Любить и не жаловаться!

      «Фред Уизли, возможно, был умен. Но этот ценный дар Небес с лихвой перекрывали необычайная твердолобость и настырность, а также глубокое убеждение в собственной неотразимости и гиперсексуальности. Потому-то в его головушку не забрела мысль, что разозленная, а точнее доведенная до крайней степени бешенства и чуть ли не мечущая громы и молнии Джессика Станнинг, может изрядно покалечить, а то и убить в приступе праведного гнева. Потом она, вероятно, извинится, но для кого-то это самое «потом» может попросту не наступить» - таким мрачным мыслям предавалась я, отдыхая на последнем сегодняшнем уроке. Я, конечно, никогда бы не подумала, что школьные занятия могут быть передышкой, но все когда-нибудь случается в первый раз!       За сегодняшний день я в совершенстве овладела навыком маскировки, попрактиковалась в спешном съезжании с перил и освежила в памяти все тайные проходы вкупе с неприметными коридорчиками, которые были мной обнаружены за пять лет обучения.       Когда Фред во второй раз предложил мне стать его девушкой, я сделала послабление на то, что, скорее всего, квиддич не идет на пользу его мозгам и дотошно разъяснила свой ответ.       На его третье предложение я пламенно отправила парня к соплохвостам.       В пятый раз я поняла, что надо придумывать более веские аргументы.       На следующее его появление я маленько промахнулась и, вместо головы гриффиндорца, чуть-чуть подпортила обивку стены нашей гостиной.       Через полчаса парень сунулся ко мне с некоторой опаской и не зря: на сей раз он хорошенько получил томиком Трансфигурации по наглой ухмыляющейся роже.       Признаться, я и сама не могла понять, зачем выкидываю такие фортели, ведь Фред мог в любой момент плюнуть и отстать. И плакал гениальный план. В моем положении можно было и взгрустнуть, коря себя за нерадивость, если бы мне не был известен главный принцип этой семейки рыжих – «Уизли не сдаются!», поэтому оставалось только… - Минус десять очков Гриффиндору, мисс Станнинг, - холодный голос со стальными нотками вывел меня из задумчивости. В ответ на мои невольно округлившиеся глаза эта сальная пакля едко продолжила, чуть ли не давясь самомнением: - я не потерплю на своих уроках человека, который ничего не смыслит в зельеварении, так еще и не пытается освоить хотя бы азы этой науки. - Вы правы, сэр, - ответила я со смиренной улыбкой, - думаю, профессор Дамблдор уже занимается поисками подходящей кандидатуры на вашу должность.       Послышались смешки. Сегодня урок проходил без горячо обожаемых слизеринцев, так что никто не желал вставить свои пять кнатов в защиту драгоценного профессора. Губы Снейпа превратились в тонкую ниточку, он опять начал что-то брюзжать, снял еще десяток баллов (когда-то гриффиндорцы не выдержат и утопят меня в туалете). Я не удержалась и ответила, мы попререкались, повергнув в хохот весь класс, правда в итоге я была наказана недельными отработками – ох, плакал мой маникюр! – и выдворена за дверь побелевшим от злости преподавателем, но не все коту масленица.       Ужин начинался примерно через час. С урока сегодня меня выгнали довольно рано, так что был смысл подняться в гостиную, переодеться к ужину и обсудить со свободными гриффиндорками милашку Северуса. Я вытащила из сумки зеркальце, подкрасила губы и пофигистично направилась в нашу гостиную.       После получаса скитаний по коридорам, я была вынуждена признать, что заблудилась. С расчетом на кого строился замок, если после пяти лет, проведенных здесь, можно потеряться в этом многоэтажном лабиринте? А каково тогда несчастным первокурсникам? Впрочем, особого сочувствия к ним я не питала, ведь маленькие шмакодявки сейчас пошли наглые, дерзкие, бегущие чуть что жаловаться учителям.       У всех еще уроки, в коридорах ни души, а спрашивать дорогу у портретов гордость не позволяет, тем более они меня отчего-то недолюбливают. Да что же это за день такой?       Коридор сворачивал налево. Прямо перед поворотом на постаменте стояли рыцарские доспехи, и я ничтоже сумняшеся присела на подножку. Во-первых, потому что устала от шатаний по замку, а во-вторых, услышала тихие шорохи и поскрипывания перьев, означающие, что неподалеку проходит занятие. Очень скоро сидеть просто так стало скучно, поэтому, решив вознаградить себя за пройденный путь, я достала из сумки заботливо припасенную шоколадку. Да, скоро ужин. Да, вечером сладкое категорически нельзя. Да, я потом пожалею. Но это будет потом.       Юноши даже не представляют себе, насколько долго особа женского пола может корить себя из-за банальной шоколадки. Виной всему – устойчивые стереотипы. Кто постановил, что прекрасный пол должен поголовно щеголять осиновой талией? Решающим доводом в определении степени прекрасности это никогда не будет.       Вот я, например. Не совсем худая, даже полненькая. Молодые люди добровольно укладываются если не штабелями, то компактными пачками. А все почему? Как говорит моя матушка: «Красота играет роль ровно до того момента, пока ты не заговоришь. Дальше в качестве козыря должны выступать интеллект на пару с обаянием».       Я схрумкала уже добрую треть шоколадки, когда дверь за стеной открылась, оттуда повалили ученики. Как же не вовремя! К этому я оказалась неподготовленной и, вместо того, чтобы быстренько навязаться к кому-нибудь в попутчики до Большого зала, осталась искать в сумке салфетку, дабы стереть подтаявший шоколад с рук, поэтому стала невольной свидетельницей чьего-то разговора. - …тебе сдалась? Не унижайся, волочась за этой девчонкой по всей школе, брат! – тон голоса и резкость выдавали раздражение говорившего. - Ну прекрати, - легкий смешок, - меня это прикалывает.       Оба голоса были подозрительно похожи друг на друга. - Прикалывает? Мерлин, видимо она все-таки хорошенько прошлась по твоим мозгам. Если, Фредди, они у тебя вообще были...       Ну почему меня как магнитом тянет к этому Уизли? Ведь не знала, куда шла, и все равно напоролась на него! Судя по глухому стуку и раздавшемуся вслед возмущенному воплю, один брат отвесил другому хороший подзатыльник. - Ты что, забыл? – продолжал свою обличительную речь, по всей видимости, Джордж, - близнецы Уизли не бегают за девушками, это девушки бегают за близнецами Уизли!       Тут уж я не выдержала: - А по-моему, близнецы Уизли много о себе возомнили!       Через секунду две удивленные донельзя рыжие головы выглянули из-за угла. Осмотрев помещение и идентифицировав мою внешность, одна из них со вздохом пропала, а вторая несказанно обрадовалась. Вскоре появился ее обладатель. Язык до Уизли доведет, это точно…       У меня было два варианта действия: 1. Еще раз терпеть наглые приставания. 2. Огреть чем-нибудь Фреда и по-тихому смыться.       Первый пункт меня не удовлетворял совершенно. Бить же рыжего я не хотела из чистого человеколюбия. Но вот самоустраниться – это идея…       Я подхватила сумку и решительными шагами направилась прочь. Быстро! Сбежать подальше, улизнуть молнией в свою спальню – единственное место, куда пронырливому гриффиндорцу вход заказан. - Хорошо, что мы встретились. – «Еще добавь, что это судьба» - пронеслось в голове. - Нам надо многое обсудить, - Уизли не отставал ни на шаг. - Мы уже сто раз все обсуждали! Ты что, имбецил какой-то, раз не понимаешь с первого, ох, точнее, с седьмого раза? – я начала понемногу раздражаться. Это плохо. Конфуций – да-да, и его я читала – призывает быть спокойным, как удав. Тогда тебе не опасны никакие рыжие львы. - Имбе-кто?       Если не поддерживать разговор, он закончится. -Ну так кто?       Или нет. - Кто надо! Отвали. От. Меня! – пощечину ему влепить, что ли? - А вот и не отвалю! Что во мне тебе так не нравится? – возмутился юноша. О-о, сопоставил великие два и два, и до него дошло - оказывается, другим парням я так устойчиво не отказывала! А чем же он, Фред Уизли, который в глубине души - я в этом не сомневалась - считал себя пупом земли, хуже других? - Мне много что нравится в тебе. И я очень-очень хотела бы, чтобы мы были вместе, но пойми ты, так будет хуже. По крайней мере, для тебя, - совершенно, совершенно искренне выпалила я, не успев хорошенько подумать.       Все внутри в отчаянии заламывало руки и вопило: «Что ты делаешь?! Так запросто отказываться от удачи, льнущей к твоим ногам!», но я не могла вот так легко использовать человека. Фред закатил глаза: - И это все? Ты не можешь быть так опасна. - Вот как? – я оценивающе сощурилась, - тогда должна тебя предупредить: ты сам напросился.       Чуть посмеявшись над гриффиндорцем, удивленным моей внезапной капитуляцией, я обвила его шею руками и с наслаждением приникла к губам. Это была одна из главных причин, почему встречаться с ним мне начинало нравиться – целоваться Уизли умел как никто. Ну, может быть, как я…       В общем, быть девушкой Фреда я согласилась, но с одним условием: он будет проводить со мной все свободное время. Ну а что – барышня я видная, авось еще кто приглянется… - Куда идем? – парень по-хозяйски обхватил мою талию и прижал к себе. Шестеренки закрутились, механизм пришел в действие, мерно отсчитывая заключительную часть плана. - Есть хочу, – честно призналась я, – вот только потерялась… - Тогда вперед за едой!       Лицо Эшли, когда она увидела меня с Фредом, было просто непередаваемо. И пошло-поехало театральное представление по улицам славных мест на радость всем алчным и желающим…