Everything will be fine

Уже прошло три дня с тех пор, как я обитал в великолепном особняке Томлинсонов. Нет, я конечно ещё и работал, но восхищался всё-таки вовсе не грязными поручениями, которыми меня заваливал Донсон. Дворецкий буквально сел на мою шею, не давая ни минуты отдыха. Вообще-то было понятно, с какой целью он так поступал — это был элементарный испытательный срок, с которым я был просто обязан справиться. Я отдавался работе полностью, совсем позабыв о всех окружающих меня людях, забыв о собственном покое и элементарных радостях жизни. В конце концов, это не могло длиться долго, поэтому на пятый день Донсон всё-таки сжалился надо мной, измотанным сонным подростком, и по просьбе Джилл отправил меня на кухню. Кухарка, чьё имя прозвучало раннее, представляла из себя полную, смешливую женщину. По доброму болтливую и радушную, простодушную и открытую, с этим её заливистым и продолжительно-тянущимся смехом. Её было действительно много, физически и морально, поэтому желание пощупать её на мягкость, словно булочку, засело в моей голове. — Ты не обращай внимание на этого ворчливого старика, кексик. Донсон вовсе не такой, каким кажется. Пройдёт неделя и он остынет, вот увидишь! — Женщина хлопотала у плиты, помешивая вкусно пахнущее варево. — Ты ему нравишься. Эти слова действительно подбадривали и давали надежду на более сносное отношение дворецкого к моей персоне. Джилл чем-то мне нравилась, она напоминала мне тех людей, которые безропотно заботятся о других, забыв о собственном благополучии. Я уже говорил, что она очень болтлива? В первые десять минут нашего знакомства, я мог спокойно пересказать вам её биографию, подробно описать её маленького сынишку, цветок, который стоит в её гостиной и даже то, что кушала собака Томлинсонов сегодня на завтрак. — Я надеюсь на это, но если честно, я ожидал что-то в этом духе. Мне всё-равно кажется, что он меня невзлюбил с самого первого дня. Ну, когда я пришёл на собеседование. Даже тогда он принял меня очень холодно, будто я ему противен. — С минуту я стоял, не зная, что от меня требуется. Я ещё ни разу не был на кухне. — А вы мне сейчас говорите совсем обратное. — А я уже и забыла, какие вы, подростки. В твоём возрасте всё ощущается по другому, не реагируй слишком остро на такие пустяки. Ты слишком много думаешь, милый, поверь мне. В твоём возрасте я была ещё той интриганкой, всё мне казалось неправильным, всё против моей воли. — Женщина наконец оторвалась от готовки и заметила, что я околачиваюсь без дела. — Я собираюсь приготовить к сегодняшнему ужину пирог, поэтому будь добр, вырежи косточки из тех персиков. — Кухарка махнула рукой в сторону раковины, с горой наполненной румяными фруктами. — Хорошо, эм… — взяв нож, я принялся за дело. Персики Джилл выбрала слишком переспелые, поэтому сок из них сочился очень стремительно и мои рукава намокли очень быстро. Липкая ткань накрепко облепила мои запястья. Отвратительное чувство, кстати. — Только будь осторожен, ножи сегодня утром наточили. — Женщина всё хлопотала около плиты, не замечая вокруг ничего, кроме готовки. — Луи его обожает. — Кого он обожает? — До меня не сразу дошло, о чём она говорит, поэтому на моём лбу невольно проявилась морщинка. — Пирог конечно, кого же ещё! Ох, помню, когда он был совсем мальчишкой, такой шебутной был, постоянно канючил. Так я его баловала тогда вкусностями. — Улыбка украсила лицо Джилл, когда она посмотрела в окно, словно прокручивая в голове те моменты. — Вот же времена были, славные времена… — А что же сейчас? Он больше не любит персики? — ухмылка не слезала с моего лица, но взгляд на женщину я не поднял. Не хотелось бы отрубить себе палец, он мне ещё пригодится. — Он вырос. Я порой совсем его не узнаю. Нет, он всё ещё тот шебутной, громкий, весёлый мальчик, — женщина осеклась, а затем тихо исправилась: — парень. Но всё же, ты понимаешь, с возрастом приходят и совсем не детские забавы. Мне просто сложно привыкнуть к тому, как быстро летит время. В принципе, я прекрасно понимал, о чём она грезит. Я вполне свободно мог представить, как Томлинсон употребляет что-то запретное, напивается до обмороков или вытворяет ещё что-то в этом роде. Это свойственно любому среднестатистическому подростку, а тем более такому состоятельному, как голубоглазый. После того, как я подвёз его в университет, три дня назад, мы так и не общались, всего пару раз пересекались. Это было поздно ночью, когда я разбирал свои вещи, а он каким-то образом оказался на третьем этаже, могу поспорить, что в нетрезвом состоянии. Луи тогда гордо прошагал мимо моей комнаты, сделал крутой разворот и ушёл обратно, вниз. Немного странно, согласитесь, но я решил не придавать этому недотёпе большого значения. Второй раз мы столкнулись около гаража, когда Дэйв попросил меня помочь ему с садом. Тогда Томлинсон младший торопливо направлялся в гараж и чуть не столкнул меня с ног, но ловко увернулся и лавировал к месту назначения, бросив единственное: « Осторожнее.» После этого чёрная ауди выехала со двора и умчалась в направлении города. Я бы соврал, если бы сказал, что меня не заинтересовал этот парень. Немного странный тип, о котором я не знаю практически ничего, ну помимо того, что он обожает персиковый пирог, иногда засиживается у себя в комнате и практически не бывает дома. Ох, нет, ещё я знаю, что он заносчивый и вряд ли знает слова извинений или вообще правила этикета. Голубоглазый частенько мурлыкает с Джилл на кухне за завтраком, постоянно её смешит и применяет всё своё очарование на несчастных женщинах, которые здесь работают. Беспардонный дамский угодник. Возможно, если бы у меня был бездонный кошелёк, роскошь с детства, личный водитель и повар, я бы тоже вёл себя так. Но, даже при таких обстоятельствах, мне сложно представить себя таким хамом. Немного странно, что ко всем он относится иначе, дружелюбно и шутливо, нежели ко мне. Нет, я не нуждаюсь в его обществе, но хотя бы парой слов можно было меня одарить, разве нет? Ни за что не поверю, что я ему так противен. Последний персик был разрезан, а мусорное ведро заполонила куча косточек, когда огромный, неуклюжий чёрный пёс по имени Армстронг ввалился в кухню. Он лениво передвигал лапами в мою сторону, тихонько поскуливая и сопя. Этот забавный здоровяк, словно ребёнок прилип к моей персоне, улёгся мне в ноги и перегородил весь проход. — Армстронг! Хватит попрошайничать! — Джилл грозно помахала поварешкой в мою сторону, но этому красавцу до неё совсем не было дела. Вместо этого он уставился на меня, выпрашивая какую-нибудь вкусность. — Бесполезное животное, боже, Луи! Чёрт бы его побрал, нужен был ему маленький щеночек на пятнадцатилетие. Вон какой слон вымахал! На самом деле, мы с ним здорово сдружились. Точнее, он сдружился со мной, постоянно преследуя. Сегодня утром, к примеру, он, словно хвостик, проследовал вслед за мной в душ. Мне пришлось его впустить, иначе он бы вышиб дверь, или разбудил Томлинсонов своим скулежом. Вот так, я чувствовал себя немного пристыженным, чувствуя на себе взгляд любопытных глаз, пристально оглядывающих моё голое тело. Если вы не наблюдаете его рядом со мной, значит пёс околачивается в комнате Луи. Эти двое преданы друг другу всем сердцем.

***

Ужин в семействе Томлинсонов проходил каждый вечер однообразно. Мистер и Миссис Томлинсон собирались за длинным дубовым столом, садясь друг напротив друга, во главах. Меня всегда забавляло, зачем они это делают? Разве любящим людям не хочется быть друг к другу как можно ближе? Вместо этого они усаживаются на расстоянии трёх метров и ведут семейные беседы, обсуждают успехи сына, инвестиции, работу и прочие повседневные дела. Половина ужина проходит без голубоглазого, затем, он лениво заваливается в дом, либо спускается вниз из своей комнаты, удостаивая родителей своим присутствием. Армстронг лежит в ногах парня в течение всего ужина, а затем удаляется вслед за ним. И эта трапеза ничем не отличалась от предыдущих, всё прошло скучно и до боли нудно. Я, сидя на кухне, даже заметил, как Луи пару раз открыто зевнул, а потом частенько утыкался в экран мобильного телефона под столом, пока отец о чём-то причитает. Типичный ужин типичной среднестатистической семьи, ничего особенного. Персиковый пирог Джилл не только чудесно пах, но и на вкус оказался просто сногсшибательным. Эта женщина творит чудеса, прямо на кухне! Я уже почти доел это божество, когда кухонные половицы еле слышно заскрипели. Невольно, я поднял взгляд на дверь и мои глаза столкнулись с голубыми, глубокими и более яркими. Парень грациозно, почти бесшумно прошёл к столу и сел прямо напротив меня. — Ну, привет. — Сиплый голос прозвучал настолько уверенно, что я невольно нахмурился. В этом тоне звучала и доля усмешки, которая меня смутила ещё больше. Это было более чем странно, звучало более чем странно, выглядело более чем странно, поэтому я проигнорировал его реплику, вновь принимаясь за пирог. Голубые глаза колко врезались в мои, но постепенно смягчились и его губы искривились в еле заметной улыбке. — Даже не ответишь, Гарри? — Неужели. — Неужели что? — Неужели ты запомнил моё имя. — С сарказмом произнёс я, накалывая на вилку последний персик. — Главное, чтобы ты запомнил моё. — Парень ловко выхватил вилку из моей руки, и наколотый на неё персик тут же оказался у него во рту. — У меня назрел один о-очень важный вопрос. — И какой же? — искренний интерес охватил меня в те секунды, пока я ждал ответа, меня даже не возмутило наглое действие со стороны голубоглазого. Я невозмутимо отпил свой чай, пристально наблюдая за оппонентом. — Сколько тебе лет? — Луи еле заметно прищурился, словно читая меня. Странное чувство, я встречал однажды такого человека, который смотрел так, словно видит тебя насквозь, но это было давно и не правда. — Восемнадцать было с утра. — Восемнадцать, — утвердил явно довольный парень. — Отлично. Что значит «отлично»? Что в этом отличного? — Ну, а тебе? — мне стало до жути интересно узнать что-то новое о нём. Этот парень так необычно преподнес свою персону, а вся эта ситуация, пустой разговор казался мне более чем захватывающим. — О, лапочки, ну как вам пирог? — в кухне появилась Джилл с каким-то тазом в руках. Так не во время, как мне показалось. — Донсон сказал, что я его недопекла. — Всё так же прекрасен, как и ты, ангел мой. — Голубоглазый был в приподнятом и игривом настроении. Парень всё также грациозно встал со стула и зашагал в сторону лестницы, сопровождаемый счастливой улыбкой женщины. Его походка была поистине мужской, немного жёсткие движения, но тем не менее, в нём присутствовало что-то утончённое, присущее только девушкам. — Кстати, завтра прилетает Хоран, так что не удивляйся, если он снова вломится в дом и съест все твои вкусности. — Ох, Льюис. — Начала было возмущаться кухарка, но осеклась. — Он мой друг, Джилл. И он тоже часть моей жизни. Найл может хоть всё здесь съесть и имеет на это полное право. — С этими словами Томлинсон скрылся за дверью. Мне показалось, что голубоглазый был излишне резок с женщиной, но тем не менее не стоит забывать, что она работает на их семью, точно так же, как и я. — Ох уж этот несносный парень, не удивлюсь, если и Малик завтра тоже заявится. — Таз с грохотом приземлился на стол, рядом с раковиной. — Сколько ему лет? — Томлинсон так и не ответил на этот мой вопрос, а интерес никуда не пропал, только разгораясь ещё больше. — Малику? — Нет, Луи. Сколько лет Луи? — Девятнадцать исполнилось в декабре того года. — То есть, двадцатый год? — Женщина утвердительно кивнула и принялась за мытьё посуды.