От зла добра не ищут

Эппс и Джек долго плутали по узким невзрачным улочкам, вымощенным серым щербатым булыжником. Уже начинало темнеть, но ловчий упорно продолжал идти вперед. От быстрой ходьбы ноги девушки уже начинали наливаться свинцом и подкашиваться, а дыхание сбиваться. - Давай остановимся хотя бы на минуту, - взмолилась наконец Морин, отчаянно пытаясь догнать Ферримана, который убежал далеко вперед, погруженный в свои невеселые мысли. Но мужчина будто не слышал ее; засунув руки в карманы пальто, подняв воротник, он угрюмо глядел вперед и что-то тихо и злобно бормотал. - Джек! – Эппс снова попыталась достучаться до ловчего. На этот раз ее попытка увенчалась успехом: Ферриман вздрогнул и точно очнулся. Его уже осмысленный взгляд скользнул по недавно зажегшимся фонарям, продрогшей и уставшей Морин, запоздалому прохожему, спешившему домой. - Нам стоит найти гостиницу, - произнес он, подходя к девушке и беря ее за руку. Ледяные пальцы Эппс дрогнули и сжались. – Думаю, мы оторвались от этого человека. На сегодня приключений достаточно. - Кто он? – с любопытством спросила Морин, пока они пересекали небольшую площадь с красивым зданием девятнадцатого века. – И почему ты его так боишься? Если честно, - она замялась, - я впервые видела испуг и растерянность в твоих глазах. Даже при встрече с Люцифером ты выглядел увереннее. Джек фыркнул, но по его лицу было видно, что Эппс права. Вскоре они отыскали неприметный двухэтажный домик с самодельным деревянным крыльцом, выкрашенным желтой краской. Слегка покосившаяся вывеска гласила: «Гостиница». Ловчие быстро взошли по ступенькам, и под их ногами жалобно затрещали старые доски. Распахнув хлипкую дверь, Ферриман первым прошел внутрь. Неожиданно просторный и уютный холл освещали два торшера, из мрака выглядывали мягкие табуретки и старинные вешалки. На шум из соседней комнаты вышел хозяин и, бросив на пару рассеянный взгляд, сообщил, что отель сейчас пустует и он будет рад предложить столь очаровательным молодым людям одну из комнат. - Попросторнее, пожалуйста, - буркнул Джек, роясь в карманах в поисках бумажника. Наконец он нашел его, расплатился с мужчиной и протянул руку, дабы взять ключ. Но старичок немного ошарашенно спросил, разводя руками: - Неужели вы путешествуете без багажа? – и он приподнялся на носочки, словно пытаясь отыскать в темноте у порога забытые чемоданы. Эппс и Джек смущенно переглянулись. Действительно, все их вещи, вплоть до зубных щеток, остались на круизном лайнере. - Мы… Любим активный отдых, - нашлась Морин, с абсолютно честным видом глядя на хозяина, - Все, что нам нужно – это джинсы, теплая кофта и пальто. Старичок недоверчиво покачал головой, но затем спохватился – не очень-то вежливо так дотошно расспрашивать незнакомых людей и бесцеремонно лезть в их дела. По ступенькам, покрытым мягким ковром, молодые люди поднялись на второй этаж и без труда отыскали свой номер. Он и вправду оказался просторным и светлым, как и хотел Джек. Первым делом мужчина подошел к окну, выглянул наружу и затем резким движением задернул тяжелые шторы. Морин же без сил упала на мягкую кровать, не потрудившись снять даже пальто. Глаза девушки слипались, а ноги отчаянно гудели. - Не очень-то нам хозяин поверил, - пробормотала она в полудреме, - объяснение вышло так себе. - Тебя так заботит, что подумает этот старикашка? – Ферриман открыл все шкафы, сунул нос в ванную. – Хотя бы полотенца есть… - Одно я знаю точно, - продолжала Эппс, - я ловчий, но все равно устала, как заключенный концлагеря. – и тут же вскочила. – Так кто такой этот таинственный незнакомец? Джек снова выглянул из окна, тщетно пытаясь разглядеть прохожих на темной улице. - Мы знакомы, - бросил он, поворачиваясь к Морин, - и весьма давно. Этот человек – мой злейший враг. Точнее, - тут легкая улыбка скользнула по его губам, - он считает меня своим злейшим врагом. Личные счеты, понимаешь? - И чувствую, неспроста он так считает, - нахмурилась девушка, - что ты натворил? Ловчий картинно закатил глаза и поднял руки к небу. - Брось, дорогая, мне скоро надоест исповедоваться пред тобой. Еще чуть-чуть, и ты узнаешь все мои грязные секреты. - К этому я и стремлюсь, - парировала Эппс, стягивая пальто и поудобнее устраиваясь на постели. Мужчина понял, что объяснений избежать не получится. Тогда он тоже сел рядом с Морин, потер переносицу и начал свой рассказ, который обещал затянуться далеко за полночь.

***

Соединенные штаты Америки, 1929 год. Возмущенные гудки автомобилей, гомон толпы и выкрики газетчиков могли оглушить любого. Из утренней сутолоки, возмущенный и слегка помятый, выбрался молодой человек в темном костюме, который после встречи с парой невоспитанных работяг потерял свою безупречность. Отмахнувшись от мальчишек, наперебой предлагавших ему новый выпуск «Нью-Йорк Таймс», он пригладил растрепанные волосы и торопливо пошел к блестящему «Форду», стоящему неподалеку. Внутри салона приятно пахло дорогим табаком и мужским одеколоном. Сидевший на месте водителя мужчина кивнул, приветствуя безупречного молодого человека. Тот слегка наклонил голову в ответ, и солнце лениво скользнуло по его холодным голубым глазам и бледным щекам. Пару минут в салоне царила тишина, нарушаемая лишь покашливанием водителя, но вскоре юноша недовольно произнес: - С каждым днем все хуже и хуже. Народ звереет. Хотя не этого ли мы добивались? - Разрушить мировую экономику и посеять панику среди обычных людей сложно даже для нас, ловчих, - негромко произнес сосед молодого человека, нетерпеливо барабаня пальцами по рулю. – но кажется, наша маленькая затея увенчалась успехом. Скоро по стране прокатится волна самоубийств, я уверен. А это значит, Джек, что работы у нас прибавится. - Я не в восторге от своей новой должности, - едко произнес Джек Ферриман, стряхивая несуществующие пылинки с пиджака и неприязненно глядя на беснующихся людей снаружи. – Сомнительное удовольствие – клеймить души самоубийц. - Кажется, ты еще не совсем смирился со своим наказанием, - хмыкнул собеседник, заводя автомобиль. – Но настанет время, и придется принять его. Может быть, тебе даже понравится. Джек предпочел проигнорировать слова старшего товарища. - Куда мы едем? - К одному магнату. Наверно, ты слышал его прозвище - Спичечный король. Странный и опасный тип. Кажется, он заподозрил, что мы можем быть причастны к финансовому краху. Знаешь, а это искусство – подстроить все так, что другие посчитают просто случайным стечением обстоятельств, фатумом, ошибкой… Самое главное, не попасть в поле зрения знающих людей. Как в данном случае. Где-то мы прокололись. Машина, тихо шурша покрышками по асфальту, подъехала к внушительному особняку. Но он не выглядел изящным или красивым, как дома Англии или Франции, нет, в нем сочетались все самые неудачные архитектурные излишества. - Какой ужас, - не сдержался молодой человек при виде поместья, - как здесь можно жить? Карл, ты видел когда-нибудь подобный кошмар? Тот в ответ лишь прыснул и махнул привратнику, поспешно открывшему им резные ворота. Через несколько минут мужчины уже входили в кабинет к промышленнику. Тот сидел за огромным письменным столом, подперев подбородок рукой и угрюмо смотря на посетителей. При виде ловчих в его глазах промелькнул испуг. - Чему обязан? – его голос звучал надтреснуто. Ивар Крюгер встал и по очереди пожал Карлу и Джеку руки. Шведский предприниматель совсем недавно купил дом в Америке, и теперь предпочитал жить в Новом Свете. В узком кругу друзей он заявлял, что здесь он чувствует себя свободным от предрассудков, которые, несмотря на ХХ век, царили в Старой Европе. - У нас к Вам есть небольшой разговор, - любезно заявил Карл, усаживаясь на высокий стул. – Дошли слухи, что Вы обвиняли нас во всем, что творится сейчас на бирже. Извольте объясниться, сэр. Магнат побледнел и снова сел за стол, уткнув взгляд в какую-то книгу. - Мы ждем, - повысил голос ловчий. - Да, я это утверждал. И сейчас остаюсь при своем мнении, - прошелестел Крюгер, пытаясь дрожащими пальцами открыть зажигалку. – Но так думаю не только я – мой брат придерживается подобной точки зрения. - И что же заставило Вас так считать? – тон Джека был ненамного теплее январского снега. - Мои наблюдения. Заметки. Умозаключения. Может быть, вы не замечали, но я следил за каждым вашим действием, каждым словом. Все ваши сделки, договора, махинации я старался не пропускать, а записывать и запоминать. В конце концов, сложилась полная картина, какая-то зловещая и смертоносная схема. И я ужаснулся. Зачем все это? Тогда мне стали интересны вы сами, как люди. И я снова стал копать, расследовать и изучать ваше прошлое. И озадачился: Карл Линдерман и Джек Ферриман – всего лишь фантомы, маски, серые кардиналы… Вы существовали, но умерли. Вдруг он резко вскочил, и в его руке блеснул револьвер. - Кто вы, мать вашу? Нет, что вы? – оружие предательски дрожало, и промышленник попытался успокоиться. - Вы не выстрелите, Ивар, - мягко произнес Карл, в свою очередь поднимаясь со стула. – У Вас кишка тонка. Пойдем отсюда, Джек. Мы всего лишь теряем свое время, общаясь с этим сумасшедшим. Он равнодушно повернулся спиной к безмолвно взирающему на него Крюгеру. Ферриман усмехнулся, отвесил ему иронический поклон и последовал примеру друга. - Хотя Вам лучше помолчать о своих догадках, сэр, - в голосе Линдермана прозвучали рычащие нотки, - для блага Вас и Вашей семьи. С этими словами мужчины покинули кабинет магната, не заметив в коридоре Торстена Крюгера, брата промышленника, который, по-видимому, слышал весь их разговор. Молодой человек внимательно взглянул на посетителей из-под кустистых бровей и ничего не сказал.

***

Плавный рассказ Джека прервал настойчивый стук в дверь. Ловчий вздрогнул и в через мгновенье ока уже стоял на ногах, подобравшись и напружинившись. Морин обеспокоенно взглянула на мужчину, и увидев, что тот приложил палец к губам, понимающе кивнула. «Кажется, наш разговор придется отложить», - пронеслось у нее в голове.