Глава 6. Западня
26 октября 2014 г., 22:22
В тот момент мы едва что-либо соображали от страха. Когда нам удалось синхронно обернуться, мы увидели Жана. Я облегченно вздохнула, а Сашка схватилась за голову.
Нас нашел Жан. Жан, а не лесное чудище, не браконьер и не таинственный некто, которого поджидал наш учитель Леви. Он был обеспокоен и взволнован. В руках он держал небольшой фонарик, свет которого прикрывал рукой.
— Вас не было четыре часа, мы со следу сбились. Имир успела уже смотаться до деревни, но Гюнтер сказал, что Вы ушли четыре часа назад. Еле-еле уговорил ребят не идти искать вас всем скопом, — шепотом отругал он нас. — Пошли, если Леви нас увидит, можно отхватить нехилые звездюлины.
Сашка кивнула, и мы решили боком выбраться из кустов. Осторожно, на цыпочках, стараясь не хрустеть ветвями, мы придвигались все ближе к тропе, как вдруг в соседних кустах что-то захрустело и защелкало.
Мы залегли на дно и притаились. Вовремя! Мимо нас пронеслось что-то, напоминающее молодого лося. Оно, не сворачиваясь, неслось туда, где стоял Леви — к костру.
Мы не смели шевельнуться. Ветки щекотали мне лицо. Хотелось придержать их рукой, но ненужный шум мог привлечь внимание. Что-то подсказывало мне, что этот лось — не лось. Слишком уж прытко он лавировал по ночному лесу.
— Левичка! — послышался резкий веселый голос, подтверждая мои мысли. — А что он еще не…
— Да тише ты…
Мы озабоченно переглянулись.
У меня по коже побежали мурашки. До чертиков знакомый диалог. Я уже слышала что-то подобное раньше.
Но голос, несомненно, принадлежал нашей общей знакомой. Директору Ханджи.
Почему она тоже тут?
— Нужно убираться отсюда, — взволнованно произнес Жан, у которого уже зуб на зуб не попадал, не то от холода, не то от страха. — Быстрее, если появится кто-то третий, смыться отсюда будет проблематично.
И мы побежали, не оглядываясь.
Жан держал фонарик в одной руке и подсвечивал дорогу, второй давал нам команды. Ну и наделали мы шуму! Сашка внезапно поскользнулась и упала в канаву. Завизжала же она. Мало того, что визг был пронзительным, так она еще и каких-то птиц напугала, которые испуганно вспорхнули вверх с громким криком. Пока мы ее вытаскивали, в кустах что-то защелкало, словно там крался человек. Фонарик Жана выскользнул у него из рук и осветил чьи-то ноги. Чья-то рука схватила фонарик и хаотично посветила туда, где секунду назад стояли мы. Жан успел вовремя толкнуть нас за широкое дерево и спрятаться сам.
Человек какое-то время лениво светил фонариком туда-сюда и ушел. После этого мы стремительно побежали по тропе. Дышать было тяжело и больно. Я видела впереди, между деревьями, большую, непроглядную тень.
Стена! Это она! Со стены кто-то дружественно мигал фонарем. Добрались. Добежали.
Перед нами висела прочная веревка с узлами, чтобы было удобнее подниматься. У меня дрожали руки.
Сашка, на спине которой до сих пор был рюкзак с едой, поднялась по веревке первая. Дальше Жан сказал лезть мне. У меня плохо было с лазаньем по канату. Пришлось становиться ему на спину. Конечно, он был не такой высокий, как Бертольд, но уже на стене мне помог Эрен, который крепко схватил меня и подтянул наверх. Третьим влез Жан.
Когда мы спрыгнули, я посмотрела наверх. Эрен все еще сидел на стене и смотрел куда-то в лес.
— Светает! — крикнул он.
Я не помню, как я добралась до кровати. Я просто рухнула на нее, не раздеваясь. Потом кто-то заботливо укрыл меня одеялом. А потом я провалилась в беспокойный сон.
***
— Вы опоздали. Перед глазами маячат круги и звездочки. Мои ноги словно налились свинцом. Где же я? — Извините. Мы случайно завернули не в тот квартал вначале. Где я? Что происходит? — Да ладно, с кем не бывает. Просто в следующий раз Вы опоздаете уже на свои похороны. Боже, мне страшно. Что происходит? — Проблем не было? Внимание не привлекли? Что с её матерью? Матерью? Почему мне кажется это знакомым? Неужели это повторяется снова? Где я? Почему так темно? Страшно… — Никаких проблем. Нам не пришлось ничего делать — её мать сразу сказала нам, где она, и не препятствовала. Похоже, она была даже рада. Мне страшно… МНЕ СТРАШНО. — Вот шлюха. Чёртова мразь! Может, поедем — пришьём её? Что происходит? Почему так темно? Мне страшно… — Это не наша забота. Бери её, и пошли, пока этот кретин не спохватился. Мне страшно… страшно… МНЕ СТРАШНО. — МНЕ СТРАШНО! — взвизгнула я и проснулась, отбрасывая одеяло. Несколько минут я не соображала, что происходит. Я оглянулась. Энни смотрела на меня сонно и внимательно. Микаса свесилась со своей койки и тоже не сводила с меня глаз. Мне стало жарко. На мне все еще была куртка Саши. Я посмотрела на часы — шесть утра. Мы пришли где-то час назад. Из-за нас все не спали. А теперь я разбудила своих соседок по комнате своим криком. — Извините, — сказала я и встала с кровати. Свет пробивался сквозь жалюзи. Я сбросила куртку и свитер, сняла брюки и снова легла спать, накрыв голову одеялом. Меня бил озноб. Все тело жутко болело от ночной беготни по лесу. Мне хотелось спать, но было так страшно закрывать глаза. Я боялась, что снова увижу это. Мне приснились события трехлетней давности. Тогда, когда кто-то похитил меня и привел к отцу Райнера. Потом они держали меня в подвале. Это было так страшно. Мне было боязно и одиноко. И холодно. А еще там были странные люди. Лучше об этом не думать. Нужно заснуть. Подъем уже через час. Спи, Криста. Засыпай. Нужно отдохнуть. Я закрыла глаза и снова провалилась в сон.***
Конечно, проснулась я разбитой. Тело ныло еще сильнее, чем прежде. Жутко болела голова, и стучало в висках. Не я одна чувствовала себя овощем — Сашка была убита ничуть не меньше. Я стояла в душе больше, чем обычно, в надежде, что холодная вода приведет меня в чувство. Ничего подобного! Стало только хуже. Мне хотелось есть, и одновременно с этим подташнивало. На завтрак я вышла последней. Слишком долго одевалась. В столовую, где мы молча смаковали кашу — все еще не могли отойти от наших ночных приключений — вошла директор Ханджи. Я спиной чувствовала, что Жан, сидевший за соседним столом напрягся. Сашка, которая теперь не отходила от меня ни на шаг, подавилась хлебом и нарочито отвлеченно уставилась в окно. Я робко подняла глаза на директрису. Она внимательно нас всех осмотрела, а потом вытащила из кармана фонарик и продемонстрировала всем присутствующим. — Его хозяину придется несладко, — нежно произнесла она. — Вы видимо думаете, что вам можно ночью шляться по лесу? Нет, ребята. Не-ет. Директор Ханджи напоминала хитрую лисицу. Её улыбка была шире, чем у чеширского кота. Стекла очков блестели маньячным блеском. Не по себе стало даже тем, кто не имел никакого отношения к ночному инциденту. Сашка издала странный звук. Что-то среднее между «Ай» и «Иу». Имир, сидевшая рядом со мной, оскалилась и развела руками. — А как Вы его найдете? — спросила она, широко улыбаясь. — Ведь им может быть, кто угодно. Я, Райнер, Микаса или даже Криста. Леви, поправив жабо, поднялся с преподавательского стола и подошел к Ханджи. — Нет, Имир, — вкрадчиво сказал он. — Ведь не ты вчера пряталась в кустах. Ты в это время рылась в моих вещах и украла карту местности. Имир так и застыла с открытым ртом. — Устав школы запрещает ученикам выходить в лес, — сказал Леви. — Мы найдем провинившихся и строго накажем. А пока, Имир будет дежурить в классе в течение недели. Потому что пепел от твоих сигарет остался на полу в моей комнате. Кстати, нужно еще выяснить, где ты их покупаешь. Лафа закончилась. Мы больше не будем закрывать глаза на ваши проделки. Имир заматерилась, согнула пальцем алюминиевую вилку и встала из-за стола. Мне казалось, что еще немного и из ее рта вырвутся языки пламени. Но она была поразительно тиха. — Можешь доесть мою кашу, — небрежно сказала она Сашке и направилась к выходу. Но сегодня даже Сашке кусок в горло не лез. Весь день нас терроризировали учителя. Каждый пытался «выбить» из нас правду. Петра уговорами, Шардис угрозами, Леви гнетущим молчанием, Нанаба промывала мозги, Эрд пытался воззвать нас к совести, но мы упорно молчали. Конечно, все мы поняли, что пришел конец нашим ночным похождением за «вкусняшками». Никто не винил меня и Сашку. Жан уже успел рассказать, что мы встретили Леви и Ханджи в лесу. Но это не проясняло ситуацию. Ни у кого не было идей о том, что они могли делать в лесу и кто был третьим. Жан уверял, что он был не из преподавателей, и вообще ему померещилось, что у него одна рука. Это все равно ничего нам не давало. Среди наших знакомых не было одноруких. Имир чаще обычного выходила на перемене «подымить». С ней курил и Райнер. Жан, не смотря на укоряющий взгляд Марко, тоже не мог сдержать себя. Мы все находились в напряжении. Конечно, Петра была лояльней всех. Последнее, что она сказала нам перед тем, как отпустить «Будьте осторожней». Хорошая девушка. Жаль, что приходится её обманывать. Свободное время было не таким уж свободным. Каждый час к нам в домике заходил кто-нибудь из учителей, и проверял, все ли на месте. Если кто-то в это время находился не в домике, учитель сразу выбегал и докладывал директрисе. Мне показалось, что мы запустили часовую бомбу этой ночью. Видимо, преподаватели решили, что мы узнали что-то, что совсем не должны были знать. А еще на телефон Энни снова позвонил незнакомец. «Ну и наделала ты шуму», — глумился человек. Он откуда-то знал, что это именно я гуляла ночью по лесу. Он следит за мной. За каждым моим шагом. Он держит меня под колпаком. С этими мыслями я легла спать. Мы все легли спать рано — бессонная ночь дала о себе знать.***
— Вот скажи. Почему вся грязная работа всегда достаётся нам, а этот урод сидит себе в кресле, хлопает глазками, да отдаёт приказы? Неужели опять? Почему так темно? Невозможно. — Не говори глупостей. Во-первых, он Мистер Мозг (именно поэтому ты ему в рот заглядываешь!), во-вторых, ты довольно крутой тип со стрёмной репутацией в своих кругах, поэтому покровительство такого мощного чела, как Эр…мр…ну, как ты знаешь кто, очень сказывается на нашем продвижении по карьерной лестнице. К тому же, он не всегда сидит на заднице ровно. Иногда он тоже берет в руке вилы и жарит титанам бизнеса задницы. Этот голос. Как он щекочет память. Кому он принадлежит? Кто же это? — Сейчас мы зайдём внутрь, и я сниму мешок. Ничего не бойся, ладно? Мне страшно. Мне очень страшно. МНЕ СТРАШНО. Перед глазами снова пляшут точки. Меня качает из стороны в сторону. Странное ощущение. Ладони словно колет иголочками. Что происходит? — Может, перережем этому уроду глотку и освободим девчонку? Голова болит. Чей это голос? Знакомый голос? — Чтобы Сама-Знаешь-Кто потом пустил нас на корм собакам? Делай, что велели. Начнется потасовка, я собственноручно вышибу замок и заберу малявку с собой. Как больно… Кто это? Я ведь знаю, кто это. — Ах, Л… в смысле, коротышечка, как же я тебя люблю! Всё-таки ты такой добряшка! Я знаю. Я помню. Точно помню. — Тупая тварь! Заткнись и пошли, не хватало, чтобы головорезы Брауна нас тут заметили. Голова. Как больно. Больно. Я помню. Помню. — Убьем их. Я ПОМНЮ. Я снова рывком отбросила одеяло в сторону и села на кровати. Часы на тумбочке показывали 3.33. По моему телу струился холодный пот. Я устало откинулась на подушку, чтобы через секунду снова рывком подняться — Леви и Ханджи. Это они работали на Брауна. Это они помогли ему поймать меня.
