Selfish Pain

Найл кивнул, избегая зрительного контакта с альфой. Он поклонился, как его и учили, прежде чем немного отступить немного назад. — Все ищут вас. Ваш отец беспокоится, — объяснил альфа. Было что-то странное в нем. Его голос был глубоким, медленным, как будто он тщательно продумывал каждое слово до того, как сказать его. Он не торопился. Его запах был дружелюбный, не такой как у обычных альф. Как будто он пытался успокоить испуганную омегу только с помощью своего голоса и запаха. — Ты знаешь, что ты можешь разговаривать со мной…? И смотреть на меня, — сказал он. — В моей культуре это грубо не смотреть в глаза тому, с кем разговариваешь. Так оказалось, что это был один из людей короля Малика. У них была такая странная одежда, и Найл не мог запомнить все виды и в то же время не путать с костюмами своего королевства. — Я извиняюсь, сир, — прошептал Найл, поклоняясь еще раз, прежде чем взглянуть в зеленые и самые восхитительные глаза, которые он когда-либо видел. Они могли заставить любого затаить дыхание. Такие чистые и красивые, никакой агрессии или других грубых эмоций, только беспокойство и забота о младшем омеге. Он был высоким, выше, чем Лиам, но не таким большим. Его волосы были чем-то вроде беспорядка из темно-коричневых кудрей, и Найл заметил странные рисунки на его руках, его тело было, как произведение искусства. Его кожа была загорелой, глаза сияли, тело было идеальным. Найл не знал, что и сказать, он даже не мог дышать какое-то время, неотрывно уставившись на альфу перед собой. — Все беспокоятся о вас, мой Лорд, — объяснил альфа. — Принц Луи обыскал, кажется, всё. Найл прикусил губу и покачал головой. — Он не должен был. Его право быть с Зейном, они должны обручиться как можно скорее, — объяснил Найл, делая пару шагов вперед. Что-то в этой альфе заставляло Найла доверять ему. — Вы выглядите намного лучше без капюшона, закрывающего ваше прекрасное лицо, — улыбнулся альфа, обнажая ямочки на щеках. Найл покраснел и опустил голову вниз, только чтобы запомнить эти слова, и поднял взгляд на альфу снова. Он не выглядел многим старше Найла, может год или два, должно быть, он примерно одного возраста с Лиамом. — И Зейн поступил отвратительно, заставляя вашего брата пойти с ним в город. Он думает, что раз должен выйти замуж за принца, то никому больше нельзя проводить время с ним. Как только Зейн узнает вас лучше, он не будет таким ужасным с вами. Найл посмотрел на альфу, засмущавшись и не говоря ни слова. Альфа тихо посмеялся и поправил свои кудри, убирая их с лица. — Извиняюсь, я забыл представиться, — он сделал паузу на мгновение. — Я – Гарри Стайлс, сын Лорда Стайлса, сына покойного Роберта Стайлса и Лорд-командующий Королевской Охраны, — он усмехнулся. — Я – опека короля Малика. Это поразило Найла. Это был Гарри Стайлс, опека короля Малика и главнокомандующий Королевской Охраны короля Малика. Он был выучен войном, также как Луи, только Гарри был из небольшой семьи лордов, а не сыном короля. — Это честь для меня познакомиться с вами, Лорд Стайлс, — Найл поклонился. Гарри не мог не усмехнуться еще раз. Он счел омегу перед собой настолько очаровательным. Он был очень красив. Эта гладкая кожа и веснушки, усыпавшие его нос. От него исходила молодость и красота, почти такая же как и от Зейна, но чуть более простая и невинная. — Так, что заставило вас поехать сюда одному? Это довольно опасно для омеги, особенно такой, как вы, - спросил Гарри, садясь и облокачиваясь спиной о дерево, надеясь, что принц чувствует себя достаточно комфортно, чтобы сесть также. Было очевидно, что молодой омега не хочет уезжать отсюда пока что, поэтому Гарри останется с ним и защитит, если потребуется, но не уедет. Он не хотел рисковать, зная, что с мальчиком может что-нибудь случиться. — Луи обычно ездит со мной в мой день рождения, но Зейн забрал его. Мне было одиноко и скучно, поэтому я уехал, надеясь получить немного свободы, — сказал Найл мягко, и Гарри мог расслышать каждое слово. Голос омеги был идеальным, независимо от того, как тихо он говорил. — Я представляю, как это должно быть одиноко. Здешние традиции для омег очень отличаются от наших, — размышлял Гарри, перебирая траву вокруг себя. Найл осторожно наблюдал за альфой, больше не считая его угрозой, и сел также, оставляя достаточно большое пространство между ними на всякий случай. Это заставило Гарри улыбнуться, зная, что Найл, по крайней мере, доверяет ему достаточно для того, чтобы сесть напротив. — Вот почему Зейн не носит капюшон? – спросил Найл, наклоняя голову в сторону. — Да. Омегам не надо носит капюшоны у нас. Они свободны, как и любые другие люди. Могут говорить и находиться где хотят и когда хотят. А здесь вы должны следовать правилам, кодексу, находиться рядом с альфой, жить в клане альфы, пока не получите разрешение, чтобы уйти, помнить так много вещей. Жизнь намного проще там, откуда мы, — пробубнил Гарри. Найл не мог понять, это просто не укладывалось в его голове. Альфы и омеги равны? Это было практически невозможно в его мире. — Ваши братья хорошо заботятся о вас, — Гарри улыбнулся, посмотрев на крошечную омегу. – Я видел некоторые места, где даже семья относится к омеге, как к последней грязи. Это грустно. Омеги – драгоценные существа. Вы намного более сильные, чем многие считают, что меня очень угнетает. Найл нахмурился. Он не чувствовал себя угнетаемым вообще. Это то, что есть, а этот странный альфа просто пришел и начал говорить о традициях, которые существуют тысячи лет… Нет, Найл не может поддержать его. Быстро он встал с земли и раздраженно подошел к своей лошади. — Мне не нравится то, что вы говорите так о наших традициях. Гарри понял свою ошибку и поднялся так быстро, как мог, чтобы успокоить чувства молодого омеги. Но подошел слишком близко. Это была еще одна ошибка. Он положил руку на маленькое плечо парня, от чего Найл вздрогнул и быстро отошел в сторону, уставившись на альфу. Найл знал, что не должен был, знал, что омегам не разрешено так смотреть на альф. Но даже если Гарри не нравятся их традиции, это не значит, что он не должен их уважать. Альфа не может касаться омеги без согласия. Это было одно из нескольких правил, что Найл ценил. Оно помогало сохранять омегу скрытой и таинственной. — Тебе могут не нравиться наши традиции, но, пожалуйста, уважай их, — прошипел Найл. Гарри смутился и понял, что он только что сделал, почему Найл был так рассержен на него. Он полностью забыл и переступил через одну из самых важных границ. В этом королевстве омеги были священны, настолько редки, что должны быть скрыты ото всех, а самое важное правило состояло в том, чтобы ждать согласия перед касанием. Гарри так привык к болтливому и общительному Зейну, что застенчивый и скрытный Найл, казалось, был с другой планеты. Он был абсолютно другим. — Теперь я возвращаюсь домой, — объяснил Найл, быстро забираясь на свою лошадь. — Я не позволю вам пойти одному. Уже темнеет, а леса опасны в это время, — сказал Гарри, садясь на свою лошадь. Найл не ответил, только натянул капюшон на свою голову и поехал вперед, сопровождаемый молодым наездником из охраны короля. Найл просто хотел вернуться в замок, запереться в своей комнате и провести остаток дня одному. Это определенно был не лучший день рождения в его жизни, а этот незнакомый альфа сделал его еще хуже, растоптав все чувства парня… Несомненно, он был красив, таким, каким Найл всегда представлял идеального альфу, он казался достаточно вежливым, но немного грубым, когда это касалось традиций других людей. Найл приложил все усилия для того, чтобы не утонуть в этих зеленых глазах, но альфа полностью проигнорировал одно правило, которое Найл хотел, чтобы он уважал. Блондин не мог не дрожать, смотря прямо вперед. Он был одет только в атласный зеленый плащ и ярко-синий шарф, завязанный вокруг его шеи. Капюшон скрывал половину лица парня, оставляя его теплым. Найл выглядел богато. Он знал это. Не многие омеги могли одеть хорошую и удобную одежду. Многие из них отправлялись в проституцию или на специальные фермы для размножения. Найл считал себя счастливчиком, что избежал такой судьбы, на которую многие родители подстрекают омег, чтобы получит деньги от их детей. Это была жизнь бедных, и Найл не мог быть более благодарным за то, что родился в богатой семье. Шелест в стороне отвлек Найла от его мыслей. Тени, темные и длинные от заходящего на западе солнца, мягкий бриз, заставляющий его дрожать и кутаться в плащ. Сзади он мог слышать ленивые копыта жеребца Гарри. Еще один шелест, звук сломанной ветки и улетающая птица. Все это казалось подозрительным, но это, возможно, был боров или любое другое дикое животное. Птицу легко напугать. Найл заставлял себя так думать. Найл огляделся по сторонам несколько раз, ничего не заметил и продолжил идти. Они шли по обрыву небольшого утеса. Мох, растущий на старых скалах, делал их зелеными наряду с кустарниками и деревьями. Было так спокойно, что омеге становилось немного жутко, но он не хотел показывать Гарри, что боится, что не мог справиться с простой поездкой по лесу. Омега выпрямил спину, поднял подбородок и продолжил ехать, как вдруг что-то ударяет его в голову так сильно, что заставляет слететь с лошади.