Он рядом

— Паршиво выглядишь, — ухмыляется Пашка, поглядывая на меня, пока стоит у плиты. — Не болтай, а готовь, — морщусь от колкой боли в висках, поправляю на себе футболку и гляжу в окно. — Плохо спал? — мягким тоном спрашивает, отойдя от плиты, и подходит ко мне. — Думал всю ночь, — выдохнув, гляжу на него. — Я кушать хочу. Пожалуйста, быстрее. Молча идет обратно и продолжает следить за тем, как поджаривается картошка на сковороде. — Тебя что-то тревожит? — Ничего меня не тревожит, успокойся. — Хорошо-хорошо. Смотрю на Ри, который радостно виляя хвостом, смотрит на меня. — Ты кормил его? — указываю кивком на свою собаку. — Нет, — пожимает плечами, — Он не мой. Мой – Джи, к сведению. — А мой – Ри. Они оба живут в одном доме и едят тот корм, который куплен мною! — Да понял! Накормлю! Все! — кидается к шкафчику и, специально шурша пачкой корма, накладывает в миску. Ри оборачивается, оглядывает с ног до головы кареглазого и поворачивает голову на меня. — Ешь иди. — говорю с улыбкой ему, а он заинтересованно рассматривает меня. — Иди-и-и ешь. Паша долго следит за мной, а потом отвлекается на шипение подсолнечного масла на сковороде. — Не сожги. — Постараюсь. — отвечает он и замолкает. Ри уже идет к миске и ест. Наткнувшись на книгу на подоконнике, беру ее. «Жутко громко и запредельно близко». — Что она тут делает? — хмурюсь, листая страницы, проверяя, на месте ли закладки. — Это я. — не скрывая, признается брат, — Было интересно, что ты читаешь. Вот и начал читать. — Ну и как? — По мне так… — замолкает на секунду, не хочет обидеть меня? Подбирает не такое обидное слово для характеристики книги. — Можно было бы и лучше, — наконец выдает на выдохе. — Возможно, — холодно говорю в ответ и листаю страницы. — Но было интересно. Не знал, что ты такое читаешь. — А что по-твоему я читать могу? — Что-то научное и заумное. — Ну и почему же так? — Да видно, что ты — ботан. — Польщен. — Не в обиду. Но… — Да я понял, все, утихни, — отмахиваюсь рукой от него и читаю. — Извини, пожалуйста! — Да извинил! Чего орать-то на весь дом? — рыча, гляжу на него, а он выключает огонь. — Готово. — Отлично, — откидываюсь на спинку стула и убираю книгу. — Следующий раз, если захочешь почитать, то скажи мне. — Понял, — улыбается и накладывает мне в тарелку аккуратно. Слежу за его действиями, вспоминая, что сказал: «Приготовишь – поцелую». Впервые сожалею так о сказанном. Ем медленно, поглядывая изредко на него, а тот с улыбкой наблюдает за мной. — Ты же помнишь, что обещал мне? — Помню-помню, поцелую, не волнуйся. — С тобой голодным и дело иметь приятно, — хихикает парень и продолжает просто вилкой перебирать еду. Не отвечаю ему и продолжаю есть. Быстро доедаю и встаю со стула. — Помоешь потом посуду, — говорю ему, покидая уже кухню. «Нужно быстрее в чат! Пока нигде Саши нет, я смогу поговорить с Артуром». — повторяю про себя, открываю дверь из кухни и почти выхожу, как вдруг… — Эй-эй-эй! Стоять! А поцелуй? — Пашка сразу вскакивает со стула и направляется ко мне. «Ускользнуть не удалось». — Прямо сейчас? — удивленно смотрю с улыбкой. — Да! — хмурится несколько секунд, но когда обнимает меня за шею, расплывается в улыбке. Неуверенно обнимаю брата за талию. Ну, в фильмах и гей-порно я видел так. И, опираясь на этот аргумент, резко прижимаю к себе его тело. Юноша так же улыбается, но в глазах сверкает удивление. — Хорошее начало, — шепчет он, тянется к моим губам своими. — Да… — выдавливаю из себя улыбку. — Хорошее. — соглашаюсь и сжимаю нервно пальцами ткань его футболки. — Не бойся. — Я не боюсь. — Ты дрожишь. — Да холодно что-то, — «отличная» ложь. Усмехается молча, разглядывая мое лицо. «Быстрей сделаю – быстрей покончу с этим». Но никак не могу начать. А он ждет моих дальнейших действий. «Чем быстрее, тем лучше!» — подталкиваю себя к этому поступку, но совесть не дает этого сделать. «Он же мой брат, черт возьми. Брат!» — Я жду. — напоминает Паша, а я киваю. — Я… Я знаю. — Мне начать первым? — Стоило бы, — виновато улыбаюсь ему, и когда чувствую, что его дыхание обжигает мои губы, вздрагиваю, раскрыв широко глаза. Брат сразу же берет на себя ответственность, без церемоний накрывает мои губы своими. Перемещает руки мне на бедра. Реагирую быстро, ухватившись за руки. Прекращаю поцелуй. — Стоп! — Тише-тише, — с довольной улыбкой толкает в грудь меня. Едва не падая, пяткой ударяюсь о шкафчик, стоящий сзади меня, упираюсь ладонями в столешницу. Оказавшись рядом со мною в два счета, хватается снова за бедра, усаживает прямо на то, во что упираюсь ладонями. Мычу, неожиданно заметив, как возвышаюсь над ним, сидя. А брюнет медленно раздвигает мои колени в стороны. «Почему я не сопротивляюсь?» — успеваю спросить у себя, пока он вовсе не прижимается грудью к животу, оказавшись между моими ногами. — Подожди, Паш, мы же… — Ты же хочешь этого. — Нет, я не хочу того, о чем сейчас думаешь ты! — качаю отрицательно головой. — Тогда… Притворись, что желаешь, — договаривает он, все так же улыбается. — Не бойся, секса не будет. Просто поцелуи. — «Поцелуи?» Мы договаривались только на один. — Я решил поменять договор, а теперь, малыш, играй свою роль. — Какую еще роль? — Притворяйся, — подмигивает мне и скользит ладонями по моим бедрам. — Я плохой актер. — А меня не заботит это! — рыча, хватается пальцами за мой подбородок и впивается в губы, увлекая сразу в поцелуй. «Притворяйся…» Обнимаю осторожно парня за шею, еле поспеваю целовать его, ведь брат жадно кусает и оттягивает на себя мою нижнюю губу. Решившись на этот поступок, сам зубами перехватываю его губу и оттягиваю, прикусив ее сильно. Слышится тихое мычание и следом стон. Ударяет меня по бедру, и я прекращаю поцелуй. В голове шумит, и во всем теле необычное напряжение. Мне… Понравилось? Странно, мог дышать, но как новичок в этих делах, затаил дыхание. Дышу шумно, смотря на него, а он вытирает тыльной стороной ладони свои губы. Ухмыляется, когда вытирает их, и они растягиваются в довольной зловещей улыбке. Быстро облизываю свои губы, успев уже вытереть их о ткань футболки на плече. — А ты уже целуешься получше, — примечает он, а я фыркаю в ответ. — Но этого мне недостаточно! — схватив за руку, тащит за собой из кухни. Замечаю только взгляд Ри, который с интересом выглядывает из кухни, и питомец исчезает за закрытой дверью кухни. — Паша! Это же всего лишь завтрак! — Понимаю, но я хочу большего! И обещаю, что буду приставать тогда к тебе меньше. — Да лучше каждый день и понемногу, чем сразу все в один день, — поспеваю за ним подниматься по лестнице. Брат ничего не отвечает. Вот проходим мимо моей комнаты. Открывает рывком дверь, затащив меня за собой, закрывает её. Слишком долго стоял возле нее, кажется, закрыл на ключ. У него он есть, отец напоминал об этом, пока рассказывал это за столом на ужине. — Ты запер дверь? — спрашиваю тихо в тот момент, когда он разворачивается ко мне. — Признаюсь, это самое лучшее утро, — медленно приближается ко мне, сунув руки в карманы своих штанов, которые чересчур его обтянули, — Девятое августа. Запомню эту прекрасную дату. — Паш, пожалуйста, отпусти меня. — Нет. Такой шанс выдался. И родителей нет, и собаки твоей нет. Ох, мечтал об этом еще с позавчерашнего дня. — Ты же не хочешь меня того? — Хочу. Признаюсь, хочу, — кивает. — Но рановато, — добавляю я, и как ни странно, но он соглашается. — Что ты собираешься со мной делать? — застываю на месте, пока он подходит ко мне. — Выбор невелик, братик. Просто побаловаться с тобой. Сразу вспоминаются картинки, где парни с кляпами во рту. Кривлюсь от этой мысли и вздрагиваю. — Подумал о цепях и наручниках? — Именно. — Нет-нет, я не буду такого с тобой делать. — Что же ты сделаешь со мной? — спрашиваю, пока ищу, куда же бежать. Ванная комната! Идея плохая, но шанс есть. Он, правда, просидеть-то сможет поблизости, а я вот часа три только. Ну, или пока не придут родители. — Я же знаю, что делал с тобой Рома. Вот, то же самое. Ты не бойся, я в этих делах нежен. — успокаивает меня, но точно не действует. — Паш, прекрати. Я поцеловал тебя! Ты обязан отпустить. — Иначе что? Что будет, если не отпущу? — Иначе от трех до шести лет, — цокаю, покачивая головой. — Мы не скажем об этом, — хихикнув, парень, хватает меня за талию, потянув на себя. Сам сидит на диванчике, усадив меня на колени. Упираюсь ему в грудь, хмуро смотря в глаза, и в его карих только и есть, что холод и возбуждение. — Пожалуйста, не надо, — шепчу тихо. — Это же не секс. Обычная ласка. — Но ты тронешь меня там. Я знаю! Это больно. — И приятно одновременно, — договаривает брат, томно задышав на меня. — Прекрати. — Нет. — Паш, найди себе парня. — Он сидит у меня на коленях. — Да я не парень, я твой брат! Черт возьми, я твой сводный брат! Неужто ты сделаешь это, даже не подумав о том, что нам еще вместе жить и смотреть в глаза друг другу! — Всего лишь год жить вместе, а потом я уеду учиться в другой город. — А чем тебя…. — А ты не думаешь, что мы отошли от темы? — тянется к моим губам, а я выпрямляюсь, глядя сверху на него. — Мы договаривались на условия: Поцелуй. Большего я не обязан тебе давать. — Жизнь полна сюрпризов. — Но не таких! — отталкиваю, в попытке при этом встать на ноги и отойти от него, но тот резко ложиться, тянет за собой, ухватившись за мои ягодицы. — Даже не думай сбежать! — рычит он, — Лучше просто расслабься и получай…. Не успевает он договорить, как я затыкаю ему рот ладонью. Надавливаю всей силой на нижнюю часть его лица. — Нет, — отвечаю громко и низким голосом. — «Саша, помоги мне!» Карие глаза неотрывно смотрят на меня. Он щуриться, зубами прикусывает один из моих пальцев. Пища, убираю ладонь от его лица и шиплю от боли. Воспользовавшись моментом, ударяет меня по пятой точке, из-за чего выгибаюсь и озлобленно смотрю на него. — Отпусти! — Даже не надейся. — Сука! — крича, начинаю сопротивляться, пока брат пытается уложить меня под себя. Брыкаюсь со всей силы, не жалея. Коленом успеваю врезать ему в живот, застонав, брат лишь злиться сильнее, и его движения становятся резкими и грубыми. Сдавливает мои запястья, тянет к себе, но продолжаю находится над ним, упираясь в обивку дивана коленями. — Ты только злишь меня! — кричит Паша. — Отпусти! Открой гребаную дверь! Я не игрушка для секса и не мальчик по вызову! И не брат-любовник уж тем более! — освободив руку, ударяю по лицу парня. Слышится смачный шлепок, и наступает тишина на несколько секунд. Затихаю, затаив даже дыхание. Сам не верю в то, что ударил его. Просто дал пощечину, не подумав. Паша лежит, повернув голову в сторону и открыв рот от удивления. Уже виднеется отпечаток ладони на его щеке. — Ты ударил меня… — ошарашено смотрит на меня, прикрыв место удара. — Ударил, блять. — И-извини. Просто отпусти меня, хватит, Паш. Прости, пожалуйста, я со злости. Просто. Просто... — Тварь! — шипя, хватает за волосы и притягивает к себе мое лицо. — Больно-больно-больно! — кричу, готовясь, что волосы вот-вот и сами выпадут, или он их просто выдрать сможет с корнем. — Да как ты…. Как ты смог поднять на меня руку? — оскалившись, смотрит мне в глаза, а я продолжаю скулить от боли, дергаясь, в попытке сбежать. — Ты тронул меня. Меня! Какого хера ты это сделал?! — Да пусти ты! — ударяю его по ребрам ладонью, услышав приглушенный звук. — Сука! Не трогай меня! Понял?! Не трогай! — Тогда прекрати это все, и я не трону тебя! — кричу во все горло в ответ. Парень же только запрокидывает мою голову назад, заставив подняться на колени над ним. — Я просто порву твою задницу, понимаешь?.. Понимаешь? — Хватит! — ударяю по груди его кулаком. Не получив ответа, чувствую удар в живот, из-за чего выкрикиваю. Следом идет пощечина, от которой просто сваливаюсь на бок, но сразу встаю с кровати, уже разворачиваюсь, но ухватившись за мою футболку, парень тянет меня обратно. — Не так быстро! — Да иди ты знаешь, куда, придурок?! — царапаю его кисть руки, вырываюсь, подбегаю к двери и дергаю за ручку. Закрыта! В панике бросаюсь в угол, Паша уже встает с диванчика. Пробегаю мимо него к столу и мотаюсь по кругу в комнате от него, не смея забежать в ванную комнату, ведь он сам меня там запрет, тогда мне точно не избежать его наказания. От боли в животе даже напрягаюсь и, хрипя, перелезаю через диван. Юноша уже хватается за мою ногу. Кричу что-то похожее на: «Нет!» и вырываюсь. Врезаюсь в дверь, думаю, что она будто откроется, и вновь подбегаю к столу. Заметив на столе небольшой ножик, сразу сжимаю его. — Только подойди! — кричу на всю комнату, сжимая нож в руке. Паша сразу замирает и поднимает руки, будто знак: «Сдаюсь». — Только подойди! Только попробуй! И я точно что-нибудь сделаю! — Отец предупреждал меня, что ты немного того, но не настолько же. — хмыкает он, медленно отступая к двери назад. — Открыл дверь. Быстро! — Не. — морщится, кривит губы в усмешке. — Открой, — проговариваю дрожащим тоном. — «Саша… — зову его, но не слышу ответа. — Пожалуйста, помоги!» Слыша мой дрожащий тон, кареглазый выпрямляется, становится еще выше, чем казалось, опускает руки. — Да ты ничего не сделаешь мне, чеканутик. — Сделаю! — пятясь назад к столу, повторяю: — Слышишь? Я сделаю что-нибудь! — Ты слабый. Пугливый. К тому же чеканутик. Папа мне говорил твой, если что, то сразу запихивать тебе в рот таблетку. Если не опустишь нож, я запихну тебе в глотку не только таблеточку. — Заткнись и открой дверь! — топаю ногой, а ноги ватные. — Опустил нож, — строго говорит он, а я качаю головой, поднимаю увереннее его наверх, взявшись за ручку крепче, готов нападать. — Даже не подумаю его опустить. Он замолкает, сжав скулы, озлобленно смотрит на меня. — «Саша, да где ты?!» Стоя на дрожащих ногах, смотрю внимательно на брата, который в другой стороне комнаты прямо напротив меня на расстоянии нескольких метров. — «Саша, умоляю, ну появись ты! Хватит! Игра в прятки закончена». С задумчивым видом брат опирается спиной о дверь и, сложив на груди крестом руки, опускает взгляд куда-то в пол. А я совсем опускаю руку с ножом вниз. Расслабляюсь. «Успокоился, сейчас отпустит», — уверяю себя я. Слежу за ним, но ничего не меняется. — Открой дверь… — прошу тихо его. — Извини меня. — Открой, пожалуйста, дверь. — повторяю, не вникая в его слова. — Кир. — Открой. — Послушай меня. — Открой дверь. Просто открой дверь, и я прощу тебе все, — выдаю, сдерживая слезы. — Открой, умоляю, пока я не натворил чего-нибудь с ножом в руке, — выдыхаю судорожно. Моргая, разглядывает меня. — Ну же, Паш… — умоляюще смотрю. — Нет! — парень внезапно отталкивается от стены. — Паша! — успеваю вскрикнуть, когда брат бежит на меня. Проделываю замах рукой за голову и кидаю. Нож скользит по большому пальцу в направлении цели. Выпуская его из руки, тянусь сам за лезвием, до выпрямления сзади стоящей ноги, и замираю… Лезвие блестит в лучах солнца, успев сделать несколько вращений. Летит прямо в голову, но парень резко успевает отвернуть ее в сторону. Лезвие проскальзывает прямо по впалой скуле парня, проделывая кровавую черту, задев немного ухо, и врезается в дверь острием. Завыв от боли, Пашка сразу отпрыгивает в сторону, закрывая место пореза. — Больной! — вскрикивает он, а я стою на месте. — Чокнутый мальчишка! — чуть не плача, проговаривает он, а я смотрю на нож, застрявший в двери. — Больно, тварь. Больно-о. Парень садиться на пол, прижимаясь плечом к стене, шипит от боли. «Я задел его, кинул нож и задел его», — говорю сам себе, замерев. Опускаю руку и медленно ступаю к Паше, разглядывая, как через пальцы руки струится кровь. — Больной ублюдок, даже не трогай меня! Не трогай! — вскрикивает он, — Вот… — затихает, свободной рукой ищет что-то в кармане своем, — На! — кидает то, что звенит и падает на пол. Ключи. — Паш, я же говорил… — Уйди от меня, чеканутик! Уйди! — рычит он, и когда я приближаюсь к нему, он трется о стену и пятиться назад. Подбираю ключи и подхожу к двери. Выдергиваю нож и хочу его уже бросить на пол, но слыша скулеж Паши, как скулеж раненного животного, забираю его с собой и открываю быстро дверь. Выбегаю из его комнаты, очутившись в своей, запираюсь. Замираю на месте, смотря в окно, откуда льется свет. — Почему «чеканутик», какие «таблетки», почему «больной?» — шепотом спрашиваю себя, вспоминая слова Паши. — М-м, отец сказал… — выдыхаю и, кинув испачкавшийся в крови нож на пол, подхожу к столу. — Теперь я понял! — раздается неожиданно сзади. Вздрагиваю и разворачиваюсь. — Что?! — хрипло отвечаю я, оглядев полупрозрачную фигуру парня. Парень медленно подходит ко мне, едва различаю очертания его фигуры в солнечном свете. — Электро тянутся не к простым людям, как другие многие! Они тянутся к тем, у кого есть дар. Им предначертано судьбой использовать его в свою защиту от других! Ты – тот самый, кто имеет меня – Электуса. Понимаешь? — Ничего не понимаю. — качаю головой. — Ты видел это? Я задел его… Он испуган. — Пойми же ты! К черту твоего брата! Ты смог защититься! Я думал, что ты покажешь свой дар сразу в первый день, но оказалось, ты даже не знаешь, на что способен. — Объясни. — Нас, Электо, тянет только на необычных людей. Редко встречается такое, когда мы выбираем себе обычных Хозяев. Я думал, что как раз имею такого хозяина, но ты другой. Ты имеешь дар. — Да что за чушь? — Давно ты метаешь ножи? — фигура приближается ко мне. — Да я же… Я не умею метать ножи! — Человек, не умеющий метать ножи, и не смог бы так сделать. Ты задел его, а попал ровно ему в лоб, если бы он не увернулся. — Да это просто злость, Саша. Я не умею защищаться. — Драться не умеешь? Как ты защищаешь себя? — Я и не раздражаю никого, чтобы на меня нападали, и я защищался. — Спроси у кого-нибудь ножи! — Что? Да зачем? — Я хочу сам увидеть, что ты не умеешь этого делать. — Я… — Завтра ты найдешь метательные ножи! Завтра же! — Откуда?! — У Паши есть доска и ножи. — А у него откуда-то? И откуда ты знаешь… — Я все знаю, не забывай об этом. Ему подарила мать, он захотел. Он тоже умеет метать ножи. — М-м… — произношу задумчиво, обращаю внимание на нож, который вижу сквозь прозрачное, набравшееся вновь краской тело Саши. — Почему ты не откликался? — Я знал, что ты сможешь защитить себя. — А если бы не смог? — Я бы убил его. — Даже если бы я не просил этого? — Думаю, нет. Я бы убил его по твоей просьбе. — Тогда… — Поговори с Артуром. — Я хотел спросить… — сказав это, замолкаю и включаю ноутбук. — Не спрашивай. Не нужно ничего спрашивать. Я скоро вернусь. — А куда ты? — разворачиваюсь назад. Ищу его фигуру, но его уже нет. — Саш?.. В колонках раздается странный скрежет, и я поворачиваюсь к экрану. Ничего не увидев странного, пожимаю плечами, уверив себя, что показалось. Сразу захожу в видео-чат.

«№: хххх Пароль: хххх

В углу экрана появляется черное окошко:

Артур: «У тебя тоже вырубило все? Это странно. Твой Саша так сделал. Я знаю. Он злиться, да. Скоро он успокоится, надеюсь, с тобой ничего не случилось».

Получено в 6:20 утра. Что же он так рано проснулся?

Кирилл: «Со мной ничего не случилось, правда, вот я тут натворил делов, но вина здесь не Саши, а моя…» Артур: «Я вовремя. Что произошло?» Кирилл: «Ты серьезно не спал в шесть утра?» Артур: «Да, не спал. Так что произошло?» Кирилл: «Я тут с братом поссорился, он стал приставать. И-и…» Артур: «Господи, что случилось?» Кирилл: «Я кинул в него нож! Я предупреждал его! Предупреждал! Я поранил его, задел щеку, у него теперь рана там. Черт, я дурак. Саша говорит, что я наконец-то показал свой некий «дар». «Не отправлено. Еще раз?»

Кирилл: «Я кинул в него нож! Я предупреждал его! Предупреждал! Я поранил его, задел щеку, у него теперь рана там. Черт, я дурак. Саша говорит, что я наконец-то показал свой некий «дар». «Не отправлено. Еще раз?»

Кирилл: «Я кинул в него нож! Я предупреждал его! Предупреждал! Я поранил его, задел щеку, у него теперь рана там. Черт, я дурак. Саша говорит, что я наконец-то показал свой некий «дар». «Не отправлено. Еще раз?»

«Да что такое?» — спрашиваю у себя и переотправляю еще раз и еще. Никак.

Кирилл: «Я чуть не убил брата ножом. Хорошо, что он успел увернуться. Я кинул в него нож. Саша говорит, что это «дар». «Не отправлено. Еще раз?» «Да черт! Сформулирую по-другому». Кирилл: «Тут произошел инцидент… И Саша утверждает, что у меня есть тот самый «дар».

Отправилось.

Артур: «Дар… И что за дар?)» Кирилл: «Я не верю в это, но я умею, кажется, метать ножи». «Не отправлено. Еще раз?»

Кирилл: «Ножи умею метать, вроде как». «Не отправлено. Еще раз?»

«Что-то будто запрещает мне писать про это ему». — думаю про себя и пишу кратче.

Кирилл: «Не важно! Он у тебя тоже есть?» Артур: «Ха, не сказал, какой дар) Да, конечно имею. Не успел тогда тебе сказать про «дар». Кирилл: «Может, включим камеры?» Артур: «Включаю и расскажу как раз».

«Вкл. Камеру» «Вкл. Звук». На экране появляется тонкая фигура. Он стоит перед камерой. Тот же мешковатый черный свитер. Рукава задраны до локтей. Тонкие ноги в брюках. Позади просто какая-то стена. Обои порваны, кусками свисают вниз. Пятна грязи на фоне лимонного оттенка обоях. — Вот так, — усаживается Артур на стул, а я заинтересованно пытаюсь получше разглядеть фон без очков. — Привет, — улыбаюсь в камеру. — Привет-привет, — кивает и чешет щеку. Сразу представляю на его месте Пашу, который чешет рану. — А Дени твой злился? — Нет, а вот твой Саша очень злился! — замечает он и улыбается. — Ты прав, — выдохнув, ставлю локти на стол и кладу свои ладони себе на плечи. — Но он рассказал тебе уже все? — Да, теперь я знаю, кто Он, — киваю утвердительно. — А теперь про «дар». Буду говорить быстро, потому что мне нужно уходить уже. — опасливо оборачивается по сторонам и шмыгает носом. Когда он поворачивает голову влево, замечаю под глазом новый темноватый синяк. Чем это он его, интересно, смог замаскировать? — Слушаю, — усаживаюсь поудобнее. — Они следят за мной, — улыбнувшись слабо, парень подсаживается к камере, можно лучше разглядеть его лицо. — Кто «они?» — Ай, да забудь. Забудь, Кирилл. — Нет, постой. — Да слушай меня! — говорит громко. Замолкаю сразу, прикусив губу. «Это не мое дело», — повторяю про себя и киваю. — Я знаю, как ты заимел себе Сашу. Так мы все оказываемся в их руках. Но существуют Электо, а есть обычные существа без имени. У Даши было обычное существо. Электус отличается от обычных силой. Они знают будущее наперед, но только чужих людей, как и обычные существа. Но… Электус может превратить твою жизнь в сплошную галлюцинацию. Это редкость. Знай – они могут это. Электус находит себе Хозяина неожиданно. Его самого тянет к человеку. Они чувствуют тот самый «дар». А обычные существа имеют Хозяев, но без какого либо «дара». Да, бывали исключения, но это редкость, как и само существование Избранных. «Дар» нужен для защиты. Часто на таких, как мы, нападают люди из-за злости. — Но на обычных тоже нападают. — Им не светит жизнь, — пожимает плечами. — Не всегда Существо может быть рядом. А вот Электус может быть далеко, но если нападут на тебя, ты защитишься с помощью «дара». К этому времени подоспеет и Он. — «Далеко?» Где же это? — Никто не знает, где они пропадают… — качает головой, смотря в камеру. — Спасибо за информацию, — улыбаюсь ему. — Не за что. Так что у тебя за «дар?» — улыбается. И эта улыбка недобрая. Трет глаз рукой, на которой шрам. Трет то самое место, которое прикрывал вчера. — Извини, я не скажу… — Хитрый, — одобряюще кивает. — Я правильно делаю? — Правильно, — выдыхает и смахивает светлые кудри, прикрывающие темные глаза. Молча наблюдаю за мальчишкой, но не успеваю, как грохот в колонках прерывает мое внимание. Вздрагиваю и внимательно смотрю на Артура, который сразу же встал, сжав кулаки. — Артур? — Мне пора! — нагибается к камере и тянет руку куда-то наверх, кажется, к самой камере. — Подожди! Кто это? — Не знаю, но сейчас выясним. — улыбка похожа на оскал, и один его глаз сверкает как-то по-другому. Каким-то искусственным блеском. — Что… — Пока, Кирилл. До вечера! — Подо… Не успеваю договорить даже, и он отключается. Все сворачивается само собой, а я сижу и пялюсь с глупым выражением лица в темный экран, на котором написано:

Артур. Знакомые: «Тетрис». «Оно». «3586Df» «Убийца_дня». «Солнца_нет» «bloodynight» «НаДне» «bloody345sky»

Хмыкнув, долго просматриваю «Знакомых» Артура и, заскучав, выхожу из чата. В ожидании вечера посматриваю на нож, лежащий на полу, и на кольцо на своей руке…