10. ПИЗ ТОЛЧОК И НИМФАДОРА ТОНКС
15 декабря 2015 г., 20:22
— Что за херня тут происходит? А? — услыхав Малого, Дядя Фёдор растолкал толпу, но при виде надписи попятился и в ужасе схватился за голову. — Почему моя любимая стена измазана рекламой? Чё это за херня! — завопил он, выпучив глаза.
И тут он заметил Гарри.
— Это ты! — взвизгнул Фёдор. — Ты испачкал стену! Да я тебя…
— Чё, сука, подходи! Такой пизды дам! — набычился Гарри.
— Успокойтесь, оба.
Из-за угла вырулил Дамблдор. С важной мордой лица он прошагал к троим друзьям, и поднял Джинни.
— Идемте со мной, дядь Фёдор. Вы тоже, святая П.У.Г. троица.
Люпин, с обеспокоенным лицом, подошел к Дамблдору.
— Мне кажется, девочку стоит побыстрее отнести в больничное крыло.
— Чёрта'с два, Люпинушка-Дубинушка, — ответил директор. — Сперва я сам должен во всём разобраться. Пока следы ещё не остыли. А то будет, как с пирожками моей бабушки в тридцать четвёртом, я задержался и мне пришлось есть их холодным… — Дамблдор всплакнул, — компенсируя эту психологическую травму я стал директором Хогвартса...
Собравшиеся молча раздвинулись. Люпин, обеспокоенный и недовольный, поспешил за Дамблдором, следом за ним двинулись профессора МакГонагалл и Снег.
Едва они вошли в кабинет, Дамблдор бросил тело Джинни на диван, а сам налил себе виски и задумчивым видом принялся пить его мелкими глотками. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись и тихо спрятались за штору. Молчание нагнетало.
— Это он, это он, — брызжа слюной и краснея, завопил дядя Фёдор. — он намалевал рекламу на стене без разрешения. Он нашел у меня в комнате… он знает, что я… я… что я фанат порно «Тайная пещерка Делакур», — вконец смутившись, тихо произнес он. — Он хотел заманить меня...
— Я пальцем не трогал вашу стену, — твердо заявил Гарри. Ему очень хотелось залепить кому нибудь левым кулаком, потому что правый был уже разбит и такая асимметрия его нервировала. — И я нихуя не знаю о ваших пристрастиях, мудак старый.
— Не пизди мне! — разозлился дядя Фёдор. — Ещё в прошлом году ты вошёл в мою каморку на отработку и увидел эту кассету, которую я случайно оставил на столе.
— Господин директор, позвольте мне сказать, — послышался голос Снега из тени. Однако, Дамблдор уснул. Пьянка, концерт — всё это вымотало его и теперь он задремал стоя с поднесённым ко рту стаканом.
Снег повысил голос.
— Поттера нужно НАКАЗАТЬ!
— Жопу свою накажи! — послышался голос из-за шторы.
Снег от такой дерзости разинул рот и почернел как переспелый банан. Однако Дамби от перепалки проснулся и недоумевающее посмотрел по сторонам. — Какого чёрта мы здесь собрались?
— Э, сэр, девочка... — мягко напомнил Люпин.
Но директор его не услышал вместо этого он прошёл к столу и печально официальным голосом заговорил:
— Я собрал всех вас здесь, самых важных цац Хогвартса, чтобы сообщить о катастрофическом положении дел.
Люди в кабинете недоуменно переглянулись.
— Проклятые коммунисты, с приходом к власти, полностью парализовали наркорынок Британии. За пределам Хогварста уже наступил кризис. Поставки лёгкой дури прекращены. Вы все понимаете, что это значит, школа продержится максимум неделю на своих запасах, а потом наступит полный пиздец. Небольшая часть трудных учеников будет страдать от ломки, все остальные, тупо от скуки. Это может обернуться ужасным, непредсказуемыми последствиям! Вспомните 1906-ой, когда из Кока-Колы убрали кокаин, что привело к восстанию студентов и жертвам среди преподавателей! Нам необходимо принять какие-то меры, господа.
Снег стоял чёрный, аки негр, от злости к Поттеру, и не мог решить, что делать: убивать мелкого засранца жесточайшим круциатусом, или переключится на столь важный вопрос поставленный директором. Рациональность возобладала.
— Я могу варить наркоту в свободное от занятий время, — предложил Снег, цвет его кожи сменился на тёмно-багровый и медленно спадал до красного. — Но моих сил хватит максимум на производство четверти от обычного оборота Хогвартса. Поэтому сразу предупреждаю, давать буду только своему факультету.
— Жадина-говядина, — обиженно надул губки Дамблдор. — Но это хоть немного решает проблему. И, кстати, какого хера мёртвая девка делает на моём диване?
— Вы сами её туда положили! — разозлился Люпин, — можно я наконец отнесу её туда куда надо!?
— Конечно, конечно, — благовольно согласился директор. Смотря на то, как Люпин уходит с телом, он прошептал тихо, — оборотень, так ещё и некрофил.
Гермиона за шторкой насторожилась.
— Но положение преподавателя Половой грамотности обязывает знать все извращения на собственном опыте, — уже во весь голос проговорил Дамбдлор, — простим-же профессору этот маленький грешок! И не бойтесь господа, я приложу все усилия, дабы в ближайшее время вернуть Англии капитализм. Если понадобится, то я вступлю в союз с человеком более страшным чем Тот-Чьё-Имя-Хрен-Выговоришь — Дональдом Трампом! А теперь все свободны, все спать!
— Но стена! Он должен ответить за стену! — заорал дядя Фёдор. Однако его уже никто не слушал.
Гарри, Рон и Гермиона бегом поспешили убраться из кабинета и, поднявшись этажом выше, заперлись в классе. Гарри искоса глянул на приунывших друзей.
— Ну. Давайте думать в какой форме будем мстить дяде Фёдору за несправедливый наезд?
— Ты совсем охуел, блин, — возмутился Рон. — Ты мою сестру чуть не убил — может лучше об этом поговорим!?
— Ну что за чушь! Надвигается кризис, нам необходимо подумать, как не дать школе скатится на дно! — Гермиона смотрела на мальчиков, как на идиотов.
Повисла минута неловкого молчания.
— Эм, может тогда для начала обсудим более нейтральные вопросы?
— Точно, — горячо ответил Гарри, — самое главное — что за аморальный урод намалевал рекламу на стене? Почему только я слышу его голос?
— Э-э, а професор Люпин и правда Джинни трахать унёс?
— Греххерторн лишённый таблеток и косяков разнесёт замок в клочья!
Вообщем в эту ночь конструктивного разговора у них не получилось. Вспомнив древнюю истину «утро вечера мудренее», они вернулись в спальни. Гарри вынул из кармана книжку Джинни, бросил на прикроватную тумбочку и нырнул в нежные объятия одеяла. Во сне он видел, как избивает Снега палкой.
* * *
Следующим утром голову Гермионы посетила гениальная идея. Сидя в столовой и ожидая парней, она нервно уплетала печеньки из чистого сливочного масла и запивала стаканом подсолнечного масла с десятью ложками сахара. Первым появился Рон, его уши были обильны политы зелёнкой, а глаза окантованы йодом, что придавало рыжему олуху весьма готичный вид. — Сходил в больничку называется, — проворчал он, усаживаясь. — Мадам Помпфри утверждает, что Джинни впала в кому. Никакая магия неспособна одолеть наложенное на неё проклятие. Я уж не стал говорить, что это был кулак. Масло рафинированное? Гермиона отрицательно покачала головой и Рон налил себе стаканчик. Через минуту появился Гарри. Под глазом фингал, одежда разорвана и выбит зуб, на лице улыбка. С утра он, как любой преступник, вернулся на место преступления, где встретился с дядей Фёдором моющим стену. — Ты где был? — Столкнулся с дядь Фёдором. — ответил довольным голосом Гарри. — Ну и что же? — Дал ему два раза. — А он? — Ну и он сунул мне раза два тоже. С противоположной стороны стола на него уставился десяток поражённых взглядов. — Я имею в виду пиздюля! Извращенцы! — смутился Гарри. — У меня есть идея спасения школы, — прошептала Гермиона и бросила опасливый взгляд в сторону Снега поившего директора аспирином. — Правда, он очень рискованный и грозит большой неприятностью. Сделать это — вступить в противостояние со Снегом. — Герм, мы и так каждый день доводим его до бешенства, чего бояться? — спросил Рон. — Снег серьёзный человек, — спокойно ответила Гермиона. — За наши выходки, попытки опустить его авторитет, он всего лишь превратит нашу жизнь в ад. Но если мы помешаем его делам... то он просто тихо устранит нас. А именно это я и предлагаю, давайте варить наркоту, и снабжать хотя-бы свой факультет, когда наступит кризис. — Заебись, бабла подзаработаем! — восхитился Гарри. — Из чего? Где? Как? — Рецептами полон интернет, большую часть ингредиентов спиздим у Хагрида, небольшую, но самую важную — в кладовке Снега. Варить решили в туалете Миртл Кеннеди. Рон сперва не хотел, но Гермиона его урезонила: какому адекватному человеку придет в голову зайти туда? Стало быть, никто не обнаружит их подпольную лабораторию. Правда, Миртл, как всегда, ныла в своей кабинке о больной спине и наглости современно поколения, но такова цена скрытности. Гермиона осторожно достала бумажку, на которой были записаны рецепты. — Мескалин, экстази, метамфетамин и одурманчик — это весь ассортимент, который мы сможем предложить своим клиентам, — сообщила Гермиона. — Большое счастье, что готовить это можно магией, а не по методам унтерменшей! Ногти златоглазых циклопов, пиявки-забияки, осколки НЛО настоянные в соляной кислоте — это то, что продаётся в аптеке за пять рублей. А вот левый сосок двурогого единорога! Хагрида придётся напрягать. Или вот еще тертая шкура валерона? Попробуем сегодня устроить переполох на зельевареньи и под шумок спиздить из кладовочки. Гарри нервно хихикнул. Устроить переполох на уроке Снега! Сюжет типичного ночного кошмара многих Греххерторнцев, и он был готов воплотить его в жизнь. Уроки зельеварения проходили в большом подвале, в котором, температуру выше нуля имело только одно место — кресло Снега. Сегодня класс встретил своих учеников потрясающей красоты льдом и инеем на стенах. Профессор дал задание приготовить раствор пиздатости болотной лягушки. Этот раствор обычно применялся для безболезненой ампутации обмороженных конечностей — а такие, Снег был уверен, обязательно появятся по окончанию урока. На столах поблескивают нейтронные весы и банки со всякой гадостью, на главном столе парит самовар с личным чаем Снега. Сам он рыщет по классу, отпуская колкие замечания в адрес греххерторнцев, слизняки одобрительно хихикают. Любимчик Снега Секси Малый исподтишка пристаёт к Сьюзан Боунс, а Рон с Гарри знают: попытайся они защитить честь однокурсницы, и вылетят вон раньше, чем необходимо. У Гарри раствор вышел какой-то жидкий. Снег ехидно посмеялся над его «поносом», но Гарри даже не пукнул от злости — ждал условного знака от Гермионы. Снег перешел к очередной жертве, Невиллу, и тут Герм едва заметно кивнула. Гарри заорал на Малого: — Сука, опять ты на меня криво посмотрел! — и влепил ему удар по морде от всей души. Малый отлетел к самовару и тот опрокинулся на каменный пол. Раздался взрыв. Кипяток окропил весь класс. Ученики закричали. Крабик и Голый навалились на Гарри и принялись молотить его кулаками-кувалдами. Гермиона тем временем юркнула за дверь. — Блять, два дня сосновые иголки и ромашку для чая кипятил! — кричал раздосадованный Снег. — Опять простой Липтон весь вечер пить придётся! Гарри чуть помер не под ударами телохранителей Малого. Пока публика неистовствовала, Гермиона тихонько прокралась обратно в класс, на уровне пояса у нее что-то явно топорщилось. Полкласса получили ожоги и теперь тёрлись об обледенелые стены. Зайди сейчас сюда посторонний и услышь эти стоны блаженства и боли; — решил бы, что здесь происходит самая извращённая оргия, которую когда-либо видел свет. Снег подошел к Крабику с Голыми и откинул их от Гарри одним взмахом бубна. — Ну всё, Поттер, — прошипел Снег, — можешь распрощаться со школой. Гарри притворился потерявшим сознание: Снег буравил его подозрительным взглядом. Но тут, на счастье, прозвенел звонок и урок окончился. — Нихуя он мне не сделает, — сказал конкренто побитый Гарри друзьям, пока они несли его в больницу. — Решение об отчислении принимает Дамблдор, а у него на меня большие ставки.* * *
Гарри задержался в больничном крыле на целых пять дней. Проснувшись в воскресенье утром, он обнаружил, что сломанный позвоночник сросся, а подаренный профессором Люпином и вставленный на место выбитого, золотой зуб, смотрится просто шикарно. За окном светило зимнее солнце. Сев на постели, Гарри взглянул на кровать, где лежала коматозная Джинни. За эти дни она была единственной девушкой поблизости, поэтому он имел с ней много непотребных фантазий, и сейчас, Гарри осознал, что она его действительно привлекает. Мадам Помфри, заметив, что пациент проснулся, принесла завтрак, и, пока Гарри неуклюже ел кашу из берёзовых листьев, она сгибала и разгибала его спину. — Ты здоров, — объявила мадам Помфри. — Хавай и можешь валить. Гарри даже не стал переодеваться из больничной пижамы, сразу побежал в башню Греххерторна. Но Рона с Гермионой в Общей гостиной не было. Куда же они смылись? Им вообще интересно, живой он или мёртвый? В коридоре Гарри налетел на Персика, выходившего из кабинета Вин Дизеля — профессора литературы. — Хаюшки, Гарри, — тепло улыбнулся староста. — Отлично тебя тогда отмолотили! С Слизняков сняли сто очков! Теперь Греххерторн ведет в соревновании между факультетами. Гарри было пофиг. — Ты Рона с Гермионой не видел? — спросил он. — Нет, — посерьезнел Персик. — Надеюсь, Рон не подглядывает опять в туалете девочек. Гарри натянуто улыбнулся, подождал, пока Персик скроется за углом, и помчался прямо туда. Оглянувшись, нет ли палева, шмыгнул в убежище старушки Миртл и услышал голоса друзей. — Это я, — сказал он, плотно затворив дверь и пригрозив ей пальцем, чтоб не смела раскрываться. В одной из кабинок что-то упало, раздался всплеск, Гермиона ахнула и выглянула в щелочку. — Пиздец, пять унций отменного мета пролила! Какого хуя, Гарри? Как твой позвоночник? — Вставили стержень из адамантия, — ответил Гарри и втиснулся в кабинку. На унитазе стояли несколько старых, помятых котлов, под ними потрескивал костерок. Умелица Гермиона способна поджечь даже воду. Он с трудом закрыл дверь. Тесновато, навевает ассоциации о групповухе, но зато безопасно. — Мы совсем забыли про тебя. Знаешь, процесс изготовления дури такой интересный, особенно последняя стадия — проба получившегося продукта, — объяснил Рон. Гарри хотел было расспросить о положении в школе, но Гермиона опередила его. — Все уже знают о кризисе. Зажопили личные запасы, как хомяки зерно. Но сегодня выходной и вряд ли они удержатся, от того, чтобы всё скурить. — Завтра Снег начнёт раздавать халяву своим, тогда и мы вступим в дело, — лениво зевнул Рон и зажевал ещё один листик одурманчика, росшего в горшках. — К тебе Гарри сразу выстроится очередь. — Хватит жрать, всю рассаду погубишь! — Гермиона ударила рыжего по руке и объяснила недоумевающему Гарри. — Вся школа уверена, что ты мутишь большое дело. Едва ли не каждый, собирает доказательства своей вражды с наследником, чтобы получить скидку! Им не терпится узнать, что такое Тайная комната, в которую их приглашает сам Гарри Поттер! — Да я понятия не имею о Тайной комнате! — Но они то этого не знают. Все уверены, что ты ещё не устраиваешь экскурсии, только потому-что тебя упекли в больничку. Даже я не могу спокойно по коридору пройти, эти идиоты мне сотенные купюры в трусики и лифчик суют, думая, я твоя секретарша и могу продать билет! — Да, чувак, — Рон макнул палец в котёл и облизал, — Проблем с началом твоей карьеры наркобарона не возникнет.* * *
К понедельнику известие, о том что серьёзный business man Поттер прикрыл Тайную комнату, и переключился на актуальные нужды народа, облетело весь Греххерторн. Пошли самые невероятные толки, один бредовее другого. Семья Поттеров издревле верховодит колумбийской наркомафией! Гарри с детства спину на плантациях коки гнул! На самом деле, Гарри это Морфеус и он будет выпускать нас из Матрицы! Дело было налажено основательно. Бегунок Рон толкал в коридорах одурманчик, а Гарри барыжил более серьёзными вещами. По вечерам, он сидел перед камином в Общей гостиной Греххерторна, хитро поблёскивал золотым зубом и поглаживал острую бородку, которую ему обеспечило тестостероновое зелье. Мимо, ненавязчиво, проходили смельчаки разных курсов, сували деньги и забирали пакетики порошка, и бежали с ними к своей радостной компании. «Как всё-таки хорошо — приносить людям радость!» — думал Гарри. Были и такие, кто ничего не употреблял, но приставал к нему с Тайной комнатой. Тут он честно отвечал, что ничего не знает, и никогда подобного не планировал. К концу недели Гарри так заработался в своём кресле, что начал засыпать в нём. В один из таких вечеров, когда все разошлись по спальням и Гарри мирно дремал один в гостиной, его разбудили запыхавшиеся Рон с Гермионой. — Отличный навар сегодня вышел, — зевнул Гарри, помахав толстой пачкой денег. — Кстати, я вам хотел одну хернюшку показать, подождите здесь пару сек. Любопытствуя, что же такое он собирается показать, друзья сели в кресла, почёсываясь и покашливая. Гарри появился через минуту, держа в руке небольшую чёрную книжку. — Обхохочетесь! — сказал он, и достал карандаш, — это дневник Джинни, который она тогда потеряла. Только какой-то очень странный дневник. Гарри открыл первую страницу, белоснежно чистую, и написал «Привет!» Через пару мгновений надпись стёрлась и на её месте проявилась другая — «Пошла нахуй!», и обиженный смайлик в конце. — И никакой другой реакции, — сообщил Гарри. — Тупо вообще! — Ха-ха-ха, — уныло рассмеялся Рон. — Как-же я устал, чуваки, поскорей бы прикрыть это дельце— вздохнул Гарри беззаботно. — Толкать дурь быдлу довольно скучное занятие, особенно старшакам — наглые и тупые, как пробки! Физиономия Рона исказилась в страной гримасе. — Что это с тобой, рыжий? — раздраженно покосился на него Гарри. — Желудок схватило, — пробурчал Рон. — Ну ты, как всегда в своём репертуаре, нехуй жрать пластиковые пакетики из под одурманчика. Сходи к Помфри, может выпишет Драконьей Но-шпы. — Э, может и правда стоит прикрыть этот бизнес и начать зарабатывать на Тайной комнате? — предложила Гермиона, Рон в поддержку закивал головой. — Вы двое вконец обдолбались? Нет всё-таки людям не умеющим себя контролировать опасно иметь близкое дело с наркотиками! — воскликнул Гарри. — С тех пор, как мы наткнулись на ту надпись, я даже, больше не слышал голоса. Я расспрашивал Фиалкового Беса, который мне хоть родную маму продаст, он тоже не имеет понятия ни о какой тайной комнате в Хогварсте. На лицах Гермионы и Рона проступило выражение крайнего разочарования. Они сидели в кресле выпрямившись и нервно ёрзали. Вдруг, Рон побагровел, даже волосы потемнели, нос его медленно начал расти. Одним махом он вскочил на ноги. — Полцарства за Но-шпу! — крикнул Рон, и умчался прочь. Гарри поцокал языком и посмотрел на Гермиону. Та сидела, сложив руки на коленях, с лицом, очень заинтересованным в устройстве камина из пустых пивных бутылок. В этот миг она выглядела такой милой и непосредственной, что Гарри показалось, будто вернулась старая Гермиона, ещё не отсидевшая в Азкабане. — Герм, может начнём всё сначала? — внезапно для самого себя, сказал Гарри. Он ожидал, что она рассмеётся и пошлёт его куда подальше. Но вместо этого она задумалась секунд на пять, и несколько неуверенно ответила, — Давай. У Гарри времени на раздумья ушло ещё меньше. Он мигом придвинулся к ней и принялся целовать. Поцелуй был странный, непривычный, с привкусом морковки — но в любом случае, восхитительный! Прервало его рычание, внезапно донёсшееся со стороны двери. Гарри открыл глаза и обнаружил, что целует взрослую девушку с фиолетовыми волосами, наэлектризованными от возбуждения. В дверях стояли Рон и в высшей мере злая Гермиона. — Гарри, эта сучка нас оглушила и в кладовке заперла, а ты тут с ней развлекаешься! Рон завопил, — Кретин, который с ней был, он у меня клок волос с лобка выдрал! Где этот пидор, я оторву ему яйца! — Нимфадора, ещё раз примешь мою внешность и я не посмотрю, что ты семикурсница, почти аврор и отличница боевой магии в Хогвартсе! Я выпью водки, и тогда... и тогда... Гермиона задохнулась, а та, кого она назвала Нимфадорой потихоньку стала двигаться в сторону спален для девочек. — Извините! Просто нам, реально, очень хотелось узнать про Тайную комнату! Я ведь не со зла это затеяла! Когда она спотыкаясь добралась до верхушки лестницы, Гарри прокричал, — классно целуешься! — Ты тоже, Поттер! Только борода колется! Бай! — и юркнула за угол. — Курва! — проорала ей в след Гермиона. Рон подошёл к креслу и сел, пытаясь застегнуть ширинку. — Ты ведь не целовал того чувака, когда он был в моём обличии, нет? — он смотрел с опаской. — Рыжий, пошёл в жопу. Гермиона не смотри на меня так, мы расстались, а я ведь говорил, что замучу со старшекурсницей и... вот! Гермиона приняла совершенно невозмутимый вид, с гордо поднятой головой подошла к нему, забрала выручку и удалилась к себе. Парни выпили пивка на сон грядущий и тоже отправились по кроватям. Рон сразу захрапел, но Гарри как-то не спалось. Его взгляд упал на дневник Джинни и Гарри понял, что друзья, так и не увидели того, что он хотел им показать. Он сел на постель и перелистал чистые страницы. Ему пришла в голову идея — будет очень смешно, если спросить у дневника имя, а тот в ответ напишет свое обычное «Пошла Нахуй». Гарри, довольный своим остроумием, окунул перо в баночку и написал: «Меня зовут Гарри Поттер, а тебя как?». Слова на мгновение отчетливо проступили и бесследно пропали. Дальше чернила как бы вытекли из бумаги, образовав совсем не ту фразу, какая ожидалась. « Ты не Джинни? Слава богам, Гарри Поттер! Меня зовут Пиз Толчок. Как к тебе попал мой дневник?» Эта надпись тоже сгинула, но не раньше, чем Гарри начал поспешно писать ответ: «Я случайно ёбнул Джинни в лоб и забрал дневник себе». Новое сообщение Пиз Толчка не заставило себя ждать. «Респект и уважуха! Волею проклятой судьбы мои записи попали к совершено левым людям, случилась бы катастрофа, сумей они прочитать их». «В смысле?» — возбуждённый Гарри так грубо обращался с пером, что оно со злости пририсовывало дырки от жопы в конце каждого слова. «Этот дневник хранит записи об ужасных событиях, окутанных покровом тайны. В том числе о жутком убийстве произошедшем в школе „Хогвартс“». «А-а-а! я как раз здесь, — быстро писал Гарри. — Убийство Миртл Кеннеди, да? Кто пытался её убить!?» «Я могу тебе это показать, если не ссышь, — откликнулся Пиз Толчок. — Я видел убийство собственными глазами и могу ввести тебя в свою память». Гарри терзали сомнения. Перо замерло над дневником. Что значат слова Толчка? Как можно попасть к кому-то в память? Да похуй, ещё не такое под галлюциногеннами вытворяли! Гарри вернул свой взор к дневнику, где стояло: «Не бзди!». Гарри помедлил еще долю секунды и написал ещё более простой ответ: «ОК» Страницы дневника зашевелились, словно танцующие бухие дембеля, и остановились на мае. Открыв рот, Гарри наблюдал, как страничка сорок четвёртого мая превратилась в крохотный экран айфона. Дрожащими руками он поднес дневник поближе к глазам, миниатюрное окно внезапно расширилось, его туда потянуло, Гарри почувствовал, как тело оторвалось от кровати, и он головой вперед нырнул сквозь открытую страницу в водоворот распавшейся на осколки вселенной.
