Прощай ,жестокий мир, я ухожу

      Прошло около месяца в людском мире. Хоть было и тяжело, но Брагинский всё-таки начал осваиваться в новой обстановке. За это время он смог найти работу, сделать себе паспорт, даже квартиру небольшую снял. Вот только нельзя было ему оставаться в Москве. Там его могли заметить другие города и страны и, скорее всего, попытались бы вернуть Ивана на законное место. Брагинскому нужно было это меньше всего, ведь тогда снова начнётся та жизнь, от которой он так старательно убегал. Пришлось вспоминать, где находился дом, построенный им и сёстрами, когда те были детьми.       Как-то раз, проходя мимо Большого театра, Иван увидел плакат с иллюстрацией к одной из поэм Пушкина. На красочном листе большими буквами было написано «Руслан и Людмила», а внизу находился отрывок из этой поэмы: «У Лукоморья дуб зелёный; Златая цепь на дубе том…» Иван долго не мог отвести глаз от плаката, на котором был изображён древнерусский воин на коне. Что-то во всём этом было, но что…       Вдруг в памяти промелькнули воспоминания из детства. Тогда, убегая по заснеженному лесу от Золотой Орды, он видел этого человека. Ошибки быть не могло ― это тот самый воин. Но раз так, то значит ― то самое Лукоморье должно находиться где-то рядом. А где у нас Лукоморье?..       Вспоминать местонахождение Лукоморья было некогда. Часы показывали два часа дня, а это означало, что нужно нести свою тушку на работу. И уже там можно подумать, где находится данное мистическое место и может ли простой смертный попасть туда.       Как оказалось, существует аж три Лукоморья: возле Чёрного моря, Азовского и в Сибири. И если судить по воспоминаниям, нужное ― именно в Сибири. Добраться туда было не самой большой проблемой, нужно только найти денег и купить билет на поезд (заодно тёплых вещей набрать с собой).       Вот настал тот чудесный день, когда выдают зарплату. Получив её, Брагинский тотчас уволился, купил билет на поезд и поехал в Новосибирск. Путь этот неблизкий, но живописные пейзажи помогали не заскучать в дороге. Можно было увидеть разные города и деревушки, реки, озёра, леса и степи.       Сам же поезд представлял собой маленькую страну, в которую люди, словно города, то входили, то выходили, вели между собой беседы, спорили по разным причинам. Как и все города, они были чем-то похожи, но в то же время сильно различались. Кто-то выше, кто-то ниже, кто-то постоянно сидит в стороне, а кто-то ― участвует во всех действиях. Все такие разные, но всех их объединяет этот поезд. И кем бы они ни являлись, за ними было интересно наблюдать, изучать их повадки, пытаться найти с ними общий язык.       Как-то раз, сидя в вагоне-ресторане, Брагинский увидел двух уже немолодых людей, играющих в карты. Он тихо подошёл и напросился к ним. Те вопросительно посмотрели на Ивана, но взяли в игру.       ― Крадёшься, глаза отводишь… Ну что как не свой? ― добродушно спросил мужчина, рассматривая новоприбывшего игрока.       ― Я просто подумал, что помешаю вам…       ― Глупости говоришь, парень. Кстати, как звать тебя? ― поинтересовался второй человек, раздавая карты.       ― Я… Иван.       ― Рад знакомству. Я ― Пётр Михайлович, а мой друг ― Василий Григорьевич.       ― Никогда раньше не видел людей с фиолетовыми глазами. Не уж-то линзы нацепил? ― спросил Григорьевич, заканчивая оглядывать нового игрока.       ― Да нет. Это настоящий цвет…       ― Необычно, но да ладно.       ― Начнём, господа?       За игрой они провели несколько часов. Пётр Михайлович вручил Ване фляжку с крепким напитком, сказав, что тому нужно расслабиться. И как ни странно, это помогло. Непонятный страх исчез, и Брагинский уже мог спокойно общаться с новыми знакомыми. Однако ему сразу же вспомнились упрёки стран и городов о том, что он совершенно не следил за своим народом, что он живёт в плохих условиях и что все люди достойны большего. От этих мыслей резко испортилось настроение, а в душу закралось чувство вины перед своими собеседниками. Да и не только перед ними.       ― Чего нос повесил? Что-то случилось?       ― Я всё хочу у вас спросить, нравится ли вам жизнь в этой стране? Не хотели бы вы уехать заграницу?       ― Уехать? Куда? Разве где-то лучше, чем здесь? Да, в Европе дома намного красивее, зарплаты выше, но разве это главное? Главное совсем не это. Ведь если тебе не хочется жить в другом месте, не тянет тебя в неизвестность, разве ты уедешь? Конечно же, нет. И всё равно ― хорошо там или плохо. А вообще ― хорошо жить можно везде, главное ― знать как!       От этих слов с плеч Брагинского словно свалился тяжеленный камень. Задавая этот вопрос, он думал, что услышит множество слов о том, что Россия ужасная страна, что жизнь в ней сравнима с адом и что все хотели бы уехать в ту же Америку или Европу.       После этого разговора Брагинский попрощался с новыми знакомыми и ушёл в своё купе. Он бы посидел ещё, но голос диктора сообщил, что следующий остановочный пункт ― «Новосибирск-Главный».