Синий дым

– Джек, с тобой все в порядке? – Да, мам. Все хорошо. – У тебя глаза больные. – Немного горло болит. Надо выпить горячего, и все пройдет. Джек слабо улыбнулся и схватил со стола первый попавшийся журнал, чтобы занять руки. Прошло два дня, с тех пор как он вернулся домой. Все это время он практически не выходил из комнаты, то лихорадочно мечась в четырех стенах, то бездумно уставившись в одну точку. В конце концов, мама заметила непонятное состояние сына, но своей заботой только вызвала в нем чувство стыда – вдобавок ко всему остальному. Снова и снова Джек прокручивал в голове последний день, проведенный в доме Теодора. Драйзер раскрыл его обман и теперь презирает – об этом думать было почти физически больно, и тогда Джек мысленно возвращался к случившемуся на станции. Что тогда произошло между ними? Неужели на мгновение, на секунду, Драйзера охватило то же желание, что и Джека? Какой был у него взгляд. Так не смотрят, если человек безразличен. И как Теодор сжимал его руки – удерживая, подчиняя. Если бы ты сам не сдержал себя, то я бы сделал все, что ты хочешь. Но Теодор Драйзер никогда не пойдет на поводу у внезапной прихоти – в этом Джек был уверен абсолютно. Уже не говоря о том, что он мог просто выдавать желаемое за действительность. Мучаясь от неизвестности, Джек страшился подойти к Теодору и завязать разговор, даже близко касающийся этой темы. Поэтому и возвращаться в школу Джек не спешил. Был не готов к возможной встрече. Если он столкнется с Драйзером лицом к лицу, то не будет знать, куда себя деть от стыда. Или того хуже, начнет нести всякую чушь, пытаясь скрыть смятение. Вот бы не нужно было никаких слов, и Теодор сам бы все понял. Понял, как он раскаивается, как тоскует по нему, как отчаянно желает и боится встречи. Да ты просто трус, сказал себе Джек, и ночью заснул с твердым намерением встретиться с Теодором и расставить все точки над и.

***

В школе ничего не изменилось: те же классы, коридоры и галдящие ученики в перерывах. Джек смутно вспомнил, что в это время у него по расписанию урок физики, но теоремы сейчас волновали его меньше всего. Теодора он нашел довольно быстро: как и в прошлый раз просто посмотрел, какое у него занятие. – Теодор! – позвал Джек, но его почти не было слышно за голосами громко болтающих учеников. Тогда Джек подошел ближе и вдруг понял, что Драйзер не один. Рядом с ним стояла весьма миловидная девушка, и, лукаво посматривая на Теодора, что-то рассказывала, прелестно взмахивая изящными ручками. Очевидно, она говорила о чем-то забавном – Драйзер то и дело улыбался ей. Но самым ужасным показался Джеку то, как нежно Теодор смотрел на свою спутницу. Он невольно сжал кулаки, не в силах отвести горящий взгляд от парочки. Драйзер, вероятно, что-то почувствовал, потому что внезапно повернул голову и посмотрел Джеку прямо в глаза. Секунду на лице его мелькнула растерянность, но уже в следующее мгновение Теодор повернулся к девушке, и, как ни в чем не бывало, продолжил разговор – будто Джек был невидимкой. Это было уже слишком. Пытаясь проглотить горький комок в горле, Джек развернулся и направился к выходу, из последних сил стараясь держать спину прямо. Скорее домой, запереться в комнате и не видеть больше никого и никогда. Особенно Теодора Драйзера.

***

Но мечтам поскорее укрыться от всех сегодня не суждено было сбыться. Первым, кого он увидел, едва выйдя за школьные ворота, оказался Грег. – Какие люди без охраны! Не день, а сказка. – А я все думаю, куда ты подевался. Неужели старых друзей забыл? – насмешливо продолжал парень. Джек спокойно поравнялся с ним. Подумать только, а ведь еще неделю назад он так этого боялся! Теперь Грег, таблетки, угроза побоев – все, что волновало его раньше, казалось какой-то ерундой. Ну получит он от Грега по морде – разом больше, разом меньше, подумаешь. – Привет, – просто ответил Джек. – Ну привет. А где твой новый дружок? – Если ты про Драйзера, то он мне не друг, – огрызнулся Джек. – И правильно, – одобрительно кивнул Грег. Давай же, ударь меня, мысленно попросил Джек. Может, я хотя бы так на время забуду о нем. Но Грег был на удивление в хорошем настроении. Похлопав себя по карманам кожаной куртки, он выудил сигарету, неспешно закурил, и только тогда продолжил мысль. – Но чего тогда он за тебя так впрягся? – Грег, – не выдержал Джек, – Как Теодору удалось убедить тебя оставить меня в покое? – Кто это сказал, что я тебе все спустил? – преувеличенно удивился Грег. – Но, если тебе интересно, "рыжей радостью" я больше не занимаюсь. Джек недоверчиво посмотрел на него. – Почему? – Не твоего ума дело. Хотя без Драйзера здесь не обошлось, чтоб ему. Джек было собрался продолжить допрос, раз Грег сегодня не собирается его убивать, но их разговор прервал невысокий светловолосый парень. Джек даже не заметил, как он подошел к ним. – Грег, ты меня ждешь? – Да, – кивнул тот, мгновенно потеряв интерес к Джеку. – Ты был сегодня на занятиях? – Нет, – почти прошептал парень, – Грег, мне очень плохо. Пожалуйста, дай мне чуть-чуть, я с ума схожу. Ты же лучше всех, ты не допустишь, чтобы я так мучился. Джек во все глаза смотрел на них. Юноша был совсем не похож на тех, с кем обычно предпочитал иметь дело Грег. Он был очень тонкий и белокожий, со светлыми вьющимися волосами и голубыми глазами, казавшимися огромными на худом лице. Тонкие пальцы парня дрожали. От холода, наверное, подумал Джек. Но тут же одернул себя: да нет, погода здесь не при чем. – Хочешь кайфануть? – невинно спросил Джек, чтобы проверить свою догадку. – А у тебя есть? – с надеждой повернулся тот к нему. – Закрой свою пасть! – вызверился Грег. – И проваливай, Джек, иначе клянусь, я от тебя мокрого места не оставлю! – А ты, – он перевел тяжелый взгляд на блондина, – иди домой, а я приду через пару часов. В ответ тот жалобно вздохнул, тоскливо посмотрел на Грега, но послушно поплелся куда-то в сторону. Грег проводил его взглядом, а потом подозрительно уставился на Джека. – Так у тебя что, остались таблетки? – Нет, Драйзер все забрал, – ответил Джек. – А у меня остались, – угрюмо признался Грег. – Но ей-богу, я их выкину к чертям. Достало от него прятать. – Слушай, отдай их мне. – Ты ничего не путаешь? – скривился Грег. – Пару штук. Я тебе заплачу потом. Представляешь, я "рыжую радость" сам так ни разу и не пробовал. – А сейчас почему вдруг решил? – Да так, – уклончиво ответил Джек. Не рассказывать же ему обо всем. О своих неправильных чувствах. О тоске и ревности. О том почти поцелуе на станции, об игре солнца в волосах Драйзера, о дурманящих, порочных мыслях в церкви... Нет, это только мое, подумал Джек. И Теодора. Хотя он никогда не разделит это со мной. Ну и пусть. Есть и другие способы быть счастливым – надежные. Те, которые можно купить.

***

Джек внимательно разглядывал "рыжую радость" на своей ладони, как будто видел впервые. Что такого в этой маленькой оранжевой штуке? Неужели она стоит всех проблем, которые влечет за собой? Украсть немного счастья и радости – да что же в этом такого плохого? Нет, понятно, что постоянно принимать их не стоит, но от одного-то раза наверняка ничего не будет. Ему очень хотелось сейчас сделать что-то неправильное, запретное, чтобы снова почувствовать себя прежним. И забыть обо всем ненадолго, расслабиться, в конце концов. На вкус "рыжая радость" оказалась чуть сладковатой. Джек с трудом проглотил таблетку, устало привалился к школьной ограде и стал ждать обещанных ощущений. Новые ощущения приходить не спешили. Прошло, наверное, около получаса, прежде чем появился хоть какой-то эффект: Джеку стало казаться, что земля под ногами слегка покачивается, будто он идет по палубе корабля. И это все? – недовольно подумал он. Стоило тратить на них последние деньги. И как большинство соглашается покупать эту ерунду снова и снова? Если так нравится качающийся пол – садись на поезд и ходи туда-сюда по вагону. При мысли о поездах Джек помрачнел – теперь составы и станции у него прочно ассоциировались с Драйзером. Впрочем, теперь о нем напоминает все. Надо с этим завязывать, хватит. Пусть катиться к чертям вместе со своей новой подружкой. Занятый своими мыслями, Джек отстраненно наблюдал за первоклашками, которые весело катались с маленькой горки в школьном дворе. Детские игры не вызывали в нем интереса, пока Джек не заметил, что почему-то никак не может посчитать, сколько их – то малышей было всего четверо, то уже в следующую секунду не меньше семи. Ему это показалось забавным. Солнце светило очень ярко, до рези в глазах, воздух был наполнен детскими голосами и птичьим щебетом. Все не так уж плохо, решил Джек. Жизнь продолжается. Однако довольно скоро благодушное настроение Джека стало улетучиваться. Что, если кто-то увидел, как он глотал таблетки и решил донести на него? Вдруг прямо сейчас за ним кто-то наблюдает? Джеку ясно показалось, что он чувствует на себе чей-то пристальный злобный взгляд. Что нужно этому человеку? А если – Джек похолодел – это и не человек вовсе? Он встряхнул головой, чтобы развеять морок. Кажется, он перегрелся на солнце. Хотя какое солнце, осень же... Смутное беспокойство стало перерастать в легкую панику. Нет, кто-то точно за ним следит. Джек стал озираться по сторонам, но рядом никого не было. Тем временем из школы начали выходить шумные компании учеников. Джеку отчаянно захотелось увидеть Теодора. В его присутствии просто не может случиться ничего плохого. После секундного раздумья Джек двинулся к школе. Дорога выкидывала странные штуки: он шел довольно быстро, но расстояние никак не сокращалось. Голоса людей и птиц делались громче, нарастали, захватывали воздух, чтобы гулкими волнами обрушиться на него. Сердце заходилось в рваном ритме. И тут он увидел Драйзера. Теодор, хотел крикнуть Джек, но с ужасом понял, что не может издать ни звука – на лицо будто набросили плотную, душащую ткань. В глазах потемнело. – Джек! – внезапно услышал он встревоженный голос Теодора прямо над головой. – Что с тобой? Все хорошо, хотел ответить Джек. Теперь все хорошо. – Джек, посмотри на меня. Он с трудом поднял голову. Все звуки резко оборвались, краски стали меркнуть. В абсолютной тишине слова Драйзера прозвучали очень ясно: – Джек, у тебя зрачки расширены. Это было последнее, что он услышал, прежде чем его поглотила мягкая, душная тьма.