Selfish Pain

В один миг старая кобыла громко заржала и встала на дыбы прямо над Найлом, а массивный мужчина бормотал ей похвалу, слезая с нее и нависая над юношей. Найл мог почувствовать запах альфы в воздухе вокруг этого человека, мог ощутить обезумевшее возбуждение, и это действительно испугало мальчика. Никогда раньше он не находился в такой близи к нуждающейся в нем альфе, который облизывался глядя на парня, пытаясь привлечь его внимание, но это лишь пугало Найла. Он услышал резкий звук, похожий на тот, как когда меч вынимают из ножен, затем почувствовал, как вес безумной альфы больше не давит на него. Гарри и другой альфа упали в грязь на расстоянии в несколько футов друг от друга. Несомненно, это альфа питался потребностью и жаждой природы, но Гарри был опытным бойцом и знал, как легко вывести врага из строя. Жеребец Гарри примчался к Найлу, вставая прямо перед маленьким омегой, будто защищая его. Было похоже на то, что конь точно знал, куда встать и что делать. Лежа на холодной скалистой земле, Найл дрожал. Он знал, что весь будет в ушибах на следующий день, что отец будет ругать его и запретит, скорее всего, ездить даже в город, ведь все может повториться в любой день. Лошадь Найла, вероятно испугавшись, убежала назад в конюшни. Если кто-то заметит, что кобыла вернулась без парня верхом, то это весомо усугубит ситуацию. Найл даже не хотел думать, что скажут его братья. Гарри вернулся с сумасшедшей альфой, которую он, так или иначе, одолел и связал. Ноги альфы были связанны так, что он мог делать маленькие шаги. Так же как руки и рот. Гарри впивался взглядом в отвратительное существо. Альфа был грязным. Его волосы были в беспорядке, глаза несосредоточенные с большими темными кругами под ними. Он продолжал дергаться, глубоко вдыхая сладкий аромат омеги перед ним. Найл дрожал, желая лишь сделать крошечным, и встал позади Гарри. Просто смотреть на безумного альфу, который так хотел его, заставляло омегу поежиться и захотеть побыть в одиночестве. — Пришло время возвращаться. Опасно задерживаться тут, — объяснил Гарри. — Я беру этого парня с нами в замок, так его можно будет осудить и сделать то, что вы пожелаете с этим насильником в вашем Королевстве. Без долгих размышлений, Гарри подхватил Найла на руки и посадил на свою лошадь, затем привязал альфу сзади, и сел на седло, прижимаясь грудью к молодой омеге. Найл мелко дрожал, но ничего не сказал. Он знал, что Гарри хочет защитить его, так что если тот решил поднять и посадить омегу на седло, то Найл не возражал. Он был слишком потрясен происходящим, чтобы что-то осознавать в полной мере. Из-за этой альфы, который медленно плелся сзади, прошло немало времени, прежде чем они, наконец, вернулись в замок. Ни Гарри, ни Найл не говорили ни с кем по прибытию. Оба были слишком погружены в свои мысли, чтобы хотя бы подумать о каком-либо разговоре. Первый, кого увидел Найл, был Луи. Он сидел у учебных полигонов, сжимая свой меч между коленями и утыкаясь взглядом в землю. Гарри остановил свою лошадь и позволил Найлу спрыгнуть с нее. — Луи! — сразу ринулся к своему брату омега. Старший альфа огляделся и увидел Найла, бегущего к нему. Дорогой плащ мальчика был грязным и рваным. Найл даже не заметил, что порвал его, когда на него напали, но это его не волновало. Он лишь подбежал к брату, заключая его в крепкие объятия. Луи прижал Найла ближе к себе, целуя его в лоб несколько раз, не замечая запах борьбы вокруг мальчика. Он был так рад увидеть, что его брат в порядке. Луи волновался весь день, обыскал лес, но ничего не нашел. А затем кобыла Найла вернулась одна… Луи был так напуган. — Найл, ты в порядке? — Лиам примчался из конюшни, в которой проверял в порядке ли кобыла. Найл все еще дрожал и лишь пожал плечами, прижимаясь ближе к Луи, утыкаясь лицом в его шею, чтобы сильнее чувствовать сильного старшего брата. — Все в порядке, Найл… — прошептал Луи, запуская руку в волосы своего брата, опуская капюшон во время этого, но никто не обратил внимание. Было намного важнее, что его маленький брат в безопасности. Лиам принюхался, сначала посмотрев на Найла, а затем переводя взгляд на Гарри, который развязывал веревку, чтобы отвязать безумного альфу от своей лошади. Лиам точно мог сказать, что что-то произошло. Найл сильно пах страхом и неизвестным альфой. Это заставило его зарычать и ринуться к Гарри. — Так что произошло, Стайлс? — спросил Лиам, привлекая к этому внимание Луи. Тот понял, как сильно Найл дрожал в его руках и прижимался все ближе и ближе. Гарри притянул альфу ближе к себе с помощью веревки. — Этот сумасшедший пытался напасть на нас, — объяснил он. – К счастью, я был там, чтобы остановить его. Безумный альфа прошипел, бегая диким, несосредоточенным взглядом расширенных зрачков, пока не зацепился им за Найла, который все еще крепко держался за брата. Лиам тихо прорычал, давая пощечину безумцу, затем говоря Найлу, что возьмет сумасшедшего в подвальные темницы, где их отец вынесет вердикт этому грязному куску дерьма. Лиам не мог даже смотреть альфу. Тот был один из многих, кто позволял своей сущности взять контроль, забывая обо всем и просто хотеть без каких-либо размышлений. — Я… Я хочу поблагодарить Гарри, — прошептал Найл, наконец понимая, как близко он был… Как близко он был к тому, чтобы быть сломленным и разрушенным. Луи успокаивал своего брата, приглаживая его волосы и целуя в лоб. — Я обещаю, что ты сделаешь это. Но сначала, давай покажем тебя отцу. Он очень взволнован… И зол, — прибавил Луи. Найл вздохнул и кивнул, все еще держась за своего брата, когда они втроем пошли к их отцу. Зейн наблюдал за всем этим, он видел то, как Найл реагировал, видел безграничную любовь и сострадание его братьев, и какое-то странное чувство охватило его, заставляя ощутить то, что он никогда не чувствовал ранее, и это напугало его. Он помчался в свою комнату, надеясь никогда больше не почуять этого. Три принца добрались до палат своего отца. Могущественный альфа сидел за своим столом с пером в руке, занятый написанием чего-то на листке бумаги. Когда трое его сыновей вошли, он отвлекся от своего занятия, взглядом пробегаясь по всем троим. Грудь Лиама часто вздымалась, на лице по-прежнему присутствовал гнев, так как он все еще был зол от того, что кто-то пытался тронуть его маленького брата. Его невинного брата омегу, который с трудом мог защитить себя от осы, что говорить о попытке насилия. Луи прижал Найла ближе к себе, отгораживая его даже от их отца, руками крепко прижимая его к своей груди, пока пальцы перебирали пряди его волос, пытаясь укрыть и защитить, поглядывая на отца, не смея даже сказать что-либо. Наконец, в объятиях своего брата, реализация всего происходящего в полной силе обрушилась на Найла прямо посреди комнаты,, где его отец сидел за столом с безжалостными и темными глазами, в которых вряд ли можно было найти хоть каплю сожаления к омеге. — Найл, — их отец вздохнул. — Ты убежал… — он затих, смотря на своих двух сыновей альф, которые впивались взглядом в него. Король не не любил Найла, нет, он просто не понимал его. Он был альфой, женатый на альфе. Он никогда особо не контактировал с омегами, поэтому не знал, как распознать, что чувствовал Найл, как объяснить его поведение. У его покойной жены выходило это лучше, она была более сострадательной, но несколько лет назад она обрекла Короля на то, чтобы пытаться и понимать, как разговаривать и вести себя с Найлом самому, но он все еще не мог разобраться с этим. — Я извиняюсь, отец, — прошептал Найл, опуская голову и продолжая дрожать. Король знал, что что-то не так. — Прости, отец, это моя вина. Я должен был поехать вместе с Найлом, но оставил его одного. Это его день рождение, так что, пожалуйста, не сердись на него, — Луи объяснил. — Он просто хотел немного свободы. Король кивнул, все еще внимательно смотря на своего младшего сына. — Что случилось? — спросил он. Найл покачал головой, слезы наполнили его глаза, когда он посмотрел вверх на своего старшего брата, надеясь, что Луи все объяснить. — Мы отправились на его поиски, и Лорд Стайлс нашел его, — объяснил Лиам. — Они возвращались в замок, когда безумный, сумасшедший альфа напал на них. Найл упал со своей лошади, она испугалась и примчалась сюда, но Гарри одолел безумца. Их отец кивнул, выглядя при этом мрачно. Он повернулся к большому окну, сцепляя руки за спиной. Три парня могли услышать его вздох, но не видели его выражения лица все же. — Безумец в нашем плену? — Да. — Безумцы не подходили к городским воротам достаточно давно. Это может быть просто случайность, или же их стаи возвращаются. Это плохой знак, — обеспокоено сказал король. — Они не могут говорить. Перспектива быть связанным узлом слишком затмила их разум. Найл прохныкал только от одной мысли об этом, прижимаясь ближе к Луи, который сильнее обнял его. — Я подумаю, что делать с этим безумцем. Вы, мальчики, можете отправляться по кроватям. Найл ты не можешь ходить куда-либо без Пола или своих братьев. Понял? — Да, отец, — тихо пробубнил Найл, кивнув головой. Он натянул капюшон на голову, закрывая формирующийся синяк на скуле от падения с лошади. Он устал, чувствовал себя некомфортно и просто хотел оказаться в кровати. — И завтра мы поблагодарим молодого Лорда Стайлса, — добавил их отец. Три парня повернулись и вышли за дверь, Луи и Лиам все еще не отходили от Найла. Найл знал, что его отец сердился, знал, что то, что он сделал, было глупым, но в то же время молодой омега знал, что его отец просто хотел, чтобы он был в безопасности и не заставил его страдать от большего наказания. — Это было очень глупо с твоей стороны сегодня, Найл, — пояснил Луи. Найл нахмурился, опустил голову вниз и кивнул. — Но если бы ты не изменил свои планы, ничего из этого бы не случилось, — иногда он ненавидел себя, ненавидел, что он не мог сдержаться от того, чтобы сказать то, что он реально чувствует. Луи остановился и посмотрел на своего младшего брата. — Я знал, что ты и Зейн не ладите, — пробормотал он. — Но не впутывай его сюда. Найл закатил глаза, опуская капюшон ниже на глаза. — Я не впутываю его. Я не знаю, что мешает Зейну сидеть ровно на заднице, но он – это тот, кто презирает меня. Я ничего ему не делал, только пытался быть добрым, но все, что делал он, это подшучивал надо мной, — его голос сорвался под конец, несколько слезинок появилось в уголках глаз, готовясь скатиться вниз по его розовым щекам. — Слезы не помогут тебе, Найл. Ты не можешь плакать во время каждого разговора, — грубо сказал Луи, осматривая своего брата. — Я не плачу во время каждого разговора, — пробубнил Найл. — Так что ты имеешь против принца Зейна? — проворчал Луи, подходя ближе к Найлу. — Ничего! – воскликнул Найл. — Я ничего не имею против него, Луи. Он омега, за которого ты скоро выйдешь замуж, и я пытаюсь быть вежливым с ним, но просто не нравлюсь ему. — Ох, Найл, пожалуйста, ты даже никогда не пытался. Я видел, как вы взаимодействуете друг с другом. Найл взбесился, топнув ногой. — Ты никогда не слушаешь меня, Луи. Это не происходит тогда, когда Зейн знает, что ты смотришь, — сказал он, прежде чем отвернулся от Луи и быстро пошел по коридору в свои покои. Он наткнулся на свою комнату, открывая тяжелую деревянную дверь и закрывая ее до того, как Луи мог войти, чтобы продолжить спор. Найл был не в настроении для этого, он не нуждался в брате, который рассердился из-за чего-то столь глупого. Нет, Найл просто хотел вернуть своего Луи, который смеялся бы с ним, кидал мяч и шутил. Но сейчас Луи сосредоточен только на Зейне, и Найл не обвинял его, он просто не хотел быть забытым. Мальчик лег спать, сворачиваясь под одеялом, полностью разбитый и готовый отдаться во владения сна. Но, как только он попал в мир снов, все изменилось. Удобное одеяло душило его, а мягкость заглатывала внутрь. Еще один кошмар, намного хуже всех, что были до него. Изображения безумных альф затопили разум омеги, заставляя его хотеть проснуться, но он был пойман в ловушку в мире снов.