Выше скорости света

Я верю, что в словах заключены эмоции. Вы когда-нибудь задумывались, сколько раз и кто произносил какое-то определенное слово, и что при этом испытывали другие люди? Я задумывалась. У меня все слова имеют эмоциональную окраску, иногда цвет, вкус, запах... Я - синестет, как и большинство людей на нашей планете. Дни недели в цвете, буквы в запахах - все это давно стало привычкой. А если углубиться в спектроскопию, то можно вспомнить, что все цвета - это результат преломления света, не более этого. А учитывая то, что мы все видим по-разному (например, дальтоники или художники - первые не различают цвета не по своей воле, а вторые же из принципа видят только то, что они хотят), мы все живем в воображаемом мире. То, как мы видим мир - это не больше, чем результат нашей фантазии. Для меня "абитуриент" - это слово, пропитанное ненавистью и разочарованиями, смешанными с холодным безразличием и истеричной, долгожданной радостью. По крайней мере, именно эти чувства испытываю я; нет более эффективного способа повергнуть меня в замешательство, чем назвать меня абитуриентом в лицо. Человек, тыкающий в меня этим словом, невольно напоминает, кто я, он диктует, что именно мне надо чувствовать и переживать. Больше всего я ненавижу, когда люди хотят контролировать мои эмоции. Хуже всего было то, что я с ужасом проснулась от этого противного слова. Информация прокрутилась по рации, расположенной у нас в комнате, несколько раз - нам поступил первый приказ: абитуриентам было велено пройти в главный корпус через 10 минут. Без опозданий. Одна из близнецов (Дора или Рита, тогда я еще не настолько проснулась, чтобы быть в состоянии их определить) стала бегать по комнате с диким визгом в поисках формы. "Вот тебе и милые соседи," - подумала я, нехотя приподнимаясь с кровати, - "Но лучше, чем эта... Карен." И тут до моего сознания наконец дошла информация, что 10 минут - это не так уж и много, чтобы собраться, спуститься и перейти в главное здание, и меня охватила паника. Теперь уже мы вместе с близнецом начали бегать в поисках вещей, а оставшаяся в кровати девушка не подавала явных признаков жизни (и судя по гневным крикам сестры, это все-таки была Рита). Через 5 минут мы как-то оделись (впрочем, мне не удалось привести вьющиеся волосы в порядок) и начали поднимать неисправимую сову Риту, которая дралась во сне, стоило только до ней дотронуться. Кончилось все тем, что сестра спихнула ее ногой с кровати, и та больно ударилась головой об пол, но тут же проснулась и вскочила, как от удара током. Далее началась беготня Риты (во время которой мне все-таки удалось сделать несчастный хвостик и положить в сумку маску) и за две минуты до назначенного срока мы с горем пополам выбежали из комнаты и понеслись вниз по лестнице. *** - Итак, начинаем перекличку, - крикнул Галстук, собравший нас в рекреации на первом этаже. "Уф, успели", - выдохнула я. Пока он монотонно называл все наши имена, я рассматривала заспанную, но оживленную толпу и окружающий меня интерьер. Для меня удивительно было то, что вся рекреация была абсолютно черной, помещение напоминало интернациональное космическое пространство. К слову, оно служит для обмена информацией между стыкующимися к одной международной космической станции. Когда человек туда входит и начинает говорить, аудиоприемник воспринимает информацию и переводит ее на заданные языки. Перевод выводится на экраны, то есть, на стены помещения. И действительно, когда Галстук поочередно называл наши имена, они выводились на экран на разных языках. - Эн Дрейк! - крикнул Галстук. Задумавшись, я сообразила не сразу, а только тогда, когда одна из рядом стоящих близняшек толкнула меня в бок. - А... Что? - тихо переспросила я. - Эн Дрейк! Не присутствует? - Галстук снова обратился к толпе. - Я тут, я здесь! - крикнула я. - Вот, так бы сразу, - откликнулся профессор и отметил что-то на бумаге. Я отвернулась и вздохнула. - Эй, Энни, - окликнула меня Рита с улыбкой, - Давай пооптимистичнее, у тебя выражение лица такое, как будто тебя только что из выгребной ямы вытащили! - Окей, - я издала нервный смешок. И все-таки, мне понравилась Рита: она казалась таким спокойным, определившимся в себе человеком; ее саркастичные шутки почти всегда разряжали ситуацию. Но Дора, напротив, выглядела нервной и суетной. Наверное, такой и я была на людях. Я уже заметила, что у нее была одна особенность: она постоянно смотрела время; было ощущение, что она всегда куда-то опаздывает. "Паранойя, не иначе," - прокомментировала как-то это действие ее сестра. Несмотря на то, что они были очень похожи внешне, они очень отличались друг от друга. Слишком сильно. Зная их только сутки, я уже могла догадаться, что за их только внешне кажущейся крепкой дружбой скрываются скрытые недопонимания и постоянные мелкие ссоры. В толпе я нашла Рика и Тома. Они стояли вместе и что-то обсуждали шепотом. Я подумала, что раз они так быстро нашли друг друга, то, должно быть, они живут в одной комнате или по соседству. Я хмыкнула, в шутку представив нелицеприятную вещь, и тут же отогнала эту назойливую мысль, хотя, надо сказать, она меня изрядно веселила. - Ну что же, на этом все, - раздался голос профессора. Тут в комнату вбежало четверо человек в белой форме, и всеобщее внимание сразу обратилось на них. Я вспомнила их лица - кажется, эти ребята жили по соседству с нами в поезде. - Знаете, тут уж кто не успел, тот опоздал, - с расстановкой проговорил Галстук. - Вынужден извиниться: правилами ДАЛИ уже сто лет как зафиксировано, что к первым экзаменам опоздавшие не допускаются. Опаздывать, дорогие поступающие, невежливо. В толпе пронесся шепот удивления. Кто-то обрадовался - немного уменьшилась конкуренция; но я не разделяла их чувство. Мне, наоборот, было обидно за них - я прекрасно понимала, что стоило мне замешкаться хотя бы на минуту, со мной бы произошло то же самое. Опоздавших вывели из аудитории блюстители порядка. Один из удаленных абитуриентов начал кричать о несправедливости мира, единственная девушка, которая была среди них, упала на колени и согнулась в беззвучном крике. Когда за опоздавшими захлопнулась дверь, в аудитории воцарилась мертвая тишина. Все были шокированы произошедшим, кроме Галстука - он лишь усмехнулся и сказал то, что меньше всего от него было можно ожидать: - А сейчас мы пойдем в столовую. *** - Да нет, это бред какой-то, - тихо сказала Дора. - Согласна, - отметила я, уплетая гамбургер. - Ну, тут уж у каждого заведения своя политика, - пожала плечами Рита. Столовая была большим залом со множеством столов, а я сидела с соседками по комнате. Еда подавалась через стол, то есть, приходя в столовую, каждый нажимает зеленую кнопку на стуле, после чего крышка стола автоматически поднимается, и изнутри стола выезжает заказанная накануне еда. Тут двери столовой открылись, и в помещение вошли те самые пять опоздавших человек в совершенно обычной одежде. Они вошли спокойно, даже весело, переговариваясь друг с другом и хихикая. Они заняли крайний столик, чтобы, вероятно, никому не мешать. Я так и застыла с открытым ртом. - Девочки, - я осторожно указала на крайний стол. Сестры осторожно посмотрели назад, и в ту же секунду на их лицах отразилось удивление. - Мне не кажется? - спросила у них я. У меня в голове мелькнула догадка. - Нет, не кажется, - сказала Дора. - Что-то тут не чисто, - прокомментировала Рита. - Муляжом пахнет, - хмыкнула я. - Ну что ты, тридцать третий век на дворе! Слишком радикально, - замахала руками Дора. - Мне бы хотелось на это надеяться, - пожала плечами я. *** После завтрака мы сразу отправилась на интеллектуальный экзамен, который проходил в отдельном обособленном старом здании. Этой постройке уже более половины века, и поэтому она считается историческим памятником - оно сделано по старой технологии, из кирпича и бетона. Именно поэтому стены его трогать нельзя из-за риска возникновения трещин - тут не висят картины и нет камер наблюдения. Нас с соседками разъединили и развели по аудиториям. Первый раз мне крупно повезло в этот день - мы с Риком попали в одно помещение. Мой план примирения начал исполняться. Я прекрасно понимала, что это сумасшедшая идея, но я выбрала для себя, что мне лучше проиграть в поступлении, чем уподобиться Карен и стать неисправимым циником. Я заняла указанное место в аудитории и стала ждать работы. Нам раздали нужные запакованные бумажки, и, удостоверившись, что все без видимых нарушений, женщина-контролер пристегнула к стулу каждого из нас и нажала какую-то кнопку на столе-дисплее. Столы поднялись на разную высоту, и кроме того, на нас опустились большие вентилированные коробки. Теперь мы видели только себя и свою работу. Я тихо выругалась, поняв, что мой план провалился. "Я - только технарь, боюсь не справиться с гуманитарным заданием. Будет сложно - даже пытаться не буду", - вспомнила я слова Рика. "Ну ладно, поживем - увидим", - сказала я мысленно и начала вскрывать конверт с заданиями. Все-таки, время утекало сквозь пальцы - вопросов было много, а времени мало. Задания находились в электронных планшетах, которых нам всем раздавали. Но бланки ответов были бумажными, и все в них надо было внести вручную. На мое удивление, ни одно задание из естественно-научного блока не было направлено сугубо на школьную программу. Я быстро решила все математические и физические задачи на логику и выведение формул. По биологии и астрономии я довольно быстро написала ответы на все вопросы, но для меня эти задания были уже труднее. Но якобы лингвистическое отделение оказалось очень сложным - в нем было нереально много заданий. И что было совсем ужасно - они были написаны на неизвестных мне иностранных языках. Я посмотрела на время - оставалось около сорока минут и 20 листов электронных заданий. Что-то тут не то. Я на секунду отвлеклась - надо было дать мозгу передохнуть. Я впервые услышала, как ученики объявляют о конце своей работы электронным колоколом - по инструктажу, на нашем дисплее есть кнопка-датчик, которую нажимают студенты по окончанию работы. Тогда вентилированная коробка поднимается, и стол возвращается на обычную высоту. После этого студент не имеет права продолжить работу, ему необходимо будет сдать ее на центральный стол. Электронный колокол срабатывает и тогда, когда датчик фиксирует нарушение. В этом случае после звонка кнопки-датчика происходит все то же самое. Я вновь обратила внимание на задание. На часах осталось менее тридцати минут. Поборов приступ паники, я вновь начала работу. "Итак, что мы имеем? Двадцать страниц заданий. Я не помню иностранных языков в списках обязательного к изучению" - начала рассуждать я. "Что было написано в требованиях к абитуриентам? Вроде бы, обещались задания по логике - они были, физические задачи были, проверка знаний в биологии и астрономии была, лингвистика передо мной, и..." - до меня начало доходить, как следует решать последнее задание, - "...Алгебра и начала анализа! Этого еще не было... Конечно!" Я выписала коды к ответам, которые у меня получились и разложила их на декартовой системе координат - координатой по оси абсцисс являлся номер вопроса, по оси ординат - код получившегося задания. Оказалось, что у меня получается простая линейная функция. Я посмотрела на свое решение еще раз - оно теперь казалось мне невероятно простым! "А я еще удивлялась, почему некоторые коды ответов получаются отрицательными!" - улыбнулась я. Далее я быстро расшифровала все результаты с ответами и внесла их в бланк, а в разделе "Примечания" написала функцию, в которую идеально уложилось решение. В последний момент меня посетило чувство, что я сделала все неправильно, но перепроверив еще раз пять я поняла, что это решение вполне себе возможно. И, кроме того, у меня просто не оставалось другого выхода - этих языков я не знала. На часах оставалось около пятнадцати минут. "Остается только надеяться, что Рик сделал это задание", - вздохнула я, - "Или он не стал пробовать?" Я решила пойти на нарушение: приоткрыла коробку и быстро оглянулась. К моему удивлению, контролера в аудитории не было. Я посмотрела туда, где должен был сидеть Рик, и к моему ужасу, он уже давно ушел - на электронном таймере на столе было показано, что он покинул аудиторию уже час назад. Он не сделал задание. Он не поступит! Я даже не смогла натолкнуть его на мысль! Вдруг я подскочила вверх и чуть не свалилась со стула. Электронный колокол зазвенел - кнопка-датчик сработала, коробка поднялась вверх и стол начал медленно опускаться. Я тяжело вздохнула, и, дождавшись полного приземления, схватила работу со стола, кинула ее на стол и бросилась к двери, не понимая толком, что я делаю. Я спряталась за ней и зафиксировала положение. Через секунду в комнату вошла женщина-контролер и предупредила о том, что работы надо будет сдать через пять минут. Я выдохнула - она меня не заметила. "И зачем я тут?" - я задала себе вопрос. - "Что я собираюсь делать?" Я подумала, что поступаю откровенно глупо. Но у меня был хоть какой-то шанс остаться незамеченной - я знала по инструктажу, что после экзаменов двери запираются на час, на время обеда, и после этого в каждой аудитории будут проверяться работы деканом группы. Если меня заметят тут, за дверью, мне ничего не будет - мало ли, человек мог сойти с ума после экзаменов, притворюсь больной и найду выход. Да и формально, моих нарушений-то в аудитории не было - я всего лишь прервала свою работу подобным образом, открыв коробку вручную. Все по правилам. Ну, почти все. Я всего лишь посмотрю чужую работу и составлю за него апелляцию. Посмотрю, а потом аккуратно вылезу через окно - мы на первом этаже, к счастью. Камер в комнате нет - экзаменационному зданию ДАЛИ уже более пятисот лет, министерство запретило портить стены - именно поэтому тут все еще, как тысячу лет назад, вместе с абитуриентами сидят люди. И даже если план провалится - плевать. Мне не пройти черед медицинский осмотр, а пусть хоть Рик пройдет. Вот почти все вышли из комнаты. Контролер в последний раз осматривала аудиторию. Тут я поняла, что со мной явно что-то не так - я начала трястись, как в лихорадке, мне хотелось истерично смеяться и ломать все подряд. Это странное самочувствие никак не относилось к аллергии - маска весь экзамен была при мне, я получила на нее специальное разрешение. Мне захотелось бежать от самой себя, вскрыться, рассказать свой идиотский план, который мог прийти в голову только неадекватному человеку, но было поздно - дверь с шумом захлопнулась. Это действие на секунду остановила мой нервный припадок, а потом мне настолько захотелось смеяться, что я была вынуждена зажать рот руками и попытаться восстановить спокойствие, но все было бесполезно - мне стало слишком весело. Хотя, это никак нельзя назвать смехом - это был приступ неконтролируемой эйфории. Меня понесло куда-то вверх, но я ударилась обо что-то головой и упала. Я моргнула глазами. Мозг как будто бы перезагрузился. После смехового вихря в голову нахлынули одиночество и пустота. "Почему я такая дура? Зачем я тут вообще осталась? О чем я думала?" - я задавала себе вопросы, только что осознав, что я вообще сделала и что мне не выпутаться из этой ситуации. Я ударила себя рукой по голове. "Мне же говорили врачи, что моя психика достаточно подвижная, но не до такой же степени!" - мысленно крикнула я. Но пути назад уже не было. То, что я сделала - прямая путевка домой. А там уж - к психиатру. "Так. Остановись. Соберись" - проснулсяй мой внутренний голос и я начала успокаиваться - дыхание стало выравниваться. Конечно, это если мое состояние можно назвать спокойствием - теперь мне просто стало все равно. "За резким эмоциональным подъемом следует эмоциональный спад", - вспомнила я цитату из какой-то психологической книжки. Я встала и принялась ходить по опустевшему кабинету. Я нашла на столе работу Рика и поняла, что он действительно даже не попробовал решить второй блок заданий. Это провал - половина не решена совсем. Потом я посмотрела на таймер на столе Рика и грустно вздохнула. Мне не удастся сделать работу за него за полчаса, а вот попробовать надписать намек на правильную мысль я могла бы попробовать - в конце концов, теоретически он мог понять, как это решается, в последнюю минуту. В этом случае ему бы начислили немного баллов хотя бы за идею. Тут я поняла, что надо сделать - я подошла к центральному дисплею и попыталась найти в компьютере настройки. "Нужно скрутить таймер в работе Рика", - пробормотала я. Через главное меню мне сделать это не удалось - все функции были запоролены, и тогда я подошла к системному блоку электронного стола Рика и отключила ток. Таймер выключился. Теперь никто не узнает, сколько времени он потратил на выполнение своей работы. "Вот, отлично", - сказала я про себя. На самом деле, я уже давно заметила, что меня успокаивал мыслительный процесс. Я боялась, что меня могут заметить прямо сейчас - проверяющий работы декан группы мог войти в любую секунду. "Нужно действовать быстрее", - сказала я себе и села за стул. Я взяла его бланк и свою ручку и начала чертить координатную плоскость. Я расставила некоторые варианты ответов и начала вычислять, какие коды заданий должны быть дальше. - Ну и смелая же вы девушка, Эн Дрейк, - раздался мужской голос у меня за спиной. Я вздрогнула. "Все, это конец", - подумала я и медленно развернулась к двери.