Осколки прошлого

      Микаэль вытащил поднос с печеньем из духовки и осмотрел своё творение критическим взглядом. Чёрт! Не то. Всё не то! Часы в гостиной пробили полночь, и Микаэль устало плюхнулся на стул, вытирая полотенцем пот с лица. Что с ним не так? Почему он не может сделать то идеальное печенье, которое делал до своей поездки?       Воспоминания волной нахлынули на омегу так, что он тихо застонал от собственного бессилия, боясь разбудить Люсьена, устало закрыв глаза. В глубине души он понимал, что дело вовсе не в печенье. Он никогда не станет прежним. Что-то в его сердце сломалось, и он не чувствует ни боли, ни обиды на Саймона. Микаэль понимал, что это не нормально, и он как-то изменился. Ведь прошёл уже месяц после его возвращения в Америку, а он холоден, как ледышка. Райдинг усмехнулся, подсмеиваясь над собой. Разве не этого он хотел? Чтобы все чувства к Саймону Хонгу умерли в нём? Чтобы метка исчезла? Микаэль настолько запутался в своих чувствах, что уже и не понимал чего он хочет.       Небрежно вытряхнув всё печенье в небольшую вазу, Микаэль выключил свет и вышел на веранду. Достав никотиновую палочку, Райдинг закурил, коротко и неумело затягиваясь. Не докурив и половины, он закашлялся и швырнул недокуренную сигарету в мусорный бачок. — И как от этой дряни может полегчать? - пробормотал он, усаживаясь на уютные лавку-качели и откидывая голову на спинку. — Не кури, а то быстро постареешь. Микаэль вскочил с качелей как ошпаренный и испуганно огляделся. — Кто здесь? Выходи! — Микаэль, успокойся, это всего лишь я, - Сайадзян спрыгнул с дерева, подобно леопарду. — Сайадзян? Что ты здесь делаешь? - Микаэль не мог скрыть своего удивления, разглядывая альфу. - Ты похож на... — На обычного человека? - докончил за него китаец, не в силах скрыть насмешливого блеска в глазах. Сейчас на китайце была надета белая майка и чёрная кожаная куртка. Пряжка узкого ремня, не дающего синим джинсам упасть с бёдер альфы, тускло поблёскивала в лунном свете. Довершали образ лёгкие белые кеды и спортивная сумка через плечо. — Сайадзян, сейчас очень поздно. Ты зайдёшь? Я как раз испёк печенье, - мягко произнёс Микаэль. Что греха таить, он был рад увидеть своего неофициального свояка, улыбка и шуточки которого поднимали ему настроение, и узнать, нет ли никаких новостей от Саймона. — Как вкусно пахнет! - восхитился Сайадзян, входя на уютную кухню Райдинга и по-хозяйски усаживаясь на стул. - Очень вкусное печенье! - приговаривал он, кладя себе в рот очередное лакомство. — Папа, где ты? Альфа и омега одновременно обернулись на детский голосок. Микаэль встал со стула и быстро подошёл к маленькому мальчику с длинными чёрными волосами, сжимающего в руке огромного плюшевого медведя. — Люк, солнышко моё, почему ты не спишь? - проворковал омега, беря сынишку на руки. Малыш зевнул и уткнулся лицом в плечо папы-омеги. — Пап, а кто это? - подал голос Люсьен, подняв голову и вопросительно уставившись на большого незнакомого альфу, поедающего его любимое печенье. — Привет, Люк! Я твой дядя! - нисколько не смутившись от уставившихся на него двух пар синих глаз, заявил китаец. Но больше всего Микаэля удивила реакция его сына. Омежка вдруг, широко улыбнувшись, соскочил с рук своего папы и ринулся к дяде, обняв его за ноги, проговорил: — Ты, правда, мой дядя? Я так долго ждал тебя! У Сайадзяна подозрительно заблестели глаза, когда он поднял мальчика на руки и нежно обнял его. — Радость моя, я счастлив познакомиться с тобой, - прошептал китаец, и по его щеке покатилась скупая альфья слеза.       Микаэль в этот момент чувствовал, что ледяная стена, которой он окружил своё сердце, дала трещину. — Мне нужно с тобой поговорить. Говоря по правде, омега уже давно ждал этой просьбы. Но, сейчас он не был готов к этому разговору и, наверное, никогда не будет готов. Закрыв ноутбук, Микаэль, развернувшись в кресле, выжидательно уставился на Сайадзяна, подперев голову руками: — Слушаю. — Он скучает по тебе, - начал альфа, беря стул, стоящий у двери, и садясь на него верхом. - Я знаю, ты не хочешь его видеть, но, прошу тебя, скажи ему о сыне. Он имеет право знать.       Микаэль молча снял очки, подошёл к французскому окну и встал перед ним, уставившись на белые снежинки, покрывающие лужайку его дома. Это было очень необычно - снег падает на цветы и зелёную траву. В Майами снег вообще был редким явлением.       Обхватив себя руками за плечи, Райдинг вёл душевную борьбу с собой. Он очень боялся увидеть своего альфу и в то же время не мог отрицать, что Саймон Хонг имеет право знать. Хотя старая рана, нанесённая им, ещё жгла, но ещё он осознавал, что скрывая сына, делает хуже вовсе не ему и даже не себе. Он вредит Люсьену. — Ты прав, - тихо прошептал Микаэль, резко развернувшись и, столкнувшись лицом к лицу с альфой, ахнул - китаец подкрался так тихо! — Спасибо тебе. Я знал, что ты поймёшь! - с благодарностью отозвался Сайадзян, целуя тонкие пальчики омеги. - Как бы я хотел, чтобы ты был моим Истинным... Микаэль вспыхнул, не находя, что ответить, и легко вытащил свою руку из тёплой ладони альфы. — Надо же... - вдруг с изумлением в голосе, воскликнул китаец, поднимая взгляд на потолок, - висит тут, совсем одна. Бедняжка. — Что? - Микаэль тоже задрал голову вверх и увидел веточку омелы, висящую прямо над их головами. - А, это. Люсьен настоял. До Рождества ещё две недели, но он и слышать ничего не желает. Пришлось повесить. — Есть примета, - тёплые губы китайца накрыли рот омеги и стали уверенно и в то же время мягко целовать нежные губки Микаэля.       Какое-то мгновенье Райдинг позволил альфе ласкать себя, пытаясь прислушаться к себе. Так и есть. Даже после исчезновения метки его тело никак не реагировало на прикосновения других альф.       Должно быть, Сайадзян понял это и, быстро увернувшись от пощёчины Микаэля, произнёс, глядя Райдингу в глаза: — Видишь? Он отпустил тебя, но ты уже не хочешь этого, так? Я понимаю твою боль, но разве сейчас это имеет смысл? - в тёмных глазах китайца промелькнула печаль, вперемежку с понимаем. — Я не знаю, - ответил омега, растревоженный словами альфы, Я уже не знаю чего хочу. -Знаешь, что у нас - китайцев, может быть сразу несколько Истинных? - неожиданно спросил омегу Сайадзян, обнимая его за плечи. -Н-несколько? - промямлил Микаэль, инстинктивно напрягшись в объятиях свояка. -Да. А ты у Саймона всегда был один. - хотя я всегда упрекал его, но, потом, увидев тебя в гостинице, понял, почему Хонг так упорно не желал метить Майки. -Майк не носил метки? Как он тогда смог выйти замуж за Саймона? -Деньги. - просто ответил Сайадзян, разжимая объятия, - Подумай над тем, что я тебе сказал. - с этими словами, альфа вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.       Микаэль, как ежик в тумане, вернулся к столу и в изнеможении рухнул в кресло. Устало помассировав переносицу, омега открыл сайт авиакомпании, но судьба не улыбнулась ему. Рождество и билетов в Нью-Йорк на ближайшее время, не оказалось. Раздражённо выключив компьютер, Райдинг покинул свой кабинет и отправился в гараж, так как пришло время везти Люсьена в детский сад.       Открыв дверцу машины, Микаэль уже хотел сесть, но его взгляд упал на небольшой конверт прямоугольной формы, лежащий на сидении. Вскрыв его, парень увидел два билета в бизнес-класс, рейс Нью-Йорк, а вылет через два дня. Посмотрев дату покупки, Микаэль чуть не взорвался от возмущения: куплено неделю назад! — Козёл, - пробормотал Райдинг, усаживаясь и заводя автомобиль.