Он рядом

— Мы поедем на машине? — возмутился я, взглянув на входящего на кухню Адама. — Думаю вот сам. — усаживается на стул и задумчиво тоже глядит в окно. Ухмыляюсь, разглядывая темный автомобиль, при виде которого люди удивленно пялятся и, раскрыв рты, проходят мимо. — Я разузнал про Ж\Д, и многие люди правда опасаются его. Здание сейчас защищено забором, но перелезть сможем. — И только забор? И почему его скрыли за забором от всех? — Многочисленные самоубийства. — хмыкнув, отвечает Адам и переводит взгляд от окна на меня. — Там находили трупы? — Да ежедневно! — Ты шутишь? То есть мы можем найти труп? — Мало глупцов решились перелезть через забор. — Хорошо. Как они погибали? — Резались, вешались. Еще есть подозрения, что там было совершенно и убийство прямо на рельсах. — Как? — Понятия не имею, но тоже очередная скукотища наверняка. Доев свой завтрак, я принялся собираться. Парень согласился подождать меня или в машине, или на кухне. А я, по пути читая сообщения, одевался.

Милена: «Охотники любят нападать неожиданно. Удачи» Тимерлан: «Ты же не думаешь, что ты такой удачливый и они тебя не убьют?»

Катя: «Привет. Мы не знакомы и не будем никогда знакомы. Слушай, я знаю, твою страницу атаковали сообщениями и ты их, может, не читаешь, потому что их сейчас с сотню, а мое лишь очередная чушь. Я хочу, чтобы ты знал, что если не станешь замечать детали, то тебя убьют быстрее, чем ты поймешь все... Таких, как ты, убили сотню, тысячи! Эти люди могли бы стать лучшим, но их постигла неудача. Кто-то из них купался в славе, как лучший из лучших! Кого-то, похоронив под землей, не могли отпустить годами. А ты просто человек, которому повезло и понятия не имеешь, как владеть тем, что дано тебе. Ты это не развиваешь, ты это не бережешь, не умеешь пользоваться этим. Они не научат, а отберут это, и все. Удачи, хотя она тебе не поможет»

Прочитав, сразу пишу в ответ:

Кирилл: «Погоди! Я хочу понять, о чем ты говоришь и правильно ли я думаю. Кто вы все? Кто приходится убийцами, которые, по вашему мнению, должны убить меня?» Катя: «Охотники. Они заберут у тебя все, а тебя не оставят в живых. Если попадешь в Мир Мертвых, то передай «Привет» Северу» Кирилл: «Какому еще, черт подери, Северу? Это имя?» Катя: «Да. Удачи. Пока» Кирилл: «Стой!»

Но последнее мое сообщение было не отправлено. Страница уже была удалена. Надевая толстовку, я нажал на первое попавшееся сообщение.

Обеликс: «Ты там еще жив?» Кирилл: «Кто ты?» Обеликс: «Жив. Удивительно, что жив!» Кирилл: «Тебя так волнует это?» Обеликс: «Нет, но хочу сказать, что ты счастливчик, если до сих пор живешь» Кирилл: «Слушай, как там тебя зовут, ну ты мне можешь объяснить, что происходит?» Обеликс: «Мы узнали об этом недавно, стало жалко, предупредили заранее вот» Кирилл: «Кто вы? Кто?! Откуда узнали?» Обеликс: «Мы – это мы. Ахахаха) Объявили, что нашли тебя, вот и все» Кирилл: «Ничего не понимаю!» Обеликс: «И не заморачивайся, ты уже труп. Просто иди ляг на кроватку и сдайся им» Кирилл: «Чушь какая-то. За мной никто не следит, меня не хотят убить! Может, вы ошибаетесь?» Обеликс: «Какой же ты невнимательный и глупый. Это ты, ты! Тебя зовут Кирилл, есть брат, мать твоя умерла,но сейчас есть замена, есть отец настоящий (в отличие от твоей слабенькой матери, ха-ха). Недавно у тебя и твоего брата умерла собака, и, говорят, твой брат так волновался, а еще он попал в больницу. В доме у тебя есть котенок, которого привез ты по просьбе Паши – твоего брата. Твой город переполнен Охотниками. Не знаю зачем, ты глупый и не умеешь пользоваться тем, что тебе попало в руки случайно! Неужели такой, как ты, сможешь убить хоть одного? Да ты заденешь его ножом и начнешь оплакивать) Все что я тебе рассказал – малость того, что знаю. Я должен был идти на Охоту, но опоздал, уже выбрали других. Мы изучаем это специально. Каждый из Охотников знает твои слабости, твое расписание: когда ты ешь, во сколько дома и куда уходишь каждый раз, какие у тебя знакомые, сколько друзей и как их зовут»

Зачем знать это, если нужно лишь убить меня?! И кто такие Охотники? К чему вообще предупреждать меня об опасности и о всяких Охотниках? Господи, я запутался и ни черта не понимаю, что происходит!

Кирилл: «Обеликс, зачем меня убивать?» Обеликс: «На всякий случай) Ты можешь попытаться отыскать нас, можешь рассказать о нас. А таких в твоем городе было бы много, если бы не убивали»

Хочу ответить, как вдруг сбоку появляется сообщение:

Демитрий: «Будь внимателен. Они следят за тобой. Они способны одним движением руки разорвать тебя, уничтожить, втоптать в грязь, и о твоей смерти никто не будет помнить. Твой враг может оказаться прямо за спиной…» Кирилл: «Я не…»

— Кирилл! — выкрикивает Адам, оказавшись каким-то образом сзади (а я не услышал даже, как он вошел). — А?! — вскрикиваю, вздрогнув при этом, едва не свалившись со стула. «Твой враг может оказаться прямо за спиной» — с этой мыслью я разворачиваюсь к нему. — Ну что? — злобно улыбнувшись, Адам поднимает руку с метательным ножом. — Ты чего, Адам? Ты что? — уже пячусь назад, а некуда, позади стол. — Испугался что ли? — смеется он, — Идем, пора уже ехать. Замешкавшись на месте, прошу подождать меня внизу, а сам в настройках приватности настраиваю разрешение писать мне, выхожу со страницы и сразу собираю рюкзак, пихаю туда камеры и хватаю штатив с собой. И, кажется, я слишком долго собирался, потому что Адам хотел было снова войти в комнату, но я, закрывая уже дверь своей комнаты, всучиваю парню штатив и иду к лестнице. Адам что-то болтал, пока укладывал мои вещи в автомобиль, а я сидел уже на своем месте и даже не слушал его. Ему позвонили прямо при выезде из города. Я наблюдал за сменой высоких построений, за деревьями, и здания исчезли совсем, лишь двухэтажные дома с блестящей крышей попадались по дороге справа. Солнце светило ярко, и свет раздражал глаза, когда мелькал через ветви деревьев. — Там правила есть, да? — неожиданно спросил Адам, держа трубку у уха, — Прочти их, кратко только. Я промолчал, кинув на него взгляд. — Я к тебе обращаюсь, Кира. — толкнув локтем меня, сказал он. — А, извини. Достаю телефон из кармана и начинаю искать тот самый сайт «ТОП-20». — Вот, нашел, — оповестил его я. Адам прекратил разговор и, попрощавшись с собеседником, кивнул, как бы разрешая наконец-то прочесть мне.

«1. Не лезть в комнаты один. Не ходить по вокзалу в одиночку. 2. Слышишь звук - беги. 3. Не ломай и не разбивай. 4. Обращай внимание на все вокруг. 5. Двери. 6. Голоса. 7. Галлюцинации»

Когда я прочитал эти семь правил, Адам выдохнул и сказал: — Считай, мы это все нарушим. Кирилл, запомни одно: не беги, если что-то страшное услышишь или увидишь. — Я не очень верю в это и не собирался даже убегать. — хмыкнул я. — Ты сегодня не в настроении? — Нет, просто спокоен. Адам, — я взглянул на него, — А если мы встретимся с этим? — В обиду тебя не дам, — как кот промурлыкал он и, нагнувшись ко мне, даже не следя за дорогой, поцеловал в губы. — Адам, я серьезно. — Не впадаем в панику и не боимся, — сказал сероглазый, да так, будто это правило номер восемь и оно касается именно нас. Мы замолкли. Я следил за дорогой с той же внимательностью, что и он. Поглядывал на Адама, а его лицо не менялось: лишь спокойствие, хотя взгляд был задумчив, и его губы порой шевелились, будто он что-то говорил сам себе. А в моей голове только и было: «Они убьют тебя. Охотники убьют тебя!» «Оберегайся. Смотри по сторонам» «Охотник может оказаться другом» И, наблюдая за тем, как мы преодолеваем километры, я подумал: «Не пора бы уже обратиться к Саше?» Будь Артур жив и не плел какую-то чушь, что меня убьют, я бы обратился к нему, но он оказался как раз стартом для рассылающих какой-то спам. Я косо поглядел на Адама, который смотрел на меня и отвернул голову сразу, как только я обратил внимание на него. Спросив: «Что такое?», он только покачал головой в ответ и стал гладить меня по голове, оторвав руку от руля. Саша же до сих пор следит за мной, ведь я источник его питания, он следит, я знаю это, потому что он, защищая меня, закрывал все дверцы, так как я глупый и не обратил на это. Он следит за мной, значит, и сказал бы или предупредил, что опасность надвигается. Хотя он не предупреждал меня ни разу о том, что Леон собирался сделать. Так кто такие Охотники? Как выглядят? И неужели они настолько беспощадны, что способны убить? И было столько вопросов, на которые я не могу найти ответы. Столько, что они заполнили мою голову и не давали покоя, пока… — Приехали. — раздался голос Адама. — Как? Уже? — Мы ехали минут двадцать, — взглянув на наручные часы, сказал Адам, слегка прищурившись. Я оглядел, что пред нами, и разочаровался. Как оказалось, мы свернули с трассы и находимся за деревьями, так что проезжающие не заметят даже автомобиля. Перед нами нет никакого забора и выглядывающего здания через него. Были только деревья, ветви которых сплетались между собой, а что там дальше не было видно. И неизвестно, сколько нам пробираться через это. — Эм… — выдал я. — Дальше пешочком, и будь аккуратен: в этом лесочке множество шприцов и всякого мусора, что может быть опасно. — проговорил Адам и вышел из автомобиля. — Я беру штатив и свой рюкзак, а ты остальное. — Меня устраивает. — кивнул я и вышел из автомобиля. — Будь даже другой путь к Ж\Д, я бы не подъехал близко. — Почему? — Мы же говорили об этом. Сумасшедших много! По пути на заброшку увидят тачку и просто к херам ее разобьют! — Да ты откуда знаешь? — фыркнул я. — У друга такое было. Повторять его ошибки я не хочу. Пошли. Адам первый начал пробираться сквозь деревья и, пройдя метра четыре, от него послышалось: «А-а! Глаз!» А я все это время стоял и наблюдал, как его фигура исчезает из поля зрения, как ветви, буквально царапая его, выгибались. А я сразу сориентировался, заметив, что внизу ветвей почти нет. Натянув капюшон, я сел на корточки и полез гуськом. — Ты в порядке? — спросил я, когда ухватился рукой за его ногу. — Да, малыш, немного больно. — Ниже, Адам. — потянул его за штанину вниз, — Тут меньше веток. Адам прошел еще немного и наконец-то сел на корточки. Сероглазый обернулся, и я увидел тонкую алую линию под глазом, которая была не прямой, а округлой. — Адам, у тебя кровь! — Все нормально, главное — глаз, — отмахнулся парень и полез дальше. — А ты машину закрыл? — Конечно, — раздалось впереди. Я плелся за ним, поникнув головой, опасаясь ветвей, которые все же цеплялись за рукава толстовки и так и тянули назад. И я боялся уже что-то увидеть там, пускай и не впервой мне это, но боялся увидеть что-то новенькое, тем более что-то такое, что способно навредить. С чем мы там встретимся? Что случится? Может, зря мы это затеяли, время еще есть вернуться назад, но я не хочу показаться трусом в глазах Адама… Смотря по сторонам, я видел те же ветви, ту же листву, что под ногами у нас, мелькали даже иглы из-под листвы в нескольких метрах от нас, и были даже заметны протоптанные дорожки. Листва была прижата под ногами шедших сюда или отсюда. Поломанные ветви говорили о нетерпимости гостей. И на секунду я увидел ноги, шедшие вперед, как и мы, а когда я от страха чуть не плюхнулся на задницу и замотал головой, я не видел уже ничего: ни ног, ни чего-либо другого. Парень, ползший впереди меня, даже взвизгнул, увидев, что наконец-то мы дошли. Рванув вперед, он дошел до самого конца и вытянулся во весь рост, простонав. Я видел лишь его ноги и поторопился, кинув последний взгляд в сторону, и снова заметил ноги. — Адам! — сразу позвал парня я, кидая в его сторону мимолетный взгляд, а когда посмотрел вновь туда, ничего не было. Когда я также наконец-то выпрямился, спина даже хрустнула и боль растеклась по всему позвоночнику. — Ты звал меня? — Да, мне просто показалось. — Что показалось? — Чьи-то ноги… — смутившись, ответил я. Мой парень озадачено посмотрел по сторонам, а потом на меня, ухмыльнулся и развернулся ко мне спиной. Он не воспринял это всерьез. Я встал возле него, наши ноги были на одной линии. Мы смотрели на сетчатый забор, который был построен где-то в два метра в длину, а сквозь него было видно все! Я прижался к забору, удивленно разглядывая огромное здание в два этажа. Наверняка там высокие потолки и куча мусора, но это здание сейчас принадлежит только мне и Адаму. Выглядело оно заброшенным, даже не серым, а черным. Гладкая штукатурка (или что это?) обвалилась, и некоторые окна были выбиты, несмотря на правило номер три (1. Не ломай и не разбивай) Оно было огромным в длину, я боялся даже представить, что внутри, какое оно там? — О Боже… — выдыхая, выдал я, — Оно просто огромное. И где железная дорога? — Позади этого здания. — ответил Адам, и забор вдруг пошатнулся. Сероволосый уже лез наверх. А я не понял даже как! Скрежет забора, будто он ломался. Вот-вот да сломается с душераздирающим звуком. — Тише ты! — прошептал я ему, а он в ответ на это захихикал, перелезая на ту сторону. Я обернулся, боязливо оглядывая деревья, и хотел было отвернуться, как мой взгляд пал на какую-то фигуру, от вида которой волосы на голове встали. Какой-то мальчишка стоял, опершись рукой о ствол дерева. Голова его была опущена вниз, сам он покачивался, я не понял даже почему, но прямо возле него валялся шприц, и до меня моментально дошло. Неужели он умер где-то здесь от передоза? На вид ему лет восемнадцать, не больше. — Эй… — забыв про Адама, позвал его я. Голова парня дрогнула, а я уже собрался лезть, как вдруг мертвец поднял ее резко. Вместо глаз были огромные черные дыры. Едва не задохнувшись, я сразу же полез наверх, сравнившись с Адамом, который просто стоял на прогнувшимся под ним забором и смотрел на здание. — А-Адам! — прохрипел я, кинув взгляд на мальчишку. А его уже не было… — Да? — прозвучал голос парня. — Идем. Не медлим, красотами здания потом насладимся. — пролепетал быстро я и спрыгнул. Наконец-то оказавшись за забором, я поднял взгляд. В середине поля, где стояли и мы уже с Адамом, бродили три фигуры. Как ни странно, они просто втроем кружились по полю почти на одном и том же месте. Я не мог понять, кто они: дети или взрослые. Не мог понять, какого они пола: женского или мужского. Не мог понять ничего, когда обратил внимание на фигуры, выглядывающие из окон. Их было множество, заинтересованные нашим появлением неупокоенные души наблюдали за нами. «Почему их так много?» — подумал я прежде, чем Адам взял меня крепко за руку и повел за собой. Я тормозил, тормозил ногами. «Они наблюдают за нами, они ждут нас». Мы приближались к тем кружащим фигурам, которые я с каждым пройденным шагом различал. Это были девушки, лет пятнадцати. Они кружились и кружились. В моей голове послышался смех, это был их смех. Тонкие голоса. Не различить слов из-за громкого смеха. Они говорили и смеялись, говорили и смеялись. С каждым шагом их говор становился громче, а фигуры я уже стал различать. Три стройных фигуры в платьях по колено менялись местами с друг другом, поднимая руки вверх, к небу, они что-то даже напевали, а потом прекращали и просто смеялись. Даже мурашки бегали по спине и рукам от их тонких голосов. Терять было нечего, и я поспешил за Адамом, который тянул меня насильно за собой, пока я еле шел. Мы были в нескольких метрах от них, когда они вдруг остановились. — Адам! — взвизгнул я, — Адам, подожди, Адам! — Ты чего? — парень послушался и остановился, отпустив мою руку. — Я… Я… — начал было заикаться я, смотря то на сероглазого, то на трех мертвецов, которые остановились и замерли на месте лицом к нам. — Камеру даже не достал! — наконец придумал я и начал возиться в рюкзаке. Адам, постояв на месте, как неживой, несколько секунд, тоже начал возиться в своем рюкзаке. Когда в моих руках оказалась камера, в его руках оказался метательный нож. На мой вопросительный взгляд парень ничего не ответил, лишь сказал, что нам бы уже надо было приступать к работе и фотографировать, а не стоять тут. Потоптавшись на месте в поиске нормального ракурса для фотографии, я сделал несколько снимков и сказал, что мы можем идти дальше. Адам же, играя ножом в руке, все время подбрасывая его, шел за мной, как я в это время приближался к трем девушкам, которые не отводили от нас взгляда. Нас разделяют считанные сантиметры, мое плечо проходит сквозь ее (одной из трех девушек), и та поворачивает голову на меня, мы встречаемся взглядом, а ее глаз я не вижу. Я понимаю, что вообще ничего не вижу! На ней нет лица, совсем! Будто нарисовали, а глаза, рот, нос нарисовать не успели или забыли. Отворачиваю голову сразу же, чтобы Адам ничего не подумал, потому что выглядит это точно чертовски странно. Но ради интереса разворачиваюсь к нему и иду спиной вперед. — Хэй, Адам, а ты не боишься? — наигранно улыбаюсь, будто бы так и надо, будто бы я повернулся не посмотреть на трех неживых, а на него. — Что за чушь ты говоришь, рыжий? — скривившись, задает мне вопрос в обратную. — Я просто… — Как оказываешься на заброшках, прям тебя подменяют. — хмыкает он, — Спрошу у Ромки, было ли всегда так. — Так было всегда! — заявляю так неожиданно громко и сам понимаю, что сказано искусственно. Точно, он видит сейчас в моих глазах страх перед тем, что Рома скажет ему: «Ты о чем, друг? Он таким же был вне занятия хобби» Адам с подозрением оглядывает меня и просит развернуться, чтобы я, цитирую: «Не дай Бог еще упал, а нам еще работать и работать». Выход оказывается прямо перед нами и при том что свободно открыт. Сероволосый, заходя в здание, начинает рассказывать. По словам Адама, вход вовнутрь всегда был перекрыт. Сколько бы раз его не вскрывали, потом, после ухода людей отсюда, он становился снова перекрытым. И сейчас его вскрыли для похода те люди, которые взяли меня в беседу. И хорошо, что мы решили пойти сегодня, иначе бы пришлось вскрывать дверь, а хорошим делом это не назвать. Адам впустил первого меня, и я, держа камеру, сразу же приступил к делу. Высокий потолок, пускай и обвалившийся, как стены снаружи, обои бежевого оттенка с узорами цветов нежных тонов успокаивали и завораживали. Справа от меня находилась огромная лестница, а слева — пустое пространство. Как объяснил Адам, слева были кассы, и, если посмотреть, то и правда. Место для пяти касс было: огороженные стеклом места, внутри которых творился беспорядок. Бутылки, пыль, камни, смятые бумаги и стул, перевернутый и валяющийся в углу небольшой комнатки для одной кассирши. В остальных четырех кассах было то же самое: тот же бардак и хаос под десятым уже слоем пыли. Я остановился у пятой кассы. «Как туда входить? Я хочу там побывать», — с этими мыслями я потоптался на месте, трогая стекло пальцами и оставляя на нем следы. — «Надо найти вход в это место» Как вдруг позади меня раздался звук разбивающего стекла! Осколки полетели прямо на меня, а под ногами за секунду появилось множество сверкающих кусков стекла. Я ошарашено повернул голову в сторону касс, и мой рот замер в немом «О». Адам с довольной улыбкой подходил к кассе и смотрел на меня. — Ты дебил, Адам?! — выкрикнул я в порыве злости, — Совсем уже?! — Да ладно тебе! — весело ответил сероволосый. — Ты так смотрел туда, казалось, точно сделаешь все, чтобы оказаться там, вот, я сделал это. Ты хотел оказаться там? — указывает на кассу, которую не защищает теперь никакое стекло. Вместо того чтобы ответить что-то ему, я растерянно смотрю на него. «Испугался? Сильно?» — спрашивал Адам, пока я лазил там. Он помог мне перелезть, и я сначала оказался на столе, а потом на полу. Роясь в куче бумаг, я не ожидал найти фотографию, но нашел. Я сфотографировал и сам снимок, на котором была женщина и ребенок, судя по всему, это был ее ребенок. — Касса номер три… — выдохнул с улыбкой Адам, — Тут сидела всегда женщина, звали Ниной. Многие рассказывают, что именно ее тело нашли почему-то здесь, когда Ж\Д закрыли. И ее душа не подпускает к этой кассе никого. А на фото, которую ты нашел, это она и ее ребенок. Перед ее смертью ребенку было где-то пятнадцать, он и умер в свои года. После его смерти сама женщина тут и скончалась: отнять любимое дитя, любимую работу, и нет человека. Кстати, ее ребенок погиб от какой-то болезни и был рыжим, кудрявые волосы, голубые глаза-а-а. — протянул парень с ухмылкой на губах. — Смекаешь? Я смотрел на него и молчал. «Зачем я залез сюда? Зачем? Он специально разбил именно эту? Черт-черт-черт!» — У тебя такое лицо! — засмеялся Адам. — Ты поверил? — Ты гребаный придурок! — рыча, я залез на стол и перелез, оказавшись рядом с Адамом. — Ха-а-а, — протянул довольно он и развернулся ко мне спиной, — Пойдем, второй этаж нас ждет, там вот весело! Я последовал за парнем, угрожая ему: — Еще раз начнешь так шутить — станешь точно мертвым. Оставлю подыхать тебя прямо здесь! Когда я закончил ему угрожать, я удивился, что умею говорить такие ужасные вещи, а он даже не воспринял всерьез и продолжал смеяться. Он что-то говорил мне, а я стал подниматься молча за ним по лестнице и понял, какой момент я упускаю. Лестница из белого мрамора, ступени, ведущие к огромному окну в зал ожидания, и перила такой формы, будто я в гостях у ценителей антиквариата. Это же прекрасная фотография была бы! Я попросил Адама спуститься и дать мне сфотографировать, на что парень согласился и стал спускаться ко мне вниз, а я уже успел сфотографировать его. Адам недовольно посмотрел и приказал удалить, а я кивнул и сделал вид, что удаляю фотографию, хотя на самом деле настраивал эффект съемки. Когда он спустился, я стал фотографировать, постепенно поднимаясь наверх и порой наклоняясь для подбора ракурса. А потом мне пришла идея. Я резко спустился обратно вниз, парень последовал за мной, недовольно цокая, а я попросил его вежливо заткнуться и терпеть. С удовольствием я просматривал несколько снимков с разным фокусом и с улыбкой поднял взгляд на Адама, когда тот спросил: «Ну, все?» «Да» , — хотел ответить ему, но не успел. Какой-то звук нарушил мой ответ и секундную паузу, застрявшую между нашим будущим разговором. Мы оба развернулись, а у меня подкосились даже ноги, когда я увидел, кто это. Женщина сидела у кучи осколков и смотрела то на нас – виновников, то на кучу. Она была расстроена и в замешательстве. Не спеша она встала и направилась к своей кассе (там я оставил найденную мною фотографию), увидев ее, она молча смотрела, не трогая ее. Взглянула на нас и направилась прямо к нам. — Адам. А… — Да ты задрал звать меня, что такое? — Идем. Идем наверх. — Ну, а мы куда собираемся? — с усмешкой спросил он и начал подниматься. Я стал подниматься быстрее его, оглядываясь назад. Прямо за спиной Адама, поставив ногу на ступень, стояла разозлившаяся и обезумевшая от нашего поступка женщина. Прямо на ее шее видны были следы от веревки. Кажется, я знаю, как она погибла. Я подумал, что женщина поднимется, но она продолжила стоять и смотреть на нас. Адам заметил, куда я смотрю, и обернулся. — Что, что такое? — в недоумении спросил он. «Ты не поверишь, но прямо за тобой стоит та, о ком ты говорил!» — подумал я и улыбнулся, поняв, насколько глупо бы это прозвучало. — Ничего, — ответил наконец-то ему я и со смехом стал подниматься дальше. «Я становлюсь безумцем из-за этих мертвецов».