Навсегда.

Глава 7. Мы целуемся в баре, на улочке, в сквере, в переходе, на дворовой лавочке под утренний вой собак; в подъезде он резко прижимает к холодной бетонный стене, словно остужая мои горячие лопатки. Пока она возится с дверным замком я обнимаю его сзади; он такой родной. Будто и не было этих двух лет, будто еще вчера вместе были. Будто и не расставались. Наконец вваливаемся в квартиру, чуть ли не падая прямо на пол в прихожей, я лишь успеваю зацепится за ручку, попутно с грохотом закрывая дверь. Никаких слов нет в голове, только одна мысль - мы рядом. Мы снова и навсегда рядом. Может потом я и буду думать о том, что мы даже не поговорили, что ему, видимо, наплевать на мой внутренний мир; он хочет лишь поскорее перейти в горизонтальную плоскость досуга. Но сейчас мне абсолютно не до этого, мной движет только одна цель, также как и Булатниковым. Прямо в кроссовках, нагло оставляя за собой дорожку грязи, Паша, подхватив меня на руки, проносит в комнату. Здесь все так знакомо: тот же диван, нестиранные за два года шторы, деревянный ламинат и заляпанный стеклянный столик. Тускло светит торшер, и в этом свете Булатников кажется мне особенно красивым, не таким как раньше, будто похорошевшим. Он аккуратно укладывает меня на диван, в окружение мягких подушек. Его руки блуждают где-то под кофтой, юбкой, задирая, обхватывая, лаская, обнимая. Поцелуи все ниже, шея, ключицы, ворот, ложбинка между ребрами. Нетерпеливо, но так медленно, будто растягивая удовольствие, он снимает с меня белую футболку, выданную в больнице. И на этом моменте мне приспичило. - Паш, дай я.. Ну Паш! - смеясь, выпутываюсь из его объятий. - Ну давай быстрее, а! - снова знакомая недовольная рожица, когда я прерывала его удовольствие. Зайдя в ванную, я взглянула на себя в зеркало, хотя, наверно, не стоило этого делать. Осунувшееся, серое лицо, впалые щеки, бледные губы и совершенно бесцветные, безжизненные глаза. Либо он ослеп, либо действительно.. Ждал? Он действительно принимает меня сейчас такой? Выйдя из уборной, я медленно прохожу в комнату, останавливаясь на выходе и с кислой миной опираюсь плечом о дверной косяк, складывая руки на груди. - Ну ты чего там.. Ты чего, Мар? Что случилось? С чего такая печаль? - он подходит ко мне и берет мои руки, аккуратно прижимая к своим щекам. - Я не знаю.. Все.. Так ужасно. Я теперь никто, совсем ни-кто.. - слезы покатились из глаз. Я наконец поняла ущербность собственного положения, - у меня нет квартиры, денег, работы, банально нечего надеть.. И все из-за какой-то несчастной комы, которая даже не оставила последствий на моем здоровье. Но самое главное в том, что я не нужна ни-ко-му.. Теперь никому. - Ты нужна мне, - с серьезным лицом он заглядывает мне прямо в глаза. - Паш. Прости. Ты мне тоже нужен, но дело в том.. - в горле словно застрял ком, создавая преграду рвущимся наружу словам. - В чем? - замечаю как он, словно понимая, о чем пойдет речь, начинает злится. - Я не нужна ему. - Я бы никогда не подумал, что ты посмеешь мне это сказать, - сверкая глазами, Булатников отпускает мои руки и вылетает за дверь.