На почве секса

Было трудно избежать его тяжелого, всепонимающего взгляда, когда синяя дымка растворилась, а в венах застыла тягучая лава мерзкого стыда. Сложно было не вздрогнуть, когда захлопнулась дверь, от чего на миллиметр взметнулись тонкие листы пергаменты с рабочего стола, словно ветер проник в комнату как напоминание дышать, наполнять грудную клетку горячим воздухом. Почти невозможно было избежать досадливых, жгучих слез, когда пришлось аппарировать прямо из кабинета, спешно снимая защиту, сбивчиво шепча почему-то вмиг позабытые формулы. Но так легко было растворится в тишине, темноте, пустоте квартиры, стать чем-то незаметным, обособленным от всех тягот существом, чьи мысли не были отчаянным криком, а переживания - удушающей змеей. Просто было стянуть с себя одежду и встать под обжигающие струи душа, ощутить колющую боль и задохнуться в поднимающимся пару, скрывающим от взора безликую чистоту кафельного покрытия на стенах и полу, эту очевидную белизну и раздражающую симметрию. Правильность сейчас почему-то раздражала, но Гермиона не могла так легко отказаться от того, что было правильно. Поэтому она потянулась, размяла затекшую шею и выключила воду. Не заботясь о том, чтобы промокнуть волосы полотенцем или нанести увлажняющий крем на лицо, Гермиона, натянув растянутую майку на влажное тело, босиком прошествовала в спальню. Не зажигая свет, она забралась под прохладное облако одеяла, вскоре усталость сморила ее, принося долгожданное успокоение в виде бесконечной темноты. А потом была среда. *** Проснулась Гермиона резко; во сне ее мучило какое-то предчувствие, постепенно нарастающее и противно жалящее. Открыв глаза, она уставилась в потолок, пытаясь осознать идею, посетившую ее ночью, и, когда мысли приобрели форму, адреналин в миг заиграл в крови, заставляя мозг лихорадочно думать. С каким-то извращенным наслаждением Гермиона принялась вспоминать все произошедшее за последнюю неделю. Она вдруг поняла, что может сказать точную дату начала этого безумства и что она чувствовала в те мгновения, помимо всепоглощающего наслаждения. Все это время рядом с Мафлоем она была сама не своя. И как ей до сих пор не пришло в голову, как не насторожило то, что вела она себя в совершенно не свойственной ей манере? Мало того, что она закрутила интрижку с Малфоем, с человеком, которого она долгое время презирала, так еще и втянула в это постороннюю личность. И где? На рабочем месте! От абсурдности произошедшего, от озарения, нахлынувшего так внезапно, Гермиона торопливо покинула спальню и с огненной решимостью направилась к камину. И замерла. С кем она хотела связаться? В голове мелькнуло понимающее личико Джинни Поттер, но как только Гермиона представила, что ей придется рассказать абсолютно всё, то пожар смущения заставил ее отложить эту мысль в сторону. Это была одна их тех тайн и загадок, каких возможности разгадать шанса пока не представилось, но помощь в распутывании которых принимать не хочется до последнего. В идеале все должно сложиться так, что никто никогда не узнает об этом возмутительном происшествии, но как такое устроить и где искать помощи? И главное: что же стало причиной, первоисточником, что поставило Гермиону и Малфоя в такое неудобное положение? Гермиона при всей своей честности с собой не могла отрицать, что именно Малфой вызывает у нее сексуальное желание в последнее время в независимости от того, как он выглядит, пахнет, что говорит и делает. Даже сейчас, смакуя мысли о нем, по коже пробегает целая стайка мурашек, волнующая и так ненужно отвлекающая. А в памяти одновременно с этим всплывает далекая и потерянная догадка, что, быть может, Малфой наложил на нее какое-нибудь заклятие, чтобы воспользоваться ею, развлечься и забыть. Ведь не зря же он зашел именно в тот момент, когда она точно никого не хотела бы видеть. Кроме него, вероятно. Вот только при всем наслаждении процессом Гермионе все никак не удавалось найти доводов, почему именно она? Да и может ли человек знать обо всем, что творится в душе другого человека? Так мало ли, какие причины побудили его совершить такое, но если это так, то последствия будут... будут крайне!.. Она придумает. Конечно, придумает. Без огласки, без склоках на людях и публичной мести, но это будет так же невыносимо, необъяснимо, так же выматывающе и пугающе, так же... В дверь постучали. Гермиона по-прежнему и стояла подле камина, уставившись на чуть занявшийся огонёк, но тут же вздрогнула и взглянула на дверь. - Кто? - Тишина была ей ответом. Осторожно ступая к двери, Гермиона расправила плечи и наполнила легкие холодным воздухом. - Кто там? Стук повторился настойчивее, но гость не желал отвечать на вопрос. Сетуя на наглецов, разгуливающих так рано и тихо, Гермиона открыла дверь. И замерла. В одну секунду эмоции сменяли друг друга со скоростью света, то принося с собой адский огонь, то оттуда же льды. - Милая сорочка, - сухо прокомментировал Малфой ее внешний вид. Первым желанием было вытолкать его за дверь, но памятуя то, что пришло в голову чуть ранее, Гермиона схватила его за рукав мантии и притянула к себе. Она хотела лишь втянуть его в квартиру, но от неожиданности Малфой вжался в нее всем телом, и они чуть было не потеряли равновесие, но Драко успел придержать ее за талию и удержаться на ногах сам. - Эй, полегче, - недовольно прохрипел он. Вздрогнув, Гермиона резко отстранилась. - Какого черта, Малфой? - воскликнула она, подбоченившись. - Как дела в твоем придуманном мире, Грейнджер, где Малфой злодей, а ты - принцесса в беде? - Очень смешно. - Гермиона тряхнула головой и сделала маленький шаг назад, дальше от него, чтобы хоть на каплю ослабить невыносимую тягу. - Я не собираюсь упражнять в остроумии и спрашивать тебя, зачем ты явился в мой дом, потому что либо услышу очередной бред, либо котел с пресными оскорблениями снова наполнится до краев. - Отлично. - Он сглотнул и ухмыльнулся. - тогда перейдем сразу к делу, а? Раздевайся. - Что? О, нет, нет, Малфой! У тебя не получится снова воспользоваться мною, и лучше тебя немедленно сказать, что за заклинание ты использовал, иначе Гарри... - Что ты несешь? - перебил Драко, нахмурившись. Он склонил голову набок, глаза его недобро сверкали. Вот еще позер. - Не делай вид, что не понимаешь, о чем я говорю! Заклятие, Малфой! Ты полагал, я так и буду думать, что вдруг неожиданно воспламенила страстью к такому, такому... индюку, как ты! Очевидно же, что все произошло не по воле судьбы и не по моей собственной! Да я даже сейчас разрываюсь от желаний убить тебя и... - Трахнуть, да? - Он скривился, невеселая усмешка пробежала по тонким губам, когда он внимательно посмотрел ей в глаза. От зрительного контакта стало еще хуже, ноги уже буквально подгибались, а нижнее белье впору было выжимать, вот только думать об этом сейчас никак нельзя, ведь если она даст слабину, то уже не сможет устоять. Если он вдруг коснется ее кожи руками, губами, даже дыханием, она позволит ему и все остальное. Непременно. Вот в чем было дело! Это не она, не Гермиона Грейнджер. Глубоко вздохнув, Гермиона вернула ему прямой и уверенный взгляд. - Молчишь? - Он отвернулся и сделал шаг в ее сторону, и она отскочила, как ошпаренная, но Малфой всего лишь прошел к дивану и мягко сел. - Заклятие, заклятие, - бормотал он, не обращая внимание на ее возмущенный взгляд. - Не можешь вспомнить? - Мерлин, да заткнись ты уже и отойди. Лучше в другую комнату. Я не могу думать, когда ты рядом. И тут. Понимание. Несмелое, сначала ласковой дымкой, но после удушающим туманом атаковало сознание, ведь он тоже... тоже под заклятием. Следовало только заметить, как меняется блеск глаз, дыхание, когда она подходит ближе, когда касается его в то время, пока он пытается сосредоточится на чем-нибудь другом. Как он невольно попадает в плен этого безрассудного желание и не противиться ему. Во всяком случае, по началу. - Что ты чувствуешь? - Гермиона не заметила как подошла ближе, внимательно осматривая его, ища те же признаки, что выявила в самой себе. И его голос стал ниже, глубже, появилась легкая хрипотца. - Жар. - Она поняла, что он имеет ввиду. Ему тоже нужны доказательство, но, видимо, он не осмыслил всего, поэтому пробирался к истине через вопросы, сравнивая, анализируя. - Словно я под империусом. Есть уверенность, что я владею ситуацией, но видя тебя, думая о тебе... Это пелена, застилающая взор, и я больше не могу адекватно оценить последствия или увидеть причины, есть только жар желания. И вдруг смех, его смех. Злой, хриплый и быстро стихающий. - Я было подумал, что сошел с ума. Представляешь, сходить сума по кому-то вроде тебя? - Он снова рассмеялся. - Заклятие. Ну, конечно. Это все объясняет. Его замечание неприятно отозвалось где-то под ребрами, но этот укол был привычнее всего того, что происходило до этого. Это было правильно, ожидаемо и безопасно. И эти ощущения нужно непременно вернуть. - Что будем делать? - Для начала оденься. Мой член напряжен уже до болезненного состояние, что крайне неудобно, поверь. - Гермиона зарделась и опустила взгляд. - Действие заклятия, уж прости. Она пробормотала в ответ тихое "сейчас" и быстро ретировалась в свою комнату. Щеки пылали, нижнее белье было неприятно влажным, а ком внизу живота отзывался назойливой тяжестью. Сменив белье, Гермиона надела вязанный свитер бежевого цвета и черные классические брюки на размер больше. Она выглядела нелепо, но именно это сейчас и требовалось. Малфой не смог удержаться от взгляда в ее сторону. Он сдержал смешок, но заметил: - Почти. Но в свитере грудь кажется больше, это напрягает. - О! Черт, подожди еще минуту. Я что-нибудь... - Нет, стой. Это бесполезно, ведь однажды я счел тебя сексуальной в бесформенной мантии, так что твои игры в переодевания только раззадоривают меня зайти и оценить масштаб работы. И снова это чертово смущение. Переминаясь с ноги на ногу, Гермиона окинула взглядом диван и одно кресло напротив, которые раздел низенький журнальный столик. - Садись на кресло. - Мы можем уже сменить тему и не говорить о твоем возбуждении? - проворчала Гермиона, усаживаясь. - Увы. Сегодня это тема дня. Прежде чем уловить иронию в брошенной фразе, она вновь почуяла аромат его тела, тут же показавшийся ей невероятно привлекательным, способным вытеснить любые мысли. Прозрачным облаком обволакивал этот запах все пространство вокруг, будто инфекция проникая в каждую клеточку, заражая, заменяя собой то, что было раннее. - Теперь задержи дыхание и медленно отодвигайся назад, - вкрадчивый голос зазвучал так близко, что Гермиона дернулась и распахнула глаза. Оказалось, она подалась вперед, опираясь на столик, и с жадностью вдыхала малфоевский аромат. С закрытыми глазами. Как долго? Тяжело выдохнув, желая прогнать эти упоительные нотки из легких, Гермиона вжалась в спинку кресла и с отчаянием попыталась найти в глазах Драко блеск идеи. Но его глаза, мутные, с расширившимися зрачками, молчали. - Есть идеи? - сглотнув, спросила Гермиона. - Для начала, - Малфой откашлялся и опустил взгляд, что бывало с ним крайне редко, -давай подведем итог всему, что мы знаем. Предположительно, на нас наложили заклятие чуть больше недели назад. Его действие, очевидно, связывает нас друг с другом, потому что нездоровой тягой трахать все подряд я в последнее время не страдаю. Ты же вряд ли до меня пускалась во все тяжкие. Учитывая то, что я весьма начитан, а ты заноза в заднице по этой части, заклятие либо новое, либо бородатое до крайности. Гермиона медленно кивнула, соглашаясь. Он не мог видеть этот немой жест одобрения, но и не нуждался в нем. Драко продолжил: - Впервые я почувствовал все это, когда вошел в твой кабинет. Ты когда? - В тот же день, чуть раньше, я сидела у себя и... - Знаем, видели. С кем ты общалась в тот день? - Мерлин, Малфой, да с половиной Министерства! Как, впрочем, и ты!.. И почему ты не исходишь из того, кому это было бы выгодно? Глаза Малфоя блеснули, он покачал головой и широко улыбнулся. - Право, Грейнджер, только больному уроду с извращенной фантазией придет в голову идея спаривать нас. - Именно поэтому я сначала думала на тебя, - буркнула Гермиона. - Мило. Но если рассматривать с этой точки зрения, то ты как виновник этого происшествия будешь куда более логичным вариантом, ведь в этом случае все плюсы от совместного времяпрепровождения - в твою копилочку. Постоянный любовник, мечта многих женщин, чистокровный талантливый маг и просто привлекательный мужчина с впечатляющими способностями. А что получаю я? Гермиона вспыхнула; волной поднялось раздражение, перекрывшее тут же шепот желания. - Да что ты возомнил о себе, Малфой? Твои мнимые достоинства не стоит и кната, и повестись на это может только какая-нибудь пустоголовая секретарша или несчастная женщина под заклятием! Никто больше, слышишь? Никто никогда не захочет строить отношения с так... - Секретарша? - он резко оборвал ее, вставая. Глаза забегали, изображая мыслительный процесс. - О, да, верх твоего мечтания. Вроде Браун, да? Браун... Гермиона вскочила и с расширявшимися от ужаса глазами быстро затараторила: - Вчера я допрашивала Ирис Браун после того инцидента с моим бельем, она во всем призналась. Сказала, , что ревновала тебя, что сделала это необдуманно. Я уже хотела отпустить ее, но она так разнервничалась, что начала безудержно рыдать. Я не очень хороша по части утешения, поэтому просто решила дать ей выплеснуть эмоции и совершенно не вникала в белиберду, которую она бормотала, но мне запомнилась одна фраза, она сказалась что-то типа: "Он бы никогда по собственно воле не обратил на меня внимание". Она имела ввиду тебя Малфой! Сначала я не придала этому значение, но сейчас это имеет хоть какой-то смысл! Она что-то знает! Драко с жадным вниманием слушал Гермиону, когда она договорила он кивнул и схватил ее за руку. Будто огонь опалил кожу, когда они прикоснулись друг к другу. - Черт, прости, - обернулся Малфой по дороге к камину. - Нам нужно в Министерство. - Помощники не работают по выходным. - Моя работает, - хмыкнул Малфой. Он взял летучего пороха и зашел в камин. - Министерство магии. Кабинет Гермионы Грейнджер. - Почему ко мне? - Но Малфой не успел ответить, зеленое пламя уже поглотило его. И тогда Гермиона отправилась следом. Без его присутствия она почувствовала себя на миг цельной, прежней, но это было обманчивое чувство. Теперь зная о заклятии, Гермиона ощущала его гудении в сосудах, в жилах, в легких, совершенно везде, и это убивало. Черный дым рассеялся, и Гермиона вышла из камина. За столом сидел Малфой и вертел в руках чернильницу, гипнотизирую взглядом дверь. - Чего ты ждешь? - Точно не тебя. - Что ты?... Малфой нарочито медленно окинул ее взглядом. - Я пригласил сюда Ирис, и жду ее с минуты на минуту. А тебя попрошу занять место в зрительном зале - в шкафу. Гермиона рассмеялась. Абсурдность его предложения казалась возмутительной, но на на возмущение просто не осталось сил, а вот напряжение и нервный смех - пожалуйста держите. - Я не шучу. Для успешности операции тебе лучше наблюдать за всем со стороны да так, чтобы она ничего не заподозрила. Лучшее решение - шкаф. Есть идеи получше, можешь озвучить, но времени осталось... В дверь постучали. Гермиона в панике взглянула на Малфоя, но тот был убийственно спокоен, лишь скулы слегка алели. Он кивнул в сторону шкафа, и его губы тронула озорная улыбка. Гермиона зло фыркнула и с негодованием отправилась в камеру унижения. Будь у нее план получше, это можно было бы избежать, как и насмешек Малфоя. Тесный платяной шкаф был предназначен для документации, и лишь чудом оказался не забит хламом, поэтому Гермиона смогла уместиться там, но лишь в положении сидя. Она не до конца прикрыла дверцы, чтобы иметь возможность наблюдать за проходящим и, если что, вмешаться. - Входи. Дверь мягко отворилась, и на пороге появилась Ирис Браун. Она выглядела удивленной, смущенной и растерянной одновременно. - Мистер Малфой? Что вы здесь делаете? - еле слышно проговорила Ирис, то и дело касаясь своих малиновых волос. - Жду тебя, - хрипло и властно ответил Драко, жестом подзывая млеющую помощницу к себе. Она несмело шагнула вперед. Гермиона почувствовала холод, скользящий по позвоночнику, как реакция на тон Малфоя, который совсем недавно был результатом лишь их слияния. Что он задумал? - Вы хотели о чем-то поговорить? - Драко кивнул и настойчивее махнул рукой. Ирис торопливо подошла к столу, но Драко изобразил неудовольствие на бледном лице. - Ближе, прелесть. Смуглое лицо Ирис стало вмиг пунцовым; она осторожно обошла стол и приблизилась к большому креслу со спинкой, на котором вальяжно восседал Малфой. Как только помощница оказалась в зоне досягаемости, Драко ухватился за тонкую талию и притянул девушку к себе, усаживая на колени. - Мистер Малфой, - прошептала Ирис. Гермиона всхлипнула и прикрыла рот ладонью, чтобы заглушить шум частого дыхания. Несмотря на то, что Малфоя держал в руках совсем другую девушку, Гермиона чувствовала жар его прикосновения, будто наяву. Драко положил ладони на ягодицы Ирис, удерживая на месте, и потянулся к ее шее. Мягко коснулся влажными губами ключиц, проложил дорожку поцелуев по линии челюсти, а потом подул. Ирис затрепетала, с ее губ сорвалось пару чуть слышных стонов. - Ты доделала мои отчеты? - прохрипел он томно. - Д-да. - Хорошая девочка. - Малфой переместил одну ладонь на ее грудь, дразня соски через ткань блузки и лифчика. - Ты такая послушная и такая сообразительная. Ты, наверное, много читаешь... - Да, я... Ох! Я хочу быть, как вы, такой же сильной волшебницей, - забвенно прошептала Ирис. - Ни одну библиотеку нужно проштудировать, милая, - прошептал Драко нежно. Гермиона зажмурилась. - Я изучаю ваши отчеты, там так много полезного... - И всё? - Всё-ё! - Ирис выгнулась и протяжно застонала, ритмично двигая бедрами. Драко отстранился, замер. Ирис не сразу заметила перемену, но Малфой уже повернулся в сторону Гермионы, которая медленно осмысливала происходящее. - Грейнджер, - позвал Драко. Ирис нахмурилась и тоже замерла. Тогда Малфой грубо спихнул со своих колен помощницу и снова позвал. Гермиона очнулась от оцепенения и толкнула дверцу шкафа. Неуклюже выбравшись наружу, она оправила задравшийся свитер, и попыталась скрыть участившееся дыхание. Ирис ошалело переводила взгляд со одного на другого. - Что здесь происходит? - поинтересовалась она громче обычного. - Грейнджер, иди в архив и штудируй отчеты за последний, м-м, год. У тебя это лучше получается. Если наша милая Ирис Браун разговорится, я пришлю записку. Гермиона хотела было возмутиться, но тут же представила, как пытается сама добиться чего-то от этой девушки, как мысль отправиться в архив показалась очень даже заманчивой. - Хорошо, только не переусердствуй. Гермиона быстро покинула кабинет, с радостью вдыхая прохладу министерских коридоров. В голове уже сформировалась желанная мысль вновь оказаться свободной, здравомыслящей и независимой. "И одинокой", - зазвучал внутренний голос. Но Гермиона отмахнулась от этого голоса, потеряв всякое к нему доверие.