Оборотная сторона

Лысая Гора никогда не была для Гроттера приветливым и приятным местом. Она всегда вызывала то ли опасение, то ли какой-то странный подвид страха, смешанный с желанием рассмотреть тут всё побольше и увидеть получше. Разумеется, получалось не всегда. Сначала мешали школьные правила, а после, во взрослой полноценной жизни, собственные бесчисленные враги, которые имели отвратительное свойство появляться на пути тогда, когда были меньше всего нужны. Ну, а после наступила эра, посвящённая Ваньке, и планы по изучению Лысой Горы попросту накрылись медным тазом. Оный ещё и так издевательски позвенел над головой, что прямо грустно стало и дурно - хоть ты сядь и плачь или вой! Теперь же Лысая Гора повстречала удивительным спокойствием. Солнце утвердилось на небесах уже достаточно, чтобы мертвецы предпочли вернуться в свои спаленки, зато не так уж и сильно, и поэтому лысегорские жители так и не повыбирались на улицу. Оставалось только смотреть на замаскированную дверь в дом Гломовых и ждать того момента, пока им откроют. ...Открыли. Не слишком оперативно, с получасовой задержкой, но зато на пороге застыла премилая барышня с копной сине-фиолетовых волос, но всё ещё без макияжа. Нельзя сказать, что некрасивая, напротив, довольно привлекательная, но всё-таки стандартная Склепова угадывалась в ней не так уж и отчётливо. Казалось, отпечаток оставила семейная жизнь, да и в лице теперь появилось нечто стандартное, нормальное, не свойственное звёздам лысегорского шоу-бизнеса. Гробыня моргнула. Она явно не ожидала увидеть незнакомую брюнетку и какого-то рыжего парня у себя на пороге, но - моментально приободрилась, нацепила на лицо стандартную издевательскую улыбочку и схватила Тимофея за воротник рубашки. - Ах, как мило, что мои фанаты ловят меня уже и тут... Глом! - голос прозвучал чуточку визгливо, а Склепова уже успела затащить опешившего Гроттера в дом. Глебианна приглашения не ждала и, отмахнувшись от назойливого обережного заклинания, тоже переступила через порог. - Этот премилый юноша, очевидно, мечтает о короткой, но страстной ночи со мной, ну, или о не менее коротком убийстве... Глом, кому говорю, какого чёрта мои фанаты меня нашли?! Глебианна опёрлась плечом о дверной косяк - ну чисто по-мужски, - и недовольно вздохнула. Очевидно, Склепову уже давно достали определённые назойливые личности, если она видела в каждом прохожем тень своего фаната. - Ну что, милок, признаваться будем? В каких позах умирать мечтаем? - осклабилась она - и со всей дури даже потянулась к губам Гроттера, дабы добить его коротким поцелуем. Тимофей, чего и следовало ожидать, отпрянул, даже почти отскочил в сторону, и Склепова в очередной раз удивлённо на него уставилась, словно до конца не понимая, почему это фанат так странно реагирует на её сегодняшнюю благосклонность. - Гробыня, угомонись, - сердито проронила Глебианна, прищёлкивая пальцами - синяя искра пролетела между Склеповой и Гроттером, устанавливая тонкий, но качественный щит. - Мы сюда не за приключениями и не за поцелуями от ведущих. И уж точно не за кулаками Гуни. Гломов, замаячивший в противоположном дверном проёме, удивлённо уставился на Бейбарсову - он, казалось, заподозрил неладное куда быстрее Склеповой, потому что вглядывался с особой внимательностью и отчаянно пытался понять, где же прежде видел эту надоедливую наглую черноволосую девицу. - О, - с уважением присвистнула Склепова. - Некромаги. Чем обязана? Желаете подзаработать и поднять парочку известных мертвяков для моего шоу? - Нет, - выдавил из себя ответ Тимофей, на всякий случай посторонившись, когда Гломов проявил неожиданную активность и сделал шаг вперёд, явно собираясь уменьшить количество крови в чужом для этого дома теле. - Я не... - Этот - не некромаг, - хмыкнула Глебианна. - Этот - твоя прелестная подруга, Татьяна Гроттер. Склепова моргнула ещё раз - она явно не могла смириться с этой странной и парадоксальной мыслью относительно рыжеволосого парня, которого она вообще изначально приняла за излишне назойливого охранника, но оставался ещё один вопрос, который следовало в срочном порядке выяснить. - Так, дамочка, ты, получается... - она запнулась и вновь отрицательно мотнула головой, словно пытаясь сбросить груз мыслей. - Ты - известный нам экс-некромаг? - Именно, - хмыкнула она. - И, кажется, Гломову в таком виде нравлюсь куда больше, да, Гуня? ...Почему-то в голову закралась подозрительная мысль, что единственный волновавший Склепову вопрос - это то, какого чёрта некромагиня так уверенно держится на каблуках. *** Гломов всё ещё не воспылал огромным доверием к своему бывшему врагу, поэтому держаться приходилось довольно осторожно. Нельзя было сказать, что Глебианна пылала радостью от созерцания подобной компании, но у неё, впрочем, не было особого выбора - она просто внимательно рассматривала стену перед своим носом в поисках магической бреши. Та, разумеется, должна была тут существовать, иначе болтливый охранник не жаловался бы на то, что по ночам в дом умудряются проникать мелкие представители нежити - например, безвременно ожившие белки. - И всё-таки, - продолжил Гуня, - как ты... Не, - он вздохнул. - Не, девкой, некромаг, тебе точно лучше. - Девкой или парнем, я всё равно могу выбить тебе зубы за одну секунду, - холодно отозвалась Бейбарсова. - Радуйся, если вырез моей блузы смягчает моральную нагрузку от этого удара. Гломов фыркнул. Тупое "я жену люблю" он не выдал, потому что это и так подразумевалось - в конце концов, сюда он пришёл скорее по наставлению Гробыни, которой было интересно понаблюдать за случившемся. Бейбарсова, разумеется, была в курсе относительно прицепленной на Гуню камеры, но делала вид, что понятия не имеет, почему Склепова внезапно проявила снисхождение и отправила в виде Гломова подмогу. Бейбарсова справилась бы и одна, конечно же, но кому мешает хорошее прикрытие? А так, в случай чего можно сослаться на надоедливого шефа, да и Глома на Лысой Горе многие знают, ну а Склепову так и вовсе каждая собака, будь она живая или мёртвая. Болтливый охранник теперь валялся в соседних кустах. Надо сказать, Гломов пусть и не был особо умственно одарённым, всё-таки научился зарабатывать себе на жизнь, используя природные способности, и в умениях упрекнуть его уж точно никто не мог. - Идём? - вместо грубого ответа уточнил Гуня. Склепова осталась дома. Разумеется, она бы полезла, ведь так настаивала на этом, но Гломов в итоге был готов помогать ненавистному некромагу в дамском обличии, лишь бы только не выпускать за порог дома драгоценную супругу. Беременную драгоценную супругу. Гроттер остался в стенах склеповского дома по той причине, что был признан радикально непригодным. - Ломаем дверь? - уточнил наконец-то Гуня, когда защита с неё не была снята. Всё-таки, личные апартаменты Кощеева охранялись довольно хорошо, если учитывать тот факт, что вышеупомянутый находился там, внутри, но Бейбарсова и по этому поводу предпочитала особо не заморачиваться. Лучше действовать по ситуации, а значит, когда проблема постучится в двери, они просто резко их откроют и выбьют проблеме зубы. - Зачем так грубо? Ну, страж нам уже не мешает, а тут вряд ли кто-то ещё будет проверять документы, - скривилась Глебианна. - Стучи. Но так стучи, чтобы услышали. О, это Гломов, разумеется, делать умел. Получалось у него с прекрасным эффектом - казалось, что весь дом с самого низа и до потолка дрожал. Гуня постучал. Это произвело и вправду необыкновенный эффект - в соседнем окне задрожало стекло. Глебианна усмехнулась - защиту действительно наложили цельную, так, чтобы ничем не пробить, чтобы на века. Стоять должно долго, одна маленькая брешь не особо-то и навредит, разве что может возникнуть проблема с восстановлением, но пока дыра не превратится в огромнейшую, это тоже не будет такой уж и большой неприятностью. Разумеется, открыли им довольно скоро. Молоденькая служанка застыла на пороге, удивлённо взирая то на амбалоподобного полузнакомого парня, то на совсем уж неизвестную девушку. - Посторонитесь! - рявкнула Глебианна своим привычно низковатым голосом, а после, откашлявшись, заладила пискляво, как заправская журналистка или обыкновенная богатая жёнушка. - Что это такое?! Уважаемых граждан не пускают на аудиенцию! Я жаловаться буду! В международную Ассамблею! Твердя, как попугай, о правах человека и прочей ерунде, она упрямо продвигалась вперёд. Разумеется, служанка пыталась следовать по пятам и повторяла, что господин Кощеев занят, но девушке было глубоко наплевать на то, что там у него происходило. Склепова могла и ошибаться, разумеется, но не всё ведь в мире до такой степени запущено, как им кажется. Но... Если они и вправду поставили метку, если силы и вправду вернулись до того, как случилось изменение других физических характеристик, если Таню и вправду просто задело заклинанием, то со всеми этими проблемами следовало идти именно к Бессмертнику. Именно потому Бейбарсова и стояла теперь на пороге его кабинета, отгоняя служанку куда подальше. Та так стремилась его предупредить - но, увы, когда добралась до своего шефа и открыла дверь, Глебианна попросту столкнула её со своего пути, нагло заходя в комнату. - Господин Кощеев! - возмутилась она. - Как вы отвратительно относитесь к своим гостям! Почему вы не желаете вести себя порядочно, пускать посетителей... - она прикрыла глаза, припоминая все заклинания, которые читала за эти дни - некромагия могла быть абсолютно бесполезной в том, чтобы вернуть её в нормальное тело, но она всё ещё помогала против личей, и очень даже неплохо. - Что тут делают неизвестные люди? - возмутился Бессмертник. - Немедленно... Служанка за спиной громко вскрикнула - Гломов выставил её за дверь, прикрыл оную и встал в оборонительной позиции. Дверной проём был достаточно узок, поэтому теперь зайти в кабинет казалось попросту нереальным. - Дамочка! - рассматривая Глебианну с привычным для мужчин пренебрежением ко всему женскому полу, протянул Кощеев, - вы слишком многое себе позволяете! Немедленно покиньте кабинет, пока я не вызвал охра... Он не успел договорить. На вытянутой руке появился синий огонёк - Глебианна просто напоминала о том, что могут некромаги, пусть это заклинание было самым пустяковым из всех известных. Она устроилась на ближайшем диванчике, вытянула длинные ноги, перекинула косу через плечо и издевательски улыбнулась. - Уважаемый Бессмертник... - конечно, приходилось играть с огнём, чёртов Кощеев действительно мог ничего толком не знать, - увы, но после одного неприятного маленького превращения до меня дошла информация относительно того, кто мог бы быть в нём замешан. - Какого превращения? Убирайтесь! Охрана! - Кощеев рванулся к двери. Щёлкнуло - некромагия хлыстом обвилась вокруг его запястья. В богатой обстановке кабинета чего-то явно не хватало. Глебианна решила, что это что-то - декоративные кости, разбросанные по углам, и именно по этой причине Кощеев теперь носился по излишне пушистому ковру, пытаясь спастись от декоративного хлыста. - У меня есть одна замечательная идея! Вы мне рассказываете всё, и я ухожу с миром, прихватив одну только замечательную косточку - например, во-о-о-он то бесполезное ребро! Но есть и второй вариант, - она заулыбалась. - Вы не желаете мне всё рассказывать, и тогда я забираю с собой все косточки, по отдельности, а тут оставляю только черепочек. Идёт? Кощеев поперхнулся. Хлыст поймал его за ногу и теперь нагло волочил по ковру. - Скажи-ка мне, солнце, - голос Глебианны звучал ну слишком уж неумолимо и равнодушно, но в тот же момент ласково, и сие больше всего пугало несносного главу Магщества, - с каких это пор на некромагов вешаются метки? - Не знаю ни о каких метках! - пошёл на попятную несчастный Кощеев. - Ни о чём таком не слыхал и не содействовал! Ни о каких метках не в курсе! Хлыст дёрнул сильнее. Скелет зазвенел - казалось, его не прельщала прекрасная возможность отправиться на тот свет прямым транзитом. Кощеев опасливо посмотрел на дверь - ну идиот же, разве нет? Он сам сегодня отправил всю стражу отдыхать, заявил, что желает насладиться одиночеством и тишиной, и что он получил? Что, спрашивается, стало его наградой?! То, что он теперь вот так спокойно наблюдает за окружающим кошмаром, что его растаскивают на кости в его, между прочим, абсолютно нерабочий, свободный день! - Рэкет запрещён законом, - прошипел он, цепляясь за ковёр. Хлыст упорно подтягивал Кощеева к окну - на свежей земле оно как-то лучше с некромагией работать. - Я не позволю... - Отвечай! - Мы просто оставляли следы на бывших некромагах! Чтобы нам уведомляло, чем они там занимаются! Чтобы если к ним вернётся магия, мы знали, что случилось! Что с ними будет дальше! Поставили маленькое предохранительное заклинание! Глебианна поднялась. Гломов уважительно хмыкнул - кажется, его вполне устраивал подобный стиль работы. Хлыст справился с активным сопротивлением и завис в вертикальном положении. Кощеев тоже завис, только отчего-то вниз головой, и теперь возникало стойкое впечатление, что его нагло и настойчиво пытаются разобрать на косточки ближайшим же заклинанием. - Какое заклинание? - ласковым голосом полюбопытствовала Бейбарсова. - Ну? Каким? Кощеев завизжал. Гломов позволил себе короткую улыбку - кажется, будет что запускать по зудильниковиденью, Склепова обрадуется, да ещё как! Вот только перед тем, как радовать Гробыню, надо покончить с делом, а то ведь на порог не пустят, заставят выполнять план действий на год вперёд! - Каким заклинанием? - повторила вопрос Бейбарсова. Скелетом вновь тряхнуло, и одно ребро выпало-таки на свет божий из-под его не слишком-то хорошо защищающих от постороннего вмешательства доспехов на пол. - Да не знаю я! У нас ведьма была! - Что за ведьма? Кощеев попытался вздёрнуть нос, но едва не потерял черепушку. Кости загремели пуще прежнего - в тон им завопила и сигнализация, но, кажется, Бессмертник уже и не услышал. Перед его носом появилась бумажка и самопишущее перо - и он быстренько диктовал адрес, словно боялся, что не успеет, и его уж точно расколотят. Стража топталась где-то под дверью и теперь настойчиво пыталась вышибить её из петель. Кощеев решил, что надо им посодействовать, перешёл уже едва ли не на ультразвук, но прежде чем перо успело изобразить поверх нужного адреса серию непристойных ругательств, Глебианна выдернула всё-таки листок и пробежалась по тексту взглядом. Бумага моментально вспыхнула ярким, но не синим, а вполне себе рыжим пламенем, а девушка довольно усмехнулась и положила руку на плечо Гломову. - Поговорим с ведьмой? - уточнила она, опасливо косясь на подрагивающие двери. Было ясно, что долго они не выдержат. Гуня простоит чуточку дольше, но переводить чужих мужей Бейбарсова тоже не планировала, пусть Гломов и не был приоритетным объектом спасения. - Поговорим, - кивнул Гломов. - Склепова меня удушит на месте, если я не предоставлю ей что-то ещё, кроме этого поразительного материала. Дверь треснула как раз в тот момент, когда некромагиня телепортировалась, растворилась вместе с Гуней в потоке синих искр. Единственное, что смогли они узреть - это подвешенного за ногу к люстре Бессмертника Кощеева. И, надо же, именно в этот момент внезапно одному из сотрудников должно было прийти в голову, что это не так опасно для существования Председателя Магщества, как до жути потешно!