Он рядом

— Все так быстро произошло и затихло. — процедил я сквозь зубы и усмехнулся, игнорируя все слова парня. Сероглазый на эти слова лишь удивленно уставился на меня, после чего понял, что помощь мне не нужна, и резко встал. — Мне говорили, что в этом здании дебилов много, самое удивительное, что я настолько испугался, что даже забыл оглянуться назад, посмотреть, кто это. Ты видел? — спросил Адама, разворачиваясь ко мне спиной. — Нет, — отрезал я, а в глазах так и всплывала искаженная белоснежная фигура, которая после моего отказа метнулась в сторону. — Ты оставил там камеру, — сказав это, он начал возиться в поиске чего-то у себя. Я вопросительно взглянул на парня. — Не страшна потеря. — пожал плечами я, вставая на ноги. — Что там у тебя? — я стал, прихрамывая, приближаться к парню. — Дверь открывай, — не ответив на мой вопрос, сказал сероволосый и отошел назад на несколько шагов. Когда он отходил, я при приближении к двери глядел на него, и в руках его внезапно что-то блеснуло. — Что это? Адам, что это, покажи. — Открывай дверь, я сказал. — произнес он, и это прозвучало как приказ. — Хорошо… Я подошел к двери и смог разглядеть: в руках был нож, а его стойка означала, что он готов к любому и не пожалеет силы кинуть нож в того, кто напал на нас. — Мне кажется, там никого нет. Нас напугали, не более. — Открывай! Без слов я просто пнул дверь ногой и сам отошел в сторону, прижавшись к стене. «Там Оно до сих пор стоит. Оно нападет на него, я не знаю, что я буду делать! Нападать на неизвестное мне существо или бежать отсюда? Черт с этой камерой. Что делать мне? А если нападут на меня, то что сделает Адам? Он защитит меня? Судя по тому, как он кричал, чтобы я поторопился и бежал, Адам был напуган чем-то, как и я. Но он – это он. А я – это я. Мы все равно разные. Он напугался здесь, но не напугается сейчас, если случится нападение на меня». Вернувшись в реальность, я открыл глаза и увидел, что комната, в которой был я, была уже пуста. — Адам! — вскрикнул я от страха. — Адам! Я выскочил в коридор, сжав в кармане метательный нож на всякий случай. Вдруг, пока я рассуждал, его уже схватили? — Да? — раздалось из коридора позади меня. Я обернулся и увидел его, стоящего боком ко мне уже вдали коридора. — Я знаю, это глупо, но может стоит пойти домой?.. — это так жалобно прозвучало. — Боишься, значит. — ухмылка на губах его не исчезла, когда он проговорил следующее: — И ты думаешь, что я уйду, не наказав этих ублюдков, которые напугали нас? — Думаю, эти ублюдки… «…вовсе не люди, а мертвецы», — но я не сказал этого. На вопрос Адама: «Что?» я покачал головой и поспешил за ним. — Все двери были открыты. — заметил наконец-то он. — Звук, который напугал нас… — Да, это были хлопки дверей при их закрытии. — Но кто так станет делать? «Мертвые, Адам. Лишь мертвые» — Не знаю. — пожав плечами, ответил я. Адам начал с самого конца коридора открывать каждую дверь, дав обещание, что если найдет их, точно убьет к чертям. Я лишь вздохнул и стал чаще оглядываться по сторонам, идя медленно за сероволосым, который подбрасывал острый нож не глядя на него и ловил, точно хватаясь за его ручку. И каждый раз когда он это делал, я задерживал дыхание и следил за его рукой. — Ну же, придурки, где вы? — Думаю, они уже убежали, Адам. — намеком я стал отговаривать его от идеи ловить того, кого не существует даже уже. — Далеко они убежать не смогли. Да ты слышал хотя бы шаги после того, как они едва не сломали дверь? — Не слышал. — Вот именно. Я шел за ним, а он открывал дверь и заходил в комнату. Стояли столы, заваленные бумагами, и старые диванчики вместе с маленькими столиками в углу. Думаю, здесь работали с бумагами, а в свободное время от работы садились за журнальный столик и отдыхали. Я даже представлял, как какой-то человек открывал дверь, а перед ним рабочий, сидящий спиной к окну, что-то строчит на бумаге. Солнце заглядывало в каждую комнату и освещало поцарапанные, с отвалившимися обоями стены. В лучах солнца можно было заметить, как пылинки медленно передвигаются в воздухе. Все было серо, однообразно: куча бумаг на полу, среди них стул и стол, это повторялось снова и снова. За это время я успел сфотографировать несколько таких комнат. Мы дошли уже до самого конца. Как вдруг меня остановило. Адам даже замолчал, хотя говорил: «Ничего нет!» и шел к другой двери. Мы стояли у порога и смотрели на бумаги на полу, на спинку стула, торчащую из-под высокого стола, на сам стол и на ярко-розовые тюльпаны… Да-да, ярко-розовые тюльпаны лежали, склонив бутоны вниз со стола. — Что это? — спросил я, не поняв, к чему это здесь. — Я хотел это спросить у тебя, но раз ты тоже не в курсе, просто уйдем отсюда давай. Хочу проверить верх еще, может, они там? Оттуда не сбежать. — Погоди! — резко присев, я стал фотографировать эту картину. — Хорошо. — ответил Адам и стал спокойно ждать меня. Но я увлекся. Я стал приближаться и фотографировал то с одной стороны, то с другой, то просто искал ракурс, и меня раздражало, все было не так. И я не слышал ни звука от Адама. Шорохи и тишина. Звуки в коридоре: скрип двери, приближающиеся шаги. — Адам, посмотри, что там? В ответ на это раздался звук возле меня, а я присел на колено и фотографировал, подумывая уже перенести цветы немного в сторону, что и сделал спустя несколько секунд. И как только поменялся ракурс, все пошло, как по маслу. Рука Адама скользнула по моей спине, приблизилась к плечу и, сжав его крепко, он не отпускал. Я дернул плечом. — Адам, не надо. Даже не взглянув на него, я продолжил фотографировать. Слышится, как его стопы ступают прямо по комкам бумаги. Он вновь начинается касаться меня. Гладит медленно по спине, водя пальцами осторожно вниз и вверх. — Адам, меня это раздражает. Но он не слушает даже меня. Продолжает. — Прекрати, а! — рыкнул я, отойдя от него на шаг и не кинув даже взгляда. — Не трогай меня, отвлекаешь лишь. На что тот отреагировал по-своему. Его рука легла мне на голову, он начал гладить волосы и спускаться вниз, к плечам. Лаская пальцами их осторожно, как-то задевал ткань толстовки, и та поднималась вверх и ложилась обратно на плечи. — Я серьезно, прекрати. — выдохнул я, хихикнув. Ответа не послышалось, он стал лишь гладить больше и чаще. Так цеплялся за ткань и тянул меня назад, что я пару раз звал его просто по имени, после чего не выдержал. — Адам! — выкрикнул я громко, обернувшись, и замер. Позади меня никого не было, и в коридоре раздался грохот. Громкие шаги, от чего я съежился и схватился уже за нож в кармане. — Да, малыш? — выглянул он из-за двери. А я замолк… «Все это время он был не здесь, трогал меня не он, а кто-то другой…» — Что такое, ты же звал меня. — Все это время ты где был? — Лазил по коридору. — А-а… не здесь разве? — Нет, не здесь. — засмеялся Адам и покачал головой, — У тебя вид такой потерянный. — Пошли уже отсюда наверх. — рыкнул я и обошел его стороной. Адам не понял, почему я так грубо с ним обратился, и, хмыкнув, пошел за мной. Мы поднялись быстро по невзрачной лестнице наверх. Ничего не потянуло меня сфотографировать что-либо, я лишь брезгливо оглядел и пошел дальше. Мы оказались наверху, были видны те десять фигур, глядевших в окно. — Тут никого нет. — Адам сразу это понял, ибо все было пред нами, как на ладони. Я подошел к отгородке и сверху, как только обернулись все десятеро на нас, сфотографировал их. Один из них фыркнул, проговорив: «Зачем? Никто нас не увидит даже». — Ты серьезно? — засмеялась девушка. — Уверен, получилось красиво. — улыбнулся другой, — Красиво, да? — обратился он ко мне. Я взглянул на сделанный снимок и даже на фото видел их. Они все смотрели в камеру. Он прав, получилось красиво. Десять заброшенных миром душ смотрят на меня с надеждой в глазах. Я кивнул, дав знак, что согласен, красиво. Он же улыбнулся шире и, вздохнув, отвернулся к окну. — Ты что делаешь? — спросил Адам, оказавшись внезапно позади меня. — Что я делаю? — Кому ты так киваешь? — нагнувшись резко вниз, он оглядел все за какие-то пять секунд и кинул злобный взгляд на меня. — Да никому. — ответил я спокойно и пожал плечами, взглянув на стоящих у окна. Те с интересом взглянули на нас, и некоторые продолжали наблюдать. — Смотри мне, — прорычал он, а я в ответ на это приподнял брови и, ухмыльнувшись, покачал головой. Потом сделал несколько кадров и предложил Адаму спуститься и выйти из здания, где есть рельсы. Адам ответил, что там ничего нет интересного, но все же согласился. — А потом мы снова вернемся сюда. — Как скажешь. Не торопясь, с опаской шел по коридору, и когда мы уже спустились на первый этаж, я ждал ту женщину, но ее не было. Мы вышли через другой выход, и передо мной оказался перрон. Идеально чистый, будто бы тут кто-то еще следил за чистотой. — Ты фотографируй, а я пока похожу. Ответив парню одним кивком, я принялся фотографировать, а Адам пошел куда-то вдаль, спустившись с перрона. Ступая по рельсам, он медленно отдалялся от меня. Я фотографировал и вид с перрона на рельсы, и вид с перрона на здание. И с рельс на перрон, и на здание. Я то отходил дальше, то приближался. Оглядевшись, я не заметил Адама и решил подождать его, пока сам смотрел фото, которые получились. На первых же снимках я засомневался в себе даже, фыркнув: «Да что это такое?» Некоторые снимки получились очень удачно, а что-то просто ужасно. Удалив некоторое количество фотографий, я сказал сам себе: «Вернемся на то же место, и я сфотографирую получше» — Что ты тут забыл, а, придурок? — раздалось как-то неожиданно сзади. Но я даже не дрогнул, спокойно развернувшись лицом к источнику звука, и ожидал увидеть что угодно, но не девчонку в кепке, которая выглядела, как мальчишка четырнадцати лет, познавший только что моду. Она сидела на рельсах и внимательно наблюдала за мной. Да и ростом не удалась, метр с кепкой, не больше. — Я у тебя хотел спросить то же самое, — усмехнувшись, я ответил ей и добавил, — Не мала ли ты, чтоб тут находится? — А ты не слаб, чтоб выдержать здесь то, что происходит? — девчонка склоняет голову вниз, и короткие волосы свисают вниз, показывая множество разнообразных серьг на ухе. — А что здесь происходит? — Не прикидывайся дурачком, будто бы сам не знаешь. — хмыкнув, она встает с рельс и, развернувшись, уходит от меня в ту сторону, в которую ушел и Адам. А я стою, замерев на месте, не в силах что-то сказать ей. Пока что не в силах.