Он рядом

Сижу на стуле, боясь шелохнуться, выслушиваю, как Лена что-то говорит Пашке, а тот кусает губу, опустив взгляд вниз. — Я же говорила быть осторожнее! — говорит громко Лена, а я оглядываю лицо спокойного отца. — Ты понимаешь, какой теперь шрам будет, Господи! — Лен, ну это же парни, главное, что жив, не расстраивайся ты так. — успокаивает её мой отец, но та кидает на него озлобленный взгляд и замолкает. — Как?! Как ты смог так порезать щеку? — Да упал на улице… — пожимает плечами Пашка, ответив тихо-тихо. «Он защищает меня?» — спрашиваю сам себя, не верю в слова Паши, кажется, что тот вот-вот да скажет, ведь вина всему я. — Какой улице? Да как ты так смог? — Во дворе, мам! Шел-шел и упал! Споткнулся. — И внизу была какая-то железяка, которая задела щеку? — дотрагивается до лейкопластыря, под которым таких еще несколько в длину штуки три. — Да, — поднимает взгляд. Карие глаза прожигают меня. — Паша, пойми, будет такой уродливый шрам… — Я и не был красавцем, мам, — пожимает плечами и отодвигается от нее на стуле. — Был. Еще каким красавцем был. А теперь… — Да отвали ты со своей красотой, — рычит брат на Лену, и та удивленно глядит на него. — Вот значит как. Рычать на мать — это нормально? Ты вот видишь это, видишь?! — говорит отцу, а тот вздыхает и кивает. — Лена, успокойся, мальчишка тут готов заныть от боли, а ты со своей красотой, — терпеливо отвечает ей он. — А ты видел это, Кирилл? — обращается ко мне она, — Видел, как он упал? — Нет, — дрожащим голосом отвечаю, заметив тот же злой взгляд карих глаз. — Я тогда за ноутбуком был. — Опять целый день редактировал фотографии? — бурчит мой папа. — Нет, пап, я просто общался с людьми. — Ничем не лучше. Прогулялся бы, а то как в том году. Учебу запустил, главное – фотографировать! — Нравится, значит, — разглядывая меня, говорит Лена и улыбается нежно, — Если мальчику нравится это занятие, что же поделать? — Заставить отвыкнуть от этого дела. — Вот только попробуй, — грозит кулаком ему и смеется. Наблюдаю долго еще за разговором Лены и моего отца. При этом разговоре Лена успевает обнять брата и что-то сказать ему, на что тот улыбается и встает со стула. А я остаюсь, просто слушая их еле доносящиеся до моего разума голоса. Просто смотрю в точку между их лицами, замерев на месте. После того, как мы остались в своих комнатах, родителей не было. Нож оставался лежать там еще долго. Прошло часа два после разговора с Артуром. Я сидел и смотрел в окно, помирая со скуки. Не слушая Сашу, который что-то иногда говорил мне, улыбался, видя, как на заднем дворе на моих глазах Пашка играет с Джи. Пашка что-то кричит и смеется, кидает палку, а он с радостным лаем бежит за ней. Когда захотел пить, развернулся и пошел прямиком к двери, заметил окровавленный нож у двери и, взяв его, стал мыть в ванной комнате. И на лезвие выгравировано: «B.F… F». Но долго разглядывать лезвие не пришлось, оставив его на столе у ноутбука, сам ушел на кухню. Вернувшись, уже не слышал довольный смех и лай за окном. С мрачным видом брат прошел мимо моей комнаты, зайдя в неё, он ухватился за ручку двери и закрыл ее. Просто закрыл дверь моей же комнаты! Выходил из комнаты я – исчезал он в своей комнате. Я заходил в свою комнату – он ходил по дому и продолжал закрывать мою дверь, хоть я по нескольку раз раскрывал ее. Тогда я видел на щеке его несколько лейкопластырей. Их штук восемь, не меньше. Ничего больше не произошло. Оба молчали и ждали прихода родителей, я смирился с тем, что задел его ножом и чуть не убил, но тут Паша говорит, что его вина в этом. И со спокойным выражением лица я продолжаю наблюдать уже только за родителями. Лена готовит, а отец смотрит неотрывно на меня. — М? — заметив на себе его взгляд, произношу я. — Говорю, завтра выйди погулять! Хоть до ночи! Можешь с ночевкой к кому-нибудь. Главное — не дома. — Чего ты кричишь-то? — спрашивает Лена, обернувшись. — Да он совсем не гуляет. Бледный, как мухомор. — Спасибо за привлекательное сравнение, — ухмыляюсь. — Кирилл, папа прав, — соглашается даже она. — Погуляю, ладно. Погуляю обязательно. — Умница, не то, что мой Пашка. — хихикает и поворачивается к плите обратно. — Я пойду. — Минут через сорок будет еда. Если хочешь, то… — Я не хочу кушать, — поднимаюсь из-за стола, — Но спасибо. — Тогда ладно. — Допоздна не сиди за интернетом! — кричит отец из кухни, пока я поднимаюсь по лестнице. — Постараюсь! Включаю свет в комнате и сажусь за ноутбук. Оглянув лезвие, отливающее блеском, прячу его за ноутбуком, а его открываю. Включаю. Захожу в видео-чат – никого. На свой сайт – несколько сообщений и комментариев. Парочка соц.сетей – «3 новых сообщения» в каждой.

Комментарии: «Отлично снято, все лучше и лучше становится. Помню, когда ты плохой ракурс брал, Кирилл) Теперь это все позади!» «Ого. Как это, фотошоп?» «Все ждут новых снимков!»

Сообщения: Хайк: «Знаю, ты занят, но люди требуют еще фотографий, и я в том же числе. Пожалуйста, типа того места засними. Страшное чтобы было. Могу дать адреса. С тобой пойти не могу, а жалко. Но только попроси, и я все объясню тебе!» Смирнов: «Умоляю тебя, давай уже новые фотографии!» вIk: «Не знаю там, но Хайк должен тебе дать адреса новых заброшенных мест. И у этих зданий очень хорошенькие истории. Получше того, где был ты! Вот он, Хайк https://vk.com/idHikkk» Grisha: «Добрый вечер. Я давным-давно наблюдаю за тобой, парниша, готов поработать с тобой. Снимаю, примерно, как и ты, даже получше тебя. (не обижайся, Кира, но я всерьез лучше тебя). Просто мог бы дать парочку советов, как нормально фотошопить, а ты бы мне дал советы, как делать такие крутые ракурсы. Как тебе предложение? Напиши мне, если согласен!» Jiji: «Привет. Я хотел предупредить тебя об этом первее Ромки, ведь он сделает это грубее. Короче говоря, вы больше не будете вместе снимать, эта популярность больше ни твоя. Этот сайт я закрою дня через 2, пока даю время предупредить всех о исчезновении его. Рома же просил его создавать для вас, но теперь он уходит, а сайт как бы мой. Мне он сказал, что я должен уничтожить его. Ни фото, никаких записей. Вообще ничего! Понял, Кирилл? Время пошло. Два дня, парень, два!»

Ошарашено читаю последнее сообщение еще раз и еще и отвечаю через несколько минут:

Кирилл: «Знал, что нам придется встретиться еще раз».

Jiji - какой-то хакер, один из малознакомых мне друзей Ромки. Затеяв идею снимать заброшенные места, Рома обратился с таким предложением к нему, и этот парень предложил создать сайт, а не как все – группу в соц.сети. Конечно же, Рома и я согласились. Только этот Jiji, по слухам, которые я услышал уже потом, слегка опасен тем, что может каким-то чертом взломать твой компьютер, сидя при этом за несколько тысяч километров от твоего дома! Не обычную страницу в сети, а компьютер, но в его возможностях я пока сомневаюсь. Возрастом он всего на год старше меня. Учится в той школе, что и я. Учился. Теперь не учусь там я. Зовут его в школе Второй Моррис или просто Моррис. (Роберт Моррис*, прочитать в комментарии к части) Хотя зовут его Марк, можно было придумать же ему и кличку Марк Абин* (подобен Моррису, узнать больше – в комментарии к части) Если ты попросил у него создать сайт, а он это быстро сделает, то не думай, что так все просто. Если поссоришься с ним – твой сайт просто взлетит! Ответ на агрессию к нему со стороны был уже повторен несколько раз, и сколько не умоляй его, сайт он не восстановит, но может.

Кирилл: «Спасибо за предупреждение, Моррис, но этого мне недостаточно для моего спокойствия. Не нужно удалять сайт. Свою деятельность я продолжу на нем и без Ромы в таком случае. Угомонись».

Пока читаю вновь сообщение от Хайка, приходит от старого собеседника сообщение:

Jiji: «Ты не понял меня? Я удаляю его, не выслушивая твои желания! Два дня, Кира. И не будет сайта, и не будет великого фотографа Киры) А знаешь, признаться, я знал, что Ромка не станет таким способом популярным, потому что фотографировать у него частенько дерьмово получалось. А вот ты стал одним из прекрасных в нашей школе. Рома же заслужил популярность тем, что он красавец всей школы и лучший друг самого милого, по словам некоторых девушек, и популярного парня – тебя». Кирилл: «Ты не удалишь сайт. Я не согласен с твоим выбором. Спасибо, что раскрыл глаза. Я догадывался на счет этого всего, но ты доказал это. И одно «но» - я не популярный, и меня не считают милым». Jiji: «Только давай не спорь, ты популярный! Да и для мальчишки ты мил, еще б повыше был и не такой дрыщ». Кирилл: «Комплиментами меня так и обкидал». Jiji: «Поблагодарил хотя бы, ахах)» Кирилл: «Ага». Jijij: «Ладно, без шуток. Итак, два дня, и сайт исчезает. Бай-бай. Обо всем говорить не со мной надо, а с Ромой!»

Не ответив, прочитываю снова сообщение Хайка и отвечаю:

Кирилл: «Я не против, если ты дашь мне адреса заброшек. Я сразу же примусь за это дело, если, конечно же, само здание будет по виду опасным и зловещим».

Пишу ответ для вIk:

Кирилл: «Я буду очень рад, если ты расскажешь мне про заброшенные здания, их прошлую историю. Или это сделает тоже Хайк?»

Отключив вкладку с сайтом, захожу на тот, где было 3 новых сообщения:

Егор: «Так и не погуляли…» Кирилл: «Извини, мы еще долго не увидимся, я так думаю». Адам: «Здравствуй)» Кирилл: «Здравствуй, Адам. Что-то хотел?» Артём: «Что за хрень происходит?! Мне друзья Морриса рассказали про твой сайт! Я тут его, блять, делал, а получается вот как!» Кирилл: «Я сам только узнал! Артем, что делать-то?!» Артём: «Ромка это все начал, он и закончит. Попроси, чтобы он сказал Моррису не трогать сайт». Кирилл: «Хорошо, прямо сейчас?» Артём: «Немного попозже. Я уже ухожу, бля. Слушай меня, если Рома откажет раз, проси еще. Если категорически НЕТ, тогда я помогу тебе». Кирилл: «Поможешь? Спасибо. Но как?» Артём: «Можешь считать меня Третьим Моррисом Спасителем». Кирилл: «А Второй Моррис является Разрушителем?» Артём: «Второй Моррис Разрушитель! Звучит круто». Кирилл: «Ахах, я согласен, но Третий Моррис Спасатель ломает все рамки!» Артём: «Люблю ломать, но не компьютеры\системы и взламывать». Кирилл: «Ты и правда Спасатель». Артём: «Отблагодаришь потом. Пока пиши Роме, а я вернусь завтра».

Адам: «Почему сразу так: Если пишу, значит я что-то хочу от тебя?» Кирилл: «Разве не так?» Адам: «Не в этом случае. Я просто хотел увидеть тебя». Кирилл: «Хотел увидеть?» Адам: «Предположим послезавтра в семь. Кирилл: «Договорились». Адам: «О, с тобой легко вести переговоры». Кирилл: «С тобой легко договариваться, при этом почти не говоря ничего». Адам: «Ахахаха. В этом мой плюс». Кирилл: «Интересно, сколько же их еще?» Адам: «Достаточно, чтобы ты стал восхищаться мною)» Кирилл: «И восхвалять тебя, как Бога?» Адам: «Именно это и хотел я дописать». Кирилл: «А я вот отрицаю написанное сверху тобой. Я не стану восхищаться с тобой, тем более восхвалять, как Бога». Адам: «Ты сам еще не познал свой разум, а уже так считаешь?» Кирилл: «Я познал его настолько достаточно, насколько ты завышаешь свою личность». Адам: «Отличный ответ для пятнадцатилетнего мальчика-подростка». Кирилл: «Давай только возраст не брать в оборону против меня!» Адам: «О-о, это твоя слабая зона, м-м, знаешь, а твой ум меня даже заводит. Да-да, именно в интимном смысле, малыш)». Кирилл: «А вот это уже 135 статья». Адам: «Говорю же, заводишь». Кирилл: «Адам!» Адам: «Шучу-шучу!» Кирилл: «Дурак». Адам: «Но ты был польщен, что я завелся?» Кирилл: «Так ты все же завелся?» Адам: «Так ты все же польщен?» Кирилл: «Признаю, польщен». Адам: «Тогда и я завелся». Кирилл: «А если бы я отрицал твои догадки?» Адам: «Тогда бы и я категорически отрицал твои догадки». Кирилл: «Какой ты странный». Адам: «Так, послезавтра, в семь. Заеду за тобой или просто приду. Прости, дела зовут». Кирилл: «Какие дела? Время половина первого ночи!» Адам: «Это никак не сопровождается статьей 135, не волнуйся». Кирилл: «Хорошо. Я и не волновался, но спасибо, что успокоил. До встречи тогда». Адам: «Завтра спишемся». Кирилл: «Спишемся».

Захожу на страницу Ромы, проглядев какие-то новые фотографии с Женей, пишу ему: Кирилл: «Недавно только поссорились, а тут вновь?» Ответ приходит несколько минут спустя:

Рома: «О, это ты. Подумал вот о тебе. Так, Морис тебе все объяснил уже?» Кирилл: «Да. Значит, ты больше не желаешь этим заниматься? А мне тут уже предложили дать адреса заброшек… Завтра хотел разузнать все и пойти в этот же день вечерком». Рома: «Я буду заниматься этим, но не с тобой. Наш сайт уже теряет популярность». Кирилл: «Стоит лишь почаще заливать фото, и все образуется. Ты только и следишь за популярностью?» Рома: «А ты разве нет?» Кирилл: «Нет…» Рома: «Наивно с твоей стороны, но ожидаемо». Кирилл: «Весьма ожидаемо с твоей стороны такая выходка. Но рановато, друг мой». Рома: «Кир, мы больше с тобой не друзья. Прости. У меня есть свой круг общения: Ин, Ян, Адам, Женька, Моррис и другие. Ты с ними не ладил и не поладишь. Оставаться с тобой - вдали от всех, а я так не могу». Кирилл: «Но я же подружился с Адамом, Ином и Яном!» Рома: «Чё?! Да Адаму плевать на тебя. Ин и Ян покупаются частенько на внешность, но узнав, какой ты скучный, сразу отстанут от тебя». Кирилл: «Понятно. Я для тебя скучный, спасибо. И это является причиной прекращения нашего общения? Мы больше даже друг другу «привет» не скажем?» Рома: «Да, ты скучный! Моя гордость создана не для того, чтобы здороваться с тобой лишний раз». Кирилл: «Хорошо… Хотя бы сайт. Сайт оставь, попроси Морриса не удалять его!» Рома: «Нет больше твоей популярности, Кир. Больше нет афигенного Кирилла)» Кирилл: «Уже мстишь?» Рома: «Я всегда так мстил всем. Ты же знаешь. Лишить тебя чего-то дорогого – это просто наслаждение!» Кирилл: «Даже так, ха». Рома: «Не думаю, если ты решишься продолжать заниматься фотосталкеризмом, это даст какой-то пользы. Удачи».

Хочу написать ответ, но появляется небольшое окошко:

«Этот собеседник добавил вас в черный список».

«Вот значит как», — хмыкнув, выхожу из сайта. Захожу в видео-чат.

Артур: «Что с сайтом? Глюки. И я вылетаю оттуда, фото не загружаются некоторые, а какие-то просто исчезли». Кирилл: «Ты о моем с Ромой сайте?..» Артур: «О том самом». Кирилл: «Друг Ромы, который создавал его, удалит. Сайт просто исчезнет, и ничего не останется». Артур: «Да как так?!» Кирилл: «Поссорились с ним. Он не желает общаться со мной». Артур: «Звони мне, поговорим, хочу услышать твой голос». Кирилл: «Я тут реветь готов, а он голос мой желает услышать!» Артур: «Значит, я».

Не успеваю написать, как вижу уже загружающееся изображение. Не отвечая, включаю камеру и звук. Надеваю нехотя наушники, смотря мельком уже на появившегося на экране Артура. — Правда, сайт должен исчезнуть только через два дня, что же он делает с ним сейчас? — произношу вслух, задумчиво разглядывая на экране темные глаза. Артур спокойно откидывает кудри с лица, прикрыв ладонью снова тот же самый глаз, а другим внимательно смотрит. — Как кошка играется с мышью, — шепчет и добавляет, хищно улыбнувшись: — Так же и жизнь доиграется с ним. — Наверное, — киваю мальчишке, а губы того расплываются уже в мягкой и нежной улыбке. — Я рад видеть тебя. — А я рад видеть тебя, как ни странно. — Поздновато уже для таких встреч, не думаешь? — Думаю, — соглашаюсь с темноглазым, сидящим снова в темноте. Позади тонкой фигуры мальчика сверкнули два глаза и исчезли. — Кстати, я думал, что существа меняют только два раза облик. То есть, как бы живые и мертвые, уродливые еще такие. — О, нет, Кира. Они умеют многое, особенно в изменении формы тела. — Надо же, а Даша не рассказывала этого. — Я знаю, где похоронили Дашу. — Извини, но я даже знать не хочу. — Её похоронили… — Нет! — выкрикиваю и качаю головой, — Не нужно! — закрываю лицо ладонями. — Хорошо-хорошо, — спокойно, даже уныло, будто ожидал такой реакции, смотрит на меня. — Я не могу думать о ней, я видел, как она умерла. Своими глазами видел. — Знаю, — улыбается он и смотрит так же одним глазом. — Ну не будем об этом, ты же просил. — Не будем, — соглашаюсь, — О чем же поговорим? — Расскажи, что у тебя за «дар?» — Извини, — качаю головой, — Нельзя же говорить. — Но мне интересно. — Нет. — отвечаю холодно, на что слышу в наушниках только звук, как он ухмыляется. — «Дар» еще можно заиметь самому, если не имеешь. За это нужно платить. — Как платить? Чем? Как заиметь самому? — Говоришь, что у тебя за «дар» - отвечаю на твои вопросы. — Останешься без этой информации, как и я без твоей, — откидываюсь на спинку стула, улыбнувшись. — Хорошо-о-о, хитренький. Ну а что на счет сайта, он совсем исчезнет? — Мой друг хочет заняться им. — убираю осторожно волосы за ухо, а светловолосый продолжает разглядывать меня одним глазом. — Зачем ты так делаешь? — Что? — недоуменно и удивленно смотрит. — Глаз. Что ты делаешь, зачем так? — Болит просто. — пожав плечами, трет тот глаз, который прикрывал. — М-м, — произнеся это, отвожу взгляд на левый нижний угол, смотрю время. — Думаю, пора нам ложиться спать. — Так мало поговорили? — приближается лицом к экрану, и, оглядев его милое лицо, киваю с улыбкой. — Мне тоже жаль, но я хочу спать. Вру, совсем не хочу. — Лжешь плохо, — слышу в ответ, и его раскрытый глаз блестит. — Я не… Изображение исчезает. Он вышел из «комнаты». Вышел из видео-чата. Сижу в тишине, договорив шепотом: «Не лгу». Отключаю ноутбук и ложусь на кровать, еще долго не засыпая, читаю книгу под светом, льющимся со стола. И как-то внезапно засыпаю, погрузившись глубоко в сон.