Он рядом

Отдав деньги таксисту, получаю сдачу и спешу домой. Замечаю взгляд таксиста, будто бы: «Я запомнил тебя и твоего дружка!» С громким лаем встречает меня Джи, рычит и скалится, готовясь, кажется, напасть на меня. Не успеваю опомниться, прижимаюсь к стене и с испугом смотрю на животное. А потом питомец резко затихает. Внезапно! Не успеваю понять в чём причина. Где-то наверху слышу скулёж. Ри? Смотрю на Джи, тот также злобно смотрит на меня. Скулёж в эти минуты становится всё громче и громче. — Ри! — кричу я и оглядываю собаку, которая рычит ещё громче и скалится, — Ри-и-и, ко мне! — топаю ногой и Джи срывается на громкий лай. От лая собаки внутри всё сжимается, вздрагиваю и вжимаюсь сам в стену. Что за собака-то такая бешеная?! Какой питомец, такой и хозяин! — Фу! — рычу на собаку я и сажусь медленно на корточки перед ней. Тот не пугается, а только продолжает. — Джи-и-и. — тяну руку к нему, замечая на ней то же самое чёрное кольцо, которое переливается прозрачным блеском, впервые так. Джи замолкает, взвизгнув, мотает головой и отходит от меня. — Иди ко мне, эй! — стучу рукой по полу, а тот смотрит на мою руку, как самое опасное и безжалостное оружие. Пятится назад и, оглянув последний раз руку, скрывается за кухонной дверью. Что я сделал? Смотрю на кольцо на большом пальце и встаю с пола, быстро бегу наверх к Ри. — Ри! — зову питомца и слышу, как тот скулит в моей комнате. И я уже уверен, что точно что-то не так… В ожидании ужаса медленно открываю дверь своей комнаты и рассматриваю, затаив дыхание, пятна крови на полу. Врываюсь в комнату и нахожу Ри под столом. Долго не выходя из-под стола, всё же решается выйти. Хромая и с жалобным взглядом садится рядом со мной, у моих ног. Рассматриваю потрепанную шкуру животного и замечаю множественные укусы: след от клыков на ноге, на теле, на хвосте, и теперь он только волочится за ним; на ушах, которые теперь опущены только вниз. Кровь уже засохла и привкус железа чувствуется на языке от жуткого запаха. Долго не разглядывая собаку. Бегу в другое крыло дома и открываю ногой дверь спальни, та с грохотом ударяется о стену и под одеялом чье-то тело вздрагивает и слышу визг. — Ой-ой! Извините! Я не хотел вас напугать! — качаю головой, и слышу смех отца. — Кирилл! — говорит громко мой отец и поднимает корпус с кровати. — Лена, это Кирилл, не бойся. — Слава Богу. — вздыхает Лена и ёрзает под одеялом не показывая лица. — Пап, Джи покусал Ри! — Не может быть. — нахмурившись, отец откидывает одеяло и встал с кровати, поправляя волосы на голове, подходит ко мне. — Он никогда никого не кусал! — кричит Елена, а я злобно фыркаю и бегу в свою комнату. — Быстрее, папа-а-а! — Да иду я! Где этот сученыш?! — Ты про кого? Про Пашу? — кричу отцу, оказываясь уже возле Ри. — Я про собаку! И вообще забыть, как я назвал его! — Он самец, пап! Сука – это самка! — поднимаю голову питомца, а тот закрывает глаза, рассматриваю раны, и кое-где замечаю вырванную местами шерсть. — Твою ж мать! — охает отец, подбегая к собаке. — Его к ветеринару нужно! И срочно! — Отвезешь? Я с ним поеду. — глажу осторожно Ри, зная, что, возможно, делаю ему ещё больнее, но считаю, что так ему становится спокойнее. — Я не могу, сынок. Машины нет, у шофера выходной. — И что делать?! — начал было паниковать, как вдруг отец затыкает меня и, приказав собираться, ждать, когда подъедет машина. Молча разыскиваю поводок и, сжимая его, смотрю на жалкого Ри, который не отводит своего, просящего о помощи, взгляда. — Ри, ко мне. — сажусь на кровать, а он, хромая, подходит ко мне. Протягиваю ему две руки, и он не успев, кажется, обнюхать правую руку, резко отворачивает руку и облизывает только левую. С недопонимаем смотрю на странное поведение собаки и протягиваю ему правую, реакция больше всего удивляет и пугает. Он начинает рычать на правую руку, и смотрит, будто на черное кольцо на большом моём пальце. Когда пытаюсь погладить его правой рукой, тот отпрыгивает от меня и скулит. Протягиваю левую, двигаю ею и Ри спокойно даёт мне лапу, когда пытаюсь только протянуть правую, он уже рычит. А если снять? Обхватываю кольцо пальцами и примечаю, какое оно ледяное! Странно, что я не чувствую этот холод пальцем, на котором оно находится. И почему оно такое ледяное? Его сравнить можно со льдом, побывавшим недавно в холодильнике. Ещё такой холод, от чего пальцы немеют и ноют, и хочется сразу согреть их. Если сниму его, то произойдёт что-то плохое, и не очень хочется рисковать… — Они приехали! Бери на руки Ри и спускайся! Машина ждёт. — дыша часто, в комнату заходит отец. — Хо-хорошо. — пытаясь как-то поднять его без правой руки, поднимаю тяжеленную тушу животного. Пока Ри скулит и облизывает мою щеку, я несу его по лестнице. — Спасибо хотя бы им! — облегченно вздыхает позади идущий отец, а я понятия не имею, о чём он. Ответив своим фирменным «Угу», подхожу к двери из квартиры и открываю правой рукой её. Свет солнца слепит и недовольно сморщившись, разглядываю знакомую тёмно-синюю машину. О-о, это же… — Кира-а! — подбегает ко мне Рома и выхватывает из рук Ри, не замечая даже, наверное, как он искусан и что кровь, засохшая на шерсти Ри, окажется на желтой его футболке. А моя белая… — Ой. Ты в крови. — он хотел обнять меня после того, как передал собаку шоферу, но останавливается. Что и следовало ожидать, он всегда привередлив. — Рома, отвези меня быстрее к ветеринару! — рычу и обхожу стороной парня, сажусь в машину рядом с Ри, сидящим на сидении на каком-то куске ткани. — Нормально так. — бурчит недовольно друг и садится со мной, но прижимается к дверце и смотрит в окно. — К ветеринару? — переспрашивает шофер. — Да-да, именно. Кстати. Здравствуйте. — улыбаюсь мужчине, который работает у семьи Ромы уже как лет семь. — Что с собакой случилось? — интересуется дядя Олег. — У моего сводного брата тоже есть пёс. Улавливаете связь? — Ха-ха, — улыбается мне мужчина через зеркало заднего вида в салон. — Ты меняешься, Кирилл. — Дядя Олег, побыстрее, пожалуйста. — вздыхаю и оглядываю Ромку, сидящего на краю. Он молчит, но я уверен, что он смотрит косо на меня, только сейчас он смотрит в окно, отвёл взгляд, когда я посмотрел на него. — Я скучал… — говорю тихо, смотря на брюнета, а тот не дёрнулся даже. Так и молчит. — Ром! — Ага, я тоже типа. — Извини, я не в себе сейчас. — касаюсь плеча друга, а он переносит свою руку мне на колено. — Я скучал больше тебя. — улыбается и наконец-то переводит взгляд на меня. — Мы увиделись даже быстрее, чем ты хотел. — улыбаюсь грустно юноше, на что в ответ он кивает и протягивает «Да-а-а-а.» с глубоким выдохом. — Как так произошло? — нагибается вперед и оглядывает моего Ри. — Мы с Пашкой ушли, он с Джи – собакой Паши, остался. Вот что и произошло! — Чё за собака? — Доберман! — Воу-у-у! Покажешь?! — Покажу! — показываю средний палец другу, а дядя Олег за рулем, видя это, смеется. — Вот. — улыбаюсь мягко и льстиво. — Чокнутый. — цокает Рома, откидываясь назад, на спинку сидения. — А я соскучился по вашим ссорам в машине! — продолжается смеяться мужчина за рулем. — Да мы никогда не ссорились! — кричим в голос я и Рома, а потом смотрит друг на друга. — Разве что немного. — морщит нос Рома, добавляя. — Ну, капля! — киваю ему. В эту минуту автомобиль останавливается, мужчина сам открывает дверцу и берет на руки скулящего Ри. Сижу на месте. Не двигаюсь, смотрю в лобовое стекло, где вижу мужчину, отдаляющегося от меня, с собакой в руках. Перевожу взгляд на телефон на переднем сидении у руля, на загоревшемся экране высвечивается время: 14:28. Выталкиваю из салона Ромку и бегу за шофером, спешащим зайти уже в здание. Когда устраиваемся уже на кушетке рядом с другими животными, а именно: с черепахой, находившуюся по правую сторону, в руках взрослой женщины, и по левую – с попугаем в клетке, которого держит мальчишка и несёт какую-то чушь своего отцу. Ещё каким-то образом дядя Олег выпрашивает быстрый осмотр собаки и спустя пять секунд Ри уже нет рядом. И эта тишина до ужаса угнетает. Смотрю на Рому, а тот смотрит вниз, и так задумчиво. Обращаю внимание на то, как мальчишка с попугаем, неаккуратно достаёт из кармана своих шортов телефон. Время на маленьком экране: 14:43. — Кольцо такое. — наконец-то Рома произносит хоть что-то и становится не так боязно сидеть здесь, в коридоре, где запах боли животных веет по комнатам. — Что в нём такого? — сразу прикрываю правую руку левой ладонью, пряча кольцо таким образом от глаз Ромки. — Оно не просто так появилось у тебя. Должна быть причина, чтобы ты одел такое. Ты часы, которые я тебе подарил, носил и то месяц. Кем же является тебе этот человек, подаривший это кольцо? — смотрит на меня, а я вспоминаю те серые глаза и ледяные пальцы, на одном из пальцев которого находится такое же кольцо. — Отец подарил. — сдавленно проговариваю, понимая, какую ерунду только что сказал. — Он не дарил тебя такого никогда. Он подарит по дороже и лучше, что-нибудь из техники. Ты подобное кольцам не носил ни разу, а если и носил, то это терялось и исчезало. У тебя кто-то есть? Блин, так глупо, дарить своему другу или любимому человеку чёрное кольцо. Но ты этот подарок принял. — ухмыляется юноша и карими глазами внимательно разглядывает мою руку, прикрывающую кольцо. — А ну-ка дай его сюда! — хватает меня за правую руку и уже обхватывает кольцо пальцами, а я кричу от боли, ведь оно не снимается! — Дурак, мне больно, блять! — кричу на весь коридор и окружающие нас люди обращают внимание, кто-то смеется, а кто-то смотрит, выжидая ответа на пояснение такого поведения — Дай посмотрю кольцо! Кто тебе его подарил?! — продолжает стягивать кольцо с пальца, но никак не получается. — Прекрати ревновать меня к другим! А-а-ай! — отдёргиваю руку, но тот пытается вновь схватиться за кольцо и стянуть с пальца. — Да сдался ты мне, придурок, ревновать тебя! — О-о, ну да! А сейчас ты говоришь по-другому! — Отдай кольцо! Отдай! — Ты ведешь себя как ребенок! Больно-больно! — визжу от боли и пинаю ногами Рому. — А чего ты кольцо не даешь посмотреть?! — А чего ты прилип к этому кольцу?! Не отдам и всё! Прекрати! Я не знаю, что происходит, едва улавливаю эту картину. Хватаю парня за грудки и весь его вес поднимаю на свои ноги. Поднимаясь сам с кушетки, и когда собираюсь оттолкнуть парня от себя, на пальце черным блеском горит кольцо. И жуткий грохот разносится по всему коридору, перед тем, как все двери, ведущие в коридор, раскрываются и хрустят, ударяясь о стены. Вскрики людей слышатся с самого начала коридора и до самого конца. Ещё мальчишка, сидящий рядом, роняет клетку с попугаем и испуганная птица бьётся в клетке, громко чирикая. Когда перевожу взгляд на попугая, издающего звуки, он внезапно затихает и замирает. И больше не двигается… — Кира! — хрипит мой друг, хватающийся за мои руки, держащие его, и в глазах парня настоящий страх, как в маленьких глазах попугая, — Сзади… Сзади. Хочу повернуть голову назад, но… — Не оборачивайся. — шепчет кто-то на ухо, и ледяное дыхание обжигает кожу. Замираю и не смею обернуться. Размыкаю пальцы, сжимающие футболку моего друга. Ромка падает на пол и отползает от меня назад. — Кто ты?! — вскрикивает Рома, чуть ли не давясь слезами, — А кто Он?! — О ком ты говоришь? — спрашиваю тихо с хрипцой. — Он стоял позади тебя! — Я… Не знаю. И слышится громкое дыхание разъяренного друга, чувствуется напряжение, повисшее в воздухе, и десятки глаз обращены на нас. — Я тот, кто всегда будет рядом. — шепот на ухо и мурашки, бегущие по телу, не дают покоя. Легкая, но сильно сжимающая прохладная ладонь ложится мне на плечо, опускаю взгляд на руку и на бледном пальце вижу сверкающее чёрное кольцо. Срываюсь с места и выбегаю из здания, открыв дверцу машины, сажусь на сидение! Тот, кто будет рядом. Он тот, кто будет рядом. Всегда. Всегда. Всегда… Дрожащими руками разглядываю чёрное кольцо, хватаюсь за него и пытаюсь снять, но оно не поддается, как будто приклеено к коже! — Ну же. Снимайся! — кричу на весь салон, но никак. — А-а, снимайся, тупое кольцо! — кусаю зубами, и на языке горчит и вкус крови отталкивает. С испугом разглядываю кольцо. Прижимая язык к небу, так и чувствую вкус. Его нельзя снимать. Нельзя! Но если не сниму, всё будет хуже. Намного хуже! Не знаю, как и откуда, чувствуя тяжелый и испепеляющий меня взгляд серых глаз, продолжаю пытаться снять кольцо. — Кира-а! — раздаётся приглушенный крик и лицо Ромки неожиданно появляется за стеклом. — Рома? — выдыхаю и вижу радостную улыбку друга, и на табло позади Ромки, над входом в здание высвечиваются огромные часы: 14:29. — Чего ты сидишь тут? Олег уже в кабинете с Ри! Идём посидим там! — Да. Я… Смотря снова на цифры на табло. Время: 14:29. В глазах мелькает телефон дяди Олега, лежащий на переднем сидении. И цифры показывали: 14:28. И маленький экран в такой же маленькой руке мальчишки с клеткой с попугаем, и цифры показывающие на экране: 14:43. — Но как… — нахмурившись, шепчу и смотрю на лицо Ромы. Ромка открывает дверцу и выталкивает меня из автомобиля. — А то сидел, как шизик, когда Олег помчался с Ри. Чего сидишь? Идём! — смеётся Ромка, — И с Ри всё хорошо, Олег даже сказал, что это не опасно. Обработают раны просто. — Да. Всё хорошо… — выхожу из автомобиля и медленным шагом иду к дверям здания, смотря на табло, на котором время уже встало в круглое число: 14:30. Вхожу в здание и оглядываю людей сидящих с животными. И тот мальчик. Тот самый мальчик снова говорит что-то своему отцу, мужчина не вдумывается в слова, которые несёт его сын, но с улыбкой кивает и соглашается со всем, что ему говорит. Попугай чирикает звонко и скачет по клетке, которая на коленках. — Не подскажите, который час? — смотрю в глаза мужчине. — О, сынок, достань свой телефон! Мальчик также неловко достаёт телефон из шорт и показывает мне, на экране: 14:30. — Кира, ты что? — рука Ромы скользит по моему плечу, только вместо прохладной ладони сероглазого, я чувствуя горячие пальцы, сжимающие моё плечо. — Ничего, Ром. — сажусь на то самое место и рассматриваю зеленого попугая в клетке, глаза которого устремлены на меня и птица звонко и радостно чирикает. И никакого животного страха в его глазах не видно. — Совсем ничего… — шепчу тихо, повторяя, и замолкаю. — Кольцо такое. — хмыкает Ромка, усаживаясь поудобнее возле меня, и смотрит на мою руку. — Да, красивое, знаю, и необычное. Не представляешь, но подарил отец. Всегда дарил технику же, да? — Прям мысли мои читаешь! — улыбается друг. — Да-а, прям мысли. — ухмыляюсь, разглядывая его карие глаза, — А вот теперь он решил подарить мне кольцо. Ненавижу кольца. Но придётся носить. — Да уж. — вздыхает юноша и устремляет свой взгляд вперед, а я прячу руку, на которой кольцо, в карман.