Оборотная сторона

Уснуть не получалось. То ли магия слишком сильно бурлила в крови, то ли до сих пор давало о себе знать отвратительное настроение, но Глебианна только крутилась в постели и никак не могла закрыть глаза и провалиться в сон. Увы, но аналогичная ситуация наблюдалась на диване, поэтому через пятнадцать минут девушка уже вполне справедливо винила в своём плохом сне не то, что была перевозбуждена, а то, что под бесконечное ворочанье и скрип пружин было уснуть нереально. По батареи соседям сверху стучала Марья Петровна. Неугомонно отбивала время кукушка внизу. Глебианна натянула на голову подушку, мысленно прокляла всё на свете, закрыла глаза и уже было почти расслабилась, как внезапно послышался громкий стук - словно труп скинули с потолка на землю. За ним последовал недовольный мужской вскрик и несколько не особо цензурных слов, что заставило Бейбарсову окончательно позабыть о сне и прямо в тонкой ночной сорочке, сконструированной на скорую руку из своей же рубашки, выбраться из постели и включить свет. ...На полу валялся Ванька, прямо в соответствии со своей фамилией. К огромному сожалению Бейбарсовой, он ничего себе не сломал и не свернул шею, а теперь живой, живёхонький сидел на полу и осоловело моргал, глядя то на Глебианну, то на Тимофея. Хотелось вытолкать его за двери в срочном порядке, вот только что-то подсказывало Бейбарсовой, что просто так избавиться от надоедливого паренька не получится. В любом случае, внимательный взгляд с его стороны не сулил ничего хорошего, а самое главное, не пылал пониманием. Увы, но Глебианне пришлось признать, что вот как, как смотрел на неё Валялкин, обычно глядят на весьма привлекательного врага. В сериалах, которые очень любила смотреть Жанна, обычно дело заканчивалось свадьбой. Глебианна мысленно перекрестилась - пусть никогда и не была верующей, но мало ли, вдруг святой крест отгоняет всяких придурков в виде Ивана? - и скрестила руки на груди, подумывая, как бы это задать главный вопрос этого дня, ну, или этой ночи - какого Валялкин вообще забыл в её квартире? - Я должен был телепортироваться к Тане! - с неожиданным упрямством заявил Ванька, словно это не он только что ввалился в квартиру к посторонним людям, а они свалились на него едва ли не с потолка. Более того, Иван успешно скрестил руки на груди и занял наблюдательную позицию на диване, откуда минутой ранее сполз Тимофей. Глебианна изучала Ваньку воистину взглядом учёного - но уже не как муравья, как процесс извержения шлаков из организма, к примеру, слона. Говорят, воняет немилосердно. - Ты и телепортировался к Тане. Или к Таню, как теперь тебя лучше называть? - Бейбарсова недовольно покосилась на Гроттера. - Валялкин, ты настолько недалёк, что тебе ещё надо пояснять, кто мы такие? Она одёрнула рубашку - не шибко длинную и, оказывается, открывающую интересные для Ивана Валялкина части тела. Вероятно, он просто заметил очередную любопытную зверушку, по крайней мере, так в мыслях оправдывал собственное внимание к ногам девицы, которую, оказывается, должен был знать. Валялкин и знал - она к нему сегодня явилась, говорила о том, что Таня больше не вернётся. Ванька уж было воспылал надеждой, что сия симпатичная особа - да как мужчина в нём выключается и включается светлый добрый Ваня?! - Татьяна, но злой взгляд чёрных глаз свидетельствовал о чём-то совершенно другом. - Разочарую, - беспощадно подзеркаливая нежданного гостя, проронила Глебианна. - Глеб Бейбарсов, - она совершенно по-мужски протянула руку для рукопожатия. - Неприятно познакомиться, - даже кивок отвесила, как некромаг прежде себе позволял, издевательский такой, наглый. - Надеюсь, рыжую особу у меня за спиной представлять не надо? Тимофей, словно подтверждая свою принадлежность к роду Гроттеров, смущённо опустил глаза и теперь изучал паркет, что неприятно холодил босые ступни. На улице грохотал гром, молния периодически пыталась заглянуть в окошко, а Бейбарсова пыталась убедить себя в том, что испытание особых некромагических заклинаний на определённых особях - не то, чем следует заниматься уважающему себя человеку. Пока что это было единственным, что спасало Валялкина от скорой погибели. - Та... Таня?! - выдавил Валялкин, моментально взбираясь на диван с ногами. Судя по всему, перспектива общения с некромагом его тоже не порадовала, а Глебианна не особо-то и скрывала то, что магия к ней вернулась, вон, искры разве что до потолка не подскакивали. - Таня, Таня, - кивнула Бейбарсова. - Понимаешь ли, случился магический парадокс. Ну, что молчишь, кудрявый? Рассказывай давай. Гроттер закусил губу - почти как в своей женской версии, - и мрачновато уставился на Ваньку. - Теперь, из-за какого-то магического сбоя, он - девушка, ну а я, соответственно... А Ленка меня всего лишь попросила заглянуть, наговорила, что Глеб едва ли вешаться не собирался... - щёки парня едва заметно покраснели, но после он заметно приободрился, потому что придумал, как бы это получше отовраться. - Ну, а потом началась вот эта гроза, и мы проснулись в таком варианте. Как видишь, мне уже домой возвращаться было как-то... - он запнулся. - Сам понимаешь. Валялкин кивнул. Понимать не получалось, но это нынче никого не интересовало. Бейбарсова вообще бы лучше не маячила перед глазами, а то в голове вообще такой набор мыслей, что врагу не пожелаешь. Увы, но теперь нормально думать, дышать и действовать не получалось вообще. Он отвернулся, воззрился на потолок и изучал его минут двадцать, потом отвёл взгляд и вновь покосился на Бейбарсову. Легче не стало. Тимофей, увы, испытывал схожие чувства. Беда была в том, что и женская ипостась Татьяны Гроттер куда охотнее выбирала Глеба Бейбарсова, а не Валялкина. Когда ж выбор появился у Тимофея, причём между Глебианной и всё тем же парнем Иваном, даже моральная составляющая вопила в сторону некромагини - и он невольно коснулся её плеча рукой, заработав недовольный, ревностный взгляд со стороны Ваньки. - Мальчики, вы тут разбирайтесь, как будете спать, в обнимку или спина к спине, а я пойду, - столкнув руку с плеча, проронила Глебианна. - Надеюсь, до утра я не увижу тут особо подозрительную картину, нет? Тимофей поперхнулся, Ванька, словно действуя с ним синхронно, закашлялся, старательно скрывая собственное смущение, что только убедило Бейбарсову в собственной правоте, но заниматься наработкой доказательной базы она не планировала - это было до сумасшествия глупо, а она и так не радовалась всему тому, что тут происходило. - Приятных снов, - она уже почти хлопнула дверью своей комнаты, но была вовремя перехвачена за запястье Гроттером. - Ты себя слишком странно ведёшь, - наконец-то выдавил он более-менее нормальное объяснение попыткам её придержать. - Ну, как же, - дёрнула плечом Бейбарсова, - это женская логика! А ты как думал, Гроттер? Страдай, а то я расскажу о том, какая это была молния. Ванька, разумеется, так ничего и не понял, но Глебианна только удалилась к себе. Стервозно-вредное настроение, разумеется, никуда не пропало, хотя она до сих пор не могла понять, почему так на него реагировала. Впрочем, чего удивляться? Глеб Бейбарсов любит Татьяну Гроттер, конечно же. Но на Тимофея Гроттера эти чувства вряд ли распространялись. И что-то подсказывало некромагине, что Иван Валялкин в этот день благородно займёт место где-то на полу.

***

Утро наступило довольно ожиданно и по часам - Глебианна ждала его, пожалуй, больше всего на свете. Ей дико хотелось проверить, не привиделось ли ей всё то, что было вчера - но тело оставалось всё таким же женским, за ночь ничего не изменилось, а Валялкин, как и предполагалось, спал на полу, свернувшись на утлом одеяле клубком. Это была отнюдь не милая картина, и стандартное отвращение к Валялкину никуда не пропало. Симпатичной барышни из него не вышло бы ни за что, привлекательного мужчины - тоже. Некромаги, конечно, славились вольными нравами, но до подобного извращения Бейбарсова никогда в мыслях не доходила - поэтому Валялкин казался всё тем же глупым Ванечкой, которого надо телепортировать подальше и никогда в глаза не видеть. Тем не менее, Глебианна старательно игнорировала все глупые мысли, что так или иначе рождались в голове. Она перевела взгляд на пустующий диван - Тимофея где-то не было, очевидно, он отправился в магазин. Подразумевалось, что это должно быть сделано ещё вчера, но Бейбарсова не придиралась. - Вставай, - строго промолвила она. - Не особо хочется наблюдать твою особь на своём полу. Можешь собираться и уходить отсюда. Валялкин поднял на неё взор синих очей своих и удивлённо моргнул. Казалось, слово "уходить" внезапно в его лексиконе изменило собственное значение, потому что до этой поры он даже не шевельнулся, дабы направиться к двери. Наконец-то Ванька встал, принял более-менее устойчивое вертикальное положение, мысленно пожаловался сам себе на отчаянную боль в некогда сломанной руке и содрогнулся, вспоминая всё, что было вчера. Конечно же, он сам не сделал ничего плохого, но те новости, что парень узнал, не могли оставить его равнодушным ко всему происходящему. - Как это случилось? - внезапно спросил он. - Ведь должен быть какой-то катализатор, не просто так люди превращаются в... Ну, ты понял... Поняла, - он мотнул головой. Бейбарсова хмыкнула. Сейчас ей было не до рассказов на тему женской верности, и посему, игнорируя внимательный взгляд Валялкина, некромагиня спешно заплетала длинную чёрную косу - волосы упрямо лезли в глаза и становиться нормальными не планировали, но девушка знала, что упрямство и труд всё перетрут. - Тебе оно надо? - издевательски поинтересовалась она. - Ну, хорошо, бери своего драгоценного кавалера, целуй, а вдруг расколдуется? Издевательское отношение ко всему происходящему, вероятно, было даже не некромагическим - чисто женским. Валялкина вытолкать за двери теперь было куда легче; мало того, что светлый потерял даже те капельки волшебства, что ещё теплились у него в душе, так даже больше - он не мог броситься с нею драться, ведь с девушками так не поступают! Бейбарсова упрямо считала, что девушка или парень, а соперник есть соперник. Впрочем, ей в этом плане было куда легче - отсутствие морали у некромагов считалось фактом общепринятым, и иногда на него приходилось довольно-таки часто ссылаться. - Я не могу! - с неожиданным отчаяньем проронил Валялкин. - Я ж даже помочь ничем не могу, потому что у меня магии нет! - Словно когда она у тебя была, ты ею уверенно и умело пользовался, - передёрнула плечами Бейбарсова. - Ну, тогда проваливай в свою тайгу... Ах, ты ж не способен, - на её губах застыла вечно издевательская, холодная улыбка, свойственная всему темномагическому отродью, по крайней мере, по мнению несчастного Ивана. - Могу телепортировать. - Причём тут волшебство, - Ванька махнул рукой, словно пытался втолковать что-то Глебианне в голову, а вот сам не понимал даже, как бы это правильно ей пояснить собственное самочувствие. Нужные слова упрямо не находились и не шли на язык - диво-дивное, но Ванька, впрочем, и прежде не был особо красноречив. Теперь и вовсе будто речь отшибло - но, казалось, нынче не появилось ни одного шанса вернуть всё в прежнее состояние. Глебианна удержалась от комментариев. Раздражение раздражением, а Валялкин попал в отвратительнейшую ситуацию - по крайней мере, Бейбарсовой не следовало пересматривать свои вкусы относительно определённой дамы сердца. - Понимаешь... - Валялкин что-то вдруг разоткровенничался. - Я... Слушай, а у некромагов правда не бывает детей? Бейбарсова удивлённо изогнула бровь - вопрос казался довольно неожиданным, но, впрочем, чего ещё можно ожидать от Ваньки Валялкина? Сейчас ещё пожалеет и предложит выпить какое-то зельице! - Да брехни, - передёрнула плечами она. - Некромаги, правда, детей терпеть не могут, а со своими вторыми половинами сходятся редко... Ну и, плюс, смерть на смерть жизни не даст, потому два некромага в паре бездетны, но так - почему б и нет? Благо, - почему-то вспомнились комментарии Ленки по этому поводу, - даже ни одного противопоказания. И родами не умрёшь, куда уж мертвее, - она хмыкнула. - Но это к девушкам, разумеется. Взгляд Валялкина почему-то не понравился сразу же. Какой-то он был неправильный, хитроватый, а самое главное, вызывал неправильные ассоциации. Глебианне сразу, прямо вот так нахрапом, захотелось врезать посильнее, хотя понять, откуда появилось подобного рода желание, было довольно трудно. - Мне почему-то так и казалось... - ещё грустнее изрёк Валялкин. - А Таня детей не хочет... - Ну, сейчас Таня детей и не может, - фыркнула некромагиня. - Да ладно, не ной. Какая нормальная девушка способна родить десять детей? - Даже если Таня прежней станет... - продолжал Иван. - Мне ж перед глазами теперь всё время парень стоять будет... И... - он запнулся. - Это всё так неправильно! - В этом мире много что так неправильно, - равнодушно повела плечами некромагиня. - Привыкай, может быть, станет чуточку проще жить. Ванька вздохнул. Судя по выражению лица, он не планировал ни привыкать, ни мириться со случившимся, но и Гроттер в таком виде... - Но почему? - Валялкин возвёл глаза к небесам. - Почему она не хочет детей?! Разве в них есть что-то плохое? - Любая обыкновенная девушка, - терпеливо и равнодушно промолвила Бейбарсова, - не согласится рожать десять раз. Это слишком большая нагрузка на организм. В конце концов, никто не желает превратиться к концу жизни в обыкновенный инкубатор и борщезаготовительную машину. Валялкин внезапно как-то хитровато прищурился - и Глебианна даже б не заподозрила ничего, если б автоматически не подзеркалила мысли несносного светленького мага. Увиденная картина заставила глаза широко распахнуться от удивления - и негодования заодно. Она б сказала что-то, но Ванькины мысли были определённо открыты нараспашку всему свету - иначе почему Тимофей, который только что переступил порог дома, был похож на разъярённого минотавра, готового растерзать каждого, кто попадётся на его кровавом пути, на мелкие кусочки - и на ошмётки, на отдельные косточки и мышцы. - Ты... - было трудно понять, почему так взбесился Гроттер - то ли узрел предательство от близкого человека, от Ивана, то бишь, то ли возревновал, но успокоить его было практически нереально. Глебианна не особо-то и рвалась спасать ненавистному Валялкину жизнь, но всё же, человеколюбие на какие-то несколько минут взяло верх, и она прищёлкнула пальцами, смутно припоминая координаты тайги. Валялкин вспыхнул в воздухе оттенком прошлого и растворился, вероятно, находясь уже на прямом транзитном пути в прелестную избушку. - Что... Где? - Тимофей мотнул головой, постепенно успокаиваясь, но все ещё кипя от негодования. - Куда делся этот... Этот... - Твой драгоценный Валялкин? - издевательски переспросила Глебианна. - Очевидно, нынче он находится рядом со своим распрекрасным дракончиком и жеребёнком, или что у вас за живность там водится. По крайней мере, живой, если тебя это беспокоит. - Сейчас меня беспокоит кое-что совершенно другое! - не сдержался Гроттер. - Почему он... к тебе... Ты слышала его мысли?! - Слышала, - фыркнула Бейбарсова. - И что с того? Неужели ты ревнуешь? Уволь, Гроттер, но на оскорблённую личность ты нынче походишь меньше всего на свете. Усёк? Тимофей только раздражённо кивнул, поставив наконец-то пакет с продуктами на пол. Собственные чувства добивали его собственной нелогичностью, но что-то упрямо подсказывало Гроттеру, что весёлая жизнь, преисполненная метаний, лишений и выгоняний, только-только начинается...

***

Всё хорошее рано или поздно заканчивается - закончилась и подлая эйфория, заставлявшая Бейбарсову радоваться каждому мгновению собственной жизни. Вспыхнула - и растворилась в небытии, будто б её никогда и не было, оставив по себе гадкий шлейф отвратных воспоминаний о прошлом. Магия - это просто прекрасно, но магия должна быть подкреплена чем-то более существенным; у магии должно быть основание. И больше всего Глебианне хотелось вернуться в прежнее тело, к прежним привычкам, где этот типично мужской взгляд, чем-то напоминающий кошачий, на который ведутся все девицы, кроме неё, кроме избранной, будет уже его уделом - а не жалкой подделкой со стороны Гроттера. И, разумеется, в то прелестное мгновение, когда всё встанет на свои места, вернутся и привычные чувства. Желание и тот странный, некромагический подвид любви к Татьяне, по которому он уже успел соскучиться, вытеснит окончательно это полуотвращение к грязным прикосновениям чужих рук незнакомого почти парня, будь он хоть сто тысяч раз Гроттер. Всё это заставляло мысли кружиться в невообразимом ритме - особенно Валялкин, то его глупое... Заявление, что ли, о том, что так, как раньше, уж точно никогда не будет. Конечно, не будет, Бейбарсов - не дурак, не верит в прелесть забвения, но ведь можно всё хотя бы немножечко переменить! Однажды наступит день, когда всё встанет на свои места! Этого дня Глебианна и Тимофей ждали по-разному. Телепортировав изо всех мест, из которых только можно было это сделать, огромное количество магической литературы, тайно навестив избушку старухи и не показываясь сёстрам по дару на глаза, дабы не случилось такое неприятное волшебное явление, как дуэль, Бейбарсова искала примеры и ответы на свои вопросы. Разумеется, найти их было трудно, но она отчаянно старалась и не собиралась просто так опускать голову раньше срока. Гроттер вёл себя иначе. Он предпочитал скучать - потому что некромагическая литература к себе не подпускала, а светлая не подразумевала ничего в этом роде, - ныть, ибо хотелось вернуться в естественное состояние, выть и жаловаться на превратность судьбы. Когда был перечитан уже сотый том, и Глебианна осознала, что их случай если не уникальный, то достаточно редкий, чтобы в общедоступной литературе ничего похожего описано не было, ей внезапно захотелось повторять все действия Гроттера с незамедлительным окончанием собственной жизнедеятельности. Девушка подошла к окну. Смеркалось, три хулигана наматывали вот уже десятую петлю вокруг здания, старательно притворяясь, что они не при делах. Двум другим повезло чуточку меньше, они наматывали петли на колясках вокруг больницы - ноги поломали, то бишь, и достаточно серьёзно, чтобы даже костыли не светили им ещё несколько месяцев. Глебианна вздохнула. Разумеется, разбросать эту стайку не составляло труда, но она уже видела небольшой отряд маглиции где-то за углом, а значит, колдовство, а самое главное, опасную некромагию какая-то зараза умудрилась засечь. Ей не хотелось стать жертвой преследования, а самое главное, дознавания в Магществе - и Глеб Бейбарсов тоже, надо сказать, был недостаточно чист, чтобы его вообще оставили в покое. - Нет, у этого входа точно нет выхода, - то ли цитируя какого-то писателя, то ли на ходу придумывая гениальные фразы, выдал Тимофей с дивана. - А теперь ещё и эти... к мести стремящиеся. - Через месяц возвратятся хозяева квартиры, и к мести стремящиеся умчатся отсюда на оставшихся конечностях, - повела плечами Бейбарсова. - Хотя, конечно, свою метаморфозу им тоже придётся пояснить, а это не так и легко. - А это не твоя квартира? - переспросил на всякий случай Тимофей. - А, ну да... Но разве хозяевам не всё равно? - Ой, не всё равно, - недовольно фыркнула Глебианна. - Этим никогда не всё равно, они имеют отвратительное свойство вмешиваться во всё, что плохо лежит. А случившееся с нами - это, пардон, уже даже не обыкновенный эксцесс, а что-то куда посерьёзнее. Увы, но Тимофей не разделял и оптимистический тон дамы. К её огромному сожалению, он откровенно мечтал поскорее отсюда убраться. - И заклятие же, что самое смешное, - продолжала Бейбарсова, - не тёмное, тёмное не работает с материей... вот так. Оно скорее б нас убило, вышвырнуло б души из тела. А это - просто подленькое, вредное, ну, либо направленное когда-то на перевоспитание неизвестных магов, но отыгравшееся на нас с тобой. Либо... - она выдержала короткую паузу, - эти двое всё-таки что-то натворили... - Эти двое? Гипотетические волшебники, что тут когда-то жили? - Вполне фактические, которые вернутся через месяц! - Глебианне не хотелось распространяться на тему того, откуда в её жизни вообще появилась эта квартира и откуда она появилась в жизни хозяев данной жилплощади, так что, вопрос Тимофея был временно отметён в сторону. - В любом случае, это нечто такое... Знакомый почерк, понимаешь? - Знакомый, - согласился Гроттер. - Это как Склепова - напаскудить и оставить разгребать другим людям. Вот она б наложила что-нибудь в этом роде и... Глебианна взмахнула рукой, грубо накладывая на Тимофея немотное заклинание. Тот ещё пару минут просто шевелил губами, а после мотнул головой, смахивая временную паутину немоты. - С ума сошла? - возмутился он. - Ты б выдал много лишней информации. Ма... Одна моя знакомая часто так делала, когда её мужа заносило не в ту степь, - раздражённо покачала головой Бейбарсова. - Склепова! Действительно, кто, если не Склепова, может сделать подобную гадость! - Не думаю, что Гробыне было до нас дело. - Но ведь это не значит, - она хитро прищурилась, - что твоя Склепова не может знать автора заклинания или хотя бы то, как оно снимается. Она ж у нас известнейшая ведущая, так пусть и напряжёт немного свои драгоценные связи и вытрясет немного информации для друзей. Ты знаешь, где она живёт? Тимофей кивнул. - Ну вот и замечательно, - Глебианна протянула руку. - Будешь координатором в выстроенном телепорте...