Зелья и письма

      — Ч-чего?.. — хрипло переспросил Лави.       На лице будущего историка отражалось неподдельное изумление. Аллен устало сел на диван, как-то отсутствующе глядя на потрескивающий зеленый огонь в камине полутемной гостиной Слизерина. Нормальные люди давно уже спали, и только Лави, прождавший друга весь вечер, еще не ложился. Теперь же этот самый друг тупо боялся на него посмотреть.       — Аллен… — серьезно начал Лави, заметив, что Уолкер уже долгое время смотрит на огонь, не моргая, — это же шутка была… да с чего ты вообще это взял?       Седовласый вздохнул и прикрыл глаза. Рассказывать кому-то о таком, пусть даже это — Лави, было не то, что страшно, но как-то… неловко.       — Я идиот… самый настоящий, — процедил он, — я постоянно, постоянно думал о нем… я просто не могу… оторваться от него.       Лави, до этого стоявший, у стола, подошел к другу и присел рядом, готовясь внимательно слушать. Аллен снова замолчал, что-то обдумывая.       — Не могу, когда его нет рядом, — наконец, сказал он, — он просто вдруг занял в сердце особенное место, понимаешь?.. Как еще объяснить все это? Я… я так привык уже ко всем этим… перепалкам. И даже не заметил, что это его… по-настоящему раздражает, — Уолкер охнул и зло пихнул кем-то забытую пустую склянку из-под зелья на полу, — не знаю, чего такого я ждал. Хотел, чтобы так мы хоть немного сблизились.       О Канде можно сказать, что он уже подпустил Уолкера очень близко, если судить по его отношениям с остальными. Но это ничего не поменяло. Будто бы он просто не хотел принимать этого. Это было больно, по крайней мере, для Аллена.       — А в итоге я его просто достал, — Аллен криво и невесело усмехнулся, — ну какой же я идиот…       Лави удивленно приподнял брови.       — Достал? Это он тебе так сказал?       — Так и сказал, — кивнул Аллен, пожав плечами, — что ж, думаю… теперь мне не стоит с ним пересекаться. Может, у меня просто в голове помутнилось, ну, знаешь, гормоны, все дела… и к нашей следующей встрече это пройдет.       В конце концов, Канда наверняка после такого догадался, как именно относится к нему Аллен. Что делать? Ему ведь не нужна такая симпатия другого парня.       — Да ладно тебе… — сочувственно произнес Лави, — может, вам просто поговорить стоит? Нормально, без вечных твоих подколок.       — Мы этим, вроде, и занимались, — вздохнул Аллен.       Только вот разговор получился весьма… странным.       — Да и… сейчас-то что я ему скажу? — пробурчал он. — Не могу я такую правду ему в лицо сказать, хоть убей. Он меня на куски порубит…       — Но почему не можешь? Мне вот кажется, что… ваши отношения точно хуже уже не станут.       — Черт, — Аллен скривился, — в этом ты прав, конечно, но я не могу… слишком стыдно.       Во всяком случае, пока он уверен, что Канда все еще зол, а зол он наверняка.       — Ну… можно сначала ненавязчиво узнать у него, как он к тебе относится, — хмыкнул Лави.       — Спасибо, уже наслушался, — Аллен тут же поник, — не глупи, Лави. Так он мне и скажет. Он не любит, когда лезут ему в душу…       — Ну да, — Лави почесал затылок, — тебе-то он точно не скажет правду, тем более, она тебя касается. И что ты будешь делать?       В серых глазах Аллена, смотрящего перед собой, отражались блики языков пламени. Он опустил голову, глядя в пол, и крепко закрыл глаза.       — Ничего.       — Но, Аллен…       — Я не представляю себе человека, который мог бы выпытать что-то у Канды, не получив при этом по голове, — Аллен покачал головой и посмотрел на друга, — говорю тебе, это бесполезно.       — Ну… Линали бы могла, — задумчиво проговорил историк, — никогда не понимал, как ей удается.       — Хах, и правда, — Аллен невесело усмехнулся, — но я не Линали… — он вдруг снова взглянул на лежащую под ногами склянку, — но… может, мне стать Линали? — глаза его расширились, осознавая все безумие только что сказанных слов, он обернулся к Лави. — Оборотное зелье! Они же с Линали друзья, если я… мы могли бы несколько часов побыть друзьями!       — Чего?! — Лави оторопел. — Аллен, ты сдурел?! Оно же готовится месяц!       — Да знаю я! — отмахнулся Уолкер. — Я о другом. Неважно, сколько оно готовится. У Комуи образцы точно есть, если нет — возьму ингредиенты.       — Эй-эй, притормози! — Лави вздохнул. — Давай по порядку все. То есть, ты решил превратиться в Линали и принудить его к душевному разговору?       — Именно! — приободренный безумной идеей, Аллен широко улыбнулся. — Я уже знаю, что говорить, не волнуйся! Канда ничего не заподозрит.       — Ты сумасшедший! Ты хоть знаешь, что двойное преступление совершаешь? Воруешь зелье у Комуи и подставляешь его милую Линали! А что будешь делать, если Линали вернется, когда ты будешь там? И как ты достанешь ее волос?       Аллен хмыкнул.       — Ты мне поможешь, — он потянулся к плечу друга и снял с мантии длинный темный, явно девичий волос, гаденько усмехнувшись.       Он достал палочку, и, произнеся короткое «Люмос», внимательно осмотрел находку в свете. Длинный. Не Канды, так как Лави к нему на километр не подходит. И значительно тоньше, а значит — точно Линали.       — Волос уже есть. Или ты думал, я не знаю, с кем ты вечера проводишь?       Лави захохотал, то ли нервно, то ли от смущения. Аллен угадал.       — Ну ладно, я действительно близко общаюсь с Линали, и иногда она спит на моем плече. Ну а саму Линали ты куда денешь?       — А об этом уже ты позаботишься, — Аллен хитро и совершенно обезоруживающе улыбался, чуть прищурив глаза, — просто займешь ее на часик-другой, чтобы она не пришла не вовремя.       — Почему ты просто не попросишь ее поговорить с Кандой вместо тебя?       Аллен помотал головой.       — Я должен… сам поговорить с ним, и услышать все — тоже. Хочу сам понять, как она это делает, почему он относится к ней иначе.       — Эх… — Лави поджал губы, — ладно, так и быть, помогу тебе во имя любви! Но имей в виду, придешь битый — я тебя жалеть не буду.       Уж если Аллену в голову что-то взбрело, он от этого не откажется. По крайней мере, так было всегда, если дело касалось Канды.

***

      Прошло две недели с тех пор, как Аллен решился использовать на себе оборотное зелье. Свободного времени из-за начала учебы практически не было, особенно выматывал Кросс на Защите от Темных Искусств, и Аллен порой просто и думать забывал о своей идее. Канду он старался всячески избегать, хотя и видели они друг друга все равно лишь в Большом Зале за завтраком. Линали было решено посвятить в план.       Образец оборотного зелья добыть все никак не удавалось, и Аллен уже хотел смириться с тем, что придется готовить самому, однако в один прекрасный момент профессор Комуи попросил его отнести пару коробочек с безоарами в его кабинет.       — Иди, он открыт, там сейчас Канда как раз разбирает завалы документов, — сообщил Комуи, поправив очки.       Аллен грязно выругался про себя, принимая коробки, и лишь мило улыбнулся.       — Конечно, профессор Комуи.       Когда Уолкер резко распахнул дверь, послышался сдавленный рык — он явно кого-то очень сильно треснул по черепу. О, нет…       — Мелкий, ты совсем охренел?! — вспылил Канда, видимо, собиравшийся уже покинуть кабинет. — Ты идиот, или как? Мне же больно! — он прошипел, держась за ушибленный лоб.       — Ой, Канда, ты в порядке?! — тут же запричитал Аллен, однако, тут же словил на себе странный взгляд и прикусил губу. — Ну и сам виноват, нечего на пороге стоять!       Он хмыкнул, почти физически ощущая раздражение Канды, и прошел внутрь, ругая себя за то, что снова невольно нагрубил гриффиндорцу.       — Что там еще? Давай быстрее, мне кабинет закрывать! — Канда скрестил руки и облокотился на дверной косяк.       Аллен не ответил и открыл резной деревянный шкафчик, тут же взглядом натыкаясь на искомое. Вот оно, оборотное зелье. Шесть образцов, пропажу заметят не сразу. К тому же, судя по количеству пыли, Комуи здесь редко убирается. Уолкер быстро запихнул безоары на нижнюю полку и опасливо посмотрел на Канду через плечо. Тот одарил его взглядом, полным безразличия, и отвернулся, чем Аллен незамедлительно воспользовался, хватая флягу и пряча в мантию.       — Я все, — слизеринец захлопнул шкафчик и быстро прошмыгнул мимо брюнета в коридор, не оборачиваясь.       Канда прищурился и внезапно фыркнул.       — Что это с тобой, Мелкий? Ты уже две недели сам не свой ходишь и бегаешь от меня. Неужели инстинкт самосохранения появился?       — Хах! — Аллен ухмыльнулся. — А ты неужели по мне скучал?       — Тц. Нужен ты мне больно… недомерок, — выплюнул Юу, отвернувшись и закрывая дверь, — наоборот, жить стало гораздо спокойнее.       Аллен нахмурился и опустил глаза, сжимая зелье в кармане.

***

      — Аллен, ты просто милашка!       — Заткнись…       Превращение было вполне успешным, если не считать откровенно поганого самочувствия — казалось, кожа кипела, а внутренности жгло огнем, когда тело начало меняться. Аллена тошнило. Перед Лави и Линали стояла стройная, миловидная китаянка. Темные волосы, спавшие на плечи, доходили до лопаток, а одежда висела мешком, так что Аллену пришлось держать на себе брюки, чтобы попросту из них не выпрыгнуть при неосторожном движении.       Лави широко улыбался, явно наслаждаясь раздраженным другом, принявший облик его же любимой девушки.       — А Линали идет цвет Слизерина, а?       — И не мечтай, — хихикнула рядом стоящая настоящая Линали, — вали отсюда — я буду Аллена переодевать. Можешь в кабину зайти, но высовываться не вздумай. И ты, Аллен, тоже закрой глаза!       Разочарованно фыркнув, Лави гордо удалился в вглубь туалета, именуемого собственностью Плаксы Миртл, благо, сама она здесь еще не появилась.       Аллен улыбнулся подруге и подошел ближе.       — Давай-давай, закрывай, — хихикнула та, стягивая с друга мантию, — ну ты, Аллен, конечно, выдал — в Канду влюбиться!       Уолкер покраснел, что на девчачьем сейчас лице смотрелось довольно мило.       — Да будто я специально…       Ли тем временем раздела Аллена-временно-девушку по пояс, строго настрого запретив ему открывать глаза и рассматривать себя, все-таки, это было ее тело.       — Да ладно, главное, чтобы твой безумный план сработал.       Почему-то Линали не переставала весь процесс загадочно улыбаться чему-то своему.       — Эм, Линали, послушай… думаю, я смогу натурально тебя сыграть, но скажи, есть ли что-то такое, что я должен знать, чтобы не вызвать у него подозрений?       — Ничего особенного нет, откровенничаем мы с ним не часто. Главное — улыбайся. Если же будет подкидывать вопросы, почему не на свидании с Лави, — вини во всем братика.       Аллен хихикнул.       — Жестоко…       На груди сомкнулась грубоватая ткань, и он недовольно поморщился.       — Как вы вообще носите эту хрень? Да в нем даже дышать тяжело!       Линали прыснула.       — Уж прости, Аллен, но без лифчика в моем теле ты никуда не пойдешь. Трусы, так и быть, можешь оставить свои, если не спадают, но вздумаешь ими светить — убью. Постарайся не забыть, что ты в юбке.       Аллен недовольно пробурчал что-то о том, что женщины — существа страшные, и спросил:       — Можно уже глаза открывать?       — Открывай, — ответила Линали, поспешно застегивая пуговицы на аккуратно выглаженной блузке из своего запасного гардероба.       Уолкер кивнул и приоткрыл один глаз, отмечая, что он, впрочем, почти готов. Он принял из рук девушки гриффиндорский галстук, завязывая его себе, а Линали тем временем застегивала молнию на юбке и стягивала брюки через низ. Затем она выпрямилась и стянула со своих волос заколки.       — Надевай носки и туфли, а я тебя пока заплету.       Аллен кивнул, осторожно натягивая на стройные ноги серую ткань.       — А насколько хорошо сварено зелье у Комуи? Сколько у меня времени?       — Братик говорил, что на два часа хватит точно, но будь осторожен, — девушка пригладила волосы Аллена собирая их в аккуратные хвостики, которые носила сама, — все, ты готов. Надевай джемпер и беги к своему любимому. Палочку возьми мою, но не пользуйся, ладно? И постарайся не палиться, мне с ним еще в одном помещении жить, — Ли улыбалась, протягивая Аллену волшебную палочку.       Тот в ответ тоже улыбнулся и протянул свою взамен — так, на всякий случай.       — Две Линали… рай… — как молитву, пропел Лави, выглянув на секунду из кабинки, — удачи, Аллен! Надеюсь, больше у тебя сумасшедших идей не будет!       А про себя добавил, что влюбленных людей однозначно можно приравнять к чокнутым.       Аллен улыбнулся.       — Это стоит того. Наверно…

***

      — Трезвенность, — едва удержав себя от смешка, сообщил Аллен портрету Полной Дамы в розовом платье, за которым, по словам Линали, должна была скрываться гостиная Гриффиндора.       Полная Дама улыбнулась и дверь отодвинулась в сторону, пропуская временно-девушку внутрь. Аллен, едва войдя, тут же застыл, растеряв свою былую уверенность в незнакомой обстановке.       Здесь было уютно и тепло. Причем тепло не от температуры, а от буйства красок, играющих в небольшом помещении алыми и золотыми оттенками. Теплыми.       Он осторожно прошел дальше, стараясь сохранить непринужденный вид, что было сложно.       В камине потрескивал огонь. Здесь не было никого. Где же искать Канду? Аллен наклонил голову набок, рассматривая витые шахматные столики возле большого, на вид мягкого красного кресла. Немного подумав, он осторожно сел на диванчик, как вдруг услышал сзади тяжелые шаги.       — Рановато вернулась, — рядом сел Канда, читая какую-то книгу.       Аллен едва ощутимо вздрогнул, даже на мгновение задержав дыхание. Внутри все трепетало — он снова был так близко.       — Ну да, — он улыбнулся, стараясь не выдавать дрожь в голосе и сделать его выше настолько, насколько это было возможно, — рано…       Если он сразу заговорит на нужную тему — будет более, чем подозрительно. Нужно немного подождать. Но Канда не спешил, а лишь продолжал читать страницы, бегая глазами по строчкам.       — Выглядишь подавленным, — неуверенно сказал Аллен, тут же вспомнив, что Линали советовала улыбаться и растянул нежные губы в слабой усмешке.       — Сама-то, — нехотя ответил Канда и перевел взгляд на Аллена, — кто еще подавлен, обычно тебя не заткнешь. Что, Комуи узнал, что ты с Лави встречаешься?       Аллен тут же сообразил, что ответить.       — Да если бы братик узнал, уже истерил бы на всю школу, — он невинно улыбнулся, — нет, конечно, его забота приятна, но влюбиться-то тоже хочется, — вздох, — просто я устала немного, вот и вернулась раньше. Лави там… с другом своим все никак совладать не может. Решила их тактично оставить.       — Ясно, — хмыкнул Канда, снова отворачиваясь.       До чего же он неразговорчивый…       — А ты? — Аллен уже хватался за последнюю ниточку. — Сам-то когда себе девушку уже заведешь? — он шутливо пихнул его в бок.       Канда приподнял бровь, после чего тут же нахмурился.       — Девушку?       Он повернулся к Аллену, рассматривая его так, что тот на секунду почувствовал себя голым.       Догадался?! Да нет, Аллен не мог себя ничем выдать!       — Ты в своем уме? Я ведь говорил уже… — и замолчал.       «Упс… — а вот теперь Аллен вполне мог начать паниковать, — о чем? О ЧЕМ ОН ЕЙ ГОВОРИЛ? Линали, почему же ты мне не сказала! Может, он в кого-то уже влюблен? Как же быть? Сделать вид, что не помню тот разговор…»       Аллен моргнул, немного хмурясь, и положил руку на лоб.       — Извини… о чем именно? Я что-то совсем туго сегодня соображаю…       Канда нахмурился сильнее, отчего у Аллена по телу пробежали колкие мурашки страха. Он тут же сменил тактику.       — О! Погоди, так… ты это всерьез, что ли, говорил? Я думала, ты пошутил! — в ход пошел блеф.       Канда фыркнул, чуть расслабившись, однако, подозрительного взгляда не отвел.       — Все еще не веришь мне?       На девичьем лице появилось искреннее замешательство.       — Не знаю, что и думать… — Аллен отвечал неуверенно, сердце колотилось с бешенной скоростью, что отвечать, он не знал, — в любом случае, Канда… хватит тебе уже быть одному. Последний год школы, как-никак, скоро взрослая жизнь, а в ней, как не иронично, не так много волшебства. Быть может, все-таки, расскажешь о своих… чувствах?       «Кому бы то ни было», — добавил мысленно Аллен.       — А знаешь, расскажу, — вдруг холодно ответил Канда, отложив книгу.       Аллен украдкой сглотнул. Что происходит?..       Прохладная рука сомкнулась на тонком запястье, и Канда рванул тельце девушки на себя, в один миг прильнув к ее губам. Мир словно содрогнулся вместе с сердцем Аллена, что ушло куда-то в пятки, оставив после себя темноту и липкий страх. Он крепко зажмурил глаза, невольно приоткрыв рот, чем тут же воспользовался Юу. Канда целовал глубоко, крепко, властно, так, что вырваться из этой хватки было невозможно. Хрупкие плечи мелко задрожали.       Сейчас Юу целовал не его губы. Не его руки сжимал. Неужели Линали нравится ему? Поэтому он всегда так обходителен с ней? От этого было больно. Но прервать поцелуй казалось слишком непосильной задачей. Языки сплетались яростно и дразняще, сладко и до трепета где-то внутри приятно. Душевная боль и безумное физическое удовольствие смешались в одно, мысли путались.       «Хватит… хватит, — умолял себя Аллен, сжав одной рукой плечо гриффиндорца, — нужно уходить…»       Было слишком хорошо, но уж точно не так представлял себе Аллен свой первый поцелуй. Вот теперь гадай, кто же он — смельчак, или же полный кретин? Черт, да почему же так больно?! Хотелось просто убежать в слезах…       Огромным усилием воли Аллен оттолкнул от себя Канду.       — Ну и шуточки у тебя, — произнес он, глубоко дыша, с каким-то немым отчаянием в фиалковых глазах смотря на него.       Тот неотрывно смотрел в ответ.       — Я и не шучу.       Аллен сжал кулаки и встал с дивана, направляясь к выходу.       — Все-таки вернусь к Лави… — сказал он напоследок.       Канда долго смотрел вслед удаляющейся девушке, без растерянности или непонимания во взгляде, но пытаясь понять, не ошибся ли он. Но, все же, тихо хмыкнув себе под нос, он мысленно добавил: «Ну, до встречи, Мелкий». Он был почти уверен, хоть «девушка» и держалась хорошо, но что-то выдало ее. А может быть, дело было в том, что уж этого недомерка Канда точно всегда и везде узнает.       Если он все-таки ошибся… что ж, как-нибудь с подругой он объяснится и уж она-то точно поймет. Но «ее» реакция говорила сама за себя.       Аллен спустился в подземелье весьма помятым и сконфуженным. На душе скребли кошки — план, все-таки, непозволительно быстро и с треском провалился.       Лави, услышав уже в гостиной, как все прошло, впал в легкий ступор. Аллен аккуратно сложил вещи Линали на краю стола — утром как-нибудь отдаст ей вместе с обувью. Больше, не говоря ни слова, он лег в кровать и попытался заснуть.

***

      — Сегодня я расскажу вам о приворотном зелье! — пропел профессор Комуи, блуждая между котлов.       Первым уроком было зельеварение, Слизерин и Гриффиндор — вот так повезло.       Канда, стоящий над своим темно-фиолетовым котелком, немного растрепанный и сонный, тупо уставился в учителя и недовольно пробубнил вполголоса:       — Что за бред…       — Однако, мы не будем его готовить, только ознакомимся! — Комуи блеснул очками, и все волшебники в кабинете синхронно сникли, — я знаю о ваших подлых планах, вы все хотите его подсунуть моей дорогой Линали!       — Брат, успокойся!       — Но вернемся к теме! — Комуи снял крышку с большого котла, стоящего в центре, — зелье обладает невероятно ослепляющей силой. Уолкер, какой запах вы ощущаете?       Аллен призадумался и, глубоко вдохнув, мечтательно улыбнулся.       — Запах свежей выпечки… данго под сладким соусом? Зеленый чай и… цветочный аромат, кажется… лотос.       Недалеко от него стоял Канда. Он, сначала немного округлив глаза, фыркнул.       — У этого вечно одна жратва на уме…       — Иди ты… — вяло и почти обиженно ответил Аллен, тут же осекшись.       «Так, я ведь обещал себе…» — он демонстративно отвернулся от гриффиндорца.       — А какой запах чувствуете вы, Канда? — спросил Комуи.       Тот пожал плечами.       — Свежесть после дождя, запах нового пергамента и… лавандового шампуня.       Аллен расфокусировано смотрел перед собой, почти не слушая ни учителя, ни Канду. Голова была забита мыслями о вчерашнем вечере, и все же…       «Даже жаль, что нас не научат готовить приворотное зелье… я бы попробовал… — он тут же встрепенулся и шлепнул себя по щеке, — вот я идиот! Кому ж понравится, если его будут любить из-за зелья? Я хочу, чтобы Канда меня по доброй воле любил! Неужели, все так безнадежно?»       Комуи занес палец вверх.       — Как вы уже поняли, зелье для всех пахнет по-разному, в зависимости от того, кому что нравится! — он закрыл котел. — Наша задача сегодня разучить, как противостоять приворотному зелью. Разумеется, даже к такому сильному есть антидот.       Канда усмехнулся.       — Дайте угадаю — этот урок тоже проводится для Линали?       Ли возмущенно цыкнула на Канду. Аллен едва слышно вздохнул. Он так и не рассказал ей о вчерашнем… интересно, знает ли она? И все же, как это больно…       — Приворотные зелья используют, чтобы влюбить в себя человека. Однако, есть важная деталь — нельзя давать зелье тому, кто уже в вас влюблен. Иначе оно возымеет противоположный эффект, — монотонно произнес Комуи, — то есть, вас будут ненавидеть, а то и вовсе забудут, словно вас никогда и не было. Пока не кончится действие зелья, либо пока не выпьют антидот. Таким образом, даже если тот, кому вы хотите дать приворотное зелье, уже влюблен в кого-то, его любовь превратится в ненависть к этому человеку, а чувства к вам обернутся любовью.       Канда хмыкнул.       — Ну, тогда зачем вообще им пользоваться?       — Иногда люди бывают в отчаянии, безответная любовь — отстой, знаешь ли, — не задумываясь, начал говорить Аллен, смотря в одну точку, — в таком состоянии человек готов пойти на любые крайности. Некоторые не могут понять, что любовь не купишь, не продашь, и, разумеется, наколдовать ее тоже не получится. Даже магией не заставишь человека влюбиться по-настоящему…       Аллен не сразу заметил, что все находящиеся здесь, во главе с Комуи, начали хлопать в ладоши. Лишь Канда не двигался.       — Слишком большие слова для Мелкого недомерка.       — Канда! — Линали возмущенно посмотрела на Юу.       — Идиотом вроде тебя не понять, что и у «Мелких недомерков» тоже чувства есть, — хмыкнул Аллен, ощущая, как сердце болезненно сжалось.       Все ведь как раньше — все такие же фразы, колкости, ничего не изменилось. Так всегда было, Аллен сам так хотел, так почему же теперь становится так больно?..

***

      Аллен из-под полуприкрытых век наблюдал за Кандой, сидящим за столом рядом с Линали. Такое неприятное чувство внутри. Неужели теперь он еще и ревнует его? К своей же подруге…       Он глубоко вздохнул, переведя взгляд на Лави, который так же напряженно смотрел на парочку. Да уж, видимо, сейчас и он не в своей тарелке…       Уолкер подвинул себе стакан с тыквенным соком. Аппетит пропал, так хоть горло перестанет сушить. Он, не отрывая взгляда от Канды, поднес напиток ко рту, отметив, что сегодня он очень приятно пахнет — чем-то сладким, выпечкой, что ли… и, прежде чем до него дошло, что этот запах он уже ощущал недавно, он осушил стакан.       «Не понял… это же приворот!» — только и успел подумать он до того, как потерял голову.