Он рядом

— В чём дело, Кира? — спустя несколько минут спрашивает Ромка, насмотревшись на мой задумчивый вид. Это сделал всё он. Этот сероглазый. Но зачем? — Опять где-то летаешь? — толкает в плечо, и я бурчу себе что-то под нос. — Не волнуйся ты, всё будет хорошо с Ри. Тебя скорей переживет! — смеётся парень, а я, глупо улыбаясь, смотрю на его губы, которые изгибаются в улыбке. — Всё хорошо. Я знаю, всё будет отлично. — киваю, рассматривая его, а он гладит по плечу и подмигивает. — Сейчас бы поцеловать тебя. — облизывая свои губы, выдал Рома. — Тут люди, тем более, не стоит меня целовать больше. — оглядываясь, после, смотрю на друга. — А мне хочется тебя целовать и я не могу ничего поделать с этим. — пожимает плечами, как-то пьяно ещё улыбаясь. Промолчал. Отвожу взгляд вновь, глубоко вдыхаю воздух, пахнущий антисептиками и грязной шерстью или чем-то… Чем-то неприятным до жути, от чего готов морщиться, но смотря на других, которые сидят и не принюхиваются, ты просто перестаёшь думать о запахе. — Ты не занят завтра? — голос друга прямо под ухом, не дрогнув, отвечаю, что не занят, а Рома продолжает: — Слушай, помнишь те фото мои, из-за которых всё и началось. — Ну. — киваю, рассматриваю пол у входа в здание и вижу потёртые места на линолеуме. Будто животные не хотели сюда заходить, царапали когтями всех и всё, за что могли зацепиться. — Помнишь там людей на фотографии? — чуть ли не шепчет он, и корпусом рвётся вперед, в попытке уловить мой взгляд. — Ин и Ян? — хмыкаю, поднимаю плечи вверх и опускаю сразу. — Стой! Ты имена их знаешь? — с удивлением переспрашивает, а я задумываюсь, вспоминая – правильно ли я назвал имена? — Да-а-а. Почти. — Кто тебе сказал? Сам ты не мог узнать! — Мой брат знает всех. — смеюсь, смотрю на него и вижу недовольное лицо. — Что ещё он знает? — Не слишком уж много. — Я хочу познакомиться с ним! — заявляет Рома, вставая на ноги резко, из-за чего многие люди обращают внимание на нас. — Хорошо! — шепчу, — Только сядь ты, ради Бога! — Ура-а! — довольствуясь собой, друг садится снова рядом. Вдруг дядя Олег появляется на удивление быстро и такой растерянный или испуган, даже не пойму эмоций на его лице. Уголок губ нервно подрагивает и большие глаза смотрят на меня. — Кирилл! — говорит громко, дрожащим голосом. Сразу встаю без слов и медленно подхожу к нему, хотя, должно быть даже наоборот, я должен подлететь к нему стрелой! Но в ожидании чего-то, что могло меня задеть, я тяну этот момент до последнего, чтобы не слышать слов, которых боюсь. — Там столько крови, Господи. — выдыхает мужчина и выскальзывает из-за двери, встав сбоку возле неё и, прижавшись спиной к стене, прикрывает за собой дверь, откуда и раздаётся скулёж Ри, который узнаваемый. После, раздаётся рычание, и ветеринар шипит от боли. Укусил, наверное, Ри всегда ненавидел бывать здесь. — С ним же всё хорошо будет? — шепчу, прямо шепчу, жалобно смотрю в глаза шофёру, а тот нежно улыбается, от чего на щеке появляется одна глубокая ямочка. — С ним всё будет отлично, только Ри слегка напуган и кусает ветеринара, и меня тоже. — поднимает руку и показывает покусанный палец. — О, дядя Олег, ну как вы умудрились засунуть палец в пасть собаке? — раздаётся спокойный голос Ромки позади меня. — Да он неожиданно так ухватился за палец, как прикусит! Вот же, гадёныш! — трёт палец и убирает руку в карман. — Итак, что сказать-то я хотел? — Не знаю. — говорит за меня мой друг и шумно выдыхает. — А-а! — протягивает радостно и серьёзный потерянный взгляд меняется, когда оглядывает всех вокруг нас людей, — Ребят, — внимательно смотрит на нас, прищуривается, — Не ждите меня и Ри, идите, погуляйте. Мы тут долго ещё. А расплачусь я сам, Кирилл. — Нет, дядя Олег, я… — Заткнись и идём погуляем наконец-то уже! — перебивает меня Рома и схватив за руку, уже тянет к выходу, но я сопротивляюсь и свободной рукой тянусь к дяде Олегу. Мужчина молча смотрит сначала, а потом, открывает дверь и со словами: «Не волнуйся!» скрывается в кабинете, откуда доносится лишь ворчание ветеринара. — Хлопот с тобой сколько! — рычит Рома, выпихивая меня из здания. Чуть не спотыкаюсь и спускаюсь по лестнице, повернувшись лицом к двери, смотрю на табло наверху. — Да ты заладил на него смотреть, что тут такого, время как время! — задирает голову и морщиться от света солнца. — М-м, — ответив только это, опускаю взгляд вниз, оглядываю себя. — Все будет у твоего Ри хорошо, разве не помнишь? Было и хуже! — говорит громко кареглазый, смотря на меня, сжимает пальцами моё запястье и ведет в сторону дороги, — Помнишь, его машина сбила? Ты рыдал, дурачок! И зря слезы лил, он выздоровел! — Мне казалось, если я не буду плакать – он не выздоровеет… — прошептал я и поторопился за ним. — Всё нормально было и будет с твоим Ри! Отдохни ты, весь на нервах какой-то. — фыркает недовольно, так и сжимает мое запястье. — Да знаю я, нормально все будет! Прекрати говорить так часто, что все будет хорошо! — дергаю рукой и прячу две сразу в карманы джинс, пришлось задрать футболку для этого наверх. Ромка промолчал. Останавливаемся и ждем зеленый свет, автомобили проносятся с быстрой скоростью по дороге, создавая поток воздуха, обрушающийся снова и снова на нас. Вот и зеленый загорается. Мой друг сразу поторопился и первый из всех пошёл по зебре, следом я и другие люди. — Рома-а-а! — уже вприпрыжку иду с ним, ухватившись за его плечо, смотрю на парня, а тот угрюмо смотрит вперед. — Чего тебе? — дёргает плечом, намекая, что не хочет, чтобы я его трогал, а я продолжаю держаться за него и прыгать. — Так что там говорил, Ин и Ян, что дальше? — Да. Позабыл. — ухмыляется и переводит взгляд, поворачивает голову на меня. — Если спрашиваешь, то тебе интересно! — Конечно же. — соглашаюсь с ним. — Завтра приглашают погулять, там будут Ин, Ян, и ещё два человека. Хочу познакомить тебя с ними тоже. На самом деле я общаюсь с ними уже года два. — Два года? — торможу на месте и замираю, останавливаюсь, а Рома, сделав ещё несколько шагов вперед, тормозит и возвращается ко мне. — Как, но я ведь… Ты… — Я не знакомил тебя с ними. — кивает, — Правильно ты подумал, я скрывал их, те были ужасными извращенцами, и даже сейчас я боюсь за тебя. Как бы тебя не тронули там. — поднимает руку и с задумчивым видом чешет затылок. — Спасибо большое. — теперь фыркаю я, как недавно сделал это Рома, и я проделываю шаг назад, от парня подальше. — Извини, Кирилл. Вот где он пропадал. Всё сходится! Иногда бывало, что Рома брал трубку, когда звонил я, раздавались лишь громкие смешки, но не его голос. И, главное мужской смех! Ладно, да, ну веселится он без меня, у него же не только я должен быть среди друзей, остальные тоже имеют право общаться с ним! Но все шло к тому, что это начало злить меня, и самое смешное – когда заводил друзей я, Рома ставил выбор – он или эти друзья. А я не мог сказать ему и слова и умалчивал про его круг общения. — Спасибо. — прорычал я, — За открытость ко мне. Большое спасибо! — Кирилл, подожди! — когда я разворачивался, чтобы поспешить к автобусной остановке, Рома схватил меня за рукав футболки и развернул силой к себе лицом, — Чего? — без эмоций смотрю на него, хоть и горит внутри все, что-то да подсказывает его ударить прямо по лицу и не рукой, а чем-то тяжелее. — Знаю, два года прошло, а я скрывал их! — судорожно выдыхает и смотрит в глаза, спустя какое-то время хватается за мои плечи крепче и встряхивает меня немного, — И ты знал про существование их, просто порой забывал, потому, что я хорошо умел скрывать их от тебя! Но теперь, я сказал про них, и хочу показать тебе их, а они хотят увидеть тебя. Хотят увидеть мальчика, про которого я постоянно что-то говорю! Спокойно смотрю на него, а он также судорожно и часто дыша, разглядывает моё лицо. И прямо в животе от злости все урчит и невольно кулаки сами сжимаются крепче. Терпи. Только терпи. Бывало и хуже, он делал и осложнял все и получше. — Хорошо. — наконец отвечаю кареглазому, тот в ответ облегченно вздыхает и улыбается, но заметив мой строгий взгляд на себе, делается таким же серьёзным. — Завтра. В 17:00 приглашают в Торговый Центр. Они любят посидеть там, особенно Ян и Ин. Я зайду за тобой ближе к 16:00 и мы поедем к ним. — Я, надеюсь, они адекватнее, чем кажутся на фото. — язвительно произнес я и радуясь тому, что такое вырвалось просто так, улыбнулся мельком. Ромка же остался серьёзным, лишь тень злобы мелькнула в глазах, когда он перевел взгляд куда-то в сторону, а потом снова сразу на меня. Хотел что-то сказать, но побоялся испортить все и промолчал. Умно. На его молчание одобрительно киваю и сам убираю руки его со своих плеч. — Ром, я думаю, всё. Поеду я. — Ты уверен? Нет, постой! — Нет! — топаю ногой и отхожу вновь от него на несколько шагов. — Ладно… — говорит тихо в ответ и развернувшись, отдаляется от меня. Отворачиваюсь от него и расходимся по разным сторонам. Дожидаюсь своего автобуса и сидя уже в нем, смотрю в окно. Ему это простительно, и, правда, он решился познакомить меня с ними, да, скрывал, но показал же! Покажет, если говорить точнее. Я обязательно встречусь с ними и посмотрю на них, что же он нашёл такого в них, чего нет во мне? Наверное, веселье. Тем более я один, а их там трое или сколько? *** Возвратился домой. Джи нет, обыскал весь дом, это так, в целях предосторожности. Родителей дома тоже нет. — И где они постоянно пропадают?! — вслух спрашиваю сам у себя, спускаясь при этом по лестнице вниз. Открываю дверь кухни и вхожу. На холодильнике заметен небольшой лист синеватого цвета:

«Мы ушли! Не скучайте! Будем дома вечером. Еда в холодильнике, разогрейте только! Если позвонят мне, то дайте им мой номер или номер мамы.»

Другим подчерком:

«Иначе потеряем клиентов, в том числе и деньги, ты понял меня, Паша? Деньги потеряем по твоей вине! Паша знает, о чём я! Кирилл, следи за ним! С любовью, мама, Лена.»

Снова почерк отца:

«Будьте умницами и без драк. Ах, да. Джи – собака Паши, на улице, на заднем дворе. Выгнали из дома, потому что нападёт ещё снова на Ри. Покормите его кто-нибудь. Пока.»

— М-да. — произношу вслух вновь и открываю холодильник, нахожу то, что по моей логике должна была приготовить Лена, и, да, я оказался прав. Разворачиваюсь к столу с кастрюлей в руках, но не успеваю сделать шаг, когда замечаю, как какое-то черное пятно скрывается из кухни за дверью. Дверь тихонько прикрывается. А я ставлю кастрюлю на стол и хватаюсь за огромный кухонный нож, держа нож так, чтобы лезвие смотрело в пол. Я помню, когда в фильме говорил герой: духи или что-то подобное, злятся, температура в помещении становится ниже. Сейчас это почувствовал и я… Мурашки пробегают по спине и затылку, медленно тянусь к ручке двери. Взявшись за нее, поворачиваю, медленно, мучительно… Сердце отбивает несколько ударов в секунду перед тем, чтобы, кажется, остановиться навсегда. Резко раскрываю дверь и отпрыгиваю назад, сразу же замахиваюсь ножом! Напротив, в двух шагах от меня, в коридоре, стоит юноша, ростом чуть выше меня. Полы плаща полупрозрачные, тот знакомый капюшон и маленькие белые, излучающие холодный свет, зрачки, смотрят на меня. Вроде хочу ударить его ножом, но вскрикивая, отбегаю к столу, откидывая нож, и готов уже кинуть кастрюлю в полупрозрачную фигуру, сделавшую шаг ближе, стоявшую в проходе двери и разглядывающую меня с неподдельным интересом. — Уйди! — кричу на существо, не пошатнувшееся даже от моих слов. В ответ тишина. Только мое частое и шумное дыхание. Ставлю дрожащими руками кастрюлю обратно на стол. — Чего тебе нужно? — спрашиваю тихо и скатываюсь вниз по стенке у окна. Так и стоит. Не двигается. Температура уже спадает, и холод исчезает, но мурашек от этого не убавилось. Смотрю на него, а Он на меня. Белоснежные зрачки двигаются из стороны в сторону, разглядывая меня и все вокруг. Лица его не видно, будто его нет вообще. Тень капюшона так хорошо прикрыла лицо, что кроме маленьких белоснежных точек нет ничего. И лучи солнца даже никак не покажут лица Его. Из-под плаща появляется рука, вся в порезах, бледно-синяя, с грязью под ногтями. Закидывает её наверх, сгибая в локте её, и неловко машет ею, в знак приветствия так делают многие. Но его движения медленные, неуверенные. И мне не остается ничего, как истерично тихо засмеяться и помахать в ответную. Когда двигал рукой я, глаза его пристально следили за движениями, и он пытался сделать также как и я – быстро, уверенно, но, казалось, он хотел, но почему-то не мог, тело не хотело его слушаться. — Привет… — проговорил я, спустя несколько минут тишины. — П-привет. — его голос был хриплым, но мелодичным одновременно. Хочу сказать что-то, но успеваю передумать и вспомнить слова Даши, что такие существа как он, имеют два облика – мёртвые - прозрачные, как зомби, и живые – нормальные люди, улыбчивые. — Я хочу… — вырвал меня из моих раздумий хриплый Его голос. — Что? — фокусирую взгляд на нем. — Я твой друг. — мягко и тихо произносит Он. — Ты живой или не живой? — проигнорировав его слова, задаю свой вопрос я. — Живой, кажется... — неуверенный тон, и обе руки появляются из плаща. Опускает голову вниз, разглядывает свои синеватые руки. — Я напугал тебя? — Да, ты напугал меня. — хватаясь за всё, что стоит рядом, поднимаюсь в это время на ноги, не свожу взгляда с темноватой фигуры. Сквозь него можно заметить дверь, которая смутно выделяется, но видна. К нему можно привыкнуть. Да. Стоит только захотеть, а ему не появляться так неожиданно. Он поднимает голову на меня и прячет руки. — Извини меня. — шепчет, и шепот доносится так странно, будто бы он шепчет мне это на ухо, успокаивающе и тихо. — Я извиняю тебя. Но. Я… Ты… Уйди, пожалуйста. Уйди пока что от меня. — Я такой страшный? — голос Его становится громче к моему удивлению. — Да, есть такое. — делаю шаг навстречу, смотрю на него. — Но ты можешь стать настоящим, правда? Ты можешь иметь вид настоящего, живого, и не такого страшного. — Я не подумал об этом, прости… Резко скрывается за дверью, а я не успеваю ничего и сказать даже. — Эй! Погоди! — вскрикиваю я, но смысла уже нет звать его. Исчез. Стою у стола в ожидании Его возвращения, но тишина остается тишиной, а комната вновь заполняется жарой.