Быть чёрным заклинателем

Не ложись Мне под ноги Пропастью Решила разгребать дела с третьего пункта. Он и в выполнении первого должен помочь. Поэтому облачилась в служебную форму. Чёрный с красным камзол застегнула до самого горла, хоть и конец зимы, но всё ещё зябко. Глянула на себя в зеркало: на правом плече герб Рокандии – яблоня со спящим под ней волком, а на груди должность – старший внешний расследователь, языки пламени над тремя горизонтальными линиями. Наверняка до младшего понизят. Главное, чтобы в глубинку не услали. Зомби решила пока не светить. Его существование и так ничем хорошим мне не грозит, а он еще и со странностями. Надо его в порядок сначала привести, вид благообразный придать. И попросить его сделать рожу попроще, а то поймут, что он какой-то ненормальный зомби и отберут его у меня. А отдавать что-то свое я совершенно не намерена. Единственно, что меня волнует, это чтобы дед не узнал. И так со мной неожиданностей хватает. Поэтому Йоли оставила дом сторожить. Когда уходила, показалось, что он слишком уж тоскливо смотрит мне в след. Пришлось сказать, что миссия у него очень важная, а я скоро вернусь. Вроде он успокоился. На площади Порядка у входа в здание Столичного Отдела Королевского Расследовательного Управления было как всегда немноголюдно. Ну, это и не удивительно, учитывая всевозможные байки о якобы томящихся в заточении сошедших с ума заклинателях. Томящихся, судя по слухам, аккурат под площадью Порядка. Обойдя архитектурное великолепие с каменными горгульями по углам каждого из трех этажей (спасибо предкам за такой устрашающий фасад) я нырнула под арку и вышла к служебному входу. - Надеюсь, что меня еще не убрали из базы сотрудников. Справа от двери амулет идентификации все так же подмигивал вставленными в него камнями. Я приложила к амулету ладонь. Камень в центре загорелся ровным красным светом, обдумывая полученную информацию, да так и завис. Если бы вспыхнул белым, значит не узнал, а так, выходит, что в базе я есть, но впустить он почему-то не может. Когда терпение стало подходить к концу, активизировался кристалл связи над амулетом. - Назовите себя, пожалуйста, - раздался растерянный голос. - Янлин Чаншир-Зонфар, старший внешний расследователь, - отрапортовала я. Голос озадаченно замолчал. Но через несколько мгновений камень в амулете погас, а дверь открылась. Паренёк-дежурный был мне не знаком. Он честно пытался разобраться, почему система меня не впустила. Понаблюдав за его мучениями некоторое время, решила не смаковать возникающее во мне тёмное сладкое чувство и смилостивиться над юношей. Тот ко всему прочему еще и краснел, да слова путал. Толи перед представителем благородного рода робел, толи ещё что. - Некоторое время назад был прецедент, из-за которого меня в базе могли пометить как умершего сотрудника. Вероятно, причина в этом, - улыбнулась я, не вдаваясь в подробности. Паренёк удивлённо кивнул и попросил систему пометить меня живым сотрудником и вернуть доступ. Система ожидаемо запросила подтверждения такого действия у вышестоящего начальства. Дежурный зачем-то извинился и принялся обзванивать кабинеты. По интересному стечению обстоятельств на месте оказалась Элла Бернес, моя начальница. Путаные объяснения паренька она прервала зычным: - По существу! По существу дежурный был уже давно не способен, но моё имя назвал. Кристалл связи на это как-то странно скрипнул и выдал голосом капитана Бернес: - Проводить ко мне! За время моего отсутствия, похоже, ничего не изменилось. Дежурный повёл меня на второй этаж в Отдел внешних расследований. На лестнице нам попались несколько служащих. Кого-то я узнала, кого-то нет. Кто-то узнал меня, - Раси Тодой, весьма привлекательный мужчина из отдела Работы с населением, прямо застыл на месте, а потом вдруг широко улыбнулся. Пришлось кивнуть ему в ответ. Мне казалось, мы не особо близко знакомы для такой реакции, но может я просто не замечала его ко мне интерес? Я обернулась на всё ещё провожающего меня взглядом мужчину. Нет, все вопросы потом. На ближайшее время мне хватит и восьми пунктов в блокноте, извини Раси. В родном отделе застывать на месте никто не стал, но удивленных и недоуменных взглядов я нахватала более чем. Пришлось сделать вид, что так и должно быть, что моё исчезновение почти на год – это часть неизвестного им, продуманного плана. С такой вот снисходительной улыбкой и уверенным взглядом я к Бернес и зашла. Кого предполагала увидеть Элла, не знаю, но точно не меня. - Янлин!? – вырвалось у неё, а глаза внимательно прищурились. Не уверена, хочу ли знать, что именно она так пристально на мне выискивает: изменения за год, или признаки разложения. - Я. И вполне свежая, - да, у чёрных все шуточки на тему трупов, особенно, когда на нервах. - Вижу. Она бы ещё принюхалась, честное слово. Радостной Бернес не выглядела. Охать и ахать по поводу моего возвращения не спешила. Хмурилась и рассматривала. Я постаралась выглядеть как можно более милой и дружелюбной. То, что ни зомби, ни гулы не могут говорить, ещё не означало для капитана, что я не являюсь кем-то им подобной. - Про отца уже знаешь? - И про отца, и про пожар, и про себя тоже. - Значит, нет нужды объяснять, что выглядит всё это вместе с твоим возвращением более чем подозрительно. - Всё гораздо проще, чем Вы можете себе представить, - свой безэмоциональный (надеюсь!) рассказ я сократила до нескольких предложений. Капитан слушала с безразличным лицом, но на ключевой фразе «северные стражи» правая сторона рта дёрнулась и изогнулась вниз, а бровь, напротив, поползла наверх. Это, конечно, испортило всю картину. Да, не владеют Коты мимикой совершенно. - Действительно. Выдумывать такое даже в голову не придёт. Я красноречиво закатила глаза, да-да, я умею это делать очень выразительно, для чёрного заклинателя, разумеется. Только вряд ли Бернес оценила. - Надеюсь, ты понимаешь, что тебе предстоит не самая приятная беседа с дознавателями, как по поводу твоего отсутствия, так и по поводу смерти отца. Ну, я же говорила. - Спасибо, что напомнили, - вряд ли в моём голосе была хоть нотка благодарности, - про контору и Сафуха Реворни я тоже уже знаю. Дознавательное управление по исполнению наказаний, именуемое в простонародье страшным словом – контора, не всегда занималось только тем, что прописано в ее названии. Влезать в расследования управления последнее время стало очень популярным. Неужели у них там своей работы не хватает? - Я рада, - в её голосе радости тоже не наблюдалось, но Элла мне поверила, она хорошо знает, какие у меня были отношения с отцом, - В связи с этим лучше будет, если именно я сообщу в контору твою историю. Думаю, не нужно тебе напоминать, что информация будет проверена, поэтому мне нужно имя. Не удивлюсь, если Сафух меня уже записал в подозреваемые. - Командующий Найтан Арс. - Получается, если бы не он, ты была бы мертва, - у меня возникло ощущение, что Элла пытается так меня подбодрить. Но Бернес больше ничего не сказала и ощущение исчезло. Она чиркнула на листе прошение, щедро расписалась и отправила меня к Верховному расследователю восстанавливаться в должности. Точней не к нему, а к его помощникам по работе с персоналом - милым женщинам, называющим свои холодные оскалы вежливыми улыбками. Я отдала бумаги и пристроилась ждать у окна на пару с полузасохшим растением в горшке. Но отдохнуть мне не дали, вызвали прямо в кабинет к главному. И да, меня понизили, кто бы сомневался. - Хорошие работники на дороге не валяются, - проговорил Верховный расследователь. Хотелось мне сказать ему, где только в ходе расследований не приходилось валяться, но вовремя прикушенный язык не позволил всё испортить. - Неопределившиеся дезертиры хуже проклятья, - это он верно про печать, что так и не появилась. И про то, что дырка я от нолика. Если бы не прямое родство с Лордом Чаншира, лично бы меня в пюре раскатал. Ой-ой! Не надо выставлять всё так, будто я тут на побегушках служила, а он вынужден меня через два звания повышать. До старшего расследователя сама дослужилась, своими силами. И не каким-то Ящерицам меня в родство носом тыкать. Возможно, он ожидал моей гневной реакции, но увы, это родство меня никогда не тяготило, а подобные уступки фамилии я всегда считала приятным бонусом. - Смотрите, не повторяйте. В следующий раз можете не рассчитывать на такую лояльность. Возвращайтесь к непосредственному начальству: Вам предстоит ещё обзавестись новыми напарниками. Бумаги против ожидания были протянуты прямо в руки. Под двояким впечатлением от произошедшего я не заметила, как спустилась обратно на второй этаж. - Младший внешний расследователь, - прочитала Бернес, - Что это Келеб так расщедрился? С его нелюбовью к Котам я ожидала увидеть максимум помощника! А мог бы и на полгода в патрульные отправить. Да, быть главным в управлении, где треть подчинённых чёрные заклинатели, и не любить Котов – это талант, не меньше. Я дёрнула плечом, по мне так главное, что восстановили и я могу иметь доступ к расследованию смерти отца. Остальное вторично. О чём капитану Бернес и сообщила. - Могу тебя понять, - начальница пробуравила меня глазами, - но это дело сразу забрали в контору. Его ведут на высшем уровне, и тебе туда доступа нет. И не будет. Так что даже не думай. Бернес посмотрела на мои сжатые губы и поджала свои: - Я расскажу, что знаю. Исключительно из уважения к Михару Чаншир, хороший был мужик. И рассказала, да такое, что трупы мух на подоконнике зашевелились от моего возмущения. На исполнителя они так и не вышли, и подозреваемых у них нет. Определили продавца разрушительного амулета, - он успел стать кучкой пепла раньше. Нашли посредников, - их кто-то сжёг заживо. То есть прошёл год, а у дознавателей ни одной внятной идеи. Лишь куча пепла, которую даже не допросишь. Я поняла, что зверею. Что-то тёмное и вязкое стало вдруг заполнять разум. Вот теперь я хорошо понимала деда, хотелось убивать. Лично. Долго. И с особой жестокостью. Всех. Даже дознавателей этих недоделанных. Похоже, кровь деда, перескочив отца, целиком засела во мне. Быть следующим безумцем не улыбалось ни разу. Свои же прикопают, как прабабку, прошлую правительницу. Как только новый Лорд определился её и траванули. Хорошо хоть с дедом это не прокатит, слишком силен. Такого заклинателя если только скопом валить, он ещё живых соперников в гулов превратит и на остальных натравит. Черные заклинатели со своей тёмной натурой на особом счету. Потому и кровь не любят мешать, дар не в их пользу обычно проявляется. Слишком редки смешивания сил, как в моем случае. И вот, похоже, что не проявляемая раньше чёрная натура проснулась. Понять бы теперь, как с ней управиться, словно посторонний норовит завладеть разумом. Остальные же как-то справляются, да? Нечто тёмное ворочалось на грани осязания и уходить не желало. Слишком большое, чтобы поместиться во мне полностью, накатывало волнами, грозя утопить. Я покрылась холодным потом, виски ломило, из носа, кажется, пошла кровь. Плохо осознавая, где я и что я, сползла вниз по стене, на которую опиралась. Кажется, мне что-то кричали, кто-то тряс за плечи. Все смешалось в мельтешении черных хлопьев и запахе железа. Да, бездна с тобой, оставайся, сдалась я и уступила кусочек места, если можно так сказать про свое внутреннее пространство. Тьма согласилась и с готовностью улеглась где-то на краю, сразу став меньше. Очнулась я на диване всё ещё в кабинете у начальницы. - Как ты? – капитан Бернес внимательно заглядывала в глаза, толи пытаясь разглядеть там разум, толи наоборот. Набежавшие, видимо, на крики Эллы, сотрудники сгрудились на безопасном расстоянии у самой двери и косились с подозрением. Я подняла дрожащую руку к лицу и провела по подбородку, размазывая щекочущую кожу каплю. Судя по дернувшейся щеке Эллы, выглядеть я при этом стала еще хуже. Усмешка против воли выползла на губы. И увидев ее, Бернес заметно расслабилась. - Тебя можно поздравить, – сказала она, - Кровь проявила себя. Элла опытный заклинатель, правда, из боковой ветви Котов, сразу все поняла. Ее крови проснуться и не грозило, но знания на этот счет у капитана были. И конечно, и она, и я, прекрасно осознавали, что сильно разбавленная кровь Ящериц здесь ни при чём. От двери послышались настороженные шепотки, и Бернес гаркнула на них, чтобы не прохлаждались. - Уже закончили с работой? Так я могу и подкинуть! Подчинённых как ветром сдуло, а её внимательный взгляд вернулся ко мне. - Что на счет печати? Я мотнула головой. Ничего нигде не зудело, на коже не рисовалось. - Странно, - протянула она. Кровь проснулась, а печать все равно не проявилась. Странно? Да ну, бросьте, не странней остального! Просто ещё один небольшой пункт к обширному списку. - Как бы то ни было об этом нужно срочно сообщить Лорду Чаншира. И Лорду Чаншира, и Королю, и всем остальным Лордам и даже главам Королевских Управлений и Министерств. Шестнадцать заговорённых птиц понесли послания. К чему такая спешка? Или я чего-то не понимаю, или здесь какой-то подвох. Бернес отправила меня домой, восстанавливать душевное равновесие. С учётом, появившегося в моей голове соседа, это было совсем не лишним. А подвох раскрылся вечером. О нём мне великодушно поведал приехавший брат. - И почему о таком я узнаю не от моей сестрёнки, а из официального сообщения? Официального сообщения? Быстро же информация спустилась к подчиненным. Интересно, в каком виде она дошла до брата, «Эй, я слышал, у твоей сестры проснулась Кровь? Поздравляю!», так? Ярим покосился на возвышающегося за моим плечом Йоли. Уверена, недоумённо поднятая бровь на лице брата была вызвана излишне счастливым выражением лица зомби. Надо с ним что-то сделать всё-таки. Это совсем не нормально. - Ну всё, Ли, попала ты, - улыбка у Ярима вышла какая-то грустная, - Заберут они тебя в свои загребущие руки. - Кто заберёт? – изогнула я бровь ничуть не хуже брата, аплодисменты мне. - Совет, кто же ещё. Теперь ты наследница Лорда Чаншира. - Одной больше, - пожала я плечами, не разделяя опасений брата. У Ящериц вон этих наследников больше десятка. - Янлин, ты вторая. Первым был наш дядя. Если помнишь, он мёртв. Сложно не запомнить причину той кровавой резни, что устроил дед в попытке найти виновных. Меня даже в планах еще не было, а дед уже прозвище свое подтверждал. Только, получается, ни у кого с тех пор Кровь больше не проявлялась? Такую вещь, как пробуждение Крови я в свое время из виду упустила, и получается, что зря. А теперь я прямой наследник? Эта мысль пришла с сильным запозданием. К демонам такое счастье! Надеюсь, дед собирается жить еще лет сто (среди благородных много долгожителей), а за это время появится какой-нибудь другой счастливчик, и мне не придется с ужасом ожидать наследства под тяжелыми взглядами прочих желающих. От чего некоторых так тянет к власти? Оказаться ответственным за целую провинцию, за людей, за земли, за защиту страны, в конце концов, я как-то совсем не жажду. Брат почему-то оставил мои мысли без внимания, пришлось озвучить их вслух. Ярим только глаза закатил. Видимо в его голове рисовались совсем не радужные перспективы. Сказал мне быть осмотрительной, а не как всегда. И заботливое «я буду присматривать за тобой» прозвучало как угроза. Будет он присматривать, как же, за своей семьёй бы времени хватало присматривать, ещё и ко мне мотаться вздумал. На это брат не отреагировал, и я добавила вслух, для пущей убедительности: - Занимайся своими делами, ничего со мной не случится. - Хотелось бы верить, - Ярим скептически дёрнул уголком губ и свёл брови к переносице, - хотелось бы. Знаю я, о чём он думает. Сама это не раз в голове прогоняла. Сначала одного сына у Лорда Чаншира убили, потом второго, и если есть хоть малейшая вероятность, что эти события связаны, то дальше приходит очередь внуков. И в этом списке на первом месте с наибольшей вероятностью теперь стою я. Похоже, моё желание, лично встретиться с убийцей отца, грозит исполниться. В подсобке букинистического магазина было душно и тесно. Юдеш, выходец из южных степей провинции Дасхан - вотчины Скорпионов - и владелец магазина, ютился в углу между стеллажом и узкой дверью. Его гости расположились за маленьким столиком у дальней стены. Их было всего трое, но и этого хватило, чтобы занять все свободное пространство. Длинная подсобка, больше похожая на коридор, чем на комнату не была рассчитана на проведение собраний. Единственная лампа под потолком освещала стол и склоненные над ним фигуры, отбрасывая кривые тени на стеллаж. Юдеша всегда удивляло, как может свет идти по проводам. Ему объясняли, что в крупных городах находятся фабрики, вырабатывающие энергию, которую пускают в дома по проводу и уже эта энергия зажигает лампочку, но он все равно не мог этого понять. Все три года жизни в столице свет лампочки для дасханца был волшебством. Но в такие моменты как сегодня, волшебство не рассеивало тревожные ощущения, а наоборот. До угла, где сидел Юдеш, освещение не доходило, и он мог не опасаться, что оппозиционеры увидят его страх. - … искоренить черную кровь… - Да! Да! - Но…. - … мы думали она мертва… - И чья это ошибка?! - … надо было проверить… - … теперь… - Разве это имеет значение теперь?! - … что будем делать? - … нельзя же оставить все как есть… Слова доходили до Юдеша словно сквозь фильтр, оппозиционеры то спускались до шепота, то переходили на крик. В такие моменты дасханец вжимал голову в плечи и едва сдерживался, чтобы не закрыть уши: он не хотел знать, кого еще собираются убить эти страшные люди. Уже больше двух лет они использовали его магазин в качестве места тайных встреч, но до тех ужасных событий Юдеш не боялся их. Они только спорили и ругались, вот как сейчас. Еще иногда пили, но и все. Редкие встречи ничем не отличались одна от другой. Торговец был с ними почтителен и кланялся, как принято в Дасхане кланяться Прорицателям. И ему хорошо платили за эту жалкую комнатушку и за молчание, конечно. А еще за то, что они приходили без предупреждения, и Юдеш должен был во время собраний сидеть у них на виду. Чтобы у дасханца не возникло желания сдать их, сказали они. Оппозиционеры были осторожны, Юдеш не знал ни их имен, ни социального статуса. Его это и не волновало, пока он получал дополнительную прибыль, ведь его маленький магазинчик едва окупал сам себя. Больше года дасханец брал деньги и кланялся, удивляясь этим смешным людям. Зачем тратить деньги и время на то, чтобы жаловаться друг другу и ругать власть? Наверное у них просто в достатке и того и другого, думал Юдеш и радовался, что именно ему они предложили сделку: на улице Синих цветов полно похожих магазинчиков. Радовался больше года, но не теперь. Теперь оппозиционеры его пугали. Они глумились над чужими смертями и скалили зубы, совсем как степные падальщики, завидев добычу. Они радовались, что их желания, наконец, начали исполняться и обсуждали, кто еще должен умереть. Покинули подсобку они молча, недовольные и раздраженные. Первым ушел, громко хлопнув дверью лощеный, всегда аккуратно одетый и выбритый молодой мужчина. За ним поспешил невысокий ничем не примечательный парень. Последним встал крепкий мужчина с постоянной щетиной на подбородке. Его злобный взгляд остановился на дасханце, прежде чем он вышел. Юдешь рвано выдохнул, когда опустела комната, и еще некоторое время сидел также неподвижно, прислушиваясь к тишине магазина. Стоит ли ему пойти в управление и все рассказать? Нет, он не мог. Там можно наткнуться на расследователей, а их он боялся ничуть не меньше, чем оппозиционеров. Они могут залезть к нему в голову, заставить что-то сделать. Что если он перестанет быть собой? А что на уме у тех, кто исследует нечистое или разговаривает с животными? Нет, никогда. Юдеш обхватил себя за плечи, чтобы унять противную дрожь. Но что стоит ему подойти на улице к городовому? Юдеш клял себя за трусость. Кто еще должен умереть, чтобы он решился?