Синий дым

Собственную пару Джек, понятное дело, вниманием не почтил. Вместо этого он спустился на первый этаж, где за громоздкими кадками с растениями, похожими на пальмы, стоял низкий потертый диван. Широкие листья вполне скрывали его здесь от бдительных дежурных. До разговора с Драйзером оставалось меньше часа, и Джек нервничал с каждой секундой все больше. Узнал ли Драйзер правду о "рыжей радости"? Если узнал, то не похоже, что рассказал кому-либо. Почему? Шантаж? Сам бы Джек постарался извлечь максимум выгоды из ситуации. Где-то он слышал фразу, что содержимое чужих писем может быть ценнее содержимого кошельков. Кто знает, может и Драйзер так думает. Но что Джеку предложить, если денег все равно нет? И что может потребовать Драйзер, если не деньги? Время тянулось невероятно медленно. Едва ли Драйзер отложил встречу на час специально, но Джек не мог отделаться от мысли, что Теодору просто нравится мучить и держать в неведении. Ему вдруг невероятно захотелось сделать хоть что-то наперекор. И пусть Драйзер как угодно смотрит, от взгляда еще никто не умирал. Как там он сказал, "встречаемся возле ворот"?

– Ты же должен был ждать меня у ворот, разве нет? – первым делом спросил Драйзер, когда Джек развязной походкой подошел к нему в коридоре на глазах у одноклассников. – Не думал, что это обязательно, – отмахнулся Джек. – Или ты что, меня стесняешься? – Не говори ерунды. Я думал, это в твоих интересах – сделать так, чтобы наш разговор никто не слышал. Он все знает. Джек после этих слов заметно притих. В полном молчании они вышли на крыльцо и, не сговариваясь, завернули за угол школы. Обычно здесь покуривали старшеклассники – место было очень удобным: из немногих окон на этой стороне было сложно разглядеть, что твориться снаружи. Решив, что надо с чего-то начать, Джек отвесил Драйзеру шутливый поклон. – Господин Драйзер, о чем же вы хотели поговорить со мной лично? Драйзер его насмешливый тон поддерживать не стал. – Не надо паясничать. Ты все прекрасно знаешь. – Да? И что же я знаю? – Что никакое это не лекарство, а наркотическая дрянь. Что тебя вполне заслуженно могут отправить в колонию для малолетних. Что ты травил за деньги своих друзей. Мне продолжить? – Не надо, – тихо ответил Джек. Каждым словом Драйзер будто припечатывал его к стене. Он понимал, что разговор простым не будет, но до этого смутно надеялся, что уж как-нибудь, да сумеет отвертеться. К тому, что Драйзер с ходу и без прикрас выскажет всю неприятную правду ему в лицо, Джек оказался не готов. – Не надо? Ты же помогаешь слабохарактерным дурням себя убивать. В некоторых странах за это расстреливают. А будь моя воля... – ... то ты бы меня повесил лично, правильно?! – А ты считаешь, что за эту мерзость тебя похвалить надо?! Джек открыл было рот для очередной возмущенной реплики, но крыть было нечем. Где-то в глубине души шевельнулась неприятная мысль, что обвинения Драйзера вполне оправданы. – Ты хоть сам не употреблял эту дрянь? – Нет. Драйзер презрительно сощурился. – Ну да, все правильно. Ты же себе не враг. А других травить... – Плевать мне на других, – огрызнулся Джек, – и что ты решил? Повесишь меня сам на ближайшей осине или все-таки сдашь в лапы полиции? – Ты еще хуже, чем я думал. Мне казалось, что ты раскаиваешься хоть немного, что тебя запугали или заставили. Но нет, все мысли только о своей шкуре. У Джека вырвался истеричный смешок. Заставили, запугали, раскаивался... Похоже, Драйзер действительно думал о нем лучше, чем есть на самом деле. – Я сказал что-то смешное? – Нет. Но ты ведь действительно не знаешь всего. Может, мне и самому противно было этим заниматься. Да только деньги уж очень нужны были. – И зачем? Джек понял, что это его шанс. – Я никому об этом не говорю, но у меня дома проблемы. Мой отец с нами не живет, а мама... мама болеет. – Думаю, полицейские часто слышат подобные истории. Не держи меня за идиота. Похоже, Драйзер хорошо чувствовал, когда ему лгут. Джек и сам понимал, что его вранье годиться только для вечерней мелодрамы со средненьким сюжетом. Но не отрицать же теперь все, тогда Драйзер его точно прямиком поведет в ближайший участок. Пожалуй, в рассказ нужно добавить парочку правдоподобных деталей. – Я так и знал, что ты не поверишь! Я не говорю, что все смертельно, но и ничего хорошего... Ее положили в больницу, нужны всякие лекарства. Она не работает, как можешь догадаться, а долго ли мы протянем без денег?! Драйзер слушал внимательно, но Джек не знал наверняка, верит он или нет. – И мне сейчас тяжело. Папаша от нас давно свалил, мама в больнице, а я один все время. Никого рядом, помочь вообще некому, – неожиданно для себя Джек понял, что слова его звучат вполне искренне. – Так что если ты меня повесишь, вспомнят обо мне нескоро. Никому до меня дела нет, чем я занимаюсь. Ты даже представить себе не можешь, каково это – засыпаешь один, просыпаешься один. Сидишь в комнате в компании пола и потолка. Веселье беспробудное. Джек замолчал, пытаясь сглотнуть горький комок в горле. Странно, что собственная ложь на него так подействовала. – Ты прав, я об этом не знал, – на этот раз голос Драйзера звучал тише и как будто мягче. – Но ты ведь сам понимаешь, что это не выход. – Понимаю, – легко согласился Джек. – Это ведь Грег тебя надоумил? – Что? Откуда... – Не надо думать, что ты хитрее всех. Он уже говорил с тобой? Угрожал? Отпираться с синяком на лице было глупо. – Говорил. Пожалуйста, верни мне их. Я отдам все Грегу и больше на пушечный выстрел к нему подходить не буду. Драйзер тяжело вздохнул. – Нет, Джек, не могу. Возможно, ты действительно оступился случайно, но Грег и его компания... Ты не будешь продавать эту дрянь, так они найдут кого-нибудь другого. Их надо остановить. – Ты серьезно? Да кому это надо? Я уверен, у них везде есть связи. Всех, небось, подкормили. Иди, попробуй рассказать обо всем простому полицаю. Да тебя слушать никто не станет. Это только со мной могло прокатить. Если и ловят, то кого помельче. – По себе не суди, – отрезал Драйзер. – Если для тебя кругом все продажные и зацикленные на деньгах, это не значит, что каждый таков в действительности. Джек на это только презрительно фыркнул. – К тому же, – невозмутимо продолжал Теодор, – я пока не собираюсь никому говорить. Пожалуй, кое-что я могу сделать и сам. – О, так ты у нас супермен? Защитник слабых и гроза негодяев? – тут Джек осекся, вспомнив случай с теми двумя уродами, которые пытались его затащить в туалет. Ведь не вмешайся тогда Драйзер, кто знает, чем бы все закончилось. – Хватит. Я здесь не для того, чтобы спорить с тобой. – А для чего? Драйзер окинул Джека оценивающим взглядом. – Просто хотелось узнать, почему ты оказался замешан в этой истории. – Теперь ты знаешь. – Странно, что Драйзеру показалось важным знать о причинах, побудивших его продавать "рыжую радость". Даже Мэтт не особо интересовался, зачем Джек все это затеял. Вернее, для чего ему нужны деньги. – Да, но твоя отрава пока побудет у меня. – И пока ты будешь играть в супергероя, Грег будет делать из меня отбивную. Здорово придумано. – Ты сам виноват, – возразил Драйзер, но, увидев красноречивое выражение лица Джека, добавил: – Впрочем, хоть ты и заслуживаешь наказания, Грег явно не тот, кто должен его исполнить. – Так ты сам хочешь меня наказать? Думаешь, что имеешь право? – ощетинился Джек, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Разговор сворачивал куда-то не туда. – Нет. Хотя кто-то ведь должен. – И что ты сделаешь? Тоже ударишь? Вопрос Драйзер проигнорировал. – Иди домой и постарайся не выходить без надобности. Не шатайся по улицам и не открывай незнакомцам. Я придумаю, как сделать так, чтобы Грег тебя не тронул. Джек собрался было ответить Драйзеру парочкой колкостей, но слова так и остались невысказанными. Почему-то казалось очевидным, что Теодор Драйзер свое обещание сдержит.