Мгновения грядущего

Магнолия оказалась одним из красивейших мест, в которых мне довелось побывать. Такая живая и яркая, но не слепяще-пестрая, как, например, столица. Мне здесь определенно нравится. Этот город в относительной степени скромен, но полон жизни, которая течет как по речным каналам, так и по мощеным мостовым. Пожалуй, если не найду Саламандра, то задержусь. А если найду… вообще останусь. Точно. Я ведь вчера сразу по приезду подала прошение в гильдию. Надо же на что-то жить. Надеюсь, мастер уже рассмотрел его. И одобрил. Иначе плакала моя квартплата на пару с милым двухэтажным домиком. Так, мне сказали, что надо завернуть за угол и тогда я сразу узнаю… Мать честная! Ну ничего себе! Я оказалась на широкой улице, тянувшейся до самого океана, на фоне которого стояло невероятно массивное здание. Пожалуй, самое величественное в городе — из темно-серого камня, с высокими шпилями и мощными колоннами. Над огромной дубовой дверью висел герб в форме необычной птицы с длинным хвостом. Однако я знала, что изображение олицетворяет вовсе не птицу. «Хвост феи». У меня захватило дух. Вот так гильдия! Больше похоже на готический замок. С каждым шагом все отчетливее слышался какой-то странный шум, похожий на набат. Вокруг сновали люди, занимаясь уличной торговлей. Небо было девственно-синим, с редкими перистыми облаками. Ветер стих, и тишину нарушало лишь мирное, такое привычное гудение толпы. Однако в следующую секунду раздался взрыв, от которого содрогнулась земля. Я вскрикнула и инстинктивно прикрыла голову, но прохожие лишь обреченно вздохнули; кто-то даже усмехнулся. И как это понимать? — Что, с утра пораньше? — простонал продавщик сладостей, выглядывая из своей лавки. — Честное слово, эти ребята когда-нибудь разрушат весь город и даже не заметят. Я оглянулась на гильдию и увидела в стене дыру — да просто настоящую дырень в человеческий рост! — прямо рядом с входом, от которого теперь валили рваные клубы черного дыма. Сказать, что мне стало малость жутко, значит не сказать ничего. Парадный вход оказался закрытым, поэтому я осторожно заглянула в образовавшийся проем. Пришлось несколько раз усиленно протереть глаза, чтобы убедиться в том, что мне не мерещится. Прямо в центре огромного зала, заполненного деревянными столами и скамьями, стоял приличных размеров кусок искореженного металла, под которым дымилось пепелище сожженных поленьев. В воздухе висел запах чего-то паленого. Стоило мне шагнуть внутрь, как под ногой звякнула пустая стеклянная бутылка. Затем еще одна. Сначала я думала, что здесь никого нет, но потихоньку люди начали вылезать из-под столов один за другим. Затишье сменялось недовольным гомоном. — Какой кретин поставил в проходе эту банку с гайками?! — громко раздалось у меня за спиной. Я обернулась, чуть не налетев на парня, который был выше меня как минимум на голову. Ничего необычного: взъерошенные темные волосы и такие же глаза, недовольное выражение лица. Вот только кроме трусов и массивной цепи с крестом на нем ничего не было. Абсолютно. Ох ты ж!.. — Тебя чем-то не устраивает моя жаровня, Грей? — Голос был женским, но казался тверже стали. Из-за ближайшей колонны вышла фигура в нагрудных доспехах и фартуке с надписью «Повар от Бога». Темно-бордовые волосы убраны в хвост, а в руках — венчик, отполированный до блеска. Я не шучу. В эту штуку можно смотреться как в зеркало. Цокнув каблуками черных сапог, пальцами свободной руки была откинута сварочная маска, открывая лицо с карими глазами. — Я слышала, что самые лучшие тортики рождаются в самом жарком пламени! — девушка грустно вздохнула, чересчур театрально смахнув слезу и сжав руку в кулак. — И меня не сломит то, что первый блин комом! — Твой первый блин — гильдией, черт подери! И зачем тебе сварочная маска для какого-то торта? А, Эльза? — Какого-то торта? — тут же ощетинилась она. — Я не ослышалась? Ты сказал какого-то торта?! Все это куда больше напоминало дурдом. Может, еще не поздно устроиться извозчиком? О, у стойки стоит девушка. На вид спокойная и дружелюбная. Так, главное прижаться к стенке и слиться с окружением. Давай, Люси, делай как… ниндзя, будь он не ладен. Хм, а может, надо наоборот? Может, если я спляшу, как Нацу, меня примут за свою? Видимо, такое тут в порядке вещей — это если судить по тому парню в трико, что прыгает на столе, принимая позы египтян. — Вы что-то хотели? Я аж подпрыгнула от неожиданности. Ко мне обращалась та самая девушка. Ух ты. А она красивее, чем показалось издалека. Длинные кипенно-белые волосы и пронзительные синие глаза. А еще гордая осанка и теплая улыбка, которая определенно располагает к себе. Кажется, я влюбилась. — Я… Меня прервал шум, раздавшийся за спиной. Я вжала голову в плечи — почти рефлекторно. — Как ты смеешь оспаривать рецепты великих пекарей?! — Кажется, этот звук похож на треск костей, но я не уверена. — Смотрю, у кого-то лишняя жизнь появилась! Тебе не понять! Если у меня получится, то этот торт станет шедевром кулинарии! — А если нет, то этот город станет шедевром Армагеддона! — гаркнул в ответ парень. Я не могла понять, чего мне хочется больше: засмеяться или слинять отсюда, припустив на всех парах. — Эт-то на счет моего прошения в, — замялась я, боясь обернуться, — в гильдию. — А! Так это ты та самая Люси! Чудесно, как чудесно! — Девушка радостно хлопнула в ладоши. Она, что, реально не замечает весь этот бедлам? — С ним нет никаких проблем. Куда желаешь знак? — Знак? — Знак, ну или герб — символ, олицетворяющий нашу гильдию. По нему тебя смогут узнать заказчики, чтобы не было различных недоразумений. — Ее глаза метнулись в сторону, и по взгляду стало понятно, что она вспомнила что-то крайне нехорошее. — А еще благодаря нему появится возможность получать неплохие скидки в специальных магазинах. Так куда хочешь? На видное место или чтобы скрыть под одеждой? Я даже не раздумывала. — На видное место. Да и вдруг какой-нибудь старпер попросит показать знак, а он будет у меня… прямо над подмышкой, которую я забыла побрить? Бр-р-р. Вот ужас-то. Я протянула правую руку. В случае чего надену перчатку, и дело с концом. К тыльной стороне ладони приложили печать с деревянной ручкой. Кожу тут же начало жечь — не сильно, это скорее походило на зуд от укуса комара. Через секунду на мне уже был нежно-розовый герб Хвоста Феи. Если не ошибаюсь, у Нацу волосы такого же цвета. Я откашлялась. Как неприлично думать о подобном. — Поздравляю, теперь ты член нашей большой семьи! Меня, кстати, зовут Мираджейн, но можно просто Мира. Будем знакомы, Люси. Какая она все-таки хорошая. Ей просто нельзя не улыбнуться в ответ. Эх. И я себя-то считала красивой? Чтобы перенять хотя бы часть изящества Миры, не хватит и жизни. Но выбора нет. Иначе как я собираюсь понравиться самому необычному и самому сильному существу на свете? Кстати об этом. — А у вас есть задания, которые выполняются в местном лесу? Мне все равно, будь то горные дебри или старые окраины. — Да, конечно. — Похоже, ее удивил мой вопрос. — А для тебя это так принципиально? — Просто люблю свежий воздух, — хохотнула я, заводя руки за спину. — Для меня ведь отыщется что-то подходящее? — Разумеется. Вот там висит доска заказов. Это оказалась приличных размеров ниша в западной стене, зачем-то украшенная массивной рамой из серого дерева. На «доске» почти не было просветов, бумажки чуть ли не гнездились друг на друге — всех размеров и фасонов, с пестрым оформлением или же с обычными строгими буквами, которыми обычно пишут на надгробиях. Да уж. Теперь ясно, почему Мира ответила «разумеется» с лукавой улыбкой. Чтобы при таком выборе не найти что-то подходящее, надо сильно постараться. И что тут у нас? «Поймать вора, награда — 150.000 драгоценных»… Пока не потяну, нужно что-то другое. «Очистить сток…», «Развеселить собачку…», «Помочь дедушке справиться с импоте…», кхм, это, пожалуй, тоже пропустим. — Что-нибудь приглянулось? Я ойкнула. Рядом стоял дедок, не достающий даже до моего бедра. Кустистые брови и такие же усы, на макушке сияет лысина, а лоб испещрен морщинами. Собственно, как и все лицо. Казалось бы, самый обычный старичок. Непримечательный и маленький, однако взгляд пронзительней стрелы. У него доброе лицо, но чувство странного трепета это ни разу не умоляет. Похожее ощущение у меня возникало рядом с отцом, только оно не было таким теплым. Судя по всему, в этой гильдии все не так просты, как кажется. — Д-да вот, смотрю. — В ту же секунду на глаза попалось как раз то, что я искала. Пальцы быстро сдернули бумажку. — Нашла! — Только пришла и сразу рвешься в лес? Не страшно одной? — Нет. Я обожаю леса, — ответила я. В моем голосе слышались чересчур высокие нотки. — С самого детства, если я куда-то пропадала, меня искали именно там. Тут вранья не было ни на йоту. Я стала настолько частой гостьей небольшой чащи, примыкавшей к окраинам семейного поместья, что родителям пришлось ее купить. Отличный был подарок на день рождения — собственная игровая площадка, полная загадок и неизвестностей. Тогда мне казалось, что за любым углом мог таиться Саламандр, поэтому я все время замирала, с упоением вслушиваясь в звуки леса. Горячие ветра были его дыханием, а танцы листьев — шепотом кроваво-огненных крыльев. — Понимаю, — поддакнул старичок. — Будучи в твоем возрасте, я тоже был увлечен поисками огненного сына Игнила. Жаль, что безуспешно. Меня бросило сначала в жар, потом в холод. Игнил, по древним поверьям, был создателем огня. Одни описывали его как настоящего дракона, другие — как демона, похожего на помесь человека и ящера. А огненный сын Игнила… таким было второе, почти забытое имя Саламандра. О нем знали очень и очень немногие. От возбуждения сперло дыхание, в ногах появилась слабость. Серая бумага зашуршала, сминаясь в руках. Едва ли не впервые я встретила человека, который шел тем же путем. Однако спешить не стоило. Меня постигло слишком много разочарований. — С чего вы взяли, что я ищу Саламандра? Этот старик посмотрел на меня, как на ребенка, проколовшегося в собственной лжи — с легкой улыбкой и пониманием. — Мир не настолько огромен, как кажется. Когда кто-то начинает усиленно спрашивать о том, что его крайне интересует, рождаются слухи. А для слухов, как известно, расстояние не имеет значения. Могу поздравить, ведь теперь ты известна в определенных кругах. — Он спрятал руки в рукава своей белой накидки и нахмурился. — Советую выйти из игры, пока это не стало чересчур опасным. Ты даже не представляешь, насколько все серьезно, девочка. Не осилишь, поэтому сдайся. — Ни за что! — огрызнулась я. Всего за секунду во мне поднялось что-то дикое, задетое за живое. — Думаете, вы первый, от кого я слышу подобное?! Когда дело касалось сына Игнила, я становилась по-настоящему одержимой. И не собиралась этого скрывать. — Я ищу этого огненного засранца с самого детства, неустанно прочесывая один город за другим. И дело не в порочном любопытстве или облачных мечтах; я дала обещание. Можете не верить, но я знаю, что сдержу его и найду Саламандра! — Я не заметила, как перешла на крик. В груди горело, и это звучало в голосе. — Из-под земли достану, если понадобится, и меня не остановят какие-то глупые угрозы! Я слишком далеко зашла, чтобы начать бояться! До меня только сейчас дошло, что в гильдии воцарилась практически могильная тишина. Я закрыла рот и отвернулась, понимая, что начала вновь краснеть — от смеси злости, смущения и досады. Все-таки сорвалась. Молчание давило. Скрестив руки на груди, я бросила в сторону столов холодный взгляд. Никто не шевелился, но и глаз с меня не сводил. Столь пристальное внимание нервировало. Наученная горьким опытом, я была готова к канонаде смешков и острот. Даже к тому, что меня могут турнуть из гильдии. К чему я не была готова, так это к возбужденному гвалту, который разорвался в этом зале также, как ранее – жаровня для торта. — Вот это настрой! — крикнул кто-то. — Ай да новенькая! — последовало за ним. — Так держать! Эх, будь я на десяток лет моложе… — Заткнись, табакерка несчастная! — Чего вякнул, пенек пропитый?! — Идешь до конца, значит — мужик! Мой рот приоткрылся, а глаза подернулись влажной дымкой, которую пришлось сморгнуть. Руки опустились сами собой. Не могу смотреть на эти искренние улыбки; грудь раздирает ноющая боль. Меня впервые не высмеяли, более того, со всех сторон звучали слова поддержки. От совершенно незнакомых людей. Я даже не знала, как реагировать — не то смеяться, не то плакать. Из горла рвался стон, что пытался задушить истеричный хохот. Еще чуть-чуть — и задохнусь. — Все-таки я не ошибся в тебе. — Старичок улыбался, демонстрируя крепкие и ровные зубы. — Тебя ведут искренняя вера и огонь в сердце. Уверен, когда ты встретишь сына Игнила, он увидит то же, что и я. Передай ему привет за место меня, хорошо? Он подмигнул и заливисто расхохотался — таким глубоким грудным смехом, что скорее присущ великану, но никак не маленькому человечку. Слезы все же брызнули из глаз, но я улыбнулась во весь рот. Пожалуй, именно этих слов мне не хватало всю жизнь. Ну и гильдия… — Конечно! — Хотя я не врал. — Морщины на его лице стали глубже. — Твои поиски на слуху, поэтому будь осторожна. Отправить с тобой Эльзу и Грея, что ли… — Нет! — тут же крикнула я, но, поймав удивленный взгляд, поправилась: — Н-не надо, в смысле. Зачем напрягать других, когда с подобным заданием справится и ребенок? Сомневаюсь, что что-то случится при сборе трав. — Понимаю, — хохотнул старичок, окинув взглядом зал. В его глазах тлела отцовская теплота. — Не бойся, ты очень скоро привыкнешь к вспыльчивости этих глупых детей. Не удивлюсь, если и сама отжигать начнешь. — Вот уж вряд ли, — хмыкнула я, направляясь к выходу. Вслед мне доносился веселый гогот на пару с пожеланиями. Сердце колотилось так, словно зажило по новому ритму — рваному и пулеметно-быстрому. Хотя, в какой-то степени так и было. Хотелось как можно скорее выполнить задание и вернуться в гильдию. Руку согревала свежая татуировка, которая уже казалась мне чем-то большим, чем обычный герб. Я впервые была уверена в том, что меня будут ждать. Это чувство оказалось на редкость приятным.

***

Западная сторона леса отличалась от северной как небо и земля. Деревья обступили меня со всех сторон, стоило шагнуть под лиственный шатер. Было на удивление тихо и… темно. Серьезно, у опушки в зените сияло солнце, а здесь клубились какие-то дымчатые сумерки. Заказчик сказал, что все необходимые травы растут ближе к горам, иными словами — в самой чаще. Просто красота… Просила лес? Получай сколько угодно — слева, сзади, даже сверху. Из груди вырвался вздох. Складывалось ощущение, что все вымерло. Не было слышно ни единой птицы, шуршала лишь крона деревьев, да трава под ногами. Эти звуки походили на удар грома и отдавались в каждой части тела вибрирующими всполохами. Может, вернуться и попросить этих… как их — Грей и Эльза? — пойти со мной? По спине пробежал холодок при одном только воспоминании о той разборке. Ну не-е-ет. С медведями и то спокойней будет. К тому же, что тут есть такого, чего я еще не видела? — Саламандр, — раздраженно фыркнула я, с досадой выбрасывая кулак куда-то в направлении неба. — Да в какой части мира ты прячешься?! Чтоб тебя! Вот как найду, отпинаю фирменным пендалем! За все потерянные годы жизни отпинаю! За спиной раздалось шуршание, заставив обернуться. Ничего. Лишь на кустах чернела собственная тень. Однако звук повторился — уже ближе. Теперь сверху. Я заметила движение и смотрящие в упор глаза — голодные и злые, непроглядно-черные. Медленно попятилась назад, стараясь даже не моргать. Казалось, воздух стал градусов на десять холоднее, вызывая табун мурашек. Стоило ногам раздавить небольшой сучок, как хищник низко зарычал. Это плохо… очень-очень плохо! Я сорвалась с места одновременно с огромной тушей, выпрыгнувшей из кроны дерева. Рука легла на кожаный хлыст, скрученный вокруг одной из шлевок синих шорт. Нужно найти более просторное место, где мне бы удалось замахнуться, при этом не запутавшись в ветвях. Над головой раздавался жуткий рев, который с каждой секундой становился все громче. Раз эта тварь лазала по деревьям, то мне тем более нужно на открытую местность. Я думала вильнуть в сторону, как заметила вторую тень, бегущую параллельно со мной всего в паре метров слева. И третью — справа. От страха у меня едва не подкосились ноги. Всего за какие-то минуты дело приняло на редкость скверный оборот; похоже, я была окружена. И какой черт дернул меня отказалась от сопровождения?! Я поднажала — настолько, насколько хватало сил и дыхалки. Именно в этот момент на пути показалось упавшее дерево толщиной метра в полтора. Перепрыгнуть его было нереально, поэтому оставалось надеяться, я не застряну под ним – просвет выглядел достаточно широким. Свернуть было некуда — разве что прямо в когтистые лапы, — а попытка перелезть по верху приравнивалась к самоубийству. Разогнавшись, я резко опрокидываюсь назад и цепляюсь руками за шершавый ствол, используя его как точку опоры, с помощью которой можно оттолкнуться и прошмыгнуть у самой земли. Тело ворошит паркет листьев, поднимая земляную пыль, которая оседает на языке. Сердце колотится прямо в ушах. От звучащего отовсюду рева все внутри содрогается. Они совсем близко. Я буквально пулей вылетаю из-под дерева, по инерции прокатившись еще добрых пару-тройку метров. Разумеется, перед этим не забыв как следует выругаться в адрес всех возможных богов. Не сделай я этого, возможно, была бы целее, но какая теперь разница? Лопатки горят огнем; такое чувство, что сейчас сквозь них прорежутся кости, разорвав кожу в клочья. Чуть постанывая, лежу на спине и вижу лишь голубое небо. Здесь настолько светло, что после лесного сумрака приходится ненадолго зажмуриться. Правда, рык за спиной отрезвляет, заставляя молниеносно вскочить на ноги. Левое плечо тут же пронзает вспышка боли. Я оказалась в какой-то прогалине, на утоптанной полянке диаметром в пятнадцать-двадцать метров. Обернувшись, не смогла сдержать тихий вскрик. Полукругом ко мне неспешно кралось минимум пятеро тварей, что были похожи на странную помесь пантеры и гиены. По-настоящему огромные, — в холке с меня ростом — с длинным лоснящимся телом и пятнистой собачьей мордой, разинутой в гнилом оскале. Выглядело на редкость жутко. Надеюсь, это не последнее, что мне доведется увидеть в жизни. Дерьмо. Иначе и не скажешь. Я вскинула руку, занося хлыст над головой и ударяя прямо у ног существа, подошедшего ближе остальных; в воздух взметнулись комья земли, а по ушам резанул хлесткий звук. Тварь отступила на шаг, как-то странно прищурившись. По позвоночнику словно провели куском льда. Этот взгляд был слишком осознанным — слишком человеческим. Я ударила еще раз, однако зверь тут же прижал хлыст лапой. В ту секунду его глаза были чистым воплощением насмешки. Не сдержав дрожи, рука вновь метнулась за пояс, доставая небольшой цилиндр. Нажав на кнопку, я выпустила «звездную реку», тут же засиявшую всеми оттенками голубого и желтого. Она была длиннее и намного крепче хлыста, а еще могла расширяться и сжиматься, подстраиваясь под размеры противника. В самый раз. Обхватив ей мохнатую лапу, мне удалось вернуть хлыст, выбив еще пару горстей земли. Похоже, он был их вожаком. Остальные не двигались и просто наблюдали. Так даже лучше. Может, если я смогу одолеть эту махину, остальные отступят? Ага, мечтать не вредно. По глазам видно, что они не намерены никуда меня отпускать. Что ж, тогда по порядку. Даже при беглом взгляде было ясно, что эта детина весила как минимум полторы сотни килограмм. Так просто его было не сдвинуть — разве что застав врасплох, пока он находился в движении. Это означало, что придется подпустить зверя гораздо ближе, чем мне бы хотелось. Но выбор был невелик. Обмотав черный хлыст вокруг левой руки и убрав «звездную реку», я кинулась в его сторону и при этом немного вбок, стремительно сокращая расстояние. Когда тварь уже протянула когтистые лапы, я подогнула правую ногу и под углом спикировала прямо на землю, уклоняясь и проезжая на боку. Если не сработает, мне конец. Пальцы вновь нажали на кнопку, с легким шипением выпуская светящийся поток, который мгновенно обвился вокруг мохнатой шеи. Вложив все имевшиеся силы, я резко дернула «звездную реку» по дуге от себя. Находящийся в подвешенном состоянии зверь с жутким звуком влетел мордой прямо в дерево — казалось, вибрация от удара прошлась не только по мне, но и по всему лесу. В плече что-то щелкнуло, и я едва не ослепла от боли. По поляне вновь прокатилось рычание — куда более злобное, чем раньше. Кажется, вырубив вожака, я их только разозлила. Вот черт. Нужно было встать, но я не смогла. Все, на что мне хватило сил — перевернуться на живот и слегка приподняться на здоровой руке. По виску текло что-то теплое, слишком густое и пахучее для пота. Дело дрянь. — Хорошие кошечки, — нервно сказала я. Ответом мне был лишь голодный оскал. — Э, не так? Тогда собачки? Котопсы? Я тут совсем недавно, поэтому еще не знаю вашей родословной, ребята… Уж простите приезжего, ладно? Я сжала ладонь в кулак, чувствуя, как под ногти забивается грязь. А они все надвигались — медленно и даже вальяжно, зная, что не уйду. Я едва не рассмеялась. Какая глупая смерть. Неужели я все эти годы искала Саламандра для того, чтобы стать перекусом для каких-то мутировавших зверей? И это именно тогда, когда я наконец нашла место, в которое могу вернуться. Так нечестно. Несправедливо. Грудь заныла из-за сжавшегося сердца. Страха больше не было, как ни странно. Лишь сожаление. — Прости меня, — шепнула я, не в силах сдержать дрожь. — Я все-таки не смогу сдержать обещание… мама. Когда до меня уже отчетливо доносилось зловонное дыхание, перед лицом возникла стена огня. В ту же секунду передо мной промелькнуло черно-белое пятно. Издав какой-то пришибленный скулеж, несколько тварей отлетели в сторону. Ветер развевал края темной туники и клетчатого шарфа. Слезы сплошным потоком хлынули по щекам, только теперь по другой причине. Пожалуй, я бы не смогла сейчас обрадоваться кому-либо сильнее, чем ему. — Нацу! — И как тебя угораздило? — со вздохом спросил он, почесывая голову и глядя на меня через плечо. — Стоило из виду выпустить, как ты сразу нашла новую проблему. На жопе ровно не сидится, что ли? — Пожалуй, — вяло усмехнулась я, давясь собственным всхлипом. — Жить же на что-то надо! — Смотрю, ты все-таки вступила в гильдию, — парень кивнул на розовую татуировку. — Не забыла еще свое обещание? — Он встал в стойку — не менее хищную, чем у его противников. — Давай договоримся так: сейчас я их вынесу, а ты меня накормишь. Я смотрела на него и понимала, что губы вновь сами собой растягиваются в улыбку. — Договорились. — Держи. — Он кинул какой-то металлический тубус. Тот приземлился прямо у лица, обдав меня сухой землей. — Если кто подкрадется со спины — отрезви его огненным душем. И в следующую секунду Нацу перепрыгнул через пылающую черту, отделявшую нас от разъяренных хищников. Его кулак тут же встретился с мордой одного из них, откидывая противника на спину. До чего же быстрый. И сильный. Он сам походил на зверя — я еле успевала следить за траекторией его движений. Мускулы под смугловатой кожей двигались, то и дело сокращаясь перед очередным ударом. Парень прыгнул вперед и, приземлившись на ладони, с разворота ударил ногами сразу нескольких тварей, вдогонку применив локоть. Он несколько секунд стоял на пальцах одной руки, после чего пригнулся к земле и оттолкнулся. Перевернувшись через спину, уже в полете принял оборонительную стойку. Один из зверей поднялся и кинулся на него, но Нацу перехватил мощные передние лапы, при этом прогнувшись назад. Огромные зубы клацали прямо у замотанного лица, но он будто не замечал этого. — Ну и воняет же у тебя изо рта, — хмыкнул парень. — Морковку, что ль, пожуй, рычун глазастый. — Нацу, осторожно! Сзади! Наблюдая за ним, я не заметила, как оклемался главарь стаи. «Звездная река» давно отключилась, и больше ничто не удерживало эту огромную тушу, что сейчас неслась прямо на парня. Меня обуял настоящий ужас. Он не успеет уклониться. Надо что-то сделать. Причем немедленно. Я посмотрела на серебристый цилиндр в своих руках. Возле вдавленной черной кнопки было криво написано: «направить дулом от себя и нажать». И еще маленькая приписка внизу: «больше не нюхать». С губ невольно сорвался смешок, а из тубуса вырвалась струя алого пламени. Огонь не достиг цели, но зато смог отвлечь зверя, который был уже в каких-то метрах от Нацу. В ту же секунду парень резко выпрямился, развернулся через правое плечо и, выкручивая лапы своего противника, со всей дури зарядил ногой в брюхо вожака с глухим звуком. Тот отлетел, покувыркавшись по земле раз десять, и затих. Нацу задорно хмыкнул, но вся веселость исчезла, стоило зверю, чьи лапы он все еще держал, рывком стянуть с головы чешуйчатый шарф. Парень тут же отпустил его и, изловчившись, с размаху ударил пяткой в темя, припечатывая к земле так, что под тушей образовалась неглубокая яма. Животное разжало челюсти и опустило плечи, превращаясь в поваленную тряпичную куклу. Очередную. Последнюю. — Это было близко. Я аж воспылал! Но чужие вещи брать нехорошо. Он поднял шарф с земли и начал отряхиваться, в то время как я тупо смотрела, даже не моргая. Просто застыла, будучи не в силах понять, мерещится мне или нет. Помимо этой драки, которую кроме как «игрой в одни ворота» не назовешь, его лицо… На скулах, носу, а также надбровных дугах отчетливо проступали сетчатые шрамы, совместный узор которых походил на маску. Волосы — словно необузданная львиная грива, несколько прядей которой буквально стоят торчком. Быстро намотав шарф вокруг лица, Нацу сложил руки в знакомом жесте и подбежал ко мне на цыпочках. Огненная стена давно погасла, оставив лишь выжженную полосу травы и запах паленого. Его кривлянья напомнили о той пещере. Казалось, прошла вечность, но нет, всего лишь день. В груди потеплело; страх ушел окончательно. Все позади. — Задание выполнено, нинь-нинь! Я отжалась на здоровой руке и в итоге смогла кое-как сесть. Если бы при этом не было так больно, то, возможно даже не поморщилась бы. Лодыжка пульсировала, и даже не снимая сапог я чувствовала, что простым синяком дело вряд ли ограничилось. Вставать было страшно. — Еще нет. — Я не сдержала виноватой улыбки. — Моим заданием было собрать травы в западной части леса, а не победить этих… — Шанков, — подсказал парень. — Э-э… щенков? — Шанков, — повторил он. — Очень неприятные типчики, которые нападают только стаями. Правда, я натыкался на них лишь на юге Фиора, ближе к тропикам. Что они здесь забыли? Не в курсе, Луиджи? — Я Люси! В ответ лишь ставший таким знакомым теплый хохот. Издевается, хоть и по-доброму. Ну и ладно. После того, как он спас мне жизнь, подобное можно и простить. Я грубо отерла костяшками пальцев кровоточащий висок. Да уж. Только мне было под силу настолько вляпаться на первом же задании. — Вернемся в город, — сказал Нацу, не отрывая глаз от крови. — Нет! — как-то слишком резко отозвалась я, пытаясь вытереть ее о штанину. — Нужно выполнить задание! Он поднял бровь — я поняла это по тому, как подобрались складки ткани на лбу. — Но ведь тебе явно нужно оказать помощь. Ты даже встать не можешь. Я не пыталась соврать. В этом не было смысла — мы оба видели, в каком я была состоянии. Но перед глазами слишком четко стояли улыбки ребят из гильдии. Это лишь укрепило меня в мысли, что если сдамся, поддавшись слабости и боли, то все, что я делала до этого момента, станет бессмысленным. — Плевать! — возразила я. — Я не вернусь с пустыми руками! — Почему? — спросил он. Его голос звучал спокойно, но отнюдь не безразлично. Ему действительно хотелось понять. Я могла ответить что угодно. — Я пообещала, — прошептала я, уставившись на свои исцарапанные пальцы. Ногти были сломаны под корень. — Не справлюсь — разочарую, в первую очередь, себя. Но врать не стану: я бы хотела, чтобы ребята из гильдии знали… Я не договорила, ощутив, как горло сдавливает ком. Нацу присел на корточки, и наши глаза оказались на одном уровне. Мгновение, и его взгляд изменился — незаметно, и при этом очевидно. Что-то такое блеснуло поверх серой радужки… Что-то, чего не передать словами. Казалось, он смотрит сквозь меня, мои страхи и все то, о чем я умолчала. Он мог спросить что угодно. Но спросил то единственное, в чем я сейчас не сомневалась. — Они стоят того? Я уверенно кивнула, удивленная собственной верой в абсолютно незнакомых людей. Такое было невозможно объяснить, лишь прочувствовать, пропустив через кожу, кости и сердце. Мама… как думаешь, если бы Саламандр увидел меня сейчас, чтобы он сказал? — Залезай. В этом низком голосе что-то дрогнуло. Повернувшись ко мне спиной, Нацу встал на колени и отвел руки назад. Он глянул себе за плечо. Его глаза улыбались. Не сомневаюсь в том, что и губы тоже — настолько понимающе, что пришлось прикусить щеку, чтобы не разрыдаться. Нацу. Этот Нацу… — Только не говори, что собрался тащить меня туда и обратно. Придвинувшись ближе, я обняла его шею правой рукой, а тело — ногами. Убедившись, что не рухну при первой возможности, парень поудобнее перехватил мои бедра и аккуратно поднялся — сначала с одного колена, а потом со второго. Меня тряхнуло, и раненое плечо отозвалось резью. Но я не имела права жаловаться. — Раз Люси старается быть сильной, то я тоже постараюсь. Ну, погнали! — воодушевленно крикнул он, срываясь с места. — Соберем твою дрын-траву, а потом наедимся до отвала! Я не нашлась с ответом. В его словах прозвучало что-то, из-за чего стало трудно дышать. Снова. Ветер со всей силы ударил в лицо, и с губ сорвался тихий вскрик. Боже, ну и скорость. Я обернулась, поняв, что за несколько секунд мы скрылись с поляны, на которой лежали поверженные и обездвиженные шанки. Рука переместилась, еще крепче обхватывая верх широкой грудной клетки; мои плечи теперь лежали точно поверх его. Внутренней стороной предплечья я чувствовала мужские ключицы, проступающие даже сквозь плотную ткань. Мы просто не могли быть еще ближе. От резкого вдоха во рту пересохло. — Спасибо, — вдруг выдал он, не сбавляя темпа. — За что? — За то, что спасла мне жизнь. Если бы ты не выстрелила, то с меня могли снять не только шарф. Когда он говорил, его спина вибрировала низким рокотом, перебиравшимся на мое тело, словно зараза. Взгляд опустился на серебристый тубус, все еще зажатый в левой руке. Я попробовала поднести его ближе к лицу, но мышцы ответили протестующей болью. Смотря на него, я чувствовала лишь едкое разочарование, ведь на секунду позволила себе… надеяться, что Саламандр стоит прямо передо мной. Но эта чертова жестянка… Она объясняла как костер, чудом разожженный прошлой ночью, так и полосу спасительного пламени. Хотелось выть от отчаянья и собственной глупости, но я лишь улыбнулась, представив, как под клетчатым шарфом ерошатся непослушные розовые вихры. Какая-то часть меня всегда была упрямой, не желая сдаваться. — Это кто кого еще спас, — шепнула я, закрывая глаза и прижимаясь виском к его уху. Вдох. Я чувствовала мощное и размеренное биение сердца Нацу — чувствовала, как оно вспышками разносит тягучее тепло по всему телу. Выдох. На мгновенье мне показалось, что в местах, где наша кожа соприкасалась, останутся ожоги. Какой же он горячий, оказывается. Просто до одури. Зажмурившись и втянув воздух сквозь сжатые зубы, я постаралась переключиться, прислушиваясь лишь к звукам леса, который словно ожил, зайдясь трелью голосистых птиц и шорохом мелкой живности. Однако по итогу уснула под хриплое и тяжелое дыхание, отзывавшееся во мне сладким эхом. Кажется, я слышала что-то сквозь дрему, но уверенности в этом не было. — Тебя не испугало мое лицо? — спросил он, чуть повернув голову. Раздался знакомый смешок. — Ну до чего странная… странная Люси. Иронично, но не будь Саламандр столь прямолинеен, я бы уже давно его раскусила.