Он рядом

— Ты это серьезно? Серьезно?! — вскрикивает Пашка, перелезая через весь стол. — Угу, — киваю, поглядывая на него. Держу в руках телефон. — Вы встречаетесь, да? Ты не пошутил? — Да, Адам и я встречаемся. — с улыбкой перевожу взгляд на него. — Ты счастлив? — спрашивает тихо, усаживаясь обратно. Откусываю бутерброд и киваю. — Не смог я уберечь тебя от него. — Это ты не смог уберечь его от меня, — смеюсь, а Пашка усмехается и утыкается в свою тарелку с хлопьями. — Берегись отца и матери. Узнают – убьют. — Отца. Он — гомофоб. Многие матери принимают все, как есть. — пожимаю плечами, и Паша, ничего не ответив, продолжает есть.

Арион: «Кирилл, как тебе сегодняшний денек?» Кирилл: «Пугает слегка такой вопрос. Подозрительно». Арион: «У меня сегодня три пары, и я буду потом дома». Кирилл: «Ты шутишь?» Арион: «Нет) Я отведу тебя туда, куда пожелаешь». Кирилл: «О-о, хорошо! Я домой приду и покажу тебе, куда хочу». Арион: «А почему не сейчас?» Кирилл: «Я завтракаю и поеду в школу». Арион: «А я уже еду в колледж». Кирилл: «Так рано. Ого!» Арион: «Далеко. И опаздывать нельзя».

— Кира, ешь. Он уже подъехал. — говорит Пашка, оторвав мое внимание от экрана. — Да? — смотрю в окно и вижу автомобиль. — Да я уже, а тебе одеваться еще нужно. — Точно! — вспомнив, брат спрыгивает со стула и выбегает из кухни. В коридоре раздается стук. Крик Паши: «Открой дверь ему!» Нехотя иду в коридор и открываю парню дверь. — Утро доброе. — произносит холодно парень и стоит на пороге с сигаретой. — Ага. — бросаю ему и иду к лестнице. — Пашка наверху. Я сейчас тоже поднимусь и рюкзак возьму. — Окей.

Арион: «Эй, ты тут?» Кирилл: «Отвлекся, извини. Тут-тут». Арион: «А, ну так что? Во сколько сегодня?» Кирилл: «Где-то в 17.00». Арион: «Ладно. В 16:00 я напишу тебе, и обговорим все». Кирилл: «Да». Арион: «Ну а теперь пока. Мне пора». Кирилл: «Пока».

***

Прямо у входа в школу встречаю Лину. Девушка здоровается с Пашей, и тот с улыбкой отвечает ей. — Ладно, я ушел. Думаю, Адам заберет тебя? — Не знаю. — пожимаю плечами. — Попроси его, он обязательно заберет. — Заберет, но тогда сразу к себе. А я около 16:00 должен быть дома. — Зачем? — Зачем? — интересуется Лина. — Дела. — смотрю на них двоих. — Окей. — бросает в ответ Пашка и уходит. Лина проводит взглядом его и выдает: — Он обиделся. Что за Адам? — сощурившись, смотрит мне в глаза. — Друг, — ответив ей, иду медленно по коридору. — Он тебе нравится. Это уже не друг. — хмыкает она. — Как ты… — поворачиваю взгляд на нее, а девушка улыбается. — Это тот, кто забирал тебя на машине. Он самый, да? — Да, но тогда я и он… «…не встречались». — Не встречались, — прямо читая мысли, дополняет она. — Да, именно. Ты же… — Я не гомофобка. Любишь парня — люби. — подергивает плечами, и вместе заходим в класс. Усаживаюсь за свою парту, она за свою. Раскладываю учебники, когда Лина подходит и нагло усаживается на парту. Снова этот вырез на ее юбке. Поджав губы, отвожу взгляд от ее ног. — Встань, Лина. — Ты сам этого не желаешь. Просто не хочешь, чтобы это видели другие. — склоняет голову в бок и с улыбкой смотрит мне в глаза. Она права. Я могу смотреть на ее вырез на бедре, но понимаю, что вокруг нас люди, и они нас поймут неправильно. — Сиди, как хочешь. — выдыхаю и откидываюсь на спинку стула. Ее шрам у уголка губ. Она это хорошо прикрыла. Ее лицо почти идеальное. Видно, как ткани расходятся на ее лице, образуя неглубокую рану, но весьма удивительного размера по длине. А косметика спасла ее, иначе бы без этого я, увидев, напугался. Да как и все другие! — Болит? — спрашиваю тихо. — Немного. Терпимо, — отвечает шепотом и отворачивает от меня голову. — Расскажешь, как это произошло? — Ударили, и все. — Будто ножом провели по лицу, — пытаюсь разглядеть рану, скрытую под слоем пудры. — Прекрати! — заметив это, девушка недовольно рычит. — Ладно-ладно, извини. Ее зовут Трис, да? — Ты общался с ней? — резко поворачивает голову на меня, и этот взгляд встревоженный. — Да. — киваю. — Хм, ну и как? Внутри даже все холодеет, вспоминаю золотисто-русые волосы и на вид миловидное личико. — Она красивая. — Да, сойдет. — хмыкает и недовольно отводит взгляд от моего лица. — Но ты красивее, — добавляю я, понимая, что если не скажу этого, то она больше не подойдет вообще ко мне. — Я это знаю, — самодовольно улыбается и закидывает ногу на ногу. Звонок. Лина сразу спрыгивает с парты и, покачивая бедрами, усаживается за свою.

***

Все три урока проходят быстро. В столовой взглядом ищу ту самую Трис и слежу за Линой, которая не сводит взгляда с меня. Я так и не увидел Трис. Ее не было, кажется, вообще в школе. Смирившись с этим, мне пришлось пойти обратно в класс. С Линой мы не общались, лишь молча шли рядом, да я шел с каким-то пацаном, который спрашивал про мой телефон, а Лина со своей соседкой по парте, и наши собеседники прижимали нас друг к другу. Когда я ударил ее плечом, она хмуро взглянула, но, увидев меня, улыбнулась. — Бывает, что поделать, — сказала она. — Извини, я правда нечаянно, — начал было оправдываться я, но она засмеялась и похлопала меня по спине. — Всё хорошо, Кирилл.

***

Кирилл: «Привет. Это наглость, но я хочу у тебя кое-что попросить». Адам: «Не вопрос. Деньги могу дать. Только не говори, что потом вернешь, малыш. Это глупо». Кирилл: «Да я не насчет денег! Ахахаха». Адам: «Это к лучшему. Что такое? И почему ты не в школе?» Кирилл: «Она добрая и невнимательная. Сижу на уроке с телефоном. Я попросить хотел тебя приехать». Адам: «Около 14:00 могу быть около школы». Кирилл: «Но я к тебе домой не поеду!» Адам: «А куда это мы собрались?» Кирилл: «Домой. Зачем автобус, если есть у тебя машина?» Адам: «Все мои бывшие пользовались моими деньгами, а ты машиной». Кирилл: «Я же говорил тебе вчера, что другой». Адам: «Не настолько же». Кирилл: «А это плохо?» Адам: «Что ты другой? Нет, это хорошо, малыш. Буду возле школы около двух». Кирилл: «Лучше бы у остановки, но ладно». Адам: «Телефон выключай и учись». Кирилл: «Ох, ладно-ладно!»

***

— Ты с ним? — спрашивает Лина, смотря на Адама, вышедшего из автомобиля. Несколько девушек подходят к нему, но тот с улыбкой что-то им говорит, и те отходят. Замечаю при его приближении ко мне сигарету в руке. — Да? — переспрашивает Лина, пихнув меня своей сумкой. — Ай, — дергаюсь и отхожу от нее, — Да, я с ним. — Он симпатичный. — примечает Лина. — Как и ты. Вы хорошая пара. — Спасибо. — отвечает резко Адам, подходя к нам. — Ты как услышал? — Ну это же ты глухомань у меня. — смеется парень, и Лина заливается смехом тоже. — Не смешно, — фыркаю, и он, виновато улыбаясь, берет мой рюкзак. «Что в эту минуту думают люди?» — подумал я. О чем подумали, когда Адам взял мой рюкзак? Пускай Адам возьмет и ее сумку, что ли! — М-м, Лина, хочешь, Адам подвезет тебя? Встретившись с удивленным взглядом серых глаз, смотрю уже на девушку. Она улыбается, поджимает губы и качает головой, прикрыв глаза. — Не стоит. Я не уверена, что… — Да ладно тебе. — говорит Адам, перебив ее. Берет из рук ее сумку, ручки которой она до последнего сжимает в пальцах. — Ну, хорошо. — ослабляет хватку, выпустив ручки из пальцев. Адам кидает на меня какой-то недовольный взгляд, разворачивается спиной, и мы следуем за ним. Лина садится назад, оглядывает свою сумку, которую положил Адам, и глядит в окно. Сажусь вместе с ним, смотрю на Адама, а тот не смотрит на меня, только вперед. — Адрес. — проговаривает Адам. — Твой адрес. — За школой в четырех кварталах. Высадишь у остановки. Парень кивает, и мы молча едем. Хочу что-то сказать Адаму, касаюсь его локтя, но тот дергает им и качает головой, кивком вдобавок указывает на сидящую сзади Лину. Оборачиваюсь, смотрю на впившуюся взглядом Лину в окно. Опять касаюсь локтя парня, тот кривит губы. И я понимаю, что что-то не так… Довозим Лину до нужного ей места. Девушка выходит с сумкой, стуча каблуками по асфальту. — До завтра, Кира. Адам. — кивает ему, пока он смотрит на нее через плечо. — До встречи. — выдыхает тихо. Когда она захлопывает дверь и отдаляется от автомобиля, я ударяю парня в плечо. — Что за хрень?! — возмущаюсь я. — Подожди, — шепчет он, хмуро смотря на девушку, которая отдаляется от нас. — Она… — М? — поворачиваю голову на нее. И в этот момент Лина идет, как вдруг поворачивает голову в нашу сторону. Ветер подхватывает ее темные волосы, и пряди прикрывают ее глаза. На несколько секунд кажется, что глаза совсем почернели. Кажется или нет… Задерживаю дыхание. Она так и смотрит на нас, а потом поворачивается обратно и идет. Сердце стучит бешено. Ее сканирующий и холодный взгляд не дает покоя. — Я нож у нее нашел. — наконец-то подает голос Адам. — Как? Когда успел? — удивленно поднимаю брови, — Вот так! — сероволосый нагибается и рукой скользит у себя под штаниной. Долго наблюдаю за этим, и, прошипев, парень достает небольшой ножик с перламутровой ручкой. На лезвии кровь. Адам быстро вытирает ее. — Это моя, — сообщает он. — Пока доставал его, порезал ногу. — Осторожнее надо быть. — выхватываю нож и разглядываю его. — Как ты успел? — Пока шел к машине. Он оказался у нее в маленьком кармане. Сразу был заметен. — Она же потом заметит пропажу. — Ничего, — усмехается и заводит машину. — Как поймет, что это я или ты? Она им точно не пользуется, лишь угрожает в каких-то случаях. — Она умеет так сворачивать руки, — вспоминаю я и то, как она ловко достала нож из моего кармана и прижала лезвием к горлу. — Ага. Так почему мы не едем ко мне, а? — оглядывает меня. — Я с Арионом сегодня. — отвечаю, не подумав. — Чего-о? — протягивает он. — Говорю, сегодня с Рио пойду на заброшку! Люди ждут новых снимков! — Какие нахер снимки? Сходи со мной! Давай я свожу. — Он сталкер, он знает, где и что. — Кирилл, нет. — хмурится и кривит вновь губы. — Ты не пойдешь с ним. — Как так? — Кира, пойми, это опасно. — Наша жизнь вечно подвергнута опасностям. — С ним станет еще опаснее! — Я хочу узнать об этом здании многое, а он поможет мне в этом. Так всегда: «Знание может быть опасным». — Вот только давай Эрина Хантера не будем тут цитировать. — фыркает он недовольно. — Ты не пойдешь с ним. Понятно? — А что плохого, если я цитирую Хантера? М-м? — положив нож на панель, смотрю на него, — Ты запрещаешь мне? — Да, я запрещаю тебе. — говорит холодным и чересчур спокойным тоном. — Я пойду с ним. — Мы встречаемся второй день, а ты уже вынуждаешь меня ударить тебя! — выкрикивает Адам, ударив руками по рулю. Замираю, смотря на его серые глаза, в которых так и прыгают бешенство и ярость. — А ты бил своих парней? — шепчу я. — Да, — не медля, отвечает он. — За непослушание. — Забавно, но я не согласен на такие правила. Ударишь – я уйду от тебя. — Тогда пойдешь с Арионом – можешь и оставаться с ним. — Да чем тебе он не нравится? — Этот пацан неуравновешенный! Прибьет, и не заметишь. — Я возьму с собой нож. — Он уворачивается хорошо от ударов. Как ты думаешь, кто учил? — Ты, — хмыкаю, — Не удивлен. Ты всех своих бывших учишь этому? — Многие бывшие кое-что да умели делать. Обходились без моих советов. — Какие умницы. Все, мы договорились: ты не злишься, а я… — Нет. — перебивает он. — Не договорились. Я попрошу Пашу, чтобы он за этим проследил. — Ненавижу тебя. — рыкнув, отворачиваю голову от него и, уткнувшись лбом в стекло, замолкаю. — А я люблю тебя. Не отвечаю парню. Молча едем до самого дома. Адам берет нож Лины с панели и кладет мне его в рюкзак. Выхожу из автомобиля, закричав на весь двор: — Паша! Пока подхожу, дверь дома открывается, и выглядывает удивленный кареглазый. — Что такое? — Он меня бесит! — указываю пальцем на Адама, подходящего к нам. Адам улыбается. — Здравствуй, Павел. — Привет, Адам. Что у вас происходит? — Этот идиот… — Помнишь Ариона? — Оу, того милашку? Конечно, помню. — Он с ним сегодня поедет. — кивком указывает на меня. — Фотосталкеризм. — поясняю я. Паша переводит с меня взгляд на Адама. — Он же чокнутый. — выдает Паша. А я не понимаю, про меня он или про Рио. — Вот именно, — кивает Адам. — Поэтому проследи, чтобы этот негодник… — хватает пальцами меня за щеку и теребит, — не уехал вместе с ним. — Не трогай меня! — фыркая, толкаю Адама в грудь, но тот не двигается даже на сантиметр. Как стоял, так и стоит. — Кое-кто злиться, у-тю-тю! — хихикает брат и обнимает, обхватив мои плечи своей рукой, притягивает к себе. Хочу оттолкнуть его от себя, но тот крепко прижимает. — Не сбежит он. Прослежу за этим. — Кирилл. — Уезжай уже. — отмахнувшись от него, вырываюсь из рук Паши. — Кирилл, ну погоди ты! — уже кричит Паша, пока я поднимаюсь по лестнице на второй этаж. — Малыш, я люблю тебя! — доносится до меня голос Адама, выкрикнувшего это. Вздохнув, останавливаюсь на ступени, держась за перила. Адам в этот момент медленными шагами подходит к лестнице. — Я тоже люблю тебя, — проговариваю я и быстро поднимаюсь наверх. Запираюсь в комнате и, свалившись на кровать, лежу так минут тридцать, пока не слышу, как автомобиль Адама заводится и уезжает. Паша предлагает поесть, но я отказываюсь. Вскоре он просит открыть дверь, но я молчу. Он повторяет просьбу несколько раз, а я игнорирую, собирая тихо камеру и все другое, закидывая в портфель. — Кирилл, открой дверь! — требует Пашка какой уже раз. За это время я успел собрать все, что нужно мне для сегодняшнего дня, и, поставив портфель возле стола, как он и стоял, я открываю ему дверь. Брат внимательно оглядывает всю мою комнату. Задержав взгляд на учебниках, разложенных на столе, вздыхает. — Так ты уроки делал, — удовлетворенно проанализировал кареглазый. — Д-да. — ответил я сразу же. Решив, что я уже никуда не сбегу, Пашка вышел из комнаты, оставив мою дверь открытой.

Арион: «Итак, нам нужно встретиться в 16:30». Кирилл: «Где?» Арион: «Ты уже готов?» Кирилл: «Да» Арион: «Мне звонил Адам, но, думаю, об этом поговорим мы позже?» Кирилл: «Да. Он запрещал тебе вести меня?» Арион: «Ага)» Кирилл: «И ты что сказал?» Арион: «Ответил: «Хорошо, не трону я его». Он был злой, как собака. Что ты сделал с ним, и с каких это пор он следит за тобой так?» Кирилл: «Расскажу при встрече. Где встречаемся?» Арион: «Метро. Остановка еще заброшенная есть. Там я тебя сразу найду. Ты один будешь».

«Странное место для встречи» — подумал я, но согласился с предложением.

Арион: «Обсудить, куда пойдем, можем сейчас или потом». Кирилл: «Потом. До 16:30». Арион: «Угу)»

***

Паша попросил пообедать. Умолял пообедать! Я согласился. Не сбегать же из дома на голодный желудок. После чего поднялся наверх. Пашка остался на кухне, доедая свой суп, смотря в экран телефона. И я воспользовался моментом. Поднявшись быстро наверх, закинул портфель на плечо и тихонько спустился вниз. Брат так и был на кухне за закрытой дверью. Я прокрался на цыпочках к двери, взглянув в телефон, на экране которого было время 16:12. Я мог опоздать. Следовало выйти раньше. Взяв ключи с собой, я сунул их в карман, где и был мой нож. Тихонько нажимаю на ручку, и та опускает вниз. Открываю и выхожу на улицу. Быстрым и тихим шагом иду, отдаляясь от дома. Но… — Кирилл! — раздалось позади меня, и уже выходивший из дома брат злобно смотрел на меня, — Вернись! — Прости! — ответил я и пошел быстрее. — А ну стой! — зарычал брат, пустившись вдогонку за мной. Заметив, что брат догоняет меня, я побежал. Пашка кричал и даже матерился. Хватался за мой портфель, но я вновь увеличивал скорость, а он оставался позади. Успел несколько раз отпихнуть его локтем, но тот не останавливался. Его пальцы крепко сомкнулись на моем плече и схватили меня. Чуть не споткнувшись, я остановился, но все равно сопротивлялся, когда брат тащил меня обратно. Он что-то говорил, но я кричал и перебивал его. Отталкивал от себя. Пинался. Говорил, что он не понимает ничего, но тот не слушал. Поняв, что ничего не поможет, я отпихнул брата раз, два. Тот устоял на ногах. В его лице мелькнуло недоумение и злость. Он что-то проговорил, а я, решившись, толкнул его со всей силы. Парень упал на траву, а я, шумно выдыхая, отходил от него медленно назад. — Кирилл, подожди! — вскрикнул он, когда я, уже развернувшись, побежал от него. — Кирилл! Пойми, Адам будет злиться! — Прости меня! Прости! — выкрикнул я, повернувшись к нему. Я стоял уже далеко от него. Паша не двигался с места. Он уже стоял на ногах, потирая свои локти. — А как же Адам? — крикнул он. Имя его разнеслось по всей улице. — Я извинюсь перед ним! Арион не тронет меня! — Кира, он опасен! — Он не тронет меня! — выкрикнул я, вновь отдаляясь от него. — Стой! Стой! — Пашка пустился за мной, но я не слышал его. Я бежал и бежал, отдаляясь от брата. Оглядывался назад, он бежал, но был очень далек от меня. Вскоре совсем остановился и молча смотрел на меня. А когда последний раз я обернулся, Паша шел обратно в дом.