзья, — траурным тоном произносил Ник и вдруг истерично взвизгивал. — Входите и да будет жесть! Он пырнул их призрачным ножом и запустил внутрь. Глазам их представилось невероятное зрелище. Подземный зал был полон сотнями призраков. Белые, красные, зелёные души неистово трясли головами под душераздирающий звук тридцати электрогитар. Играли на них музыканты в черном бархате, стоявшие на сцене. Под потолком висела какая-то хреновина, и тысяча лучей синих и красных цветов выдавали слепящее лазерное шоу. В зале было холодно, как в морозильнике, — изо ртов друзей валил густой пар. — Охуенно! — крикнул Гарри, что есть сил, но даже сам себя не услышал. Первым делом троица направилась к бару. Прошли мимо группы мрачных монахинь барыжыщих экстази, мимо Толстого Евнуха — веселого призрака Дубпердуя, мимо рыцаря, у которого из всех дырок торчали осиновые колья. — Мать моя капуста! — проорал Рон, замирая на месте. — Разворачивайтесь назад, и побыстрее. Я совершенно не хочу встречаться с этой сучкой Миртл… — С кем, с кем? — спросил Гарри, когда они развернулись и пошли в обратном направлении. — Это привидение из туалета девочек на втором этаже, помнишь я говорил что чистил его, и она меня домогалась, — ответил Рон. — Знаю её, — кивнула Гермиона. — Туалет лет десять уже не работает, потому что Миртл постоянно всех достаёт. Лично я туда захожу только сильно обдолбавшись. Войдешь в кабинку мирно посрать, а там Миртл увидит тебя и начинает: всё дорожает! пойдешь в магазин, деньги выкинешь, ничего не купишь! вот при Гитлире такого не было, а соседка ещё хуже Гитлера! — Смотрите, пойло! — перебил ее Рон. У противоположной стены стояла длинная барная стойка, тоже затянутая черным бархатом. Троица, глотая слюнки, прибавила шагу. Их обоняния коснулся тошнотворный запах, минута, другая — и они увидели сами напитки и остановились как вкопанные. Перебродившая кровь, скисшееся в уксус вино, наполовину метаноловая водка. Гарри, как зачарованный, следил за призраком мамонта Мэнни. Тот подошел к столу, нагнулся и двинулся вперед, проходя сквозь стол с таким расчетом, чтоб на какое-то мгновение в его широко раскрытый рот попала бутылка. — Вы пьянеете, если проходите сквозь неё? — спросил его Гарри. — О-о-о-о..прр..делённо, — глупо хихикая ответил призрак и вальяжной походкой удалился. Гарри застыл в долгом раздумии о том будет-ли он пить этот ужас или нет. Думал он так долго, что в итоге забыл чего он тут делает. Развернувшись к друзьям он сказал: — чё-то я торможу сегодня, пошлите поближе к сцене. И в этот миг до него дошло. — Ёб меня за ногу, Миртл Кеннеди! Первая любовь Хагрида и та чьё убийство мне поручили расследовать! — Не надо, Гарри, не зови её сюда, — отчаянно зашипел Рон. Но поздно. К ним подплыла старушка-коротышка. Приведение выглядела несколько более плотным чем обычные призраки. Лицо её наполовину скрывали длинные седые волосы и толстые очки, переливающиеся всеми цветами радуги. Такого горестного выражения Гарри никогда в жизни не видел. — Ну? — мрачно спросила она. — Как дела, бабушка? Твой батя случаем презиком Америки не бывал? — деловито поинтересовался Гарри. Миртл чихнула и качнула головой. — Вот вы всё президент, президент, а вы думаете им президентам легко? Эх, папуся, папусёночек мой бедненький... — Да-да, не могла бы ты рассказать кто тебя грохнул, — нетерпеливо спросил Гарри, — и... блять, ну неужели первой любовью Хагрида была старуха!? — В годы моих отношений с малышом Хагги, я блистала своей молодой красотой, как звезда первой величины... ну разве что, с хвостиком первой... — Но приведения не старятся… — возразила Гермиона. Миртл бросила сердитый взгляд на неё. — Я может особое приведение, — произнесла она с вызовом. В ее маленьких прозрачных глазках блеснули серебряные слезы. — Нет, я не позволю так нагло нарушать законы магического мира, ты ща пизды отхватишь! — горячо воскликнула Гермиона, и заехала кулаком в глаз Миртл, по пути ткнув локтем в живот Гарри. Приведение рухнуло со стремительно распухающим синяком. — Она походу живая… — выдал логическое умозаключение Гарри, корчась на полу от боли. Через несколько минут Миртл очнулась и её заставили рассказать свою историю. Она села подальше от оглушительной музыки и начала могильным голосом: — В тот день я выпила много. Перебрала. Я зашла в туалет, встала в дверях кабинки вспоминая по какой нужде пришла и вдруг сзади меня оглушили дубинкой по голове. Я очнулась парализованная, лежа головой в унитазе с сильнейшим сотрясением мозга. День за днём проходил, но меня никто не искал. Спустя месяц я почти вылечилась, смогла снова двигаться. Но мне не хотелось возвращаться к людям. В туалете было так тихо и спокойно, никакой учёбы, неадекватных однокурсников, разбитых сердец. Вообщем я осталась жить в туалете отшельником. К концу года обо мне вспомнили, решили, что меня замочили и где-то тихо закопали. На следующий год я начала общаться с людьми заходившими в туалет и они все решили, что я привидение. Так я и прожила пятьдесят лет. Когда Миртл закончила Гарри находился в ступоре. Порученнего ему в расследование убийства оказывается не было. Он спросил Миртл, не знает ли она кто дал ей по башке дубинкой, но она конечно-же не имела об этом никакого представления. — Ну и плевать, — радостно воскликнул Гарри и заорал, — Путин! Дело раскрыто за отсутствием состава преступления! Никто, конечно, не надеялся получить ответ, но Такой человек, воистину видит и знает всё. Миг и раздался насмешливый голос перекрывший даже звуки концерта: — Хер тебе по всей твоей довольной очкастой морде. Такой ответ не принимается! После этого Гарри погрустнел так, как никогда за месяц. Если и ожившая жертва убийства не может помочь в расследовании, то дело безнадёжно. — Идёмте хоть в толпе поколбасимся, — предложил он. Не успели они тронуться с места, как музон внезапно стих. Музыканты свалили со сцены. Послышался звук охотничьего рога. — Крутейшая группа дэт-метал призраков в истории! — объявил выход Почти Безхуйный Ник. Сквозь стену в подземелье влетели десять призрачных адских скакунов, на каждой — безголовый всадник. Собравшиеся громко зааплодировали. Гарри и Рон пробрались поближе к сцене. Лошади доскакали до середины танцевальной площадки и остановились, встав на дыбы и скинув всадников. Они взяли в зубы гитары, а их копыта упали на струны. Раздался такой взрыв, что из ушей Рона, неосторожно вставшего рядом с динамиками, потекла кровь. Началось настоящее молотилово и драйв! Лошади целые час блеяли и ржали топча копытами своих всадников. Закончили своё выступлении они убойнешими композициями «Кентавры-Ублюдки» и «Вторая капля никотина» Гарри всё это время неиствово бесился в первых рядах и тряс короткой шевелюрой. Сложеные в козу пальцы уже третий раз ткнулись в глаза Рона и тот в добавок к глухоте ещё и ослеп. Теперь рыжий недометалист на ощупь пытался выбраться из зала. Но Гарри от адского шоу всё больше и больше распалялся, не подозревая, что это начинает проявлять своё действие тестостероновое зелье. В холодном зале от него, буквально, столбом валил пар! Лошади сменились на группу исполняющую брутальный дэт-метал и тут у Гарри совсем снесло крышу, он сорвал с себя рубашку, запрыгнул на сцену, отобрал у вокалиста микрофон и начал петь сам. Он рычал и кричал страшнее дикого зверя. У некоторых приведений запустились давно неработающие сердца и испытали инфаркт! От яростной энергии его голоса, не то что слушатели, даже стены покрылись пупырышками! Гарри угрожающе махал руками в толпу, призывая к разрушениям, анархии и тотальному хаосу. Бедняга василиск, проползавший мимо, в канализационной трубе скончался увидев безумной ярости взгляд Гарри-металлиста! Звуки концерта пронзили десятки метров камня и достигли ушей беспробудно пьяного Дамблдора. Старик тут-же вскочил, мигом спустился в подвал, где вместе с толпой призраков принялся махать своей длинной бородой и верещать как девчонка. В окончание шоу Гарри решил совершить прыжок в толпу, но совсем забыл, что она большей частью состоит из нематериальной публики и в итоге шлёпнулся носом об пол. Из зала его и Рона вытащила Гермиона, несмотря на протестующие крики требующие выступления «на бис». Минуту спустя друзья медленно поднимались по лестнице, освещенной черными свечами. Гарри чувствовал себя так легко и свободно, как никогда. Тестостероновое зелье заработало и теперь, казалось, в жилах текла сама сила, а энергия била фонтаном уносящим вверх и стукающим макушкой об потолок. — Я нихера не вижу, люди, — жалостливо прокричал Рон. Гарри хотел было ответить что-нибудь духе: да забей! Но вдруг явственно услыхал слова. — … продавать… со скидкой… купить… Это был тот самый голос, который первый раз прозвучал у него в ушах в кабинете Люпина. Гарри застыл, его мышцы обратились в камень приготовившись к битве. Он изо всех сил напрягал слух, оглядываясь по сторонам и напряженно всматриваясь в тускло освещенный коридор. — Гарри, какого чёрта? — начала было Гермиона, но Гарри оборвал её. — Опять этот голос! Заткни рот носком… — …так много товара… срок годности… — Слышите? — спросил Гарри. Рон с Гермионой замерли, не сводя с него глаз. — …покупать… время покупать…. Голос начал слабеть. Гарри был уверен, что он удаляется, движется вверх. Гарри в поднял глаза и уставился в темный потолок. Любой бы сейчас обоссался со страха узрев его взгляд, но потолок оказался крепким орешком. — Скорее! — крикнул Гарри и побежал по ступенькам, ведущим в холл. Но здесь ничего не услышишь — из Большого зала долетают пьяные голоса празднующих Хэллоуин. Гарри кинулся к мраморной лестнице и помчался на второй этаж, Рон и Гермиона от него не отставали. — Гарри, что за… — задыхаясь от бега, начал Рон. — Ш-ш-ш! — напряг слух Гарри. Сверху, скорее всего с третьего этажа, до него донесся затихающий голос. — «Я ЧУЮ ДЕНЬГИ. Я чую деньги». Сердце Гарри бешено погнало кровь по венами. — Оно собирается что-то кому-то продать! — крикнул он и, не обращая внимания на растерянные лица Рона и Гермионы, опять бросился вверх. Он прыгал через три ступеньки, напевая песенку Пробьём Копытом Дырку В Ад. На третьем этаже Гарри опять помчался по коридору, сворачивая в основном налево. Рон с Гермионой, тяжело дыша, не отставали. Вдруг они увидели. На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов: «ТАЙНАЯ КОМНАТА. МЫ ОТКРЫТЫ! ВРАГАМ НАСЛЕДНИКА СКИДКИ!» — А это кто… сидит под надписью? — спросила Гермиона дрогнувшим голосом. Маленький сгорбившийся силуэт трудно было разглядеть в тусклом свете свечей. Гарри был очень возбужден, с криком: — А ну быстро сказал имя и биологический вид! — он размашистым шагом двинулся вперёд, но поскользнулся — на пол откуда-то натекла большая лужа крови. Нацеленный кулак получил слишком сильное ускорение и с треском врезался в цель. Как мешок картошки неизвестный отлетел на добрых пять метров. И тут они поняли кто это был. — Ты убил Джинни! — ахнула Гермиона. Гарри дуя на разбитые костяшки пальцев подошёл к трупу. По крайней мере, таковой она казалось. Лужа крови придавала месту происшествия ужасающие вид, но она не принадлежала Джинни, у неё всего лишь красовалась огромная шишка на лбу. Гермиона вспомнив навыки оказания первой помощи попыталась привести её в чувство, а Гарри стоял столбом не зная, что предпринять. Внимание его привлекла небольшая книжка в чёрной обложке, отлетевшая после удара. Очевидно зачитавшись ею Джинни и не смогла почуять приближавшуюся опасность. Гарри поднял книгу, чтобы посмотреть, что-же там такого сверхинтересного, но было поздно. Издалека донеслось множество пьяных голосов, это означало, что банкет окончился. Шаги десятков ног приближались к ним с одной стороны коридора. Еще миг — и их окружила бухая толпа. Но как только первые подошедшие увидели лежащее тело, в коридоре сразу же воцарилась тишина. Гарри, Рон и Гермиона оказались одни в центре круга — никто не решался подойти к ним, хотя сзади напирали пьяные тормоза непонимающии фигли все остановились. — Врагам наследника скидка! — громко крикнул кто-то. — Первому клиенту — смерть в подарок! Это был Секси Малый. Он протиснулся сквозь толпу, его глазёнки были мутны, на бледном лице сиял красный нос. Глядя на растерянного Гарри, он нагло показал язык.