Он рядом

— Они такие странные, — прокомментировала Лина, разглядывая вместе со мной Алана и Веронику. В знак согласия киваю и отвожу взгляда от них. После того инцидента с линейкой Алан притих. Правда, как только я уселся обратно и продолжил чертить, они оба стали переглядываться намного чаще, чем тогда. Спустя минут двадцать Лина вернулась и продолжила помогать мне с заполнением, так как по ее словам я «медленнее умирающей улитки». Я хотел возразить этому, но Лина перебила меня словами: «Итак, Вероника, твои оценки! Где они?» И сейчас, сидя за столом, мы наблюдаем, как Алан и Леон смеются вместе, позади Леона его друзья разглядывают Веронику с отвращением, а девушка разглядывает их. — Они просто в ужасе от нее. — сказала девушка с усмешкой, заметив взгляды друзей Леона. — Ты ждала красавицу? — обратился я к ней. — Хоть бы одну, а то прям надоело. — А как же… Я хотел спросить про Трис. — Нет, эта русая не такая уж популярная сейчас. — перебила меня она, — Ее вообще не бывает тут. Все парни уже смотрят на меня, а про нее забыли. — Тогда наслаждайся вниманием. — посоветовав ей это, я сделал глоток чая. — Да оно уже надоело. Где все новенькие? — с интересом девушка приподнялась и, вытянув шею, стала разглядывать столовую. — Ай-ай, черт, горячо! — высунув язык, пролепетал я, — Не знаю я, где они, не интересует даже. Девушка перевела взгляд на меня, смотрела как на идиота, пока я, в попытке остудить обожженный язык, ерзал на месте. — Ешь медленнее, я все равно жду новеньких. — А потему их нет-т? — спросил тихо я. Подруга засмеялась. — Потому что они новенькие и их наверняка напугали Леоном, и те не желают вообще теперь есть. — Меня вы не пугали. — Немножко пугали. На ее ответ я просто пожал плечами и продолжил есть. Смех парней доносился до меня, и я даже невольно вздрагивал. Плохо это, что Алан сдружился с Леоном. Судя по их смеху даже очень хорошо сдружился. Я и не удивлен: этот парень так же назойлив ко мне, как и сам Леон. — Вот! Вот они! — прошептала Лина и, кинув на меня взгляд, отвела снова. — Мне плевать, — ответив ей, я продолжил завтракать. — М-м-м! Да ты посмотри на них, Кира! Я просто поднял взгляд на девушку, которая кусала свои накрашенные губы и уже мечтательно пялилась на кого-то. — Так, что ты там увидала? Приподнявшись сам, я стал разглядывать то, на что смотрела Лина. — Ты видишь эту девчонку? Да вообще этих девчонок? А этих парней? Черт подери, они что, вышли из школы красоты и стиля?! Засмеявшись, я чуть не подавился не пережеванной едой у меня во рту. Точнее, подавился, но быстро справился с этой проблемой. Я бы не сказал, что они все вышли из школы красоты и стиля, как выразилась Лина, но я был удивлен столь хорошими телами парней и миленькими личиками девушек. Не все, конечно, девушки были милы, и не все парни были накачены, но они не отставали по красоте от своих друзей. Четыре девушки следовали позади трех парней, которые с самодовольным видом шли прямо к Леону, только их темп шага был настолько медленным. Казалось, мы сидим в кино и смотрим в замедленном виде. Я даже заметил, как вся столовая затихла, когда вошли они. Заметил взгляд тех двух близняшек-девушек, глаза которых оглядывали всю столовую. Каждого человека, сидевшего или стоявшего. Держась за руки, они шли не спеша и, казалось, заглядывали в самую душу каждому. Две пары голубых (но вообще мятный цвет) глаз с интересом скользили по нам всем. Их ноги шли в такт. Правая-правая, левая-левая. И ни одна из них не останавливалась и не отставала от другой. На шее у каждой на серебряной цепочке весел кристалл кварца прозрачного цвета, но переливался то розоватым, то нежно-зеленым, то голубым. И их взгляд пал на нас… Лина сразу же села, будто под тяжестью их взгляда ее ноги бы подкосились, и та тут же бы плюхнулась обратно на скамью за стол. Я чувствовал их тяжелые взгляды, но не отвел даже глаз. Одна из них повернулась к сестре и что-то сказала, после чего другая кивнула, и они снова продолжили смотреть на меня. — Почему они так смотрят на нас? — спросил я у Лины. — Понятия не имею. — покачала головой она, отведя взгляд в окно. И почему ты смотришь в окно, хотя так желала рассмотреть их получше? В чем дело? Девушка даже не смотрела в окно, она просто повернула голову к окну, а взгляд ее смотрел куда-то вниз. Нет смысла спрашивать у нее, что случилось. Она не ответит, в чем причина ее поведения. Она будто почувствовала их силу взгляда и затихла. — Они не красивее тебя, — проговорил я, надеясь как-то обратить ее внимание на себя. — Это я знаю, но дело не в этом, — ответила она тихо и вновь замолкла. Когда я обратил снова внимание на них, уже все четыре девушки пялились на меня, а парни так и смотрели вперед, приближаясь к компании Леона. Наконец-то они подошли к ним. Парни стали сразу разговаривать между собой. А Вероника подошла к близняшкам и что-то сказала, еле шевеля губами. — Лина! — позвал я ее. — А, да?.. — девушка отозвалась, вздрогнув. — Чего ты притихла? Ты их знаешь? — не стесняясь, я указал прямо пальцем на них, и девушки заметили это. Близняшки и остальные, нахмурившись, взглянули на меня. Оказалось, они смотрели тогда на нас, пока я спрашивал у Лины. — Нет. Просто жутко стало от их взглядов… — тихо прошептав, Лина стала нервно теребить сережку на ухе. Ее глаза устремлены были на них. Теребя серьгу в форме сердца, она сглотнула и перевела взгляд на меня. — Они плохие… Приподняв бровь, я смотрел удивленно на нее. Она сказал это так, как говорит маленький ребенок, просто не зная, чем аргументировать свою нелюбовь к человеку. — Ты их даже не знаешь, — стал говорить ей я. — Это видно по ним. Понимаешь? Это типа женская интуиция. У них прям в глазах злость какая-то. — В глазах у них зрачки, успокойся. Не знаю почему я стал отвечать ей так, хотя и был согласен с ее выводом – они плохие. Просто в них было что-то не так. Обычный человек не смотрит на другого с такой ненавистью, не пожирает так глазами. Раздался смех парней, и я взглянул на них. Леон похлопал по плечу парня из команды новеньких. Друзья Леона разглядывали с интересом девушек, близняшки заигрывали уже с ними, всем видом показывая, что они не против знакомства. Накручивая на пальчик прядь черных волос, девушки смотрели на них. — Все, пошли! — приказала Лина, вставая из-за стола. — Что? Погоди, я… — Быстро встал и отнес тарелку! Пошли, скоро звонок. — Эй! Не приказывай мне! Девушка резко нагнулась вперед, оперившись руками о стол. Прямо легла на него. — Быстро поднял свою задницу. — Да ты, как Адам! Вечно приказываешь. — И тебе это нравится, — с ухмылкой выдала она и, оттолкнувшись от стола, медленно пошла. — Ну, это да… — пожав плечами, я взял тарелку со стаканом и пошел относить. Приближаясь к Леону, только тогда я понял, что иду к опасности. Выругавшись на себя, продолжил приближаться к ним. Они стояли недалеко от места, к которому мне нужно подойти. Опустив взгляд, я пытался как бы исчезнуть вообще, выглядеть какой-то мышью, но не удалось. — О-о, а кто это идет! — раздалось недалеко от меня. И раздалось тогда, когда я уже поставил тарелку на стол и хотел уходить. — Черт! — зажмурив глаза, прошептал я. — А ну-ка, подойди сюда, рыжий, — с издевкой сказал Леон, и сам начал подходить ко мне медленно. Он не тронет меня при всех. Точнее, тронет, но не при учителях. Не при таких свидетелях. Хотя, тут есть учителя? Я обернулся назад и не увидел ни одного взрослого. Лишь старосты классов стояли у столов и считали тех, кто ел, записывая в тетрадь и отмечая присутствующих. И то, они прекратили этим заниматься, переключившись на нас. Я видел, как все с интересом глядели на меня. Видел страх в их глазах, казалось, они больше меня знали, что сейчас произойдет. Я замер на месте. — Зачем мне подходить к тебе? — спросил я спокойно. Удивительно, что я могу вообще сохранять спокойствие в голосе, зная, что меня могут разорвать прямо сейчас. — Ах да. — Леон резко поворачивается лицом к своим друзьям, а ко мне спиной. — Познакомьтесь с милашкой всей нашей школы – Кириллом. Девочки по нему сохнут, учителя его любят, а я его просто ненавижу! — выдает парень и с улыбкой поворачивается ко мне. — Как мило, — ухмыляюсь я. Все смотрят на меня. Друзья Леона, новенькие парни и девушки, в том числе Вероника с Аланом. — Мы с тобой тогда не закончили. Какой-то дебил помешал мне. — Его зовут Адам, — поправил я. — Запомни это имя. — Мне плевать. — Как и мне на тебя. Мы говорили громко, что вся столовая слышала это. И после моего ответа раздалось по столовой гулкое и тихое: «О-о-о». Я загнул палку, перебрал с храбростью, за что, кажется, сейчас и отвечу. На мой ответ Леон лишь холодно улыбнулся. В ожидании веселья друзья его разминали руки и улыбались довольно. Все внимание было сосредоточено на нас. Я чувствовал десятки взглядов на себе. Слышал, как кто-то прошептал: «Ему не жить…» — Это ты зря, — покачав головой, ответил наконец-то парень. За долю секунду я заметил, как его мышцы напряглись, он уже рывком дернулся ко мне, как тут я не успел отойти и был уже вжат в стену. — Думал, тебе повезло тогда? Не-а, все лишь начинается! — прорычал парень. Я не успел ответить, как почувствовал удар в живот. И вместо того, чтобы ответить ударом на удар, я лишь раскрыл рот и уставился на парня, замерев от боли. — Думал, сука, я забуду? Забуду все это?! — выкрикнул Леон, врезав мне чуть ниже. Я согнулся вдвое, при этом пытаясь как-то ухватиться за Леона. Я перебирал варианты атаки. А он был лишь единственный — нож. Нож! Но не мог достать его. Я не управлял искусством рукопашного боя. И не боксер, чтоб ответить ему. Я знал парочку приемов, которые сейчас бы не выручили меня, потому что я слишком слаб в его глазах. Слишком медлителен для внезапного нападения. — Вот тебе еще раз, тварь! — добавил Леон, прежде чем ударить меня ногой по боку. Готов поспорить, я не чувствовал еще такой боли в жизни… — На! — выкрикнул Леон, пнув еще раз. И уже тогда я упал. Я готов признать поражение, но этого недостаточно для него. Парень схватил меня за грудки и вжал в стену вновь. Врезав мне по лицу кулаком, от чего из глаз посыпались искры, он повторил удар вновь. — Хорошо, да? Хорошо?! — встряхнув меня, повторил он, — Твой Адам не спасет тебя сейчас. Слышишь, сука? Да может он больше и не увидит тебя вообще! Хотя постой-ка… Может, просто не увидишь его ты? — Кто-нибудь позовите учителя! — послышалось издали, — Быстро! Несколько девушек сразу же поднялись со скамьи. — А ну всем сидеть! — рыкнул один из друзей Леона. И девушки послушно сели на место. — Кирилл! — раздалось сбоку цоканье каблуков. — Отойди от него, Леон! Отойди! — И ты стой на месте тоже, — проговорил спокойно Леон. Но Лина не унималась, продолжала медленно идти к нам. Я не видел ее, не мог повернуть головы, но слышал, как ее каблуки издают звук. И тут раздался нежный голос: — Стой лучше на месте. И тишина. — Стой, — повторилось вновь. И тогда я увидел знакомое лицо. Одна из близняшек вышла прямо из-за Леона и пошла в сторону Лины. — Молодец, — с довольной улыбкой прокомментировал ее заявление Леон, — А мы продолжим, — переведя взгляд на меня, сказал он. — Хватит. — прошептал я, облизнув уголок губ, который от крови слипся. — Что-что? — Я сказал, хватит. — Не-е. Рано! Леон коленом врезал мне в живот. И в глазах от боли совсем потемнело. Запрокинув голову назад, я прошипел от боли и услышал крик Лины. Пронзительный и пугающий. — Лина! — выкрикнул я, но я увидел лишь лицо Леона, который с удивлением взглянул на меня. — Погоди! — выкрикнул уже Леон, приказав девушке остановиться. И Лина затихла. Леон резко повернул меня на сто восемьдесят градусов и, прижав лицом к стене, заставил смотреть на Лину. Холодная стена обожгла мне щеку, боль прямо колола лицо. Живот и левый бок горел от боли. Я видел, как Лина так же прижата к стене. А девушка, стоящая сзади, держала за волосы ее, намотав при этом волосы на кулак. Она специально дернула рукой, от чего голова Лины запрокинулась назад, и та простонала от боли. — Отпустите ее! — выкрикнул я. Я не знаю, что там сделал Леон за моей спиной, но незнакомка лишь схватила за волосы ее сильнее и вжала ее лицо в стену. — Лина! — закричал я, став дергаться. — Не троньте ее! Не троньте! Можете трогать меня, но не ее! Глаза Лины устремились на меня. Я слышал, как смеется Леон и его друзья, как смеются новенькие и незнакомая девушка, вжимающая мою подругу в стену и ударившая вновь ее лицо о стену. — Больше не будешь красоткой. — засмеялась голубоглазая, откинув свои черный волосы назад. Лина что-то говорила, лишь шевеля губами, но я не понимал. Она все говорила и говорила, указывая на мои ноги. А я не мог понять. Черноволосая вновь ударила ее, схватив уже за шею. Та зажмурилась, но продолжала шевелить губами, будто читала молитву. Но она обращалась ко мне, а я не мог понять, чего она хочет от меня! Как вдруг внезапно до меня дошло. «Доставай нож», — говорила она. Она повторяла это: «Доставай, доставай, доставай! Нож! Нож! Доставай нож!» И что-то перевернулось во мне… Я задергал руками, Леон был не в силах держать меня, я сунул руки в карманы, сжав ручку ножа уже. Парень стал сразу же выворачивать мне руки. Когда он вытащил мои руки из карманов, убрав руку от моего затылка, я повернулся лицом к нему и первое, что смог сделать – ударить по лицу. Ударив раз, я сделал это еще раз. Леон отстранился от меня на несколько шагов, а я прошептал лишь «Вау!», удивляясь своей силе, с которой ударил его. — Бей его! — раздалось откуда-то, — Ну же! Бей еще! Но я не успел. Леон сразу же напал на меня, когда я собирался ударить его в третий раз. Вжав меня всем телом в ту же стену, он схватил меня за грудки в попытке то ли поднять меня вверх, то ли поднять и откинуть от себя. Но ничего так и не случилось. Я прижал руку с ножом к своему животу, направив острие ножа на него. И парень замер… Скорчившись от боли. Его глаза смотрели на меня, и рот приоткрылся в немом крике. Его хватка ослабела, и он просто отстранился от меня, оперевшись рукой о стол. Удивленные взгляды его друзей. Широко раскрытые глаза наблюдателей. И тут крик Лины, и что-то падает на пол, разбиваясь. Осколки разлетаются по полу, стекло сверкает у моих ног. И наступает тишина… Все находившиеся в столовой, кажется, задержали воздух в себе. Все замерли от страха. Крик раздался по всей столовой и затих. Я перевожу взгляд на Лину, которая стоит, растопырив ноги, колготки порваны, обтягивающая юбка задралась, волосы, ложившиеся ровно на ее плечи, теперь превратились в какой-то взрыв на голове. Ее грудь вздымается и опускается. Находясь далеко от нее, я все равно слышу ее прерывистое дыхание. Вижу, как в глазах ее горит ярость. И прямо перед нею лежит одна из близняшек, недавно державшая Лину грубо за волосы и вжимающая в стену. — Никогда не трогай меня. Поняла? — спросила Лина. Но девушка лежала и испуганно смотрела на нее. — Ты меня поняла, тварь? — повторила она. — Да… — раздалось в ответ. Улыбнувшись довольно, она подняла взгляд на меня. Со стороны раздалось громкое: «Скорую! Скорую!» от Леона. И позади моей подруги послышался голос учителя: — Что тут происходит?! Быстро все по классам! Все сразу закопошились. Бросившись к столу, у которого стоял Леон, все проходили мимо него и ставили тарелки и стаканы на стол, кидая на Леона взгляд типа: «Так тебе и надо!» Друзья Леона подбежали к нему. — Вызовете скорую! — сказала Елена Александровна, бросившись к раненному мною парню и перед этим строго посмотрев на нас, рявкнула: — А вы идете к директору. Сейчас же! Уходя оттуда, мы слышали шепоты со всех сторон, осуждающие нас и восхищающиеся нами. Кто-то похлопал меня по плечу, сказав: «Молодец, парень» Кто-то кинул брезгливый взгляд. Но по большей части я видел улыбки. К Лине подбежали сразу же парни, говоря ей, что она храбрая, но чтобы больше не дралась. Нас всей толпой проводили до дверей директора. А когда мы зашли в кабинет, Лина сказала: — Будто с войны вернулись и победили врага. — Ага! — ответил ей я и засмеялся. Я даже не думал последствиях, не думал, что скажу сейчас директору или родителям, предположим, Леона. Или же своим. Я просто знал, что смог ответить на боль болью. И больше ничего. Мы сидели у директора и улыбались друг другу. Я слушал Лину, которая была поражена моей храбростью. — И ты такой вдруг БАМ! — выкрикнула она, — И ты ударил его! Я не ожидала, правда! — А ты? Ты что сделала с ней? — Да сама не поняла! — отмахнулась она и засмеялась. Но спустя минут двадцать мы замолкли, когда в кабинет вошел директор. Оглядев нас, он прошел к своему столу и, усевшись на стул, сказал: — Ну, рассказывайте.