Синий дым

Само собой, Джек не стал противиться искушению осмотреть дом как следует. Гостиная занимала почти весь первый этаж и была вся уставлена креслами, пуфиками, этажерками и полками. Кто-то из родственников Драйзера явно всерьез увлекался коллекционированием, или, вернее, собирательством: на полках громоздились бесконечные бронзовые фигурки и статуэтки. Библиотека, по сравнению с гостиной, удивляла отсутствием излишеств. Здесь стояла пара мягких кресел и несколько книжных шкафов с аккуратно расставленными книгами. Наверху располагались комнаты поменьше, хозяйские спальни и гостевые, множество чуланчиков хранили разные нужные мелочи. В целом, коттедж Джеку показался вполне приличным, а уж для загородного дома вообще шикарным. Комната Теодора, которую Джек решил рассмотреть последней, своей строгостью напоминала библиотеку. В углу стояла простая кровать, застеленная мягким пледом спокойного синего цвета. Небольшой книжный шкаф, письменный стол и комод. Джек, разумеется, никогда не был у Теодора в городском доме, но был точно уверен, что и там в его комнате царит порядок и аскетизм. Пожалуй, эта комната понравилась ему больше остальных. В ней было очень уютно, все вещи лежали на своих местах. В высокое окно заглядывало бледное осеннее солнце. Немного поколебавшись, Джек решил посмотреть, что находится внутри письменного стола. Там тоже царил армейский порядок. Джек невольно вспомнил собственные полки, где было очень трудно отыскать нужную вещь в полнейшем хаосе. Осмотр дома много времени не занял, и Джек решил, что самое время подкрепиться, тем более что с утра него во рту не было ни крошки. Как Драйзер и говорил, в доме было полно еды, но ее нужно было готовить, а Джек никогда не отличался кулинарными талантами. Рассудив, что уж овсянку он себе отварить сможет, Джек поставил небольшую кастрюльку на плиту. Сварить кашу было делом нехитрым, но, как выяснилось, овсянка готовилась очень быстро. Джек всего на несколько минут отошел в кладовую, а потом полчаса соскребал со стенок кастрюльки пригоревший завтрак. Апельсиновый джем его здорово утешил, он был очень вкусным, и Джек с сожалением оторвался от баночки, когда съел почти половину. Он хотел сходить в магазинчик за привычными полуфабрикатами, но решил отложить это на завтра. Наверное, из-за свежего воздуха на него напала непривычная слабость. Джек вышел в садик у дома, сел на маленькую скамеечку возле заросшей клумбы и стал смотреть на синевший вдали лес. Помимо воли в голову тут же полезли неприятные мысли о Греге, таблетках и собственном вранье. Страшно подумать, что будет, если Теодор узнает правду. Джек так и просидел в тоске, пока солнце не начало уходить за край леса. Заметно похолодало. Джек с усилием встал, пошел в дом и тщательно запер дверь. Потом кое-как умылся, поднялся в комнату Теодора и нырнул под одеяло. Прежде чем провалиться в сон, Джек с удовольствием подумал, что до воскресенья остался всего один день.

***

Проснулся Джек на удивление бодрым и посвежевшим. Вечерние тоскливые мысли при ярком утреннем свете уже не казались ему такими неприятными. Джек быстро оделся и дошел до магазина, купил себе привычной готовой еды и вернулся. Обычно утром Джек постоянно куда-то спешил, поэтому ему особенно приятно было спокойно посидеть за чашкой свежего горячего чая с вареньем. Покончив с завтраком, Джек какое-то время бесцельно шатался по дому, но это занятие ему скоро наскучило. Делать было решительно нечего, и после полудня он все же заглянул в библиотеку. Там высились полки с множеством объемных книг, названия которых ему мало о чем говорили. Вздохнув, Джек выбрал небольшую книгу с необычным, на его взгляд, названием, поднялся в комнату Драйзера и приступил к чтению. Неожиданно книга показалась ему вполне интересной. Вообще-то Джек ожидал, что все произведения в этой библиотеке будут посвящены каким-нибудь старым скучным событиям и благородным героям, но он ошибся. Герой этой книги даже Джеку показался настоящим злодеем: насильником и садистом. Потом он вроде исправился, но только внешне и не по своей воле. Что нужно Господу? – прочитал Джек – Нужно ли ему добро или выбор добра? Быть может, человек, выбравший зло, в чем-то лучше человека доброго, но доброго не по своему выбору? Слова эти заставили Джека всерьез задуматься. Да, сейчас он отказался от торговли таблетками, но только потому, что пойман с поличным. Не по собственному желанию он стал паинькой. Значит ли это, что он даже хуже Грега, который особо не скрывает своей сущности? Джеку захотелось поговорить об этом с Теодором, прочитать ему цитату из книги и спросить, что он думает, но от затеи пришлось отказаться. Теодор вполне может догадаться, к чему клонит Джек. Начнет расспрашивать, смотреть своими пронзительными серыми глазами... нет, лучше помалкивать.

***

Воскресное утро радовало солнцем и теплом. В десять часов Джек уже был на ногах: Теодор говорил, что приедет утренним рейсом. Он тщательно застелил постель, сложил свои вещи ровной стопкой, а на кухне аккуратно убрал всю посуду. И, помимо воли, каждые пять минут выглядывал в окно, выходящее в сторону станции. Наконец из-за поворота показался Драйзер. Джек поспешно отпрянул от окна – пусть не думает, что он тут ждет, не дождется его прихода. Еще минута, и раздался требовательный звонок в дверь. Мысленно досчитав до десяти, Джек пошел открывать. – Привет, – поздоровался Теодор. – Ты уже встал? – Да, – ответил Джек, тщетно пытаясь не улыбаться. – А я все думал, как ты здесь один. – Хорошо, даже очень. Ты надолго? – спросил он деланно небрежным тоном. – Думаю задержаться до вечера. Сердце Джека радостно забилось. – Я хотел зайти кое-куда, – продолжал Теодор, как ни в чем не бывало. Потом, видимо, заметив выражение лица Джека, поспешно добавил: – Тебе, наверное, надоело сидеть в четырех стенах? Ты можешь пойти со мной. Правда, ничего интересно я предложить не могу. – Давай, – согласился Джек. – Я действительно не против прогуляться. Куда мы пойдем? – Увидишь. Солнце окончательно прогрело воздух, когда Теодор и Джек направились в сторону от поселка. Вокруг раздавалось мерное гудение насекомых, которые выползли напоследок насладиться теплом. Птиц, правда, слышно не было. Теодор рассказывал, что все почти уладил, и Джек скоро сможет вернуться домой. На вопрос Джека, как ему удалось договориться с Грегом, Драйзер коротко ответил, что это не важно. Главное, что Джек будет в безопасности. Оказалось, что Теодор хотел зайти в маленькую церковь по правую сторону от железной дороги. – Она очень старая, – рассказывал он Джеку. – Век семнадцатый, скорее всего. В детстве я с семьей бывал там, несмотря на то, что службы проводились очень редко. Сейчас церковь совсем заброшена. В поселке почти не осталось местных жителей, только городские приезжают, поэтому и содержать приход никто не спешит. – Жаль, – сказал Джек, хотя никогда особо не интересовался религией. – Да, – вздохнул Теодор, – но я всегда стараюсь побывать там, когда приезжаю сюда. Церковь действительно оказалась очень старой, дверь висела на одной петле, беленые стены потемнели и местами осыпались. Внутри, по мнению Джека, тоже не было ничего занимательного. Ряды деревянных сидений для прихожан, кафедра для священника и большое распятие позади нее. Мутные окна с цветными витражами пропускали немного солнца, и на свету были отчетливо заметны пыльные столбы. – Почему ты решил, что эта церковь построена в семнадцатом веке? – спросил Джек. – Посмотри на фрески. Джек пригляделся и увидел, что прямо на стенах изображен Иисус Христос и еще какие-то сюжеты из библии. – Здесь идеальное место, чтобы послушать себя, почувствовать умиротворение и покой. И обратиться к Нему, – Драйзер опустился на одну из скамеек и закрыл глаза. Джек, не зная, что делать, сел рядом. Решив пока не приставать к Теодору, он стал разглядывать изображения на стене. Сын Божий смотрел на Джека грустным, смиренным и любящим взглядом, и Джек невольно нахмурился. Незнакомый художник изобразил его слишком слабым и покорным. Разве такой смог бы одолеть дьявола? Заставить раскаяться грешников? Придать силы взывающим к нему? Нет, он, Джек, изобразил бы Сына Божьего совсем другим. Величественным, спокойным, невозмутимым. Строгим, но мудрым и справедливым. Внезапно Джеку вспомнилось, как весной они сидели с Мэттом в его комнате, болтали ни о чем, фоном звучала музыка из колонок. – О, вот эта мне особенно нравится, – сказал тогда Мэтт. Джек тоже прислушался. Your own personal Jesus / Someone to hear your prayers / Someone who cares... / Someone who's there ... Take second best / Put me to the test / Things on your chest / You need to confess / I will deliver / You know I'm a forgiver...* Песня Джеку понравилась, но он быстро о ней забыл. Но сейчас, когда он сидел рядом с Теодором и украдкой рассматривал его, эти строки упорно крутились в голове. Джек едва удержался, чтобы не застонать. Ему казалось, что стоит Теодору посмотреть на него, он тут догадается о его неправильных, богохульных мыслях, мечущихся внутри как огненные птицы. Он не мог точно сказать, сколько они просидели в молчании. Судя по всему, совсем немного. Теодор открыл глаза и с улыбкой посмотрел на Джека. – Стоит побыть здесь немного, и твои мысли меняются. Выходишь уже другим человеком. Лучшим, чем был раньше. Чувствуешь? – Да, – ответил Джек и отвернул горящее лицо. * Твой личный Иисус / Слышит твои молитвы / И заботится о тебе... / Он всегда рядом... / Давай / Проверь меня / Облегчи свою душу / Исповедью / А я отпущу тебе грехи / Ты же знаешь, я умею прощать. Depeche Mode: Personal Jesus