Он рядом

На наручных часах 11:00 утра. Сонно смотрю на минутную стрелку, медленно переходящую с одной цифры на другую. Нашел их прямо на полу. Странно, искал ещё в мае эти часы, наверное, Ри откуда-то притащил. Смотрю на парня, продолжающего что-то говорить. — …странно! Даже пугает. Блять, правда, очень пугает. — качает головой Пашка, а круги под глазами говорят о многом. — Ты не спал ночью? — спрашиваю тихо. — Я тебе об этом и говорю! Ты не слышал меня? Сначала ты кричал во сне, потом бубнил, потом стены и дверь царапал. Ри скулил, бедняга. Что ты делал с ним? — М-м… — перевожу взгляд в сторону от него и пожимаю плечами. — Что надо, то и делал. — Такой ответ меня не устраивает, знаешь ли. — А меня не устраивают твои допросы, так что замолкни и дай, я попью… — указываю на чашку кофе возле меня и забываю само слово «кофе», просто как недоразвитый указываю на нее. — Кирилл, я серьезно. Что это было ночью? Я испугался. Я… — Я не помню. — бубню я и отпиваю из чашки. — Ри очень боялся тебя, — задумчиво проговаривает он, смотря на питомца, лежащего у моих ног. — Не спроста же! — Может и спроста, — снова пожимаю плечами и чешу затылок. Кривлюсь от боли в локтях и лопатках. Когда проснулся, острая боль просто колом вбилась во все тело, будто не спал, а всю ночь тренировался. Когда вставал с кровати, заметил синяки по всему телу. На коленях огромные, по рукам, даже шея. На костяшках кожа стерта до крови, и кончики пальцев болят, кто-то будто кусал их… — Шум из твоей комнаты продлевался не больше двух часов. Я… — Почему родителей не звал? — Не знаю. Не подумал, что это столь важно. — Хорошо, что не позвал. — одобряюще киваю, а тот хмыкает и смотрит в окно. — Я узнаю, что это было. Обязательно узнаю. Сам! — Узнавай-узнавай, — ухмыльнувшись, смотрю на брата, а он задумчиво разглядывает что-то в окне. — Ты ничего не помнишь? — Да я уверяю тебя! Я спал! — выкрикиваю я, сжав пальцами край стола. А он смотрит на мои побелевшие пальцы. — Понятно, — выдает тихо, стараясь не продолжать меня злить. — Угу, — слезаю нехотя со стула и едва не спотыкаясь о Ри, бреду в свою комнату из кухни прочь. — А ты поспи сейчас! А то синяки под глазами тебя ни черта не красят! — Сам разберусь! — слышу в ответ, когда поднимаюсь по лестнице. — Прекрасно, — отвечаю сам себе, не пытаясь повысить голоса, чтобы не услышал это Паша. Ри бежит впереди меня, поднимаясь по лестнице и поглядывая на меня. Этот его взгляд говорит точно не о хорошей ночи. Сажусь за стол в своей комнате, убираю книги с него, которые вообще лежали на полу у кровати. Включаю ноутбук, и пока загружается, смотрю на собаку. Лежит на кровати и смотрит неотрывно на меня. — Ну что такое? — выдыхаю я, спрашивая питомца. Пес смотрит, молча смотрит. — Я сделал тебе больно? — шепчу, глядя на него, — Общаться с собакой. Хм, интересно, я чокнулся? Ри отворачивается от меня к стене, я же захожу на сайт.

Ttt: «Здравствуй! Когда новые фотографии? Вообще я хотел предложить свою помощь в обработке фото, как ты на это смотришь?»

Отвечаю:

Кирилл: «Нет, спасибо большое, но в помощи мы не нуждаемся. А на счет новых фото я сам не знаю».

Hiki: «Жду новых фото! Кирилл, давайте там, поднажмите, последние фото были просто прекрасны!» Кирилл: «Вскоре уже будут новые. На следующей неделе».

Qw: «Я очень хотел бы с тобой познакомиться. Я знакомый Даши… Мы не успели с ней об этом поговорить, кто-то сказал, что ты должен помочь мне разобраться в этом!» Кирилл: «Странный у тебя ник. Даши больше нет, увы. Кто-то тебе сказал, что я должен тебе помочь разобраться? Объясни мне, в чем именно?»

Прочитав ещё раз сообщение Qw, захожу на другую страницу в другой сети.

Адам: «Прости, уснул что-то». Кирилл: «Ничего, бывает. Я сам тогда потом лег».

Сообщение приходит сразу же:

Адам: «О, ты как раз тут!» Кирилл: «А, да. Доброе утро». Адам: «Доброе, Кира. Или оно не столь доброе?» Кирилл: «Да ты прям мысли читаешь. Оно и правда не слишком доброе, как хотелось бы». Адам: «Скоро все наладится, и будет добрый день. Что случилось? Что помешало твоему утру быть добрым?» Кирилл: «Да личное это. Извини, не скажу». Адам: «А, даже так. Ну, хорошо». Кирилл: «А у тебя какое утро? Доброе?» Адам: «У меня утро раннее и занятое». Кирилл: «Ого. Мешаю?» Адам: «Совсем чуть-чуть. Я ухожу уже». Кирилл: «Ты работаешь?» Адам: «Если выражаться точнее, то слово: «Типа» подходит к твоему вопросу». Кирилл: «Но как это понять?» Адам: «Как и все, кто слышит это «Типа». Кирилл: «Глупость какая-то. Ответь нормально!» Адам: «Да, как бы работаю. И учусь». Кирилл: «Везде успеваешь. Забавно. Смысла нет спрашивать: Кем работаешь и на кого учишься?» Адам: «Но ты уже спросил, глупый)» Кирилл: «Да… Так, значит, смысла нет?» Адам: «Смысла нет. До встречи». Кирилл: «До встречи».

То ли правда торопится, то ли я ему безразличен. — Саш, — шепчу в тиши, слушая, как через открытое окно просачивается ветер, наполняя прохладой квартиру. Сижу за столом, глядя, как лучи солнца медленно скользят, задевая глаза и заставляя меня щуриться. — «Здравствуй», — раздается в голове. И все же непривычно чертовски. Ежусь, сгорбившись. Так и смотрю в окно. — Что было этой ночью? Ты наверняка слышал жалобы Паши, — косо смотрю в сторону, не поворачивая головы. — «Мне было скучно». — Мало ли! — говорю слишком громко. Закусив губу, понимаю, что дома не один. — Саш… — «Ты не смеешь мне запрещать этого делать!» — не голос, а скрежет, заставляющий скривиться и прошипеть недовольно. — Тише… — шепчу. — «Я сказал тебе! Ты. Не смеешь. Мне. Запрещать». — Я понял, да, — киваю, резко повернув голову назад. Зажмуриваюсь, ведь в лицо дует неожиданно сильный поток холодного ветра. — Отвернись! — рычит, и голос его слышится в комнате. — Что еще за… — вставая со стула, раскрываю глаза и смотрю на него – фигура, которая едва заметна, сквозь тело виднеется стена в коридоре, находившаяся напротив двери в комнату. — Не смотри на меня. — Почему? — спрашиваю тихо, сделав шаг навстречу. Парень молчит и делает шаг ко мне тоже. Такое чувство, что он из хрусталя. Был когда-то из цветного хрусталя, а теперь его тело выцвело, все краски покинули его. Спрашиваю ещё раз тот же вопрос, а он, не давая ответа ,подходит ко мне. — Я же просил тебя быть живым. Где твое тело? — провожу пальцем по его груди, но чувство, что просто пальцами рассекаю воздух. — Ты хочешь чувствовать меня? — прозрачные глаза смотрят на меня, а губы почти не заметны, что они двигаются. — Очень хочу, — смотрю не в его глаза, а сквозь них. — Тогда мне нужна энергия. — Ты не говорил мне об этом. Что за энергия? — Эмоции. Твои эмоции. — Как мне это сделать? — Ничего и не надо делать. Просто дай мне шанс иногда… — Иногда, что? — выпрямившись, пытаюсь взять его за руку, но вновь рассекаю просто прохладный на удивление воздух. Саша глядит за моими движениями, а я снова пытаюсь почувствовать его, хочу взять за руку. — Я должен разговаривать с тобой. Должен чувствовать, что ты доверяешь мне. — Я и так это делаю, но это очень пугает и странно. — Понимаю. — улыбается сочувственно, глядя на мои руки, дергающие в той же попытке дотронуться до его прозрачных. — Я совсем-совсем не могу взять тебя за руку? — Совсем, — подтверждает он. — Хорошо, — резко отхожу назад, врезавшись поясницей о спинку стула своего. — Ой, — отступаю в сторону. — А ты… — поднимаю взгляд, а его нет. Ловлю взглядом каждый сантиметр изображения перед моими глазами. Нахмурившись, резко поднимаю руку и, махнув ею, удостоверяюсь в том, что он ушел. Исчез. Будто и не было… Встречаюсь взглядом с Пашкой, стоявшим в дверях, тот держит в руке стакан с чем-то оранжевым внутри. Сок? Он видел, кажется... — Я…Эм. Ладно, — кивнув, с презрительным взглядом идет дальше по коридору. — Ты что-то хотел? — медленно подхожу к двери, но он уже заходит в свою комнату, ничего не ответив мне. Не требуя ответа, закрываю дверь в свою комнату и сажусь за стол. Ещё раз прохожу по всем своим страницам на разных сайтах, не забыв и о Даше, но ничего нет. *** В 13:30 сижу уже в зале, наблюдая за тем, как Ри вручает мне в руки свою игрушку, заставляя играть с ним. Беру её и кидаю в коридор, тот с довольным лаем бежит туда. Родители минут тридцать назад уже уехали снова куда-то, Лена приготовила что-то сразу на обед и ужин, успела поцеловать меня в лоб. А Паша стоял в дверях и смотрел на нас в этот момент. Взгляд сам по себе говорил, что брат ревнует, но об этом он мне после ухода Лены ничего не сказал. Решил придержать язык за зубами? Умно. Ещё сидел, не двигаясь и уставившись в одну точку, вспоминал остатки того кошмара, где лицо Егора было моим. Я так и не спросил у Саши, что это значит, хотя сам догадываюсь, что это жизнь Егора, но зачем мне нужно было это показывать? Энергия. На часах на запястье 13:50, тогда слышу громкий визг тормозов, будто шины стерлись к черту, пока сумасшедший водитель там тормозил. А потом я понимаю, что этот сумасшедший водитель – Егор. Мелодия звонка у двери раздается по всему первому этажу. Слышу, как Пашка спускается уже вниз по лестнице, но перегоняю парня и подбегаю к двери. — Это ко мне! — произносим я и мой брат в один голос и, толкаясь у двери, пытаемся открыть её. — Да это ко мне! — говорю я, хватаясь за ручку, но Пашка толкает меня бедром, и я с недовольным рычанием отхожу назад на несколько шагов. — Это Егор, значит ко мне! — зарывшись пальцами в свои волосы, он поправляет прическу, а я цокаю и опускаю взгляд, сам же повторяя за братом то же движение пальцами. Тереблю пальцами прядь своих волос, примечая, что веду себя совсем не по-мужски. Но это, кажется, уже привычно для всех, в том числе и для меня. Паша открывает дверь и отходит назад. Мое лицо освещают лучи солнца, проскользнувшие в коридор через дверь. Прикрываю лицо ладонью и смотрю лишь на ещё одну пару ног. — Привет, парни, — проговаривает Егор и ступает в дом. Кроссовки на ногах такого кислотного цвета. — Что хотел? — спрашивает сразу Паша, — Я как-то не хочу гулять, Егор, я же говорил. — Да я не… — Богдану говорил еще! — перебивает грубо его мой брат. — Да я за Кириллом! — повышает тон Егор, — Ты готов, малыш? — Не называй меня так, — отпихиваю Пашку в сторону, отвечая это голубоглазому, а они оба ошарашено оглядывают меня. — Когда вы успели договориться о встрече? — недоумевает брюнет. — А-а, да я вчера написал ему, — когда отвечает это парень, поднимаю взгляд на него, обуваясь. На солнце его волосы такие необычные. Да они и были необычные – черно-рыжие, но сейчас рыжий так и играет на свету. Представляю, какие оттенком сейчас мои волосы. Как огонь на голове. — Вот оно как, — хмыкает Паша, сложив крестом у груди руки, и смотрит так: «А ты ничего мне не сказал». — Готов, Кира? — оглянув меня, кивает Паше: — Пока. — Пока, — отвечаю тихо-тихо, виновато смотрю на брата, улыбаюсь уголком губ, а он зол. — Пока, — холодно ответив сквозь зубы, закрывает передо мной дверь. Будучи у двери, сую руки в карманы джинс и проверяю наличие телефона и ключей. Все на месте. Медленно подхожу к автомобилю Егора, оглянув черную дверцу, открываю ее и сажусь на переднее сидение. — И давно ты за рулем? — поворачиваю голову в его сторону, когда он заводит машину. — Как и многие люди – с восемнадцати, но на самом деле с пятнадцати умел водить. — Мы в кафе? Может не нужно туда? — А куда предлагаешь ты? — с ухмылкой, не глядя на меня, спрашивает он, и мы трогаемся медленно с места. — Я хотел бы увидеть твой дом… — говорю тихо и, заметив стоящего у окна брата, отворачиваю голову обратно. — Очень хотел бы, — выдавливаю из себя улыбку. — К чему это? — Как выглядит твой дом? Это коттедж отца и матери наверняка, да? — Да-а. — косо смотрит на меня, будто подозревая что-то. — Я… Мы. Ну. Я живу там с Богданом, нам так легче. «Легче покупать наркотики?» «Легче справляться с этим вдвоем?» «Легче обходить передоз стороной под присмотром другого человека?» Я хотел это спросить, но промолчал. — Я хочу туда. — киваю. — Это далеко. — Мне все равно. Времени полно. Понимаю, что сам наживаюсь на проблемы, но я должен увидеть этот дом. Должен! Я хочу посмотреть, правда ли это, что казалось мне? Хотя я не уверен, что он живет в том же доме. Это чувство не покидает меня. Он хочет жить там, потому что душа Андрея близко. Ссылаюсь на это я, заставляя Егора вести меня к нему, и он не отказывает мне. — Но по пути заедем за продуктами, а то дома нечего вообще похавать. — фыркает он, и его ногти теперь не черные, а синие. Пальцы сжимают крепко руль. — Отлично, я помогу тебе с сумками. — Ты посидишь в машине, боюсь, сам будешь для меня, как еще одна сумка. По виду ты и трех килограмм не донесешь, — смеется парень, взглянув своими голубыми глазами в мои, а я показываю язык и смотрю в лобовое стекло. — Раз так пожелаешь, то пускай. — соглашаюсь с ним. Когда подъезжаем, он идет в магазин, а я остаюсь в автомобиле, который, кстати, нагревается весьма быстро под солнцем. Открываю уже все окна и разглядываю идущих вспотевших незнакомцев. Смотреть противно немного. Еле идут на ногах старики, подростки, родители и их дети. Сам чувствую, как лоб становится влажным. Прижав ладонь ко лбу, стираю влагу. Уже успеваю поглядеть паспорт, лежащий на заднем сидении, посмотреть контакты в телефоне Егора (он лежал возле паспорта). Когда уже скольжу пальцем на слово в экране «Сообщения», слышу стук в окно и, откинув телефон обратно от испуга, смотрю на изумленное лицо Егора. Открываю ему, тот сумки ставит на сидение впереди, а потом перекладывает на заднее. Пока он возится с продуктами, я смотрю в окно и больше никуда. Он видел, как я спокойно без спроса взял его телефон. Парень уже садиться за руль и вытирает потные ладони о ткань своих штанов. — Ну и жарко сегодня, — выдыхает со словами он, а я киваю. А может он этого не видел? — Поехали уже. — заводит автомобиль, — Ты молодец, что открыл все окна в салоне, а то б так и помер здесь. — Да-а-а. — протягиваю соглашаясь с ним и усмехаюсь. — Но плохо, что успел проверить что-то в моем телефоне. А, все-таки видел… — Извини. — Любопытство до добра не доведет, малыш. — качает головой, оглядывая дорогу. — Знаю. Точнее… Уже испытал это «недобро» из-за моего любопытства. — Хм, — произносит только это в ответ он, а его синие ногти на руле отливают даже темно-зеленым. — В ту встречу ты был другим. — В ту встречу я не сдерживал себя, в эту – пытаюсь хотя бы. — По характеру ты несдержанный? — смотрю на его чёрные волосы, отливающие лучи солнца странным металлическим блеском. — По характеру я чертовски несдержанный! — подтверждает мои догадки Егор, — Очень, — кивает, не сводит взгляда с дороги впереди. — Тогда я это понял, — ответив, прикусываю губу с улыбкой. А он не глядит на меня, но почему-то проделывает то же самое. Наступает тишина. Длиться минут десять. Мы успеваем уже оказаться ещё дальше за городом, чем мне предполагалось. — Ты согласился на это, не вини нас. — проговаривает он неожиданно, — Вообще, Богдан более менее. Не знаю, как он так решился взяться за тебя, — покачивая головою, он поворачивает руль резко в сторону, и машина заворачивает, едем по какой-то тропе, — Хотя, ему тоже нравятся такие, как ты. Всем нравятся такие! — М-м, настоящие пассивы? — спрашиваю тихонько, а он спокойно отвечает кивком. — Многие ищут такого, как ты, чтобы чувствовать по сравнению с тобой себя сильнее. Кому нужны избалованные парни, да и девушки? Никому! — Ты прав. — Так что не веди себя, как сука, — выдыхает, а я смущенно улыбаюсь. — А то я видел подобных тебе, но потом они становились чем-то другим. Противоположностью себя. — Я понимаю. — Это хорошо, что понимаешь. Молчу. Осматриваю огромные деревья, стоявшие везде, не дающие ходу другим машинам. Только одна узкая тропа и больше ничего. И эти приглушенные звуки птиц успокаивают. Запах сухой травы и влаги. Высовываюсь из окна, прикрыв глаза. — Ох-х, тут так вкусно пахнет! — восхищаюсь я, но не успеваю всем насладиться, ведь Егор ударяет меня по ягодицам и, пискнув, я сажусь обратно. — Дурак, тебе сейчас лицо ветки расцарапают, вот и будет тебе «вкусно пахнет», — смеясь, говорит парень, а я ерзаю на месте от боли. Послушно остаюсь на месте, сдерживая свои желания. Не мог даже представить, что стоит проехать ещё чуть-чуть и окажешься в таком месте – природа и тишина, почти у города, где жужжат машины и запах бензина не дает вдохнуть глубоко. Когда останавливаемся у огромного дома, оглядываю его равнодушно и решаюсь помочь Егору. Он не превзошел мои ожидания. — Думал, домик будет богаче? — ухмыляется Егор, впуская меня в дом. Оглядываю тот же, как и у нас, просторный коридор, обычные двери по двум сторонам от меня, ведущие в комнаты. Лестница не такая, как у нас. Эта намного меньше и выглядит не так, к слову, в интерьер не входит совсем. — Я не ожидал чего-то прям такого, от чего бы ахал да охал, но и… — Понял, — кивает Егор, — Я знаю-знаю. Просто не хочу делать ремонт. Деньги есть! Нет желания, вот в чем проблема. Богдан уже кричит на меня, что нам пора поменять это все, но я не могу. «Не можешь, потому что это все напоминает тебе о нем». — договариваю за него я мысленно и иду с сумкой за ним на кухню. А вот кухня выглядит ещё больше, чем наша. А я на размеры нашей кухни не жаловался никогда. Поставив на стол сумку, я слежу за движениями Егора. После, сажусь за стол и смотрю на белую плиту, рядом с ней стоящий черный холодильник, шкафы темного цвета и микроволновая печь вместе с кофеваркой. Плитка черно-белая у раковины, и электрический чайник стоит возле. Окно раскрыто, и ни штор и ни жалюзи – нет ничего. Сам стол темного цвета, как и стулья, линолеум сочетается своим темно-белым рисунком со всей мебелью в комнате. — А кухня красивая, — задираю голову в потолку. — Спасибо, — отвечает тихо и все продукты запихивает в холодильник. — А где Богдан? — Работает. — Кем работает? — Да… да так, — махает рукой, а я хмурюсь. — Говори. Кем? — Сам не знаю, — пожимает плечами, обреченно вздыхая, — Но денег приносит достаточно, так что не жалуемся. «Это так легкомысленно. Слишком легкомысленно». — примечаю про себя, но вслух не смею сказать этого. — «Он врет. Он все знает», — раздается в голове Сашин голос, а я не вздрагиваю от неожиданности. — «Врет», — повторяю я за ним. — «Ты же понимаешь, кем он работает?» — «Догадываюсь. Ты знаешь, кем работает Егор?» — «Тем же, что и Богдан». — «С кем я связался…» — «Об этом будешь говорить, когда они всадят иглу тебе в вену, а пока рано сомневаться в них». — «То есть мне довериться ему?» — «Хотя бы попробуй». — «Ты издеваешься». — «Люблю издеваться». — «Саш, я серьезно!» В ответ же ничего не слышно. Взглядом ищу зачем-то его прозрачную фигуру, но ничего не увидев, переключаю внимание на Егора, который сидит напротив и ест яблоко. Подперев подбородок рукой, смотрю спокойно на парня, а он на яблоко, то на меня. Тишина наступает. Даже ветер за окном утихает, и Егор прекращает есть. Только тиканье моих часов на запястье слышно слишком громко. Смотрим друг другу в глаза. Он улыбается, а я смотрю в его глаза, в попытке рассмотреть в этих глазах ту боль, которую он чувствовал, которой пропитан этот дом после смерти незнакомого мне, но такого близкого ему человека.