Гарри Поттер и шаманский гашиш 2. Мертвецы не раскуривают камни

Несколько тяжёлых секунд Гарри несло по тоннелю розовых пузырей и чёрных струй, вертело, крутило, и наконец, отпустило. Ноги стукнулись о твердый пол; он едва устоял, и размытые очертания окружающего стали отчетливы. Гарри сразу понял, где он находится. Круглая комната с шикарнейшим золотым минибаром — кабинет Дамблдора. Но за знакомым столом сидит не Дамблдор. Накаченный, в пропитанной потом рубахе дед, лысый, как бритый ёжик, читает газету, освещенную пламенем свечи. Гарри никогда раньше этого человека не видел. — Звиняюсь, — произнес Гарри неуверенно. — Я видать обкурился, сам хуй знает, как здесь оказался… Но волшебник даже не поднял глаз. Он продолжал читать, хмуря брови. Гарри подошел поближе к столу и спросил: — Ну типа… Я пошёл? Мужик по-прежнему не замечал его. Кажется, он ничего и не слышал. Решив, что тот глуховат, Гарри повысил голос: — Слышь, хер старый, я сваливаю! Дед со вздохом сложил газету, потянулся, достал из под носа Гарри деревянный конструктор Лего и принялся играться с ним. Из зелёных кубиков он делал домики, а красные насаживал на карандаши и получались сюрреалистического вида башенки. Гарри осмотрелся. Газета, которую читал дед, оказалась повёрнута так, что можно было прочитать кусочек статьи. Пришелъ ко мнѢ въ домъ въ пьяномъ видѢ Игнатiй Степановъ сидѢлецъ питейнаго заведенiя, при селѢ ПокровѢ, въ сѢни насцалъ въ кадку съ водой, изъ которой не зная этого, налили въ самоваръ и пило все семейство, черезъ что все семейство опоганилось. Гарри всё понял. Это был Хогвартс, каким его знал Пиз Толчок, и, значит, директором был этот неизвестный дедуган, а сам он — не более чем фантом, невидимый для людей, живших пятьдесят лет назад. В дверь постучали. — ЗАНЯТО НАХУЙ! — проорал старик сиплым голосом. Игнорируя предупреждение, вошел мальчик кого-то сильно напоминавший. Гарри чуть в штаны не наложил, когда осознал, что это был он сам. Только без очков, и в одежде пятидесятилетней давности. «Дедушка« пронеслась благоговейная догадка в голове Гарри. — А, Пиззи, — сказал директор. — Вы хотели меня глядати, профессор Диппер? — Пиз Толчок явно нервничал. — Садись, — предложил Диппер. — Тилько будь обережен с детальками на стуле. Пиз со вздохом сел, так чтобы не раздавить жопой конструктор. — Мой сладкий мальчик, — с мягкостью в голосе заговорил Диппер, — ты знатный колдовака и лих розумом. Но я не могу записать тебя в школу. Все места заняты, як блудный дом Хогсмита в воскресный день. — Ёб мя за ногу, — сразу же ответил Пиз Толчок. — Кой-же хуй мне теперь делать? — Могёшь на первый курс ходить, а коли не хочешь, жди покуда на старших место посвободится, — В голосе Диппера прозвучала насмешка. — Да-с, сэр. Пиз соскользнул с высокого стула и бегом вышел из комнаты. Гарри последовал за ним. Они спустились по винтовой лестнице и вышли в полутемный коридор. Пиз остановился — было видно, что он о чем-то напряженно размышляет: он чуть не прокусил губу и прошептал, — теперяча я уверен. Словно придя к какому-то решению, Пиз Толчок бросился прочь. Гарри неслышно помчался вслед. Они остановились у какого-то угла и осторожно заглянули за него: дальше по коридору, шатаясь, с высунутым языком, брела девочка в очках. Она выписывала такие зиг-заги, что казалось, будто стены перебрасываются ею в пинг-понг. Девочка завернула в туалет, а Пиз выломал из стены кусок арматуры и бегом двинулся за ней. Гарри еле успел подбежать к тому моменту, когда на голову девочки приземлился железный прут и она рухнула в одной из кабинок. Гарри разинул рот: оказывается, его собственный дедушка убил дочку Кеннеди! Пиз Толчок смотрел на лежащее тело пару мгновений, а потом, вдруг, резко обернулся и уставился прямиком в глаза Гарри. Тот чуть не описался от неожиданности. — Что, Поттер, думаешь нашёл ответ на загадку Путина? А вот нихуя! Он лишь поржёт над тобой, если ты скажешь «её убил Пиз Толчок». Потому-что это ты грохнул её по башке! — Деда ты ебанутый? — Я не твой дед! Я гораздо хуже! Впрочем, какого хера я с тобой треплюсь, ведь ты, даже не вспомнишь того, что видел сейчас, до тех пор, пока не выполнишь одно важное дело. — Да мне даже самогонка Хагрида память не отбива... Прямо промеж глаз Гарри прилетела арматура, не дав закончив фразу до конца.

* * *

Гарри проснулся утром, как обычно. Простыня лежит на подоконнике, одеяло под кроватью, подушки вообще вне поля видомости — каждое утро так. Ещё кошка какая-то под боком пристроилась. Приглядевшись, Гарри понял, что это МакГонаггл. Старушка ночью нанюхалась валерьянки и пришла спать в первую попавшеюся постель. Осторожно переложив сопящий клубок потёртого меха к Рону, Гарри попытался вспомнить сегодняшний сон. Это был сто пудов охуенный сон, но в голове не всплывало, ни единого намёка, о чём он. Взгляд Гарри упал на дневник Джинни, и в этот момент его посетило чувство, будто вовсе не сон это был, а вчера случилось некое важное, значительное событие. Увы, мозг Гарри с утра работал, как у убитого пьяного зомби, поэтому он просто забил на это ощущение. На языке всё вертелось слово «Толчок, Толчок, Толчок», и Гарри отправился по рекомендованному адресу. Сегодня должен был состояться матч со слизняками, у которых были самые быстрые пылесосы в мире. Какой же будет позор, когда Греххерторнцы проиграют! Вот бы узнать где они хранят пылесосы, да переломать их! Гарри чувствовал себя виноватым, за то что увлёкшись наркомафией, положил болт на тренировки и теперь, шансы на проигрыш составляли, по пессимистичным оценкам — 99 процентов, по оптимистичным — перевёрнутые 66 процентов. Однако, до игры ещё целых полдня и вместо того, чтобы впадать в депрессию раньше необходимости, лучше пойти пожрать. Удерживая в голове эту мысль, Гарри спустился в столовую, где увидел розовое сияние с сердечками окружающее фиолетовую макушку. Быстрым шагом он направился туда, но был остановлен внезапно возникшей Гермионой. — Где этот? — Не знаю, — соврал Гарри, так-как говорить «Рыжий дрыхнет ещё» было, по его мнению, слишком долго. — Я с утра ещё пару кило дряни наготовила, вечером будете толкать. — Блять, да как ты успела? Мы вчера всё под чистую распродали, невозможно за одно утро два кило захерачить! — У меня маленький секретик, для увеличения работоспособности, — хитро заявила Гермиона и похлопала себя по груди. — А ты куда прёшь? — К Нимфадоре. — Если хочешь, чтобы у тебя был с ней хоть один шанс, называй её Тонкс. — бесцветным, как волосы Лютого Уса Малого, голосом, посоветовала Гермиона. — Это ещё зачем? Ответа Гарри не дождался, и двинулся дальше, к группе семикурсников. Оказавшись рядом с возлюбленной, он, не глядя, схватил за шиворот сидевшего рядом с ней качка и выбросил со скамейки. Усаживаясь на его место, Гарри, не знал, хороший ли совет дала ему Герм, или решила его подставить. Поэтому он не стал выбирать между именем и фамилией, решив использовать отчество. Его он, правда, не знал: — Привет, Паповна! — Привет. — Ответила она, с улыбкой. — Вообще я Тэдовна, но лучше Тонкс. — Как дела? — соригинальничал Гарри. — Норм. — Погодь, у меня кое-чё есть для тебя. В тот самый момент, когда Гарри наклонился под стол, чтобы что-то достать оттуда, выброшеный качок занёс над его башкой гигантский кулак. Качок не успел быстро отреагировать и удар пришёлся в спину, прямо по позвоночнику из адамантия. Кулак сломался, качок от болевого шока упал в обморок, а Гарри даже ухом не повёл. Он вытащил из своего носка цветок и протянул Тонкс. — Спасибо, — смеясь взяла его Тонкс. Вообще это был недозрелый одурманчик, но всё таки, довольно красивый. — А ты крутая пупырка, Поттер. — Просто Гарри. — Тебе, не говорили Гарри, что ты похож на Харрисона Форда в сорок лет. Морщины тут, брутальные, на лобешнике. — Чаще говорят, что я похож на какого-то Дэниеля Рэдклиффа, хотя хуй знает, не разбираюсь я во всех этих актёрах. Тонкс, у тебя ведь нет парня? А то не охота лужайки Хогвартса под лишние могилы раскапывать. — На данный момент нету. — Это хорошо, а то ведь я за друга беспокоюсь. Рон монстр вообще! Узнает, что у меня есть недоброжелатели — порвёт собственными зубищами! Да ещё над останками надругается. — Хм, а когда я вчера запихивала его в чулан для мётел, он пищал «Я всех сдам, только не убивайте!» — Так вчера он каши мало поел! Я это всё к чему веду, ты ведь хочешь победы Греххерторна в сегодняшнем матче? У тебя есть возможность повлиять на исход игры. Надо всего-лишь подарить яйцелову команды один поцелуй и шансы на победу возрастут до небес! — А с десятью поцелуями, до куда они возрастут? Гарри расплылся в улыбке, — До луны, до Проциона, до Альдебарана, до WR 102ka! В коридоре надрывно прохрипел звонок, нагло оповещающий, что они простые смертные и им нужно идти на уроки. Гарри глянул на тыльную сторону ладони, где у него была набита стильная татуха с расписанием — сейчас должна быть травология с дубпердуйцами. Опоздать — значит получить раскалённую стальную розочку в зад. Пришлось бежать. Атмосфера в теплицах Беллатрисы Лейстрейндж сегодня выдалась странной. Греххерторнцы были легки и веселы, а Дубпердуйцы злы и нервны. Кидались на всех, истерили. Дело было, конечно-же, в том, что самый тупой факультет Хогвартса вот уже неделю не видел радужных зайчиков на серых стенах замка, не вкушал сладкого дыма заставляющего уши сворачиваться в параллелепипедики. С горем пополам уроки удалось пережить, и к полудню вся школа, потихоньку, потянулась на стадион. Рон с Гермионой подбежали к раздевалке надавать Гарри пиздюлей, авансом за проигрыш. Игроки переоделись в алые мантии Греххерторна, и Вантуз, по обыкновению, произнес речь для поддержания боевого духа команды. — Мы проебём, — заявил он, — у наших игроков прокачан скилл, однако у Слизняков навороченные пылесосы. Но пусть они проклинают день, когда недоносок Малый купил себе место в их команде. Утром я подсыпал ему в компот слабительного. Всю игру он будет гадить на свою команду! Ура, товарищи! — Ничё, что он на нас тоже может попасть? — проявил немного здравого смысла Первый. — Какая разница, мы и так на дне, а Слизнякам подляночка будет! — воодушевлёно проорала вся команда, и Гарри громче всех. Он даже всплакнул, умилившись столь героическим актом самопожертвования, который готовилась совершить команда. У самого выхода на поле, Гарри заметил за углом, подзывающую его Тонкс. Пулькой подлетев к ней, он приготовился целоваться... и его ожидания существенно превысили рассчитываемые. На него налетела целая стая из тридцати девочек, самых разных курсов. Они повалили его, облобызали всю мордень и с хохотом свалили. — Их не трудно было уговорить, — поделилась ржущая Тонкс, когда Гарри поднялся. — Именно поэтому это не имело никакой ценности! — проворчал он, — ты ведь понимаешь, что меня интересует совсем другое? Тонкс оперлась на стенку и подмигнула. Гарри подошёл, закрыл глаза, вытянулся на цыпочках и лизнул её подбородок. То, что он не достал до губ, бросило Тонкс в совсем дичайший приступ смеха. — Да, что за чертовщина, ты секунду назад, на полголовы ниже была! Какие-то фокусы с ростом? — Нет, конечно! — соврала Тонкс, она понимала, что Гарри ещё не знает о её способностях метаморфа, а вчерашнее превращение считает действием оборотного зелья, и она пока не собиралась раскрывать карты. Применив немного грубости, Гарри всё-таки получил, что хотел, и воодушевлённый отправился на поле. Зрители встречали Греххерторнцев неадекватными бешеными криками: за них болели не только свои, но и Дубпердуй. Слизняки же оказались кумирами Когтеврунцев. Судья пригласила капитанов команд обменяться рукожопым рукопожатием, они обменялись и завопили от боли. Флирт рассчитывал раздавить руку Вантуза силушкой богатырской, но в ладони того был хитро припрятан гвоздь — в итоге, оба пострадали. — По отсчёту! — крикнула Галина Васильевна, и начала вместо традиционных немецких «Ай, цвай, драй«, считать по фински. — Укси… какси… колмэ… Игроки сначала растерялись, но потом, подгоняемые ревом толпы, взмыли в свинцовое небо. Гарри мчался впереди всех, прищурившись и пытаясь разглядеть в небе золотое яйцо. — Эй, с хуем на лбу! — крикнул Малый и хвастливо пронесся под Гарри на новом пылесосе. Гарри не ответил: главное тот летал под, а не над ним. — Береги зад, — крикнул Второй, пронесся мимо Гарри и битой ударил внезапно появившеюся огромную птицу. Птица проревела жутким голосом и отлетела в сторону. Выглядела она просто ужасно: с собаку размером, похожа на курицу с бурым мехом. Она резко набрала скорость, и клюнула Гарри по голове, к счастью не сильно, потому-что Второй опять ударил её. Прибавив скорости, Гарри помчался на другой конец поля, птица со свистом за ним. Что за херня? Подстава Слизняков? Но они итак уверены в своей победе, зачем перестраховываться, насылая какую-то летающую дребедень на яйцелова? На том конце поля его защитил Первый Уизли. Гарри пригнулся, Первый изо всей силы заехал по башке монстра. — На блять! — издал победный крик Первый. Не тут-то было: неугомонное чудо эволюции опять ринулось на Гарри, и тому снова пришлось удирать. Пошел дождь. Капли шлепались на лицо и застилали стекла очков. Кто вел в игре, Гарри было неясно, пока комментатор Бздик Пердищев не крикнул: — Шестьдесят — ноль, ведет Слизняк. Немного удивительно, Греххерторнцы рассчитывали, что проиграют минут за десять, но видать, хватит и пяти. — Берем тайм-аут, — предложил Второй, пытаясь одновременно подать сигнал Вантузу и биться с птицей. Вантуз согласно кивнул, раздался свисток судьи, и Гарри с близнецами, уворачиваясь от спятившей туши, устремились к земле под оглушительный свист болельщиков Слизняка и Когтевруна. Вантуз сразу наехал на команду. — Вы долбаёбы, какого чёрта доебались до курицы? — Она до нас... Вантуз даже не стал слушать, он схватил птицу за лапу и сорвал с её когтей кусок пергамента. — Не видите, у неё бирка с надписью «Почта России», она просто хотела отдать письмо! И действительно, освободившись от письма, курица улетела. — Бля, точно, — хлопнул себя по лбу Первый, — Медведурица! Хагрид нам рассказывал-же! Чё там такого срочного, Гарри? Гарри быстро схватил письмо, оно было от Путина. Всего несколько предложений: Крайний срок, до полуночи. Не ответишь, кто почти убил дочку Кеннеди — считай, всё проебал. И ехидно улыбающийся смайлик в конце. Очень во время Путин решил поставить сроки! Подумать об этом Гарри не дали, Вантуз схватил его за шкирку и потащил в небо. Игра продолжилась. Гарри носился высоко, с омерзением глядя на Малого, у которого, уже начались проблемы с животом, и вдруг, в нескольких сантиметрах над его левым ухом увидел золотое яйцо. Малый помирал со стыда и яйца не видел. Гарри застыл на месте: вдруг тот поднимет голову и первый схватит яичко! Сквозь муть дождя Гарри стрелой понесся к Малому. Муки боли у того на лице сменилась испугом: ему показалось, что Гарри пошел на таран. — Ебанулся! — заорал Малый и отлетел в сторону. Гарри выпустил шланг и, потянувшись здоровой рукой, схватил мокрое, холодное золото. Сжимая пылесос только коленями, он начал стремительно падать, и шмякнулся в грязь. На трибунах свистели, визжали, выбрасывались на поле. — НИЧЬЯ! — пронесся сорванный от счастья голос Бздика Пердищева. Однако, никто в здравом уме, не мог предположить, что за этим последует. Факультеты Когтевруна и Дубпердуя волною скатившись с трибун на поле, принялись пиздить друг друга! Образовалась огромная толпа в двести человек, засиявшая подобно ящику с фейерверками от тучи боевых заклинаний! У лишённых наркоты бедняг, последние дни, был один центр переживаний — квиддич, пусть даже игра чужих команд. То, что долгожданный матч вылился в пустой хлопок, в ничью, довело их до безумия. К ничего не понимающему Гарри подбежали Рон с Гермионой и уволокли подальше от драки. Когда его затаскивали в замок, Гарри показалось, будто из-за сверкающих клубов дыма за ними выбежала объединённая кучка Когтеврунцев с Дубпердуйцами. — Что за херня происходит? — смог наконец спросить Гарри, когда они спрятались в родном туалете. — Зря ты поймал яйцо. — очень озабоченным голосом сказала Гермиона. — Если-бы победили, как и ожидалось, Слизняки, ничего подобного не началось бы. Если-бы вдруг Греххерторнцы — тоже. Но ты сломал ожидания всех, и это сдвинуло им мозги набекрень! Тебе щас, наверное, все пизды хотят дать. — Бля-а-а! — только и смог протянуть Гарри. Вместе с Роном и Гермионой они спрятались в кабинке, и сидя на одном унитазе, спиной друг к другу, притихли. Вдалеке доносились крики, звон стёкол, треск мебели. Дикая толпа ворвалась в замок и крушила все кабинеты. Голос Дамблдора усиленный сонорусом, слышался здесь, он вроде-бы должен был успокаивать, но получался только невыразимой насыщенности мат, лишь подогревавший вандалов. В таком странном состоянии прошло с полчаса, и казалось бы начало стихать, но Гарри не решался пока выходить. Прятаться в сортире оказалось скучным занятием и он вспомнил о послании Путина. — Эх, если-бы узнать, кто всё-таки замочил эту сраную Миртл. Но до полуночи осталось слишком мало времени... — Может есть один способ. — предложила Гермиона. Гарри уставился на неё вопросительным взглядом. — Вообще этот способ чрезвычайно рискован, но сейчас, думаю, я созрела, чтобы предложить его. Гермиона поосновательнее села на унитазе и расстегнула мантию, достав золотую цепочку. На ней висели крохотные, блестящие песочные часы. — Вау, Ролекс! — восхитились Гарри с Роном. — Нет. Это называется маховик времени, — прошептала Гермиона, — я его спиздила у МакГонаголл в самый первый день учебного года. Я пользовалась им когда варила мет и для кое-чего другого. Он позволяет отправится на несколько часов назад во времени. Опасная хреноворотина — при неосторожном использовании вызовет такие парадоксы, что самый ужасный глюк покажется образцом нормальной жизни. — Заебись! Но несколько часов, это не пятьдесят лет, не так ли? Мы не сможем увидеть, что случилось в этом туалете в то давнее время? — Ограничения временного диапазона для людей... не для призраков. — Мы можем послать поглазеть приведение! Но, блять, этих тварей хер заставишь чё сделать, вообще не вариант, Герм. — Я понимаю, — терпеливо улыбнулась Гермиона. — Ты хорошо слушал уроки спиритизма, Гарри? Помнешь об астральном дубле? — Нихуя. — Астральный дубль это что-то вроде приведения созданного при жизни человека. Слабее настоящего призрака, быстро рассеивается, но зато выполняет любую волю создателя, являясь, по сути, копией его самого. Сделать его не сложно, достаточно встать в специальную пентаграмму и пропустить через тело поток электронов. — Вот только не надо, всех этих заумствований, я не тупой, понял, что-ты меня на электрический стул посадить собираешься. — Нет, конечно! Что ты. Я тебя молнией ёбну. Гарри не знал даже, как на это ответить. — Ну. Так ты хочешь узнать кто убил дочку Кеннеди? — Ладно, — со вздохом согласился Гарри, — только учти, мой астральный дубль будет жестоко мстить, если я сдохну. — Да его одним пуком развеять можно. Но ты не бзди, я всё сделаю хорошо. Гермиона достала из кармана мелок и принялась рисовать пентаграмму рядом с окном. Гарри и Рон нервно ожидали, прислушиваясь к доносящемуся из-за двери шуму. — Вставай сюда и сложи руки, будто молишься. — приказала Гермиона, когда всё было готово. — Так и так, только молиться остаётся, — проворчал Гарри, но поступил, как велено. Рон спрятался в кабинке и опасливо выглядывал из щели: если Гермиона убьёт Гарри, то начнёт устранять свидетелей. Придётся бежать со всех ног. Гермиона вытащила бубен и прокричала — «Акцио молния!» Окно грохнуло и через него влетел притянутый голубой разряд, прямиком в макушку Гарри. На минуту Рон и Гермиона ослепли и оглохли. Когда возможность ориентироваться в пространстве вернулась к ним, они увидели уголёк по имени Гарри и висящий над ним призрак. Рон подбежал к другу, похлопал его по щекам. С трудом Гарри очнулся, посмотрел ошалевшим красным глазам на Рона. — Ебать торкнуло, Рыжий! Чо за срань мы щас раскурили? Несколько минут ушло на то, чтобы вернуть Гарри отбитую память. После они с любопытством уставились на своё творение. Он был в точности похож на Гарри, только голый, полупрозрачный, с отсутствующим выражением лица. — Дай ему имя, — посоветовала Гермиона, — тогда он проживёт немного дольше. — Э-э, блять, как обычно приведений зовут? — задумался Гарри и вспомнив имя самого долбанутого призрака Хогвартса, «Пивчика» придумал похожее. — Пусть будет Пиз. А фамилия Толчок, в Толчке же родился! Гарри с Роном заржали, а Пиз зарумянился и, казалось, улыбнулся. — Погодь Гермиона, сейчас мы отправим его в прошлое, а как он расскажет, что видел, если живёт всего несколько дней? — Пусть напишет. Астральный дубли не на многие действия способны, но нацарапать на клочке пергамента пару строк, да спрятать, силёнок хватит. — Куда спрятать? — Скажем туда, — Гермиона указала на подоконник. — Уверена, под ним пятьдесят лет не убирались. Рыжий, не смей смотреть, пока мы не отправили Пиза! Уши Рона разочарованно поникли. Всё время, что друзья провели в туалете, они были не одни. Виновница торжества, Миртл Кеннеди, спокойно дремала в своей любимой кабинке, и сейчас, к ней направились вытрясать точную дату смерти. Ну или ухода в отшельничество, один хрен. — Сорок четвёртое мая, — проворчала она. — Нет такого числа! — возмутился Рон. — Писят лет назад было! — хвастливо заявила Миртл. — Было, — согласилась Гермиона, начав настраивать маховик времени. Гарри тем временем втолковывал Пиз Толчку, что от него требуется. Вскоре, вспотевшая от математических вычислений Гермиона гордо подняла маховик над головой. — Максимум на пару дней раньше срока появится! Главное не позже. Она вытянула руки так, чтобы шея призрака оказалась окружена цепочкой. — Может пирожков ему в дорогу, — заботливо предложил Рон. Гермиона послала рыжего куда-подальше и запустила вращение маховика. Призрак изчез. Все трое молча стояли несколько мгновений, а потом сломя голову бросились к подоконнику. Гарри прибежал первым и сунул руку. — Не получилось, — сказал он разочарованно, когда понял, что там ничего нет. — Что-ж, значит час жизни потрачен впустую. — Вздохнула Герм. И тут Гарри всё вспомнил. Молнией в его сознании пронеслись образы увиденного вчерашней ночью. Как он решил прикольнуться над дневником и познакомился с Пизом, как попал в его воспоминание, как пытался докричаться до директора Диппера, и как тот, кого он посчитал дедушкой, ударил арматурой Миртл Кеннеди, а потом его самого. — Может он спрятал записку в другом месте? — спросил Рон. — Да, в другом. Гарри рванулся из туалета в башню Греххерторна, к дневнику оставленному в спальне. Повсюду видны следы погрома, Дубпердуйцы и Когтеврунцы уже не дрались, а в обнимку распевали пьяные песни, сидя у разведённых в коридорах кострах. Это были сладкие минуты свободы от гнёта учителей. Анархия восторжествовала, по крайней мере, до тех пор, пока преподаватели полностью поглощены заботой о раненых. Гарри влетел в спальню, ласточкой нырнул в кровать, достал из под подушки дневник и написал: «Я всё вспомнил. КАКОГО ХРЕНА ЭТО ЗНАЧИТ?» Ответ не заставил себя долго ждать. «Я расскажу. Но сперва, спасибо за моё создание, маленький кретин» К этому моменту прибежали Рон с Гермионой, а в дневнике полились по строкам слова Пизовой истории. «В тебе, Гарри Поттер, огромное количество жизненной силы и мне, при создании, достался изрядный её кусок. Я был практически живым, самосознающим, думающим существом, когда попал в прошлое. Гермиона запуталась с високосными годами и я попал на две недели раньше момента, который должен был наблюдать. Мне совсем не хотелось, выполнив задание, исчезнуть, поэтому я научился отсасывать дополнительную энергию у учеников во время сна, через половые органы. Я так наловчился, что в итоге, обрёл плоть и кровь. Я захотел стать реальным человеком, учеником Хогвартса. Я познакомился с директором школы, показал ему пару современных фокусов, но как ты видел, он не мог взять меня в школу из-за отсутствия мест. Всё это время я так-же наблюдал за Миртл, и понял, что у неё нет врагов собирающихся её убить. Тогда я решил сам её грохнуть, чтобы освободить место. На следующий год меня взяли. Прикола ради, я даже выполнил своё изначальное предназначение, создал этот дневник и спрятал под подоконник. Но он как-то оказался у этой сучки Джинни!» Гарри перевёл дыхание. Его охватывало дебильное чувство от осознания того, что у него была копия, жившая в Хогварсте пятьдесят лет назад. В дневнике возникли ещё строчки. «Это ещё не самое интересное. Окончив школу, я сменил кретинское имя, которое ты мне дал. Знаешь на какое?» «На какое?» «На такое, что хрен выговоришь!» Рон, прочитав эти слова из-за плеча Гарри, схватился за сердце. До него сразу дошло их значение: Сегодня он участвовал в рождении ужасного Тёмного лорда, Того-Чьё-Имя-Хрен-Выговоришь, он практически помог с его зачатием! — Одним пуком развеять можно, да, Гермиона? — передразнил Гарри. Более толково отреагировать на полученную информацию он не успел, потому-что дверь распахнулась и в неё влетел Дамблдор. — Вот ты где, мой мальчик! Погнали со мной! — Куда? — Возвращать Англии капитализм! Я не позволю так издеваться над своей школой. Настало время применить мой заветный козырь!