На расстоянии взгляда

      ЯНА              Меня штормило все выходные, и дело было не в пронзившем насквозь фильме – а он в самом деле произвёл на меня впечатление. Эмоции были гораздо острее, так как в реальности кое-что меня поразило гораздо сильнее.       Я правда едва не поцеловала Глеба Сафировского? Нет, серьёзно?!       И это не потому, что совсем недавно мы были почти заклятыми врагами. Проблема в том, что это птица совсем не моего полёта. Вернее, наоборот. Я почти три недели вплотную за ним наблюдала, в многих ситуациях, и пришла к выводу, что он идеален. Если опустить то, что он выглядит как конкурент секс-символов Голливуда – и я лично отдала ему свой голос, кто бы ни был его соперник – это и так понятно, в его же пользу говорили и его поступки. Глеб всегда был добр и открыт для общения, как с детьми, так и с мамами и папами, объяснял всё понятно и не пугал всякими терминами. Медсёстры просто стекали лужицами к его ногам, и с ними он тоже беззастенчиво флиртовал, при этом явно чувствовалось, что он делает это не для того, чтобы их закадрить, а просто такова его натура.       Или это я себя накрутила.       В общем, он был прямо противоположен всему, что я думала о нём эти годы, и я едва держала себя в руках, в то время как хотелось закричать «Прекрати! Я не могу дышать спокойно рядом, когда ты такой!»       В то же время, я оставалась прежней, поэтому даже не смела допустить мысль, что могу ему быть интересна в романтическом смысле. Максимум, что возможно, это дружба, и её я продвигала, чтобы было хоть что-то – ведь практика не вечна. Я же сама упомянула про фильм, и он предложил сходить – потому что не только девушки любят хорошие истории, да и он сам сказал, что актёр ему импонирует. И то, что я вылезла из привычных джинсов, не значило, что я пытаюсь как-то его привлечь – просто иногда надо, для себя, надеть платье и сапоги и вспомнить, что я девушка. Хотя, чего уж скрывать, желание хоть немного ему понравится, было очень велико.       Мне так легко говорилось с Глебом, что, пока я не смотрела на него, забывала, что он прочно пробирается мне под кожу прямиком в голову. Не демонстрировал, что он из богатой семьи – я и так это помнила, а та шикарная машина очередной раз это только подтвердило – вёл себя уважительно. Поэтому я легко поддержала тему репетиторства, едва не нажаловалась, что мама не даёт мне шанса немного расширить круг знакомых-ровесников, тем самым как-то поспособствовать налаживанию личной жизни. Раньше я говорила об этом только с Нео, поэтому позже накатила неловкость – только сильнее выставила бы себя жалкой, хорошо, что не успела поделиться с Глебом.       А вот в метро, когда толпа заставила нас почти слиться в одно тело, я испытала три самые странные и волнующие минуты. Интуиция вопила, что он тоже планировал поцелуй, такой взгляд я иногда ловила у Антона на маме, но включился рационализм – куда тебе, Клемирова, остынь. Просто ситуация так сложилась, освещение легло на его лицо неровно, а остальное додумал мой перегормоненный фильмом мозг. Если Глеб захочет кого поцеловать, найдёт получше неопытной и не особо шикарной девицы.       Но мне так хотелось продлить этот момент – когда он рядом и я ощущаю вкус его парфюма, – что я не торопилась выбираться на свободное пространство и простояла почти в обнимку до самой моей станции.       А потом летела домой пешком, хотя могла подъехать, обзывая себя всеми словами, что подбрасывал начитанный разум. Все годы уговоров, что я сильная независимая личность ухнули Шарки под хвост, стоило оказаться в давке метро с парнем, к которому всё сильнее проклёвывались чувства. И никакая я не особенная – самая обычная, с такими же перебоями в биении сердца и дрожью в ногах, как и подавляющее большинство героинь сопливых романов.       Как и следовало ожидать.       Новость, что Карина обрела шанс на жизнь, меня взбодрило, поэтому я колоссальными усилиями воли прогнала мысли о Глебе и весь вечер светилась, рассказывая о чуде родным. Антон с мамой так гордо улыбались, словно я лично провела операцию, а вот Виталик внёс дёготь в мою бочку с мёдом.       - Думаю, родители того ребёнка, чьё сердце вошьют в тело твоей пациентки, не так активно хлопают в ладоши, – буркнул он, размазывая пюре по тарелке.       Мама мгновенно потухла – явно поставила себя на место тех людей и ужаснулась – и виновато глянула на меня.       - К сожалению, малыш, очень часто так и случается, – мягко произнёс Антон, тоже гася улыбку. – И тут нет вины маленькой Карины, её родителей и врачей. Тот ребёнок уже умер, останься его сердце в груди или нет. А так мёртвых детей станет на одного меньше.       - Всё равно это грустно. – Виталик хмурился, и мне тоже стало не по себе. Не быть мне в ближайшие годы хорошим родителем. – Надеюсь, Яна, ты не потратишь свои будущие знания напрасно и найдёшь способ лечить детей – и взрослых – без таких жертв.       - Я постараюсь, – дала я обещание.       - Чур, моё сердце, если что, никому не отдавайте! – добавил брат с таким жаром, что мы рассмеялись.       - Ни за что, родной, – ласково ответила мама, погладив его по руке.       А ночью мне снились сны, в которых я снова была в том вагоне, снова с двух сторон от меня были сильные руки – и ни одного постороннего, только мы.              Обиднее всего было то, что я не могла заставить себя написать Нео, так как понимала, что начну рассказывать о Глебе, о том, что пережила – и боялась, что он не поймёт. Или, что хуже, объяснит, что я в самом деле себе много лишнего напридумывала. Мне хватало и своего голоса разума, который, впрочем, утихал, когда мне писал Сафировский с подробностями дела Карины – я даже не хотела знать, откуда у него информация, так как пришлось бы признать, что наверняка от одной из медсестёр, с которой они обменялись телефонами. Если бы ему писала наша руководитель, то же самое присылалось бы и мне. Так что тут был лишь один вариант – о котором, повторю, я не хотела знать.       Суббота и воскресенье прошли как в тумане, я то смотрела все фильмы, что попадались мне на глаза в подборках на Youtube, то читала, то обсуждала с родителями далекоидущие планы на их свадьбу. В общем, всеми силами не давала себе возможность вернуться мыслями к тому, что увижу Глеба утром в понедельник – и это будет последний день нашей практики.       И что нам делать дальше, вернее, мне, я не знала. Подумаю об этом, как придёт время. Может, всё окажется не так уж страшно.              Глеб ждал в приёмной, причём вырос передо мной, словно лист перед травой, в одно мгновение – секунду назад я шла за широкоплечим мужчиной, размахивающим большой хозяйственной сумкой, и вот уже врезаюсь в грудь однокурсника, от чего наушники разлетаются в стороны.       - Доброе утро! – лучезарно улыбнулся он и протянул стаканчик с логотипом кофейни за углом. – Это тебе.       Вот как тут сохранять спокойствие?..       - Спасибо. Хорошо прошли выходные, я смотрю. – Я взяла его презент, пахнущий любимым мной латте, и, стараясь не сильно пялиться на Глеба, двинулась к гардеробу.       - Неплохо, да. Пообщался с мамой по Скайпу, послушал причитания сестры, что половина приглашённых на свадьбу ещё не подтвердила, что смогут приехать и как в таких условиях что-то планировать. Остальное время только ел и смотрел «Секретные материалы».       - Мне определённо нравится твой вкус в выборе досуга, – рассмеялась я – хотя в другое время ничего особенного тут не услышала.       Ну, началось…       То ли Сафировскому не показалась моя реакция наигранной, то ли он мастерски скрыл показать фэйспалм, но охотно включился в обсуждение сериалов. Оказалось, мы оба любим «Сверхъестественное», «Властелина колец», «Менталиста» – вот уж чего точно не ожидала. Мы так увлеклись разговором, что даже не заметили, что гардеробщица дала нам один номерок на двоих, повесив куртки вместе. Лишь в лифте посмотрели на него и синхронно согнулись от хохота.       В отделении тоже царило хорошее настроение. Карина всё ещё была в реанимации – пока следили, чтобы не началось отторжение, – но заведующая светилась оптимизмом.       - Жаль, конечно, что пришлось погибнуть другому ребёнку, – озвучила она то, что мы с семьёй обсуждали в субботу. – Нелепость – на дорогу вынесло отвалившуюся вывеску магазина. Машина объезжала её, выехала на встречную полосу, в итоге три авто всмятку. Погибли пятеро. Родители этого малыша тоже – хоть не пришлось сообщать им новость… Зато решали бабушка с дедушкой, и вот тут явно был не лучший вечер в их жизни – дети и внук умерли, да ещё и врачи с вопросами о пересадке органов пришли.       Мы с Глебом переглянулись, явно подумав об одном и том же – вероятно, однажды и мы будем теми врачами, кто подойдёт к родным человека, который умер, но может спасти жизнь другого.       - Увы, таковая наша работа, и, как правило, тот момент, когда твой пациент открывает глаза после наркоза, перевешивает то, что было до. – Екатерина Васильевна улыбнулась нам и развела руками: – Ну что, сегодня будем прощаться? Подготовили документы по практике?       И закрутилась рабочая суета – там помочь с пациентами, тут пробежаться по всем бумажкам и собрать подписи и печати. Мама Карины с радостью согласилась на то, чтобы мы озвучили историю и счастливый финал болезни её дочери на отчёте в университете. Главврач сказала, что без колебаний возьмёт нас обоих в ординатуру, когда мы закончим мединститут.       Если закончим, ага…       Весь день я ощущала присутствие Глеба ближе, чем обычно – и очень часто он был внутри границ моего личного пространства. Он то и дело касался моей руки и, когда мы ехали на другой этаж или стояли в очереди в кафетерии, клал ладони мне на плечи. Каждый раз у меня перехватывало дыхание и что-то обрывалось под ложечкой, но я откровенно наслаждалась этими моментами и, если он не видел, закрывала глаза, полностью погружаясь в ощущения.       Позже, осмелев, я тоже начала отвечать ему тем же: накрывала его руки своей, чуть прислонялась спиной, когда он стоял позади меня, толкала ногой под столом. Он улыбался светло, широко, давая понять, что ему нравится такое наше общение, а я давила слишком расшалившуюся надежду. Если он что-то захочет предпринять – я открыта для идей, но сама выставлять себя дурой, если вдруг я – как и склонна думать – всё поняла совсем не так, не хочу.       - Презентацию я наваяю, тут не вопрос, – предложила я. – Ты тогда только ноутбук принеси. Тот, что на кафедре, доисторических времён, PowerPoint просто не прочитает её. Я бы взяла свой, но куда-то заныкала батарею, уже который месяц не могу найти. А кто знает, хватит ли розеток и удлинителей на лекционный зал.       - Конечно, всё будет, – кивнул Глеб, складывая бумаги в папку. – Пока есть свободный час, пошли пофотографируемся. Для презентации, ничего лишнего!              Когда я приехала домой, меня застало сообщение от бабушки с предложением приехать на майские праздники к ним отдохнуть. Если честно, не особо сильно хотелось – я из тех, кому нужна его комната с компьютером и доступом в интернет, а бабушка с дедом едва освоили как писать смс на сенсорном телефоне. Но, с другой стороны, когда ещё к ним приехать – после начнётся предсессионная суета, экзамены – есть парочка тех, что сдать «автоматом» не получится, профессора их из принципа не ставят – и в лучшем случае, я смогу выбраться в июле. Поэтому я ответила, что подумаю, и отложила окончательное решение до завтра.       Пора приступать к созданию отчётной презентации по практике. И вытрясти фото из Глеба.              ГЛЕБ              Я рассматривал то, что наснимал, всю дорогу домой и во время перекуса. И – вот сюрприз – чаще залипал на фото Яны.       - А она ничего такая, – раздался над головой голос Ярика. Я дернул телефон в сторону, но было уже поздно. – Правда, мне казалось, ты больше по блондинкам, но всё меняется.       - Уймись, эксперт, – буркнул я, положив свой айфон вниз экраном.       - Заметь, ты не отрицаешь, что эта девушка – объект твоего… – брат явно подбирал более приемлемое и цензурное слово, – твоей симпатии.       - Это явно не новость для тебя, учитывая вчерашний вечер. Кстати, папа у меня ничего так и не спросил про кино – ты ему не рассказал?       Яр достал из холодильника большой бутерброд и сначала тщательно прожевал первый кусок, нагнетая интригу.       - Нет. Он даже со мной поздоровался лишь после того, как я вышел из комнаты. Переговоры по Скайпу были, похоже, что-то там громко обсуждали по поводу объекта и несговорчивых поставщиков. Папа орал и грозился натянуть глаза на жопы – ничего нового, в общем. А потом ты и сам вернулся, стало неактуально. Но как прошло-то? – В глазах брата зажегся подростковый азарт.       - Прошло хорошо, если учитывать, что я ни на что особенно не рассчитывал. Мы даже расходы поделили пополам.       - Тогда что это было за свидание?       - Я же говорил, что это не свидание, – резче, чем хотелось, ответил я. Яр бил по больному – я понимал, уже не находя отговорок, что для меня именно им вечер и обернулся, а завершение совсем не порадовало.       Надо было её поцеловать, а не ломаться как шестиклассница.       - Пф, – покачал головой братец. – Взрослый лоб, а ведёшь себя совсем дебильно. Может, сейчас бы не срывался на мне, а срывал с неё одежду.       И пока я ловил воздух ртом, как тот самый дебил, он, продолжая ржать, ушёл к себе – крошить бутербродом на кровать и ковёр под компьютерном столом.       А всё потому, что в голову против воли проскользнул образ, как я делаю именно то, что сказал Ярослав, и сказать, что мне он понравился – это очень сильно преуменьшить.       Телефон подпрыгнул на столе, я взял его и увидел два сообщения. Одно было от Артёма с поздравлениями с окончанием практики и обещаниями рассказать «много потрясного» и от Яны с просьбой, наконец, отправить фото, а то она не планировала высыхать перед монитором до поздней ночи.       И ещё Джо написала «Привет».       Я ответил подруге, а с Яной решил пока повременить – вместо этого снова включил чайник и полез контрольно пересматривать фотографии, чтобы не переслать лишнего – например вот это, которое я сделал втайне, запечатлев её на фоне солнечного окна, отчего вокруг волос словно ореол возник. Или наше шутливое селфи в зеркале лифта – я обещал его удалить, но не сделал, так как тут улыбка Яны была самым прекрасным, что я видел за все недели практики.       В общем, работы было много.       «Какой Супермен за все годы экранизаций тебе больше всего зашёл?» – задала вопрос Джо – и заняла весь вечер жаркими обсуждениями форм и вариантов костюмов не только этого героя, но и плавно переключив обсуждение на вселенную Марвел и её персонажей.       А утром я шёл в университет – к третьей паре, когда все студенты, преподаватели и наш руководитель в том числе, соберутся в полном составе – с чётким планом поговорить с Яной и пригласить на настоящее свидание. Так волновался, что даже едва не забыл забрать со стола приготовленный и сложенный в сумку ноутбук – а речь почти составил и даже пару тезисов в блокноте сохранил.              ЯНА              Ангелина налетела на меня с объятиями ещё на подходе к длинному коридору, который вёл в большую аудиторию с проекционной техникой. Она выглядела посвежевшей, отдохнувшей – и не скажешь, что так же, как все, изматывалась на практике.       - Ух ты, какая ты стала! – Видимо, нахождение вне стен университета сказалось в лучшую сторону и на мне. – Ты не очень подробно объяснила, как так вышло, что вы с Сафировским попали на одну базу, так что рассказывай. Я до сих пор не верю, что не увидела ваши лица в сводках криминальных новостей города.       - Да что рассказывать… – Я не знала, как ей ответить, слишком мало времени и, если честно, желания – пока – посвящать кого-то в наши отношения. Тогда как я сама ещё не знала, куда они идут. И идут ли куда-нибудь. – Жизнь заставила.       - И как, он оказался лучше, чем ожидала? – понимающей вынесла вердикт подруга.       - Именно. Даже странно, что почти три года ушло на эту глупую войну.       - Ну, хоть так. У меня возникали мысли, что не так он прост – когда тебя поблизости не было, я наблюдала вполне адекватного Сафировского, но вы как катализаторы друг для друга были. Рада, если мир продержится и дальше.       - Думаю, так и будет, – оптимистично заверила я.       Когда мы зашли в лекторий, на большом экране уже мелькали какие-то картинки – я разглядела окна настроек, которые то открывались столбцом программных кодов, то вспыхивали красными крестиками ошибок. Как и следовало ожидать, университет престижный, а нормальное оборудование закупить всё никак.       На третьем ряду я увидела Глеба, который помахал мне и приподнял плоский ноутбук, показывай, что всё у него схвачено. Я украдкой помахала в ответ, продемонстрировав флешку, на которой была презентация. Я её ему, конечно, вчера сбросила по электронной почте для ознакомления, но копию на всякий случай принесла.       - Стервы из второй группы заняли те места, что я заприметила, – недовольно пробурчала Лина и огляделась. – Ладно, давай сядем над этими парнями, тоже неплохо видно будет, а экран телефона прикрою чем-нибудь.       «Этими парнями» оказались Глеб и Артём, так что я была не против – даже очень за. При виде меня Валейко хитро прищурился и что-то прошептал другу на ухо, но тот дёрнул плечом и недовольно буркнул нечто, похожее на «отвали, козлина».       - Схожу уточню, как синхронизировать мой ноут с их проектором. – Это Глеб сказал нам – больше мне, конечно – и ушёл со своим крутым компьютером вниз к техникам. Артём окинул нас считывающим взглядом и, видимо, признав, что со мной много каши не сваришь, завёл разговор с Линой о какой-то ерунде – я сильно не прислушивалась, всеми силами стараясь не показать, что глаз не свожу с напарника по практике.       Похоже, всё оказалось не так печально, ноутбук Глеба смогли сконтачить с экраном на стене, и он, сияя как купол кафедрального собора, вернулся к нам.       - Не забыть бы ещё раз сказать дедушке спасибо за подарок на поступление, – прокомментировал он свой успех и сел перед нашими лицами. Я тоже мысленно пожелала этому человеку – деду Сафировского – доброго здравия и расслабилась, с чистой совестью отправившись в недра телефона – может, перехвачу перед началом мероприятия Нео. Надо только звук выключить.              «Моя сестра вконец рехнулась на фоне своей свадьбы», - написал мне Нео после дежурных приветствий и заверений, что занятия в универе нам не мешают попереписываться.       «Что на этот раз?» - Я улыбнулась качающему головой смайлику, который с силой бил себя по лбу.       «Забраковала то платье, что её устраивало эти полгода, и планирует взять маму в оборот, как только та вернётся из командировки, чтобы найти новое. Вот чем вас, девчонок, так привлекают часы блуждания по магазинам?»       «Тебе, как самому брутальному из знакомых мне парней, не понять)))»       Пришлось отвлечься на вступительное слово нашего декана, поздравившего нас с возвращением и благодарившего, что за эти три недели мы никого не убили. Ответом ему стал нестройный смех, по большей части преподавателей. Долго расшаркиваться он не стал и предложил приступить к сдаче отчётов посредством видеоряда.       Первой, ясно-понятно, рванула Наташа Беретько, за ней последовал не такой счастливый, но обречённо понурый её напарник. Глеб листал какой-то документ на включенном ноутбуке, поэтому я снова вернулась к общению с виртуальным другом.       «Не понять, да. И не понять, зачем тратить кучу денег на второе платье. Лучше бы пожертвовала в приют для животных Или отдала ребятам, которые разрабатывают принтер для печати новых органов».       «Теперь я слышу будущего медика. Можно, конечно. Но это день, который бывает раз в жизни. Или два. Максимум - шесть, - спародировала я известный анекдот. – Не грех и потратиться, если понимаешь, что тебя не порадует то, в чём ты его будешь встречать».       «А я по наивности считал, что счастливым этот день делает то, что ты соединяешь свою судьбу с судьбой самого любимого человека».       Краем глаза я заметила, что Глеб то и дело отвлекается на свой телефон, чему-то хмыкает, но не стала сильно вникать. Беретько как раз сорвала сдержанные аплодисменты аудитории и, довольная, пошла назад к своему месту, а вниз спешили следующие практиканты.       «Тут можно долго обсуждать и спорить, на какие жертвы можно идти или нет ради свадьбы, и всё равно каждый останется при своём мнении. Я, например, не позволю моей маме выйти за Антона в том же наряде, в котором она была на свадьбе с отцом. Если потребуется, соберу стипендию за полгода и сама куплю ей новое платье. Ну а ты, если твоя невеста в будущем не будет против, можешь жениться хоть в костюме с выпускного. Он-то у тебя есть?»       «Есть. – Даже через виртуальное пространство я ощутила ехидство собеседника. – Но я был намерен жениться в образе Капитана Крюка».       «Боже, если в образе того, что в «Однажды в Сказке», то я сама за тебя выйду!» - Обожаю Колина О’Донохью!       «Ловлю на слове 😊»       Валейко показал что-то на своём телефоне Глебу, оба тихо захихикали, и я решила немного отдохнуть от переписки. Выступали мои одногруппницы, рассказывая о редчайшем случае «зеркального» расположения органов и некоторых проблемах со здоровьем, которые возникли у героя их практики. Я лениво водила глазами по аудитории, замечая, что многие занимаются чем угодно, но не следят за меняющимися кадрами на проекционном экране. Ангелина листала каталог интернет-магазина обуви, иногда подсовывая мне телефон и советуясь, стоит ли выпросить у парня такие на какой-то их грядущий праздник «вот эти сапожки» или «обалденные туфли» на десятисантиметровом каблуке. Потом, видимо, поняв, что я не тот советчик, отстала и сама себе что-то бубнила под нос.       Сафировский отодвинул ноутбук чуть в сторону, чтобы не мешал ему положить смартфон Артёма и играть в какое-то агрессивное приложение обоим. Я, чуть прищурившись, разглядела рабочий стол – кадр из «Чарли и Шоколадная фабрика» – значки разных документов и папок. У него был открыт тот самый документ, что я видела двадцать минут назад, и окно мессенджера. Кажется аськи. Надо же, мне казалось, только мы с Нео такие древние, что ещё ею пользуемся. Я чуть подалась вперёд, чтобы рассмотреть, есть ли там аватарка, его ник – можно и его добавить в контакты. И банально распахнула рот от удивления.       Первый диалог был с Джо Бет Харвелл – и фотографией Алоны Тал. То есть, он переписывался со мной – но я с Глебом не говорила! Вернее…       Чувствуя, как холодеют руки и ноги, а в ушах нарастает гул паники, я с третьей попытки разблокировала свой телефон, открыла аську и написала Нео, то и дело лепя ошибки и дрожащими пальцами исправляя их:       «Как зовут твою сестру? Никогда раньше не спрашивала, да и ты не говорил».       И увидела, как моё сообщение высвечивается в углу ноута Сафировского всплывающим окном. Не дыша, понаблюдала, как Глеб выпрямился и пододвинул к себе компьютер.       «Ариадна. Спасибо маме за оригинальность».       Конечно же, ответ, что он напечатал на моих глазах, мгновенно появился на экране телефона.       «Красивое имя. Ладно, мне пора. Удачного дня!»       Не знаю, откуда у меня взялись силы написать внятное сообщение – видимо, мышечная память и крепко впаянная мамой вежливость на уровне инстинктов. Потому как в голове было пусто и гулко как в пустом бассейне.       Не может быть. Не может. Этого. Быть. Нео не может быть Глебом Сафировским.       Но он им был.