Я падаю, даже когда ты держишь, или Клейн-модель по-американски

– Доброе утро, Новенький, – послышалось с соседней подушки. – С тобой оно всегда доброе. Блейн перевернулся на спину, поближе к Курту, и вопреки своим словам обреченно вздохнул. – Что-то не так? – Просто плохое предчувствие. Этот день уж точно не будет добрым. Хаммел успел обвить его шею руками и разместиться на его груди. Он уже бодрствовал некоторое время и успел приготовить сюрприз. – Позвольте с вами не согласиться, сэр. – Курт полностью перебрался на тело своего парня, явно настроенный более чем серьезно. – К… Курт, милый, если ты сейчас же не изменишь положение, я не смогу за себя ручаться. – Он хищно сжал ягодицу Курта и припал к его губам в жарком поцелуе. Единственное что скрывало их действия, было одеяло. Но, тем не менее, не нужно быть гением, чтобы догадаться, что они под ним вытворяли. – Курт. Курт. Курт…* – Он задыхался от жажды большего. – Мы должны остановиться. Я вполне уверен, что ANTM смотрят ни в чем неповинные двенадцатилетние девочки, и они еще не готовы увидеть… это… – Курт развел ноги, и теперь даже тонкие пижамные штаны Блейна не казались преградой. Животные мысли заполонили голову. Его партнер облачен в белые боксеры и серую хлопковую майку. А для Курта, поверьте, это было довольно развратным нарядом для сна. – А ты готов? – прошептал Хаммел. – Да, - он был уверен. – Я, но не дети. Довольная улыбка его парня и рука, стягивающая одеяло, поразили. – Я так и не смог обуздать свою фантазию, после того случая в лимузине, поэтому всю неделю ломал голову, как нам получить желаемое. И вот, вспомнив фильмы про шпионов, я нашел прекрасное применение жвачке... – Курт кивнул на маленькое устройство в углу комнаты. – Камеры, больше не проблема. Только недовольство Тайры и колкие комментарии Смайта – проблема. – Его дыхание совсем сбилось из-за такого близкого и беспрепятственного контакта с телом Блейна. – Но звуки все еще записываются, так что, нужно постараться не шуметь. – Он приложил указательный палец к губам брюнета. – Сегодня я хочу доставить удовольствие тебе. Особенное мы оставим на потом. Не сейчас, когда в любую минуту может начать ломиться Берри, чтобы стащить вещь из гардероба Тайры. – Я ждал этого, кажется, вечность. Блейн прикоснулся кончиком языка к пальцу Курта, который тот еще держал в предупреждающем жесте, и заглотил его полностью, вызывая тем самым пораженный вздох и оказываясь прижатым к постели ногами по обеим сторонам от своих бедер. Теперь эрегированный член Андерсона находился именно там, где ему суждено было быть всю жизнь. Хаммел заворожено наблюдал, как Блейн облизывал и обсасывал, и думал о том, каково это ублажать не просто парня, а любимого парня. Курт осторожно остановил его движения, обвел пальцем контур пухлых губ и приподнял таз, создавая тем самым необходимое давление на пах. – Сегодня твой день… – он начал спускаться горячими поцелуями по шее Блейна, задерживаясь на миг, чтобы стянуть с него майку. – Люблю, когда ты командуешь. – Люблю, когда ты подчиняешься. – Люблю, когда ты так говоришь. – Люблю, когда ты молчишь. – Люблю тебя. Курт оглядел тело своего парня жадным и ненасытным взглядом. Одно дело, когда ты имеешь полное право на него смотреть, обожать, восхищаться, и порой даже завидовать. Совсем другое, когда у тебя есть время и возможность делать с ним все что вздумается. Его умелый рот опустился на ключицы и проложил влажную дорожку до штанов. В то время как руки очерчивали бицепсы Блейна. Они вцепились в его плечи и затем массирующими движениями перешли на соски. Его грудь вздымалась от переизбытка ощущений, а из уст вырывались рваные вздохи. Курт опустился на уровень бедер Блейна, и тот осознал, как неописуемо приятно смотреть на своего парня, такого покорного, готовому к новому этапу в их отношениях, с коварной улыбкой на губах, именно там. Он провел кончиком носа по линии чувствительной кожи у штанов и довольно проследил, как партнер начал бить рукой по кровати, словно по мату, сдаваясь при борьбе на ринге. Хаммел не сдержался и накрыл его стояк ладонью, довольно сжимая пульсирующий бугорок. – Ты такой большой… – громко сказал он в голос, напрочь забывая об установленных правилах. Ему просто нужно было сказать. Курт без помощи рук развязал узелок на штанах и спустил их, открывая себе обзор на черные боксеры Блейна, совершенно не скрывающие очертания и внушающие размеры его члена. Он припал губами к мокрой ткани и довольно замычал от предвкушения того, как вскоре сможет наконец-таки опробовать Андерсона на вкус. – Иди ко мне, – подозвал Блейн не своим голосом. Его зрачки были широкими, кудри в полнейшем беспорядке, а руки тряслись. Заинтересованный Хаммел незамедлительно подтянулся к нему и оказался втянутым в страстный поцелуй. – Боже, не задерживай меня. – Курт отстранился. – Я так хочу тебе отсосать… – Скажи… – Все адекватные мысли давно покинули его голову, но романтическая натура требовала нежностей. – Скажи это. Ты знаешь что. – Я люблю тебя, Блейн. Очень люблю… – Счастливая улыбка и трепетный поцелуй в губы. – А теперь я хочу твой член. Он рывком спустился на свое законное место и нетерпеливо стянул боксеры со смуглых бедер. Теперь Блейн лежал такой обнаженный и открытый перед глазами любимого человека. В этот момент его накрыла первая волна. Тяга. Он хотел, больше всего на свете хотел Курта. Рот Курта. Везде. Хаммел приблизился к его паху и жадно слизнул капельку выступившей смазки с самой головки. Он полностью обхватил ее губами и начал дразнить языком уздечку. Этот ни с чем несравнимый вкус. Терпкий и приятный. Несомненно, получать минет безумно приятно, но почему никто не говорил о том, как приятно его делать? Курт никогда бы не признал, насколько сильно он на самом деле испорчен. Насколько ему нравится заглатывать, облизывать и сосать. Но это было абсолютной правдой. Чувствовать, какой властью ты обладаешь в этот момент. Быть настоящим искусителем, мучить, терзать и управлять. Брать то, что твое. А главное: лишать рассудка, доставлять удовольствие, заполнять мысли своим именем и мольбами. Да, Курту однозначно нравилось делать минет. А делать минет Блейну было отныне его любимым времяпрепровождением. Смотреть на то, как из любимых губ вырывается любимый мат. Как любимые ресницы трепещут, прикрывая любимые медово-золотистые радужки, как любимые руки вцепляются в твои волосы и погружают твой рот глубже, как они направляют и подчиняют. Вторая волна. Порыв. – Любимый… Блядь… Курт уже ритмично насаживался ртом на член Блейна, сладко причмокивая губами и разнося по комнате пошлые хлюпающие звуки, когда тот резко опустил его голову до основания. Так что из глаз посыплись звездочки. Достоинство у Блейна было немаленькое, и особенно хорошо это можно было оценить, когда его головка упиралась в самое горло. – Обожаю тебя… – Новенький уже забыл обо всех запретах на разговоры и отчаянно бормотал комплименты вперемешку с упованием на Господа. Курт задержался на несколько секунд, оставляя член так глубоко и долго, насколько было возможно подавлять рвотный рефлекс, принуждая своего парня заткнуться и потеряться во времени и пространстве. Забыться. Третья волна. Забвение. Она накатывает вместе с четвертой и пятой. Небытие. Похоть. Шатен начал перебирать яички одной рукой, пока другой придерживал сам член у основания. Вверх, вниз. Еще ниже и снова вверх. Втягивая щеки и лаская языком. – Возьми его. Да! Соси… Курт поднял глаза на Блейна и их взгляды пересеклись. Такой затуманенный, отсутствующий, лишенный сознательности, с хищным, плотоядным и кровожадным. Губы, налитые кровью, растянутые вокруг толстого ствола, смотрелись так правильно и идеально. Он сосал уже быстро и без какой-то цели. Он сосал, чтобы довести Блейна до ручки. Чтобы его накрыло новое чувство. Вожделение. Вожделение во всех его красках: неконтролируемое, всеобъемлющее. – Еще… Глубже… Быстрее… Блейн открыл рот в немом крике и начал подбрасывать бедра навстречу движению рта Хаммела. Его тело содрогалось от каждого столкновения нёба Курта с головкой. Андерсона бросало в жар, он извивался на простынях и бесстыдно приглушенно стонал, когда Курт уверенно облизывал его, будто наивкуснейший леденец, от начала до конца. Он мучительно медленно и верно приближался к седьмой ступени. Взрыв. – Ангел… Я скоро… Курт… Я… – это произошло слишком скоро. За седьмой волной пришли восьмая, девятая и десятая. Полет. Блаженство. Нирвана. Конечно, Курт не отстранился. Он с удовольствием поглощал горячую вязкую жидкость, выстрелившую в его готовый приоткрытый ротик, пока Блейн сдавленно матерился. Несколько капелек осталось на губах, но он поспешно слизал их, успевая заметить на себе застывший взгляд брюнета, который наверняка за это утро создал в своей голове целый альбом под названием «Секс с Куртом». Куда он мысленно сложил все пошлые фотографии, навсегда отложившиеся в его памяти. И, очевидно, последняя фотография с довольным Куртом с запачканными губами будет королевой коллекции. – Это было громко, мистер Ебтвоюматблятьяобожаютебяблагословитопмодпльда, – прошептал он с улыбкой. Разомлевший Блейн подтянул к себе парня и одеяло, чтобы прикрыть их обоих, и начал целовать того в губы. Такой родной и так близко. – Лучший секс в моей жизни, – засмеялся Андерсон. – Быть может, потому что впервые с парнем. Быть может, потому что этот парень – ты. Он потянул руку ко все еще требующему большего члену Хаммела, но тот его остановил. – Нет. Это твой день и нам пора собираться, - он затянул Блейна в нежный поцелуй с новым привкусом. – Не думаю, что Тайра сочтет «минет» за уважительную причину для опоздания. Я пойду в душ, там и справлюсь со своей проблемой. Он попытался вырваться из плена рук своего парня, но не вышло. Курт был обездвижен, Блейн мерно посапывал, уткнувшись в сгиб его шеи, и держал в мертвой хватке. – Не уйдешь, ни за что и никогда, – клялся себе он. – Люблю… люблю… – бездумно шептал Блейн, не желая отпускать. – Ты знаешь, мы можем вдвоем позаботиться о тебе в душе… – протянул он, надеясь на милосердие Курта. – Если мы пойдем в душ вместе, то мы выйдем из комнаты только к судейству. Пока Блейн придумывал контраргументы, он потерял бдительность и ослабил руки. Хаммел выскользнул из теплого укрытия и резво побежал в ванную. Ну, настолько резво, насколько это позволял гипс. – Я быстро! – Любимая макушка исчезла за дубовой дверью, и оттуда послышался шум воды и любимое пение. Блейн растянулся на кровати звездой и, не веря в свое счастье, закрыл лицо ладонями. – А этот день не так уж и плох, – признался он комнатной тишине. Новенький нехотя поднялся с постели и сделал шаг, чтобы открыть шторы в номере Тайры и полюбоваться восходящим солнцем. Его ослепил ярчайший свет и, опомнившись, он поспешил накинуть на себя что-либо из одежды. Все-таки операторы на улице не были профессиональными фотографами, поэтому надеяться на то, что у них получаться удачные фото в стиле "ню" не приходилось. Он натянул на себя старые джинсы и какую-то еще более старую футболку. Какой еще конкурс моделей, когда у Блейна Андерсона был индивидуальный стиль под названием «какая разница». Он расхаживал по комнате, ожидая своего бойфренда, когда сильно ударился голенью о ножку кровати. Он заскулил, потому что и, правда, больно. Но мужик должен терпеть. Упав на кровать, он оценил повреждение по шкале от 1 до 10 на 9 и потянулся в тумбочку к Курту за аптечкой, но наткнулся лишь на вибрирующий телефон. Блейн со злостью откинул его на подушку, пытаясь найти что-нибудь исцеляющее. Хм, смазка это, безусловно, отлично, но не сейчас. Только телефон и смазка?! Боже, что этот человек сделал с Куртом Хаммелом и наполнением его тумбочки?! – Это же мой день, – раздраженно пропел он. Пока Андерсон искал помощь в ближайших двух метрах, телефон не переставал вибрировать. – Ку-у-у-урт! – обессилено захныкал Блейн. – Ку-у-у-у-у-у-урт! – Но, парень, кажется, был очень занят. Шум воды отвлекал от боли, но не так, как не перестающий вибрировать телефон ‘Я хочу завладеть тобой’ от Неизвестный номер. И все стало понятно. Предельно ясно. На секунду Блейна парализовало. А затем он разблокировал экран, прокрутил переписку и мельком просмотрел содержание. 'Блядь' – Курт! – яростно прохрипел брюнет, поднимаясь на ноги. Стиснув зубы, он подошел к двери и стал колотить по ней кулаками. – Курт, чей ты? Курт, отвечай! Курт, кому ты принадлежишь? – из-за двери все еще слышался поток воды, но пение уже затихло. Хорошо, Блейн умел привлекать внимание. Его руки смели все тюбики и баночки с трюмо. Послышался звук разбившегося стекла, и он понял, что снес, наверное, еще и зеркало. Но показалось мало. Мало стекла. Нужно больше. Обезумев, он подлетел к стене, где висел портрет Тайры в золотой рамочке, и благодаря одному движению руки, по лицу Бэнкс рассыпалась стекленная россыпь. Пам. Так ей больше идет. Что еще можно разрушить? Можно уронить лампу с тумбочки. Бах. Так-то лучше. Можно скинуть цветок Курта с подоконника, который он с сентября поливал. Бабах. Прекрасно. Упавшие вешалки в гардеробе не разобьются, но, тем не менее, радости его парню также не доставят. Вших. Рухнувшая дорогая обувь и дизайнерские аксессуары врассыпную на полу. Дзинь. Вот. Идеально. Дверь ванной приоткрылась, но оттуда никто не вышел. – Курт, милый, спрашиваю последний раз, чей ты? – с нажимом произнес Андерсон. Хотя скорее его темная сторона. – Я твой, – неуверенно раздалось из-за двери. Блейн подошел, хромая и морщась, чтобы посмотреть на свою любовь. Курт стоял в одном полотенце на бедрах, прислонившись к холодной кафельной стене. Его глаза были распахнуты, а губы дрожали, то ли от холода, то ли от страха. – Тогда, какого черта он тебе пишет?!?! – остервенело прорычал Андерсон. – Я не знаю кто это... Там же написано Неизвестный номер, – прохрипел Ангел. – О, нет, милый, ты знаешь. Мы оба знаем. Я не вдавался в содержание, но при одном взгляде на это сообщение, все понял. Это он. Курт все еще стоял у стены, потупив глаза в пол, как нашкодивший ребенок. – Он сам говорил, что мы с тобой ему нравимся. Его влечет все, что движется. Он так шутит, он же не серьезно... – Мне он не пишет извращенских смс! Ты знаешь, что это уже не шутки! Не смешно с тех пор, как он решил, кто из нас ему нравится больше. С тех пор, как он решил, во что бы то ни стало отобрать тебя у меня! – Блейн тяжело дышал и перешел на крик, пытаясь достучаться до Курта. – Ха-ха! Ты еще не видел последнего сообщения! Вперед! Читай! Только вслух, - озлобившись, приказал Андерсон. Тонкие руки приняли ненавистный телефон и прекрасное лицо исказилось гримасой боли при взгляде на экран. – Я сказал читай, Курт, – более мягко произнес Блейн, подходя ближе и все еще настаивая. – Я так много помогал тебе на шоу, что не могу дождаться того момента, когда ты хорошенько все отработаешь. Моя постель сегодня свободна специально для тебя, – выплюнул Хаммел. Это, правда, больно. – Как он помогал тебе? – Я не знаю, – уперто шептал Курт. – Тогда какого черта ты выиграл на прошлой недели, если мы искали друг друга весь вечер! Почему ты мне врешь? – Я не искал тебя, я собирал визитки, – зажмурившись, нагло лгал Курт. – Уж лучше так, чем если бы это оказалось подачкой Себастьяна, которую ты радушно принял... – Блейн чувствовал, как его внутренний демон норовит вырваться наружу и произнести все то, что он сам подавлял месяцами. – Почему ты не сказал мне об смс? Почему ты не поговорил с ним и не объяснил, что тебе неприятны его ухаживания? – Эти смс для меня ничего не значат, я их даже не читаю, – шмыгнул носом Курт. – А как с ним говорить? Он же судья. Я не могу ему просто сказать... – О, нет, милый. Ты можешь. Дело не в дозволенности, дело в тебе. Ты не хочешь! Тебе нравится его сообщения! Тебе лестно быть желанным, но недоступным. Тебе нравится, что сам Себастьян Смайт увлечен тобой, – Блейн проговаривал каждое предложение, как бы осознавая это для себя. Он морщился и активно жестикулировал, пока Курт отчаянно мотал головой. – Я бы никогда не изменил тебе. – Хаммел уже тихо плакал, глотал слезы и по-сумасшедшему не мог остановить движение головы. – Я знаю, любимый. – Последнее слово было вставлено, как приговор, как смертельный диагноз, как умозаключение. – Поэтому я просто задам один вопрос. И мне очень важно, чтобы ты ответил честно. – Блейн прочистил горло. – Он тебе нравится? Курт молчит. Долго молчит. И эта тишина режет уши, как лезвие вены. Блейн поднес руку к лицу тыльной стороной и прикусил пальцы до крови, чтобы не закричать. Все вокруг начало плыть и казаться нереальным. На самом деле Курт ответил. На самом деле Курт ответил, что Себастьян ничего для него не значит. На самом деле Курт ответил, что принадлежит только Андерсону, и ему не о чем беспокоится. На самом деле, Курт берет его за руку, и они уходят из этого холодного помещения. И никогда не оборачиваются. Блейн разжал зубы и сфокусировал взгляд на следе от зубов на своей когда-то идеальной оливковой коже. Он боялся оглядеться, но должен был. Сделав глубокий вдох, он поднял голову и увидел Курта. Своего единственного Курта. Юноша все еще стоял спиной к стене, заламывая себе руки. Они все еще были в туалете, и Хаммел все еще молчал. – Я люблю только тебя, – пролепетал Курт и подошел ближе. Это совсем не то, что ему следовало сказать в данной ситуации, но единственное, что крутилось в русой голове. – Я тоже... тоже люблю тебя... – Блейн не мог не ответить, но и смотреть на Курта также был не в силах, он отвернулся и зашагал к гардеробу. Ему нужно было найти ремень. Ремень. Срочно. – Именно поэтому так больно осознавать, что тебя может интересовать кто-то, кто не я. – Он подхватил полоску из черной кожи и начал размахивать ей. – Что это значит для нас? – прошептал Курт, как бы признавая свою вину. – Мне нужно подумать. Блейн стремительно вышел из комнаты, оставляя дрожащего Хаммела с зияющей дырой в душе.

★★★

- Здравствуйте, уважаемые конкурсанты, - совсем неуважительно произнес Себастьян. - Сегодня вас ожидает снятие рекламы. С поцелуями, как вы любите. Впервые Тайра решила подумать о ваших предпочтениях и не ставить под угрозу и так еще некрепкие отношения молодых пар. У нас осталось восемь человек, что означает лишь одно: финал близко, а, следовательно, вам пора начинать воровать мыло и туалетную бумагу из нашего прекрасного дома, потому как вероятно вы скоро вылетите. Итак: Куинн с Сэмом, Финн с Рейчел, Сантана, тебе не впервой, с Паком ииии... Клейн, как без вас, - натянуто улыбнулся Смайт. - Вы рекламируете давно вышедший, но все еще требующий достойной подачи аромат Rain от Marc Jacobs. Сначала снимаем ролик, как вы стоите на площади, полной людей в одинаковой черной одежде. Ваша пара одета в белый. Идет дождь и вы находите друг друга в толпе, сталкиваясь в поцелуе. Я не соплижуй, не знаю, как лучше описать, но идею, надеюсь, вы поняли... - выдохнул Себастьян. - Все идите к визажистам, мне еще дождь нужно настраивать.

★★★

Финчел, Фабрэванс и даже Пактана засняли свои ролики. Остались только наши мальчики. Половина рекламы у них получалась шедеврально. Они лучше остальных пар, находили друг друга в толпе, и их взгляды полные любви и надежды, больше всего передавали идею ролика. Но не поцелуй. Он всегда получался не таким. Вполне возможно из-за присутствия Себастьяна на площадке. Из-за его криков "Да моя бабушка меня в лоб с бОльшим чувством целует", "Это ваш первый поцелуй?", "Вы пробовали до этого целоваться на фруктах?", "Блейн, ты снова решил, что тебе нравятся девочки, и мне стоит позвать Рейчел?" Быть может, поцелуи были не так плохи со стороны, как говорил Себастьян. Но на вкус они были еще хуже. Потому что Блейн не мог не отстраняться, когда голову заполняли мысли о том, что Курт в этот момент не прочь целовать другого, что этот другой сейчас за ними наблюдает и считает, что Блейн плохой парень для его Ангела. Курт же прижимался к нему губами, пытаясь передать свои извинения. Он наслаждался каждым новым поцелуем, хоть и с привкусом горечи. – Блейн, если бы я корчился, как ты сейчас, когда Курт пришел ко мне на прошлой неделе, я бы многое упустил, – тихо выдавил Смайт, но, к сожалению или к счастью, брюнет его услышал. – Что ты, блядь, сказал?! – совсем не скрывая своего отвращения, крикнул Блейн. Курт же взял его за руку, кое-как сдерживая своего разбушевавшегося парня, и снова начал отчаянно мотать головой. – Баст, не надо, – молил он. – Надо, Баст, надо. Говори все. – Я сказал, что это самый ужасный поцелуй, что был когда-либо телеэкранах, и все из-за того, что ты никудышная модель. – Себастьян обошел Блейна справа и встал со стороны его Курта. – Я преподам тебе урок, как настоящий добрый судья, который беспокоится о благополучии конкурсантов. Вот так надо целовать Курта. И он поцеловал. Правда, недолго. Потому что через миг Блейн повалил его на пол и начал бить его по лицу. Все происходило какими-то снимками для Курта, которые навсегда потом останутся в его памяти. Вот он целует своего парня. Щелк. Вот его целует Себастьян. Щелк. Вот его парень бьет Себастьяна. Щелк. Долго бьет. Щелк. Щелк. Щелк. Он очнулся, когда увидел кровь на костяшках Блейна и услышал измученный и хриплый стон Смайта. Он обхватил сильное и любимое тело, которое еще утром покрывал поцелуями, руками и стал оттаскивать. Он умолял его остановиться. А тот не слышал, он только бил, бил и бил...

★★★

– Курт... – сотый раз повторял Андерсон, уставившись в свое отражение в зеркале в гримерной. Его взгляд скользнул по комнате и он увидел своего Курта. Такого напуганного и чужого. Он стоял позади, облокотившись на соседнее трюмо, обхватив себя руками. – Не бойся меня, – прошептал Блейн. – Я не причиню тебе боль. – Он протянул к нему руки, подзывая. – Ты же мой. – Только твой. – Курт аккуратно забрался к нему на колени, взял ватные диски со столика и начал прикладывать к ранам Блейна на руке. – Ты правильно сделал. Спасибо. Себастьян не имел никакого права целовать меня. Я принадлежу тебе, – 'как максимум еще шесть недель'. – И мне был неприятен его поцелуй, – так просто сказал Хаммел. – Он был таким неправильным и противоречащим всем законам природы. – Я верю тебе, – мягко улыбнулся Блейн. – Когда эта мразь сказала, что ты был с ним на прошлой неделе, я сразу понял, что это ложь. Ему просто хотелось разлучить нас. Но у него это не выйдет, правда? – Курт полил порванную кожу перекисью и коротко кивнул. – Извини, что испугал тебя и вообще вел себя так. Просто терпеть не могу, когда трогают что-то моё. А моего у меня не так много: только ты, гитара да кожанка. Курт заботливо начал бинтовать руки Андерсона, пока тот недовольно морщился. Мужик. Ага. – Себастьяна отвели в трейлер скорой помощи. Для рекламы используют наиболее удачный дубль, так что нужно будет постараться на фотосессии, – произнес Курт, когда закончил лечить своего раненного парня. Он легко поцеловал его кулачки и крепко обнял за шею. – Как думаешь, мне сильно влетит за эту бойню? – Нет, конечно, нет! Он заслужил, и это было непрофессионально. Тайра всегда на стороне справедливости, она знает, какой он изворотливый и Себастьян. Тебе не о чем беспокоиться. Когда ребята вернулись домой, на экране в гостиной висел неутешительный и пугающе короткий список с оценками. Рейчел - 10 Финн - 10 Сэм - 9 Куинн - 9 Сантана - 8 Пак - 8 Курт - 6 Блейн - 6

★★★

Фотосессия прошла неплохо, учитывая тот факт, что на ней не было Себастьяна и сложных тем. Нужно было просто быть собой. Никаких сложных костюмов. Только душа. Настало девять часов, а, значит, судейство можно было считать открытым. Восемь моделей поднялось по ступеням в просторный зал и увидело сногсшибательную Тайру в длинном, не предвещающим ничего хорошего, черном платье и с лучезарной улыбкой на лице. Сью сидела с привычным суровым выражением лица, а Джесси уставился в телефон. Себастьян также присутствовал. На нем были большие темные солнцезащитные очки, по очевидной причине, и нелепая громоздимая шляпа в стиле 60-х. Икона стиля как никак. Его выражение лица было трудно определить, но веселым оно не казалось. – Здравствуйте, мои золотые. И в какой раз, я вынуждена представить вам наших судей: Сью Сильвестр - модный критик, писательница и чумовая баба, Себастьян Смайт – модель, стилист и сегодня немного побитый из-за излишних похождений, Джесси Сент-Джеймс – знаменитый блогер и чувак, не поступивший в НЙАДИ, напомню еще раз. И я, Ваша покорная слуга, – Тайра Бэнкс. Итак, о призах. Вас ждут: обложка в журнале NYLON, контракт с модельным агентством NEXT и 100000 долларов от GUESS, – раздались аплодисменты. - На этой неделе вы снимали рекламу для Marc Jacobs, поэтому наиболее удачливые Финчел поздравляю вас с победой и жду на подиуме. Все судьи похвалили пару за хорошую работу и поставили высокие оценки, как и за фотосессию**. Хотя было несколько возмущающихся фанатов, отозвавшихся об их поцелуе как о, цитирую, "годзилла, пожирающий еврейку". Также Сэм и Куинн не остались без комплиментов. Их поцелуй никого не разочаровал, напротив оставил в восхищении. Фотографии обоих*** получили хорошие баллы, хотя Сью и возмущалась касательно отсутствия на Сэме футболки и о предвзятых баллах со стороны Тайры. Сантана и Пак были рады приличным оценкам за фото****, но опечалены невеселыми отзывами, которые отпускала Сильвестр касательно того, с каким удовольствием лесбиянка целует парня. Курт и Блейн уже были морально готовы к полнейшему краху при показе ролика, но все еще надеялись на высокие баллы за фотосессию и голосование фанатов. Конечно, судьи с натяжкой назвали рекламу "приемлемой" и стали смотреть фотографии***** Тайре все очень нравилось, и она обоим поставила десятки. Сью более-менее по-доброму отозвалась о работе Курта и полностью забраковала фото Блейна из-за наличия гитары в его руках. Хаммел - 10, Блейн - 6. Джесси рассказал о хороших отзывах от фанатов и похвалил пару. А вот с Себастьяном все было не так весело. Он поставил Курту 10. Конечно. А вот Блейну... - Это шлабо, - просвистел Себастьян из-за разорванной губы. - 1 и не баллом больше. - Себастьян, ты не можешь поставить один! Он этого не заслуживает, фотография отличная! - возразила Тайра. - Мошет для тебя это так. Но я вишу только пуштое бешумие. Ты шам не шнаешь, кто ты, Блейн. - Тайра прокашлялась. - Ты поштавила прекрашной Ленокш в прошлом сешоне единишу только потому, что так шахотела. Вот и вше. Один и не больше, Тайра.

★★★

– Меня выгонят! Меня выгонят! Меня выгонят! А я уже успел забыть все песни, что играл на улице! Мне не на что будет жить! – пречитал Блейн, пока расхаживал, хромая по комнате. – Никто тебя не выгонит, сколько раз уже такое было! Тайра не позволит этому случится, милый. Нас поддерживают фанаты. Все будет хорошо, я обещаю... – Курт остановил бегающего брюнета и обнял его за талию. – Мы будем вместе, и никто нас не разлучит. Ты ни за что не останешься один.

★★★

– Передо мной стоят восемь прекрасных моделей, но у меня только семь фотографий в руках. И эти люди продолжат участие в ANTM. Мы сложили ваши баллы за судейство, задание и зрительское голосование. И вот ваши результаты. Человек, имя которого я назову первым, имеет лучшую фотографию и получит ключи от номера Тайры. – Рейчел Берри. 45.5 – Куинн Фабре. 44.0 – Финн Хадсон 43.0 – Сантана Лопез 42.0 – Сэм Эванс 39.0 – Ноа Пакерман 37.5 Блейн тихо всхлипнул "ты же обещал", и они оба подошли к Тайре. – Передо мной стоят две модели и только одна фотография в руках, – проговорил бархатный голос, а руки парней сплелись так сильно, что, казалось, ничто не сможет заставить их перестать цепляться друг за друга. Пока паре объясняли, почему они остались последними, эти двое тайно молились, чтобы назвали не их имена, чтобы метеорит упал на город, чтобы электричество выключили, главное, чтобы Тайра молчала. – Курт Хаммел, – с грустной улыбкой сказала Бэнкс. И ничего уже нельзя было изменить. Блейн резко отпустил руку Курта и подошел к Тайре, чтобы взять фото Курта вместо него. – Я оставлю это себе, – опьяневшим голосом произнес Блейн, – будет хорошим подарком на День Рождения! Отличный день не правда ли, дорогие судьи? А какое справедливое судейство! Официально поздравляю Курта Хаммела с победой на этом проклятом проекте. - Он откланялся и медленно удалился в проходе за кулисы. Даже не поцеловав Ангела на прощание. А тот остался стоять, пока в студии не выключили свет. Он не сдержал обещание. Блейн все-таки остался один. Один на улице в свой День Рождения.