Он рядом

«Я буду ждать тебя у школы. Даже не думай сбежать! Я тебя довезу до дома». — такое сообщение пришло от Адама.

Я шел с Линой, схватившись за бок, ведь тело запомнило удар ногой от Леона. Болело, но было терпимо. Губа уже в порядке. Медсестра сделала все, что смогла и дала несколько советов. Дышать было уже не так больно, а вот когда сидел у директора… Там, на стуле, под знойным взглядом директора я не мог дышать, и легкие кололо при каждом вдохе. Живот ныл от нанесенных ударов, но я был жив. Нож у меня отняла Лина на время, но отдала, когда спускались вниз, чтобы пойти домой. Я объяснил директору, что мы якобы не поделили что-то там и просто возникла ссора из ничего. Новенькая полезла на Лину, той пришлось отразить удар, как и мне! Но директор орал так, что слышали его ор даже на втором этаже. Он вопил во всю глотку, что не ожидал такого от порядочной Лины, которая всегда все решала спокойными разговорами, даже чужие едва не начатые драки были закончены после появления Лины. Девушка на это просто опустила голову вниз, и взгляд ее потух. Я ногой дотронулся до ее под столом, та подняла взгляд и улыбнулась мне, и продолжала улыбаться, касаясь моей ноги своей, просто покачивая ее из стороны в сторону. На вопрос: «Что вы сделали Леону?» мы ответили сразу же в голос оба: «Ничего!» Я пожалел об этом ответе, стоило ответить правду. Стоило рассказать о ноже? О, нет, это нет. Да меня бы так и посадили. Директор, конечно же, не поверил нам. Он посмотрел на меня и заявил: «Ты ему что-то сделал. Что? Уже вызвали скорую, говорят, у него рана». Я взглянул на Лину, та поджала губы и качнула едва заметно головой, говоря мне: «Все отрицай. Ничего не было». И я так и сделал. Я отрицать стал все. Директор вздохнул, смерив нас взглядом, а потом продолжил промывку мозга, говоря о всяких статьях и «Вы будете стоять на учете. Вы хотите этого?» Он говорил и о том, что может вызвать инспектора по делам несовершеннолетних. Вот тут я, признаюсь, испугался. Я представил на минуту родителей, взгляд отца, взгляд Паши, Адама, всех тех, кто наблюдал за дракой, и себя за решеткой. Лина под столом коснулась моей руки, пока директор что-то говорил, отвернувшись вообще к окну. — Все будет хорошо. — прошептала девушка. Глядя в ее глаза я не верил, не хотел верить. Казалось, что-то да будет. Какой директор своей школы спокойно отступит назад и скажет: «Я прощаю вас, вот вам леденцы, а теперь бегите на урок». Но… В класс зашла одна из учительниц и, оглядев нас, сказала: — Скорую так и не вызвали. — Что?! — выкрикнул мужчина, отвернувшись от окна. — Не вызвали скорую, потому что ученик в порядке. В полном порядке. Только губа разбита. — Вот видите! — выдала Лина, взмахнув руками, — Я Вам говорила, что мы просто подрались! — Я все равно вызову родителей, и мы поговорим об этом еще. — Лина, а почему осколки на полу? Кто-то из вас хотел ударить кого-то стаканом или что, я не понимаю. — Я выронила его из рук, — подняв плечи наверх, ответила кареглазая. — А-а… Этим и окончилось все. Он нас отпустил на урок. Директор перед этим согласился поговорить с Линой наедине, та умоляла его. И спустя минут десять девушка вышла с улыбкой из кабинета, проговорив пафосно: — Он не вызовет родителей, не бойся. Я все уладила. Дело замято. И я даже не удивился этому! Вероника и Алан смотрели все остальные уроки только на нас. Даже не стеснялись! Не отводили глаз, когда встречались с ними взглядами. Мы не смогли поговорить с ними на перемене, Лину обступили парни со всех сторон, как и меня. Сотня вопросов в минуту полетела на меня, как поток воды! Я не успевал отвечать: «Больно?» «Сколько раз он ударил тебя?» «Сколько ты его?» «Страшно было?» «Что в конце ты ему сделал? Он согнулся!» «Что намереваетесь делать с новенькой той, напавшей на Лину?» «Вы отомстите им?» «А еще драки будут?» «Твой друг отомстит Леону?»

***

— Теперь ты наконец-таки ответишь мне на вопрос? — спросил я, — А? Уроки закончены. Все расходятся по домам. Мы стояли во дворе школы. Спрятав руки в карманы штанов, и с рюкзаком на плече я смотрел ей в глаза и ждал ответа. — Да, конечно. Что за вопрос? — она не переставала улыбаться. Кстати, волосы она убрала в хвост. Наверное, ее волосы незнакомка хорошенько потрепала, раз девушка не захотела просто расчесаться. — Зачем ты разбила стакан? Ты хотела его об голову ей разбить? — улыбнувшись уголком губ, я наклонился к ней ближе. — Признаюсь, хотела. Все знают, что злить меня не стоит. Я неуправляема. Просто промахнулась, и стакан разбился об пол. — Как ты могла промахнуться? — Вот так! — дернув плечами, она отвела взгляд в сторону. «Вот так!» Какой прекрасный ответ. — А как повалила ее так на пол? — Да сама не поняла. — Поняла ты все! — Кирилл, я просто ее толкнула раз, два, потом уже как-то увалила, не прилагая даже сил. Понятия не имею. Я так была зла, что не соображала. — Ладно, понял. Экран загорелся. Адам: «Малыш, где ты?» — Ладно. Лина, мне нужно уходить, Адам ждет. Девушка в ответ кивнула, развернулась и пошла в другую сторону. Недолго разглядывая ее сзади, я поспешил к Адаму.

Кирилл: «Где ты?» Адам: «Я иду. Автомобиль за школой» Кирилл: «Да сиди уже. Я иду к тебе, жди»

Спрятав телефон в карман, я уже заходил за школу, и за углом оказались знакомые лица. Близняшки стояли и курили, напротив них стояли новенькие нашего класса. Прекратив вдыхать дым своих сигарет, они замерли, провожая взглядом меня. — До завтра! — выдала одна внезапно, что я сначала подумал, что она вообще не мне. — П-пока… — ответил я, растерявшись. Вероника обернулась и взглянула на меня. — Пока, — сказала она и улыбнулась так измученно, казалось, она заставляет сама себя улыбнуться через силу. — Кирилл! — раздался голос другой из сестер. — М? — я остановился. — Ты даже наших имен не знаешь, а уже прощаешься, — хихикнув, произнесла одна. — Ну… Я - Кирилл. — Знаем, — ответили они обе в голос. — А как зовут нас, узнать не хочешь? — спросила одна из них. — Как? — Меня Яна, — девушка протянула руку мне, хоть я и стоял в метрах двух от нее. Сразу подойдя к ней, я пожал ее руку. И она схватила ее так, что я не мог разжать. Она смотрела в глаза мне и улыбалась, выдыхая сигаретный дым. — Очень приятно познакомиться. — Взаимно. А как вас, кхм, различать? Она отпустила мою руку, но вторая сразу же схватилась за нее. — Джейн. Просто кличка. Так и зови. А зовут меня вообще Полина. — Джейн, забавно, — сжав ее руку так сильно, как и пожимали все ее друзья, я смотрел ей в глаза. — Рад знакомству. И судя по всему, она спокойно относится к тому, что я чуть не ломаю ей пальцы на руке. Девушка вдруг переворачивает наши руки так, что моя рука находится под ее, снизу. Правило: Чья рука сверху, тот и доминант в общении. И она этим правилом пользуется, как и я иногда. В момент пожимания рук мы уже показываем друг другу ведь наше отношение. Сила пожатия, и чья рука является доминантной – показатель. И сейчас выигрывает она, говоря мне прямо: В нашем разговоре ты вечно будешь как бы слабее меня, знай это. И мы стоим, пожимаем руки, глядя в глаза друг другу с каким-то вызовом. Пора бы уже прекратить это, но она не собирается заканчивать это милое рукопожатие, но этому помешало кое-что другое. — Кирилл, — позвал меня парень. Я хотел было убрать руку, но девушка не дала мне этого сделать. — Привет, — сказал я Адаму, повернувшись к нему боком. — Я с друзьями просто вот и задержался. — Слишком долго что-то, — приметил сероглазый, недовольно глядя на наши руки. Я дернул руку, но она не отпустила. — Мне пора, — сказал я Джейн. Черноволосая лишь на это подняла уголок своих губ, скользнув взглядом по мне, и она посмотрела на Адама. Если я отводил взгляд от нее, то он этого не посмеет сделать первым вообще! Парень просто замолк. Он смотрел на нее, кажется, прикусив внутреннюю сторону своей щеки, ведь его губы скривились, показывая все недовольство. — Ты попрощался с друзьями? — спросил мой парень, не отводя взгляда. — Да, — вырвав из стальной хватки свою руку, я повернулся уже к Адаму. — Пока, — сказал я им всем. — Пока, — ответили хором они мне, и все смотрели на Адама, который оглядывал их таким злобным взглядом, недовольным, холодным. Адам схватил меня за плечо и грубо толкнул вперед. — Эй! — пискнул я. — Иди-иди, — ответил Адам. — Мне же больно! — Иди, я сказал! Поговорим в машине, — парень обернулся, и я следом, увидев, как из-за угла выглядывали близняшки, провожая нас взглядом. Кристаллы на их шеях сверкнули на солнце. Одна из них подмигнула мне и оперлась плечом о стену. Вторая же повернула голову на первую и что-то сказала, та, не отводя взгляда от нас, молча кивнула своей сестре, и ее губы расплылись в какой-то злобной улыбке. — Быстрее! — подытожил Адам, слегка толкнув меня снова. — Да Господи, прекрати! — чуть не споткнувшись, проговорил я. Он будто боялся их. Быстрее хотел скрыться из виду. Хотя не удивлен, они нам спины сверлили своими глазами! Становилось жутко. Наконец завернув за угол, я подошел к машине и уселся на переднее пассажирское сиденье. Сероглазый сел за руль и, выдохнув, сразу обратился ко мне: — Кто это? — Девушки, вроде как. — я посмотрел на него, улыбнувшись. — Я серьезно. Какого черта они смотрят на тебя так, будто сейчас набросятся тебя целовать? — Скорее, набросятся меня пожирать. — почесав затылок, ответил ему я. — И вообще, зачем так долго пожимать руку, а? — придвинувшись ко мне, спросил он. — Ты был не против, да? Понравились? — Адам, ты чокнулся? — Понравились? — Адам! Ты совсем что ли? — заулыбался я. — Ты ревнуешь, серьезно? — Я не ревную! — завопил он и отодвинулся от меня, положив руки на руль. Он завел автомобиль, и мы тронулись с места. В этот я спиной ударился о сиденье, из-за того, что Адам слишком быстро тронулся. Там, где бил Леон, сразу же закололо. — Я вообще не ревную. Чушь! — Ну-ну, — фыркнул я. — Вообще-то, я зол на тебя. — А я на тебя. И? — Отпусти меня на Ж\Д! — выкрикнул я, ударив кулаком его в плечо. — Не общайся с этими двумя! — с тем же повышенным тоном Адам ударил по рулю. И мы оба затихли. Я смотрел на него, а он кидал на меня редкие взгляды, пытаясь сосредоточиться на дороге. Я разглядывал его побелевшие костяшки, пальцы, вцепившиеся в руль, мышцы рук напряженные и его лицо – такое задумчивое, озлобленное. В глазах читалась ярость. «Глаза цвета пепла…» — подумав об этом, я усмехнулся своим мыслям, продолжая разглядывать его. «И пускай он будет злой, как собака. Пускай будет орать на меня, но я не перестану восхищаться им». — С кем мне стоит поговорить? — внезапно как-то спросил сероглазый, взглянув на меня. — Что? — очнулся я от размышлений, — Ты о чем? — Ты свое лицо видел? — ухмыльнувшись, задал он вопрос. — М? — не подумав, произнес я. — Тебе кто так врезал, а? — А-а, да это Леон, — отмахнулся я и отвернул голову от него к окну. — Не нужно говорить с ним, я с ним уже поговорил. Когда я попытался отвернуться от Адама, прижаться к окну плечом, все тело пронзило такая боль, от чего я зажмурился и замер на месте. — Малыш? — Да? — Как он бил тебя? — Ох, Адам… — Я задал вопрос. Отвечай. — Ну, по лицу пару раз… — Это видно, да. Еще? — И по ребрам пару раз тоже, — дернув плечом, сказал я, вспоминая, как чуть не подох прямо там от удара в солнечное сплетение, и как потемнело в глазах, когда он наносил удар за ударом в живот. В горле образовался комок, я смотрел в окно, на дорогу, по которой ехали автомобили, а мы стояли на месте, так как пробка. Но тишина длилась уже прилично долго. Я повернул голову. Адам смотрел на мои руки, которыми я прикрывал живот и пальцами дотягивался до своих ребер. Он, кажется, догадался уже обо всем. Что бил он не пару раз и не только ногой, и не только по ребрам. — Завтра сколько у тебя уроков? — Шесть. Как всегда. — Спрошу у Ромы потом, сколько у этого дебила уроков. — с задумчивым видом Адам отвернул голову. — Что ты собираешься делать? Я знал ответ на этот вопрос. Смысла не было спрашивать это. Ясное дело, он разозлился на Леона. — Адам, не нужно, пожалуйста. Его бесит, что кто-то заступается за меня. Понимаешь? — А меня бесит, что он избивает тебя! — Ему есть, за что ненавидеть меня и избивать. Не помнишь разве? — Помню. Но он не остановится на этом. Он будет тебя избивать каждый раз, как только увидит. Каждый. Чертов. Раз! — проговорив это, он взглянул снова на меня. — Пойми ты, он тиран. — Я неглупый и понимаю это. — Вот и молодец, завтра не мешай мне тогда. — Я… — Иначе влетит и тебе. Держись подальше от нас завтра. Иди сразу к моей машине. — У него есть дружки, которые сразу вспомнят про меня. — Тогда оставайся в классе. Я не знаю, просто поговори с учителем там. — Я староста, у меня есть на то причины. Это я могу. — Вот и договорились. Удивлен, что ты не против того, что я отобью ему все почки. О, ты староста? — удивленно вытаращив глаза, он посмотрел на меня. — Да. Я тебе не рассказывал? — Вроде бы, нет. — А Лина помощник старосты. И те девушки, и вообще те, кто стоял рядом со мной, это были новенькие. — Так много? — По одному, по два человека в класс. — Ого. Мы ехали достаточно долго. По дороге Адам продолжал рассуждать, что делать мне при завтрашнем случае. Я попросил просто его замолкнуть. Парень так и сделал, перевел тему. Тема о Паше тоже доставляла мне беспокойство, как и боль, распространяющаяся по всему телу. Я не мог усидеть на месте. Живот ныл, уголок губ я вечно терзал зубами, из-за чего пошла кровь. Да и голова побаливала. Спустя какое-то время я, пока мы ехали домой, признался Адаму, что воспользовался ножом в драке. Адам ни чуть не удивился, лишь молча кивнул и продолжал слушать мой рассказ о том, как я ударил его в ответ и что случилось с Линой. Когда я рассказал, что одна из девушек, пожимавших мне руку, прижимала Лину к стене, парень нахмурился и скривил губы, спросив: «И ты еще пожимал им руки, миленько прощаясь с ними?» На что он услышал мое: «Ну да» - одновременно задумчивое и меланхоличное. Будто в этой драке ничего такого не было, хоть и Леон готов был убить меня, как и черноволосая девушка Лину. Я и упомянул поход к директору, и что нож не задел Леона. Адам предположил, что лезвие вошло неглубоко, лишь на пару миллиметров, и Леон точно захочет напомнить об этом. И я согласился с парнем. Мы подъехали к моему дому. — Никого нет, идем, — таким образом я пригласил сероглазого к себе домой. Еле-еле я вышел из автомобиля и побрел по дорожке к дому. Парень почему-то задержался, но догнал меня, когда я заходил в дом. — Я поем, и мы поедем к Паше, — предупредил его я. Он согласился и уселся за стол. Пока я разогревал еду в микроволновой печи, сероглазый с интересом смотрел на меня, как я не торопясь делаю еще бутерброды. — Может, тебе помочь? — раздалось сзади через несколько попыток мною побороть боль в боку. Я уже доделывал бутерброды и отказался. Пока я аккуратно резал хлеб и другое, Адам вынул из микроволновки тарелку и поставил на стол. Я уселся обедать, а Адам продолжал наблюдать за мной. На его губах иногда мелькала улыбка. Особенно, когда я уронил колбасу. Потом пытался поднять ее, на что он отреагировал тут же: — Кушай. Я уберу. Наверное, он заметил, как мое лицо искажается от боли при попытке нагнуться. И он правда все убрал. Когда Адам уселся обратно, я уже мыл посуду. Сероволосый подкрался ко мне сзади и обвил руками осторожно, чтобы не задеть больные места. — Адам, ты чего? — заметив его руки на моем теле, спросил у него я. — Я тут подумал и решил, что смысла нет держать тебя. Можешь идти на Ж\Д. Как бы я сильно не хотел туда пойти с тобой, но твое желание сильнее. — Я так-то тоже обдумал утренний инцидент. Я хочу сходить с тобой до этого похода, а потом еще с ними. — подняв голову, я посмотрел на него. — Ты правда хочешь? — Угу. Но туда вдвоем нельзя, так говорят. — Не преувеличивай, малыш. Ничего там такого нет, это же всего лишь пустые слухи. Обычный заброшенный вокзал. — Ну, ты прав. Мы сходим вдвоем? — Конечно же. — утвердительно кивнув, Адам обнял меня сильнее. Застонав скорее от боли, чем от удовольствия, я попытался отойти от парня. И он позволил мне это сделать. — Сильно больно? — Терпимо. Мамочке жаловаться не стану. — усмехнувшись, сказал ему я и продолжил домывать посуду. Как только я положил тарелку на стол, повернулся лицом к Адаму. Он не отходил все это время от меня. Нагнувшись, парень потянулся к моим губам. И я не стал сопротивляться. Встав на цыпочки, я подставил ему свои губы, и парень впился в них неожиданно жадно. Начиная их сразу терзать зубами без каких-либо ласк, он ухватился руками за мои бедра и усадил возле раковины, сам пристроившись между моими ногами. — Адам! — пискнул я, испуганно взглянув на него. — Да, малыш? — касаясь моего носа своим, прошептал он. — Ты что творишь? — М-м, целую тебя, как видишь. — Так и до постели недалеко. — А ты не думал, что это маленький намек как раз на постель? — с улыбкой прошептал парень. — А ты не думал, что нам пора к Паше ехать? — слегка нахмурившись, ответил я ему. — Ох, да, — сероглазый резко отошел от меня, нехотя побрел из кухни. — Извини. Так и не ответив ему, я поспешил за ним.