Купить супруга

POV Михаэль:       Я сразу почувствовал его своим альфой, а сейчас я смог убедиться в этом. Он уже уснул, такой спокойный, его лицо сейчас еще красивее. Расслабленный, совсем не напряженный, обнимаешь меня, прижав к себе. Немного тяжело, зато я совсем рядом. Лицо перед лицом. Обнимаю его и вдыхаю запах глубже. От этого я как будто взлетаю. Но я не могу заинтересовать его. Красивый, идеальный альфа, у которого есть идеальный омега и можно запросто сказать, что у них отношения, причем достаточно хорошие. Хоть Рихард и строит из себя крутого самца, но я же видел, как он смотрит на него, как целует, гладит. Я начал даже ревновать, хотя это так странно. Вот не хотел быть чьим-то мужем, а теперь ревную. Нельзя так просто вписаться в чью-то жизнь, да и он, я вижу, больше настроен против отца, а значит и против меня.       Убираю волосы с лица и аккуратно своими губами касаюсь его губ. После прижимаюсь к его груди и снова вдыхаю запах. Я увидел благородство в его сегодняшних действиях по отношению ко мне, но так же я испытал ревность, жуткую ревность. Увидел эти длинные ноги, красивое тело, да и то, как дети бегут к этому омеге… Поднимаешь меня, прижав к себе и тяжело вздыхаешь.       Даже во сне мне снился ты, сон был хорошим, мы там были вместе. Гуляли по парку с тремя твоими детками. Во сне была теплая, красивая осень, листья уже падали с веток, но солнце еще дарило последние настолько теплые лучи. Но внезапно во сне стало холоднее, и я открыл глаза. От меня ушел мой источник тепла. — Доброе утро, — зарываюсь в одеяло. — Прости, я не хотел тебя разбудить, мне на работу просто пора, да и малышей в садик. Спи дальше, папа тебя не тронет. Я ключ тебе оставлю, и у меня он есть. — Сладких снов. А, и вот еще, я думал, хоть с одним другом тебе будет лучше здесь, — протягиваешь мне плюшевого мишку. — Спасибо, он красивый и милый, — обнимаю медведя, — хорошей работы. Ты сегодня опять со своим любимым приедешь? — Нет, и он не любимый, сладких снов, муженек, — нагибаешься ко мне и целуешь в губы.       Я обрадовался, но увидел на заднем фоне твоего отца. — Спасибо, любимый, — улыбаюсь ему и снова залажу в одеялку, закрывая глаза. Я лег смотреть продолжения сна, а когда мы уснули там, я проснулся уже второй раз. Настроение было хорошее. Потянувшись, я вылез из-под одеяла и, включив телевизор, начал искать среди вещей своего новоиспеченного мужа то, что бы я мог надеть. Я нашел джинсы, напялил их, подкатал штанины, закрепил ремешком. Взял одну из рубашек и повязал ее узлом на животе, тоже закатав рукава. Убрал волосы в хвост и подошел к двери, открыл ее и отошел назад. За ней так тихо стоял его отец. — Почему у вас ничего не было? Ты больной какой-то что ли или тебе мой сын не нравится? Знаешь, в таком случае мне проще убить тебя. — Н-не надо так делать. Мне нравится Ваш сын, но посудите сами. Вы же взяли девственника? Вот я 21 год хранил себя, ухаживал за собой, а тут вы мне предлагаете отдаться незнакомому мужику? А я ведь только имя его и знаю. Так что не надо так нервничать. Вчера вы нам даже не дали познакомиться, — прохожу мимо него и спускаюсь вниз. — Ты куда собрался? — Вы ведь голодны? И дайте мне денег на одежду, съездим, купим, а потом я непременно под вашим контролем навещу мужа, принося ему ужин, а после мы с вами поедем за внуками вашими. — Хм, — он последовал за мной, я видел его удивление от моей наглости, но, тем не менее, он с большим аппетитом поглощал все то, что я приготовил.       Так же отдельно я приготовил покушать Рихарду, сложил все по контейнерам и в пакет. После этого завтрака мы поехали в магазин, где я потратил деньги своего свекра, набрав себе несколько комплектов одежды. Перед поездкой в офис я прихорошился, оделся в самый стильный костюм и, переложив еду в сумку, пошел в офис. Его отец задержался в машине. Когда я зашел, то не увидел секретаря на своем месте, зашел в кабинет и застал их за занятием сексом. — Там твой отец придет через пару минут, — сажусь за стол, выложив еду.       Еще пару секунд на меня никто не обращал внимания. Но когда мой муженек кончил вместе со своим любовником, они посмотрели на меня и стали быстро приводить себя в порядок.       Вы поцеловались, и твой секретарь пошел к себе. — Сын, ну как тебе он? — в кабинет зашел твой отец. — А что изменилось? — Ничего, совершенно ничего. Ешь, — встаю со стула и пересаживаюсь на диван. — Как ничего? Сын, совсем ничего не замечаешь? — Нет, что замечать? Омега как омега, — садишься за стол и отставляешь еду. — Он так долго подбирал одежду, волосы закалывал, шляпку эту искал. — Вымогал у моего отца деньги? Мог бы и мне сказать, что тебе одежда нужна. — Конечно же не нужна. Голым ходить буду, как нудисты. А вы знаете, пожалуй, буду я нудистом, — раздеваюсь и кладу вещи на диван, — а еще я… я буду как те, кто любит омег, найду себе такого же, купим большой конячий член и будем по очереди насаживаться на него. Ты не против, если я твою подстилку возьму? Мы же теперь одна семья? — выхожу, беру за руку Эрика и завожу в кабинет, приподнимаюсь на носочки и целую его в губы. Он отталкивает меня и вытирает губы, смотря на меня с омерзением. — Ты что делаешь? — меня схватил Рихард, засунул мне вещи в руки и попытался выгнать за дверь, но я стал сопротивляться. — Я что делаю? Ты что делаешь? Уж извини, что мы в таком дерьме оба, но все же, пожалуйста, учти, что я тоже живой человек! А ты еще и этой подстилкой постоянно воняешь. Смирись с тем, что мы мужья, потерпи немного, не воняй ты этой подстилкой. — Пошел вон! — ударяешь меня по лицу и хватаешь за горло, сжимая, оттаскиваешь до двери, вызываешь лифт и кидаешь в него.       Ты очень злишься, хватаешь меня и ударяешь снова. Я пытаюсь закрыться руками, но ты слишком сильный. — Прости, пожалуйста, прости, — закрываю лицо руками. — Отец, забирай эту тварь. Привезешь его ко мне, и я его убью! — отшвыриваешь меня. — Что ты делаешь? Что он тебе сделал? — твой отец подошел ко мне и укутал в свой пиджак. — Пусть эта тварь не появляется вообще, — он был разгневан. — Прости меня, пожалуйста, — натягиваю штаны, обнимаю его.       Отталкиваешь меня, но я снова обнимаю, только теперь твои ноги. Смотрю в пол и жду его следующих действий. — Убирайся. Сделай так, чтобы ты не мелькал у меня перед глазами, — отталкиваешь меня ногой. Я поднялся, посмотрев на тебя и отошел.       Мы приехали домой с детьми, нянька возился с ними, а я готовил ужин. Твой отец уже не оставался с нами, поэтому, как только ты пришел, я накрыл на стол и отошел. Встав у двери, я встретил тебя, повесил вещи. — Кушать готово. — Почему ты здесь? — смотришь на меня, поджав губы. — Я твой муж, это и мой дом, ты не имеешь права принижать мои права и бить меня. Лучше иди и ешь, идиот, — я набрался смелости, хоть и уши до сих пор сильно болят. — Да ты совсем охамел, — ты улыбнулся и взял меня за лицо. — Как это мило, сначала ты все это попробуешь. — Хорошо, я не такой трус как ты, — сажусь за стол и накладываю себе еды, начинаю кушать. Садишься рядом, смотришь на меня, ухмыляясь и заинтересованно. — Ну ладно, ты вроде еще не умер, — накладываешь еду себе и присоединяешься. — Неплохо, лучше, чем ужин. — У тебя появились идеи как нам расстаться? — Ну, мы можем сделать тебя инвалидом, и я просто буду платить тебе деньги, — кусаешь мясо. — А может лучше тебя? Идиот, я же серьезно. — А если серьезно, похоже, нам придется ждать два года. Давай мы просто будем жить как хотим? Ты у себя, я у себя? Когда придет отец, будем жить в одной комнате. Ты будешь готовить и прибираться, я давать денег и не приводить своих парней сюда? — Хм. Неплохой вариант. Я требую сообщить моей родне о том, что я жив. — Прости. Пройдет месяц, и мы сообщим. — Спасибо. Я могу тогда пойти помыться и лечь спать? — Да, и не стоит приходить ко мне на работу. — Хорошо, я не буду. Сладких снов. Убери потом все в холодильник, — поднимаюсь из-за стола, мою тарелку за собой и иду наверх. Искупавшись в ванной ложусь спать, обнимая того медведя, которого ты мне подарил. — Михаэль, сладких снов, — говоришь ты, приоткрыв дверь. — Что-то случится — приходи, не стесняйся. И знаешь, все было очень вкусно, спасибо. — Сладких снов, — улыбаюсь, обнимая медведя еще сильнее.       В чужом доме я долго пытался уснуть, смотрел в потолок, закрывал глаза. Мне было неуютно, здесь все стоит не так, тут нет моих вещей, какой-то теплоты не хватает. Больше часа я ворочался со стороны в сторону. Щеки еще немного болели, остались синяки и на шее тоже, но я сам виноват. В ту секунду мне показалось, что ты убьешь меня.       Я поднялся, взял мишку, подушку и одеяло и побрел в твою спальню. Лег рядом, прижался к тебе. Ты во сне сразу принял меня, прижал к себе и сложил ногу. Целую тебя в губы, но, видимо, слишком увлекаюсь, и ты открываешь глаза. Отодвигаю лицо и просто прижимаюсь к тебе. — Что-то случилось? — приобнимешь меня. — Кошмар приснился, там еще так пусто, тихо, странно и холодно. Можно с тобой поспать? — Спи, конечно, но ногу я не уберу, мне так удобнее, — улыбаешься и, обняв, закрываешь глаза. — Жил-был маленький омега, рос он красивым, смелым, но знаешь, даже чересчур. Однажды он не послушался своих пап и решил сам отправиться в путешествие. Взял он коня и поскакал по тропе. Скачет он, любуется природой, но не все так просто. На маленького принца напали разбойники, испугался он в этот момент, подумал, что зря пап не послушался, пожалел уже много раз, просил разбойников пощадить его, но они были злые и хотели продать мальчика или требовать выкуп. В этот момент ему не только страшно, но и стыдно стало. Что же скажут любящие папочки, когда узнают, что их сын ослушался? Подумал мальчик, понял, но было уже поздно. Совсем ему стало страшно и горестно. Но вдруг появился другой принц, такой же смелый и бесстрашный альфа. Он спас маленького омегу от этих злыдней и повез его домой, передал папам и наказал ему, чтобы мальчик ждал его и слушался родителей. «Когда ты станешь старше, я приеду, и мы обручимся. Пожалуйста, не убегай из дома, иначе я не найду тебя». — Рихард, что это? — улыбаюсь, прижимаясь к нему. — Сказка детская, малышам порой рассказываю, когда капризничают. Да и засыпают они быстрее. — А за мной принц не придет, я ведь уже не дома… — Придет, только сохрани себя, — целуешь меня в лоб, укрываешь еще одним одеялом. — Прости меня, я не хотел так говорить о твоем любимом. Просто мне стало обидно. Знаешь, когда приводят другую омегу в дом, ухаживают за ней, замечают, а ты один, никому не нужный. — Он не любимый. Прощаю, и ты прости меня, пожалуйста. Он мне просто очень дорог, я привык к нему, привыкли и дети. Этот парень тоже многое пережил. Скоро и у тебя появиться любимый, если еще нет. Расскажешь о себе? — Давай завтра. Тебе рано на работу. — Хорошо, сладких снов, муж, — усмехаешься и обнимаешь крепче.       Ночью мне опять снились прекрасные сны. Мы с тобой валялись в осенних листьях, смеялись и держались за руки.       Утром я встал раньше, сегодня малышам никуда не надо было, а вот работу у их отца никто не отменял. Я приготовил завтрак, накрыл все на стол, налил кофе и пошел будить тебя. — Муууж, — протягиваю, целую в щеку нежно, — вставай, на работу проспишь. Я тебе уже все погладил, все сложил в сумку и завтрак приготовил. Вставай, — глажу его. — Ммм? Уже вставать? — Вставай, муж, не ленись, кто тебе еще когда-нибудь такое сделает? — Ты, — улыбаешься и встаешь.       Умывшись, ты идешь на кухню, кушаешь там, хвалишь меня и идешь одеваться. — Сейчас некрасиво так галстук завязывать. Скажи Эрику, что так красивее, — завязываю так, как чаще всего завязывал братьям. — Спасибо. Сегодня важная встреча, ты помог мне этим утром. Ты, бедный, слишком рано встал, я вижу. Шатаешься, глаза закрываются. Иди спать дальше. Сегодня даже отец не приедет, так что можешь делать что хочешь. Иди досматривать свои сны, — приобнимаешь меня. — Пока. — Удачи, — говорю, закрывая за тобой дверь.