На расстоянии взгляда

ЯНА       Скрутило меня, надо сказать, очень прилично. Два дня я приходила в себя максимум на час-два, за которые в меня заталкивали лекарства и проверяли степень протушенности моих мозгов, потом я проваливалась обратно в тяжелый сон и выпадала из жизни ещё на какое-то время.       Но, что самое интересное (и не дай бог маме об этом узнать…), за этот час я успевала залезть в аську и написать Нео. Посвящать его в особенности моего состояния я не стала, просто сообщила, что пока нет возможности сидеть постоянно, как раньше, и что как только я приду в равновесие с действительностью, я дам знать. Правда, я не особо чётко поняла, чему он был рад, но разберусь попозже.       Пока я болела, зима закончилась и началась весна. По крайней мере, календарно. Когда передвигаться по квартире стало для меня реально, я отправила родных на работы и в школу, загрузила постельное бельё и насквозь пропотевшую пижаму в стиральную машину и засела на кухне с чашкой чая, наконец-то спокойно выдохнув. Ненавижу болеть, это понятно всем, но я это ненавижу ещё и потому, что теперь не ясно, удастся ли мне сдать фармакологию «автоматом» - преподавательница говорила, что он дается тем, кто не пропустил ни одного занятия. Интересно, больничный считается достаточно уважительной причиной отсутствия?       «Привет, - написала я Нео, увидев, что он онлайн. – Ты на парах?»       Ответа сразу я и не ждала, поэтому полезла в другие социальные сети. Староста группы сбросил мне материал для промежуточного зачета на следующей неделе и сказал, чтобы я хоть как-то и ненадолго появилась в пятницу в универе – во-первых, девчонок будут поздравлять с надвигающимся восьмым мартом, и для меня подарок тоже есть, а во-вторых, в пятницу распределение на практику. Не приду – запрут невесть куда. И прислал гипотетические места, куда нас могут отправить.       Обычно мы всегда определяемся с Ангелиной вместе, но в этот раз, если всё так и останется, такие базы практик, что удобно нам обеим не получается. Я огорчилась, но постаралась не унывать – вдруг всё же что-то поменяется?       «Привет. Рад, что ты на связи. Да, на паре», - ответил Нео.       Чай как раз закончился, но я ответила ему прежде, чем включила греться новую партию:       «Универ пережил эпидемию гриппа? Ты-то сам, я надеюсь, не успел ею насладиться?»       К слову, об этом – в пятницу надо будет выловить Сафировского и поклониться в пояс. Честно – не ожидала от него такого: я плохо помню, как мы добрались до дома, но Виталик сказал, что он вел себя как герой и даже смог меня уломать выпить воды при моём жутком сопротивлении. Я не сомневалась, что мы уже миновали стадию вражды, и искренне надеялась, что к ней никогда не вернемся, но его поступок перевел его в новый статус – «практически друг».       «Я - нет, к счастью. Но ещё в понедельник нас из трёх групп, объеденных в одну на время эпидемии, было девять человек. Преподавательница сказала, что в городе уже зафиксированы три смертельных случая по причине болезни».       Я потёрла горло – как-то внезапно жутко стало. Здравым умом я понимала, что это не ко мне относится – чаще всего в такой ситуации умирают или маленькие дети со слабым иммунитетом, или уже глубоко пожилые люди – по той же причине – но все равно на шее ощутила холодный порыв воздуха. Прививаться надо, Клемирова, а не слушать всякие бредни.       «Ужасно. Хорошо, что всё уже почти закончилось – слышала, грипп пошел на спад. Ладно, фиг с ним. Как твои дела? Я так поняла, день рождения прошел на “ура”?»       Так как дома я была одна, Шарки тянулся ко мне как единственному источнику питания. И чтобы не чувствовать себя одиноко, наверное. Когда я в очередной раз его покормила, он не исчез в полумраке, а улёгся рядом на диванчике на кухне и мирно задрых. Когда я вставала – за чаем и сходить в туалет, он поднимал голову, убеждался, что ничем вкусным не светит, и укладывался обратно. А сейчас, стоило мне устать и вернуться обратно в комнату под одеяло, через минуту приковылял и он, потоптался у меня в ногах, сгоняя их с облюбованного им места, скрутился и уложил морду на задние лапы, уши, правда, держа торчком, сканируя окружающее пространство.       - Дурошлёпище ты, - вздохнула я, поджимая пятки и разблокировав экран телефона.       «Тут долгая история, если вдаваться в подробности. Вкратце: за столом вновь зашел разговор, как моя сестра просто магическим образом свела родителей, папа сцепился с дедом, тётя – с бабушкой, и моё терпение лопнуло. Я послал их (вежливо, разумеется, иначе меня бы долго ещё не было на связи), заперся у себя, а потом пришла мама и рассказала, что было, когда родился я. Знаешь, Джо… вот так, по переписке, это не объяснить, и слова, что для неё я стал в какой-то мере даже важнее, чем другие дети, останутся просто словами. Это надо было видеть в её глазах и её лице, в её голосе…»       Я читала, и у меня у самой перехватывало дыхание. Нео нечасто жаловался на своих родных, но, то ли мы в самом деле были на какой-то одной волне, то ли я просто уже хорошо понимала, но по нескольким фразам я давно знала, что он ревнует родителей к старшей сестре. Была там какая-то мелодраматическая история, достойная широкого экрана и пачки бумажных платочков, мол, они любили друг друга, но держали это в себе, а потом одна ночь перевернула всё – искра, буря, взрывная страсть, – затем она узнает что больна и беременна – или наоборот, – родители настаивают на аборте, но она борется с ними, производит на свет чудесную девочку и из страха, что она скоро умрет, а родные мама и папа отомстят за это безвинному ребёнку, подбрасывает его отцу, который мало того, что не знает о наличии где-то дочери – вообще забыл о той ночи под влиянием каких-то веществ, и обнаруживает рано поутру такую вот корреспонденцию под дверью. Почему-то я уверена, что там как-то иначе всё было – Нео это упоминал урывками, а я, зная, что эта тема достаточно болезненная и вообще меня не касается, не докапывалась до подробностей, – и сейчас, может, жестоко топчусь по чьей-то жизни – прошу за это прощения, я не со зла, но меня волновало то, что мой практически единственный друг (подруги не в счет, я о друге-парне) из-за этого чувствует себя неуютно в своей семье. И мне хотелось бы верить, что он преувеличивает, но история моей семьи тоже не была идеальной, и я давно утратила розовые очки. Очень часто родители в самом деле травмируют своих детей, намерено или нет, и я допускала мысль, что у Нео всё так и есть. И сейчас, читая его слова о маме, что-то отпускало меня. Эта женщина, наконец, обратила внимание на сына, заметила, что он нуждается в ней, и спасла его. Если когда-нибудь так сложатся обстоятельства, что я познакомлюсь с ней лично, я обязательно скажу ей за это спасибо.       «В общем, как это не банально звучит, чтобы выплыть, мне нужно было достигнуть дна. Чтобы меня услышали и поняли, пришлось привлечь внимание вот таким некрасивым образом. Надеюсь, меня простят за это)».       «Главное, что вы во всём разобрались) - Я собралась и приказала своим рукам дрожать не так сильно. – Сестра на тебя не злится?»       «Нет, что ты! Она у меня образец святости. Думаю, её не меньше моего забодало, что родители не затыкаются по поводу того чуда, тем более на моём дне рождения. Только сейчас задумался – мы никогда не обсуждали с ней, что она думает по этому поводу… Спасибо, солнышко, что натолкнула меня на эту мысль! Надо будет как-нибудь поговорить с ней».       «Всегда к твоим услугам. Значит, коньки тебе не подарили?» - подколола я его, внезапно решив сменить тему. Неожиданно в голову пришла мысль, что уже месяц прошел и папа держит обещание – он не звонил и не приходил, и это оказалось… обидно. Сама не знаешь, чего хочешь, Яна.       «Нет, зато мне подарили машину. Представляешь?)»       «ОГО! Уже ездил?»       «А то! Ярослав меня разбудил на следующий день с утра пораньше и уломал отвезти его в школу на ней – при том, что до школы ему три минуты пешком идти через дворы, а тут пришлось крутиться десять! Но ему ведь надо покрасоваться, на какой крутой тачке разъезжает его брат и какую, как он считает, он сможет иногда у него одалживать. У мамы машина с ручной коробкой передач, а в моей – автоматическая, и к ней надо привыкнуть, поэтому я на время отложил этот квест – сойдет снег, поеду к бабушке за город, и там, в глухом пустом лесу будем мы с машинкой искать подход друг к другу».       «У Ярика ещё долго не будет прав, я так поняла?» - Я напечатала это и отпихнула царапающегося во сне Шарки.       «Не знаю, как долго их у него не будет, но я точно не собираюсь разрешать ему рисковать своей головой. И родительским подарком. Он, конечно, умеет водить – в военном городке у бабушки полно «инструкторов» и халявных машин, пока папы и мамы на работах, – однако фиг ему».       «Ты злой) Я понимаю, почему брат тебя так не любит».       Только я отправила это сообщение, пришла смс-ка от Виталика: «Мама не пришла домой?»       Ответив ему, я потянулась за градусником – контроль температуры и всё такое – и только снова вытянулась, как братец объявился вновь: «А ты не заразная уже?»       «Тебе от меня всё равно никуда не деться. Что за интерес?»       Я уже, конечно, догадалась, к чему были эти вопросы, но всё равно прикидывалась шлангом.       «Юля зайдет. Мы будем у меня в комнате».       В аське отметился и Нео, но я решила закончить с Виталиком.       «Я не заражу твою девушку, не переживай. Но угощать её будешь сам, ничего вкусненького нет. Позаботься об этом заранее».       Мне прислали грустный смайлик, и я невольно усмехнулась печали брата, пусть мне и было немного его жаль. Месяц у парня выдался сложный – только он расплатился со мной за крестик, нагрянул день рождения Юли, и он ломал голову, чтобы ей такое особенное подарить; вложил в это дело приличную сумму, а так как гулять они всё равно периодически ходили – за его счет, разумеется, мой брат тот ещё джентльмен, – выживал «случайно» оказывающимися в его рюкзаке печеньями, пачками сока и фруктами. Мы это с ним не обсуждали, но каждый раз, когда я возвращалась с учёбы, находила на столе или пару долек мандарина, или плитку белого шоколада, или просто нарисованную на стикере улыбающуюся рожицу. Потом я заболела, приток перекуса пропал, пришлось перейти на свои карманные. И тут снова попадалово – скорый Женский праздник. От подарка мне я его освободила, сказав, что взамен он должен будет найти и установить мне – бесплатно – антивирусную систему на компьютер, а вот маме, не говоря уже о Юле, придется что-то поискать, и на это тоже нужны будут деньги, которых, с уходом отца, стало несколько меньше.       «Мы сейчас будем у Креветкина, так что я пропадаю. Надеюсь, вечером пересечёмся)», - написал Нео.       Я пожелала ему удачи и вышла из аськи, после чего заблокировала телефон. Вынула градусник – тридцать семь и четыре. Клонило в сон, но надо было дождаться Виталика и его даму сердца.       Мне повезло – я успела лишь пару раз сомкнуть глаза, как с тихим мурканьем Шарки сорвался с места и понесся к двери – значит, компания на подходе.       - Мы пришли! – крикнул Виталик, вваливаясь в прихожую.       - Я почти очень рада, - хмыкнула я, появляясь на пороге своей комнаты. – Привет, Юлька.       - Привет, - как всегда ослепительно улыбнулась девушка. – Тебе уже лучше?       - Значительно. Но, если вы не против, я не буду вас развлекать, а побуду у себя. За сегодня-завтра мне надо привести себя в божеский вид и появиться в пятницу в университете.       - Вряд ли мама это одобрит, - покачал головой брат.       - У меня нет выхода, если не хочу следующий месяц провести в тьмутаракани. Нас распределяют на практику, не приду – пролечу как кирпич над Штирлицем. – Я кивнула на кота. – Покормите его и не пускайте ко мне, а то толку в болезни от него мало, а заснуть мне он не даст – сто процентов. – Глянув на Виталика и его нервные движения, когда он вешал Юлину куртку на вешалку, я щелкнула пальцами, привлекая его внимание. – Не забудь, что то, что лежит на нижней полке холодильника, надо съесть, а то испортится.       И, увидев его загоревшиеся надеждой глаза, не сдержала улыбки. Да, это мой запас твороженного кекса на «черный» день, и я его жертвую для них. Ведь я хочу красивых племянников.       С больничного меня не отпустили, но я всё равно пошла в пятницу в университет. Первую пару Ангелина шепотом пересказывала новости, которые я пропустила, второй был семинар пропедевтики внутренних болезней, на котором мы смотрели видеофильм про работу кровеносной системы, и там ей пришлось умолкнуть, что было весьма кстати – я успела отвыкнуть от её заразительной энергии, и хотелось тишины. А вот третьей пары не было – преподаватель по-прежнему болел – и на ней мы вместе с четвертой группой должны были определиться с базами практик и быть свободными.       - Прости меня, дорогая, но я записалась с Лешкой Власовым в кардиологическое отделение второй больницы, - сделав виноватое лицо, призналась Лина. – Мне до неё ехать пять минут на маршрутке, такая удача!       Как я и подозревала. И, держу пари, Вика и Даша тоже уже записались куда-нибудь не со мной – Вика дружила с лаборантом на кафедре, и тот всегда выбивал для неё лучшие места, куда она с собой тянула и Дашку Холемнову – они были такие же напарницы, как мы с Линой. А я остаюсь одна из нашей компании.       - Всё нормально, - как могла беззаботнее отмахнулась я. – Это на месяц, как-нибудь переживем. Я бы тоже выбрала больницу поближе, так что ты сделала правильно.       Она улыбнулась, довольная, что я не обижена, и унеслась по направлению к лестнице – за ней приехал её парень. Я же потопала к лаборанту – выбрать что-то более-менее приемлемое для меня.       У расписания я едва не столкнулась с как всегда порывистым Валейко, он не смотрел под ноги, уткнувшись в телефон. А возле двери лаборантской встретила никого иного как Глеба.       На ловца, как говорится…       - Привет, - негромко произнесла я, убедившись, что знакомых рядом нет.       - О, привет. Ты так быстро выздоровела? – искренне удивился он.       - Ещё нет. Пришла за подарком, Паша настоял, чтобы я забрала его сегодня, - я кивнула на пакет в руках, - и чтобы записаться на практику.       - Я слышал, ничего толкового уже нет, - вздохнул Сафировский, продолжая разглядывать меня. Мне инстинктивно захотелось проверить прическу и застегнут ли свитер – хотя никаких застежек на нем не предусмотрено. – Для болеющей ты выглядишь весьма неплохо.       - Спасибо, - расплылась я в благодарной улыбке. Кто бы мог подумать… - Кстати, об этом – нечеловеческое спасибо тебе за то, что спас мою шкурку тогда. Не следовало мне идти в универ, знала же, но моё чувство долга взяло верх.       - А, забудь. Моя сестра меня бы убила и закопала останки за пределами кладбища, не сделай я этого. Ты ей очень запала в душу.       - Значит, это было из страха перед Ариадной? – Я подхватила правила игры.       - Ну, я ведь не какой-нибудь сэр Глеб Милосердный, - безуспешно старался сделать серьезный вид парень, но уголки губ бессовестно расползались. Я ведь уже говорила, что улыбка у него – отпад?       Из лаборантской вышли две девчонки – одногруппницы Сафировского – и мы заняли освободившийся кабинет.       - М-да… - вздохнули мы в унисон, глянув оставшиеся базы. Не то, чтобы было очень далеко, но ни одна мне не подходила так же идеально, как смогла отхватить себе Ангелина.       - По двое на отделение, - напомнил парень рядом. – И Тёма, козлина, выбрал РНПЦ урологии с вашей Лизой Терентьевой.       - Очень туда хотел? – фыркнула я и толкнула его в бок. Не знаю, зачем я это сделала.       - Не особо, но он мне даже не предложил свою компанию.       - В этом году наши друзья вообще какие-то стрёмные – Романова тоже меня кинула.       - Ну и хрен с ними, - буркнул Глеб. – Что из этого тебе не нравится меньше других?       Я осмотрела выбор и, прикинув, ткнула пальцем в четвертую больницу.       - Это самый оптимальный вариант. Ехать, конечно, долго, но хоть одним автобусом.       Глеб пожевал губы, рыская глазами по листам со списками, потом обернулся ко мне.       - Мне, если честно, она тоже лучше других подходит. Тем более педиатрия – я ещё с детьми не работал.       Наши взгляды пересеклись, и я знала, что он имел в виду. О чем он спрашивал, не задавая вопрос.       - Ну, если тебя не смущает компания такой занозы как я…       Он снова улыбнулся:       - Госпожа Клемирова, не окажете ли вы мне честь стать моей коллегой на практике?       Когда все узнают – упадут.       И первая реакция не заставила себя ждать.       Перед поездкой домой я заскочила в кафетерий – отдохнуть и выпить чаю. Народу было прилично – со всех факультетов насобиралось – и я скромно пристроилась за двумя парнями, особо их не рассматривая – меня больше волновало расположение моего кошелька, который свински ускользал от меня по всей сумке. Поэтому, прислушавшись к разговору этих ребят, потом было поздно сбегать из очереди, не привлекая к себе внимание.       - Лиза мне нравится, я ей тоже, так что извиняй, брат, - оправдывался Артём.       Сафировский помолчал, а потом совершенно спокойно и, я бы сказала, даже весело ответил:       - Забей. Я вполне доволен своей компанией.       - Да? И с кем ты будешь практиковаться? – заинтересовался его друг.       Я посмотрела на затылок Глеба – соврёт или как? А что я сама бы ответила?       - Я буду в «четверке» с Яной.       - С какой Ян… - Валейко оборвал фразу, а потом, откашлявшись, просипел: - С Клемировой?       - У нас на потоке, насколько я знаю, всего одна Яна, - всё так же веселился Сафировский.       - Ты офигел? Да она этот месяц в ад превратит, чувак! Я бы лучше с дементорами Азкабана проходил практику, чем с ней.       Рука Глеба сжалась на воротнике его рубашки одновременно с появлением моего лица рядом с ухом Артёма.       - А пусть ведет себя хорошо, - зловеще просипела я, подражая его более желательной компании, - и тогда я не буду его целова-ать…       Парень дёрнулся, а Глеб рассмеялся, одобрительно взглянув на меня.       - Тьфу, Господи! – выдохнул Валейко.       - Лестно, но я буду пониже рангом. – Подошла их очередь, и я толкнула их в спину. – Делайте ваш заказ, мальчики.       Свободный столик был один, и, не успела я расстроиться, как Сафировский подтащил меня за локоть к ним и усадил рядом с собой.       - Расслабься, Тёмка, всё в порядке. – Переглянувшись со мной и получив согласный кивок, он объяснил другу ситуацию. – На самом деле мы уже не враги.       - Только не трубим об этом на каждом шагу, - добавила я.       - Если Яна не против, я бы даже назвал нас хорошими приятелями, - продолжил Глеб.       Валейко переводил взгляд с меня на него, но никакого подвоха не увидел.       - Что, серьезно? Больше не цапаетесь и не пытаетесь достать друг друга до печёнок?       - Неа. – Кажется, Сафировскому этот разговор очень нравился, и я тоже начала заряжаться позитивом от него. – У нас мир и гармония.       - Не спрашивай, как мы это сделали, это долго и не особо твоё дело, - перехватила законный вопрос я. – И желательно, чтобы ты не трепался об этом, мне блиц-опроса от моей гоп-компании не надо.       - Я просто охреневаю. – Валейко даже забыл о шоколадном пудинге – бывшим последним, за что половина очереди на него смотрела с завистью и обидой – и всё ждал, что мы как-то дадим знать, что разводим его. – А что, ребята, вам мешало прийти к мировому соглашению раньше?       Если бы мы только знали… Вновь переглянувшись с Глебом, мы синхронно пожали плечами.       - Скажем так – всему своё время. – Я оторвала кусок ореховой булки и затолкала в рот, передавая бразды рассказа, если таковой состоится, Сафировскому.       Не состоялся – парни завели разговор о чём-то своём, потом Артём хлопнул друга по плечу, пожелал мне удачного дня и убрался из кафе.       - Ты не против, что он узнал первым? – спросил Глеб, поймав мой взгляд.       - Боже, успокойся, - махнула я рукой и едва не сбросила стакан с чаем. Вообще, наливать чай в пластиковое одноразовое недоразумение – извращение, и не будь у меня горло больным, я никогда бы не купила это. – Однажды правда всплыла бы. Всё нормально.       Сафировский о чём-то задумался, по-прежнему чуть прищурено смотря на меня и длинными, как у скрипача, пальцами барабаня по столу в каком-то медленном ритме, и всё вместе это выглядело… горячо.       - Так, - резко прокашлявшись, выпрямилась я и вскочила из-за стола. Ход моих мыслей встревожил меня и, как всегда, когда нервничаю, мне понадобилось движение, чтобы выплеснуть энергию, и, главное, свежий воздух. – Я пойду уже. Спасибо, что разрешил сесть за ваш столик.       - Нам всё равно до дверей универа по пути. – Глеб тоже встал. – Мне ещё к куратору по курсовой надо зайти, - объяснил он, хотя я ни о чём его не спрашивала.       Оказалось, идти молча было не так уж удобно, поэтому пришлось искать безопасную тему, и единственная, которая мне пришла на язык, был его друг и моя одногруппница.       - Я не знала, что Лиза ему нравится.       - Кто ему только не нравится, - фыркнул парень. – Я не жлоб, но Тёмыч просто неугомонный.       - Я ему не нравлюсь, - возразила я. – И ваша Беретько.       - Не будь так уверена, что на первых курсах он не пялился на тебя. Просто из солидарности со мной он был настроен негативно, а потом просто увлекся другими. А Наталья вообще личность отталкивающая. Молчащая, она могла бы сойти за нормального человека.       Я улыбнулась и вновь вернула разговор к Артёму:       - Постоянной девушки у него нет?       - Держу пари, что и не будет довольно долго – моногамия не про него. – Глеб скорчил забавную рожицу, из чего я сделала вывод, что он этого не одобряет, и я зацепилась за это.       - Но про тебя?       - М-м? – Он глянул на меня.       - Моногамия. Не подумай, что я делаю тебе комплимент, – брось, Клемирова, именно его ты сейчас и сделаешь, – но ты вполне хорош лицом и легко можешь разводить девчонок на пару-другую свиданий. А истории о постельных похождениях слышны только об Артёме.       - Скорее, я просто не заинтересован, чтобы обо мне такое рассказывали. Что я буду за доктор, если регулярно буду лечиться от ЗППП?       Он явно шутил, но докапываться я не стала, приняв такой ответ. Во-первых, это меня не касается, во-вторых, чихала я на его личную жизнь, какой бы она ни была. Вот. А, в-третьих, мы уже дошли до дверей университета!       - Увидимся… когда увидимся, - замялась я – если скажу «на парах», будет звучать, словно я жду нашей встречи. А это не так!       - Ага. Но не раньше, чем ты поправишься. – Он надёрнул мне на голову капюшон куртки и, усмехнувшись уголком губ, развернулся к крыльцу, а я зашагала к метро.       Ему я это, конечно, в жизни не скажу, но, помимо хорошей репутации, Сафировскому нужна не абы какая девушка. А с ними сейчас напряг. Пф, и я тому лучшее подтверждение – если даже такой бабник как Валейко побрезговал со мной общаться – пусть Глеб плетет что хочет насчет поддержки друга и так далее, я знаю, что дело совсем не в этом – что уж говорить о более разборчивых парнях.       Я мотнула головой, прогоняя эти упаднические мысли. Больше никаких книг Николаса Спаркса, Яна Викторовна, а то так и представить себя в роли девушки Глеба Сафировского недолго!