Выше скорости света

Слышу, как стучит сердце в висках. Я доигралась, нечего сказать. Надо было думать головой. Развернувшись на стуле, я увидела у двери незнакомого молодого человека среднего роста, темноволосого, коренастого. На нем были с большие очки с цветной оправой и черная форма преподавателя ДАЛИ. "Странно," - подумала я, - "Он придерживается старой моды: немногих сейчас можно увидеть в очках, линзы удобнее". Если бы не черная форма, я приняла бы его за старшекурсника. - Нечестно вы поступаете, Дрейк, - сказал он, изогнув губы в иронической улыбке. Но глаза не выражали чувство собственного превосходства; напротив, мне показалось, что они были печальными. Несоответствие эмоций на его лице на мгновение ввело меня в ступор. Он порылся в кармане штанов и достал лазерную указку, включил ее и направил на стену. Свет отразился. Я поняла молчаливый жест и закрыла лицо руками. Скрытая камера. Это была проверка на честность, с успехом мной проваленная. - Я сидел по ту сторону экрана, - продолжил молодой профессор, - Наблюдал за аудиторией. Меня еще не представляли перед абитуриентами - меня зовут Дэниел Батлер, я буду руководителем первой группы студентов, которые будут готовиться к интеллектуальной космической работе. Я составлял эти задания. С вами все понятно. Надеюсь, хоть кто-нибудь их сделал полностью. В аудитории на секунду повисла тишина. Я посмотрела в окно и с удивлением заметила, что пошел дождь. - Ну что вы молчите? - нарушил тишину Батлер, - Ладно, посмотрим, что вы там успели наисправлять у себя в работе. Я встала со стула и отошла к окну. Мужчина взял в руки решение и внимательно посмотрел на него. - Честно говоря, я думал, что Вас зовут Эн, а не Рик, - улыбнулся он, прочитав первую строчку. - Это не моя работа, - сказала я. - Я понял. Списывание? - спросил он, ища мою работу на столе. Я промолчала. Дождь за окном гипнотизировал и успокаивал. Спасибо за ливень ученым, контролирующим нашу искусственную атмосферу - видимо, кто-то из них решил, что у нас тут в почве недостаток влаги. Я слушала с закрытыми глазами шум дождя. Шли минуты. - Эн Дрейк? Вы меня слышите? - окликнул он меня через некоторое время. Я обернулась. На лице профессора больше не было следов иронии или сарказма. - Знаете, меня всегда поражало, как люди сами себя губят, - сказал он, смотря на работу. Я пожала плечами. - Я прошу прощения за мои слова про списывание, - тихо сказал он, - Ваша работа очень хорошая. Я подняла одну бровь и недоверчиво поглядела на профессора, пытаясь найти в его словах скрытую усмешку. - Я бы снял баллы за неточную формулировку ответа в математической задаче, тут ошибка в биологии и еще помарка в астрофизике, но... Решение последнего блока полностью верно. Он посмотрел на меня с сожалением. "Возможно, он прав: я погубила себя", - подумала я. - Ни разу не видел девушку, которая перегнала бы всех парней аудитории в математике, а девушку-блондинку - тем более - сказал он. - Ну, я бы не сказала, что я блондинка, - ответила я, устало улыбнувшись. - А кто ты? Может быть, шатенка или брюнетка? - рассмеялся он. "Ну вот," - подумала я, - "Этот человек всерьез не воспринимает женский пол". - Вернемся к делу, - профессор Батлер поднял работу Рика, - Я вижу, что ты нарисовала график и исправила две ошибки в первой части. Вопрос: зачем? - Отдаю долг, - сказала я, чуть погодя. - Собственной репутацией? - профессор поднял одну бровь. - Я не циник, - тихо ответила я. - А это вы зря! Знаете, кто самые пробивные люди? - спросил меня Батлер. "Он меня испытывает?" - подумала я. - "Может быть, это моя возможность вытянуть счастливый билет в лотерее?" - Я не считаю, что успешный в работе человек обязательно должен быть... Ужасным в жизни. Профессор выпрямился на стуле. Выражение его лица оживилось: в глазах появился блеск, он чуть подался вперед. - О, а вот это уже интересно, - сказал профессор, - Безусловно, вы правы: люди не должны быть откровенно... Дерьмовыми. Но это как посмотреть: один считает человека плохим, другой - хорошим. Мы всегда судим кого-то с точки зрения субъективной оценки. Тогда что такое "ужасный в жизни"? Ужасный для вас? Я почувствовала, что мужчина ставит меня в тупик, и попыталась начать рассуждать: - Согласна, что мы оцениваем человека своими субъективными соображениями. Но должна же быть объективная оценка? С некоторыми людьми даже близким друзьям трудно общаться в силу разных обстоятельств. Например, человек может, при этом хорошо общаясь с конкретными индивидами, совершать антиморальные поступки, которые могут перечеркнуть все, что было раньше. - Но становится ли человек от этого ужасным? - задал вопрос Батлер. - Если он не совсем раскаивается в том, что он сделал, - ответила я, - Каждый может совершить ошибку, но главное - ее осознать и попытаться что-то исправить, если это возможно. Я замолчала. Профессор внимательно посмотрел на меня, чуть прищурившись. - Рассуждать умеете, - прокомментировал он, - Но в данном случае вы нарушили официальные правила ДАЛИ. По правде говоря, за это дело полагается объявление выговора и удаление с конкурса. Но меня останавливает то, что вы отлично написали работу и остались в аудитории, чтобы помочь своему... Другу. Я опустила голову. Руки снова похолодели от чувства нараставшей тревоги. Он скрестил руки и продолжил: - Завтра в шесть утра я жду вас в лаборатории номер 28 в центральном здании. Я подсоединю ваш мозг к компьютеру и дам вам специальные интеллектуальные задания, чтобы проверить ходы ваших логических рассуждений и цепи нейронных связей. Если вы действительно обладаете высоким интеллектуальным потенциалом и способны нестандартно мыслить и находить оригинальные решения, я допущу вас во второй этап и оставлю все произошедшее между нами. Но если вы не подойдете для интенсивной интеллектуальной деятельности, нам придется с вами попрощаться. Идет? "Неужели... Он хочет взять меня в интеллектульную группу?" - онемела я. У меня никак не укладывалось в голове, что я могу подойти для интенсивной интеллектуальной деятельности. Затея проверить мое мышление через компьютер была провальной, и я прекрасно это понимала. Ну что же, придется расплачиваться по заслугам. - Спасибо большое, - тихо сказала я. - Все, ты свободна, - сказал профессор и углубился в проверку работ. Я еще секунды три сидела в оцепенении, а потом сорвалась с места и выбежала из аудитории, наспех попрощавшись с профессором Батлером. Я была счастлива - я вытащила счастливый билет в своей лотерее, и выпал второй шанс. И снова меня подхватила эйфория: я, словно на крыльях, полетела вперед, навстречу пустым коридорам здания. Выбежав на улицу, я остановилась под дождем и стала мокнуть, слушая редкие раскаты грома. *** Вернувшись в комнату, я не обнаружила никого из моих соседок. Видимо, они уже были на местной тусовке абитуриентов: насколько я помнила, дискотеку анонсировали утром. Но я только обрадовалась тому, что мне удастся отдохнуть от нервов и лечь спать пораньше - на часах было всего лишь восемь, но завтра в шесть часов я должна быть в лаборатории. "Почему именно в шесть? Нет бы хотя бы в восемь," - проворчала я. Я с удивлением обнаружила на прикроватном столике тарелку с накрытыми салфеткой бутербродами и записку, которая гласила, что эти бутерброды предназначаются мне. Я взяла ручку и написала ниже "Спасибо большое!" Ну что бы я делала без моих соседей? Я сняла мокрую от дождя одежду и после горячего душа надела теплую пижаму, а потом прыгнула на кровать и принялась с благодарностью есть бутерброды, оставленные мне соседками по комнате с обеда, и писать сообщения о прошедших экзаменах родным и друзьям. Конечно, пока я никому не сказала про мое нарушение; если я завтра провалюсь, то придется выкручиваться. Через час я, предварительно поставив будильник на 5:30 и подключив его к наушникам, чтобы его звук утром никому не помешал, выключила свет и начала засыпать. Даже несмотря на то, что завтра меня ждал еще один приобретенный экзамен и объявление результатов первого этапа, на душе у меня было светло и спокойно; больше не было сил волноваться. Хватит с меня, я решила: "Будь, что будет!"