Зелья и письма

      Утро начиналось абсолютно обычно: в веселом гомоне молодых волшебников и волшебниц за столами, под звонкий смех, лязг дорогой старинной посуды и порхание сов, разносящих почту. В Большом Зале после распределения первокурсников по факультетам царили непринужденность и веселье. Хогвартс на пороге нового учебного года.       Веселее всех, пожалуй, было странной парочке за столом Слизерина, которая бурно что-то обсуждала. Лави громко смеялся, смахивая слезу с зеленого глаза, и, для эффективности, изредка тарабаня кулаком по столу и хватаясь за живот.       — Да ну тебя, Аллен! Я сейчас разорвусь!       Юноша, сидящий рядом с ним, широко улыбался, отправляя в рот седьмое пирожное с заварным кремом и запивая лакомство тыквенным соком.       — Ну, а как у тебя лето прошло? — спросил он у корчащегося в припадке истерического хохота друга.       — Фух, — выдал тот, отсмеявшись, — ничего особенного. Все лето провел за книгами и слушая нравоучения Панды. «Ты должен хорошо учиться, чтобы стать историком!» — передразнил он учителя, отчего Аллен невольно прыснул.       — Панды? Это ты о нашем историке, что ли? Да, несладко тебе пришлось.       — Зато в «Истории Магии» правда много интересного. Взять хотя бы историю о Гарри Поттере. А ведь он до одиннадцати лет понятия не имел, что волшебник. И сиротой был. А в итоге он — герой Хогвартса!       — Да-да, — Аллен шутливо зевнул и усмехнулся, — весь второй курс только о нем и твердили. Бесит.       — Не понимаешь ты прелести истории, Аллен, — деланно обиженным тоном протянул Лави, впрочем, тут же усмехнувшись, — между прочим, ты так и не рассказал мне, откуда у тебя этот шрам.       Лави внимательно смотрел в лицо Уолкеру, огибая одним глазом тонкий шрам, начинающийся звездой у уголка лба, идущий острым концом к глазу, а затем спускающийся «слезой» по щеке. Аллен моргнул пару раз, немного опешив от такого прямого заявления друга, а затем отмахнулся.       — Глупости. Просто не обращай на него внимания. Поверь, его природа вовсе не от убивающего проклятья. И я просто не хочу об этом говорить.       Лави вздохнул, видя, как друг помрачнел. Аллен никогда не рассказывал о своем шраме. Впрочем, как и о седых волосах. Но когда-нибудь он обязательно откроется, во всяком случае, Лави так утешал себя.       — Скучно, — улыбнулся Аллен, пытаясь перевести разговор на другую тему, — кого бы подоставать… — он прищурился, и, видимо, пытаясь разглядеть кого-то особенного, уставился на стол Гриффиндора.       Лави хмыкнул и кивнул.       — Я даже знаю, о ком ты, но не советовал бы. Он не в духе.       — Разве он не всегда такой? — ухмыльнулся Аллен.       — Может, не надо? — на всякий случай переспросил Лави. — У меня с прошлого раза не зажило.       Как же не надо? Аллен все лето Канду не видел…       — Кто ж виноват, что ты бегаешь медленно? — и тут же усмехнулся. — Эх, ты, а у меня уже план созрел. Канда у нас староста, вот и устрою вместе с Плаксой ему сюрприз. В ванной комнате для старост. В четверг. Он будет один.       — Проныра, все разнюхал, — засмеялся Лави, — да он и так всегда один… но, серьезно, это без меня.       — А как думаешь, он катану и в ванную берет?       — Не думаю, — Лави удивленно приподнял брови, — она ведь заржавеет тогда.       — Именно! — Уолкер ухмыльнулся. — Тогда и бояться нечего.       — Он и палочкой, знаешь ли, владеет неплохо.       — Я не хуже. Ладно тебе, весело будет.       Лави хитро зыркнул на друга.       — Чего ты к нему прицепился?       — Я просто не видел его давно, — непринужденно ответил Аллен, старательно запихивая в рот еще пару пирожных. Прожевав их, он тут же продолжил. — Как раз потому, что он всегда один, — он улыбнулся чему-то своему и отставил пустую тарелку.       — В смысле? — удивленно спросил Лави.       — Ну… — Аллен задумался, — не могу объяснить. Я привык считать то, что между нами постоянно происходит — дружбой. Я знаю, он злой, вредный и нестерпимый и все такое, но… хочу быть его другом. Постепенно. Он просто привыкнет ко мне, и с каждым разом сближаться будет проще.       Аллен и сам толком не верил в свои слова. Конечно, он действительно хотел быть другом для Канды, но не представлял, зачем это ему. «Просто душа к нему лежит», — отвечал он всякий раз.       Когда Аллен первый раз заговорил с Кандой, а это было на четвертом курсе, ему показалось, что этот человек очень одинок. Впрочем, так ему кажется и до сих пор. Но тогда его тут же послали. Словом, отношения у них не заладились… совсем. Дружбы завести не получилось.       Однако, после того случая в Аллене проснулся какой-то адреналин от такого «общения». Ни дня не проходило без привычных со стороны Аллена подколок. Нет, Аллен вовсе не был мазохистом, но это затягивало с головой. Он каждый раз испытывал терпение Канды, нагло ломал его границы и самого себя уверял, что это у них такая дружба.       На лице Лави застыло удивленно-непонимающее выражение, он лишь несколько раз рассеянно моргнул, выронив вилку изо рта.       — Какой подружиться? Аллен, он тебя терпеть не может! Вы же непримиримые!       Уолкер отмахнулся.       — Знаю я. Но иначе-то и не получится. Сначала я пытался нормально с ним общаться, сам помнишь. Но… — Аллен мило улыбнулся, — ты заметил? Сколько бы мы не ссорились, до оскорблений друг друга ни разу не опускались. Да и он ведь всегда отвечает мне, хотя мог бы просто не слушать и уйти.       Лави усмехнулся и покачал головой.       — Да ты, никак… это самое? По уши втрескался? — и гаденько засмеялся.       Аллен поперхнулся и закашлялся от неожиданности.       — С ума сошел?! Вот еще! — возмутился он. — Вечно у тебя мысли об одном только! С чего бы мне в БаКанду влюбляться?       — Ты… еще громче… ори, — не унимался будущий историк, продолжая откровенно ржать, — ладно тебе, Аллен, влюбился в парня, ну с кем не бывает. Ты знай, я тебя в любом случае… поддержу, — сказал он, снова засмеявшись.       Аллен раздраженно скрипнул зубами.       — Ну ты… говорю же, все не так, ясно? Я бы на тебя посмотрел, если бы ты в парня влюбился. Или же ты так говоришь, потому что сам не без греха? М-м?       Лави тут же заткнулся и замахал руками.       — Конечно нет!       — Ага. Пидора ответ.       — …Знаешь, иногда я понимаю, почему Юу тебя на дух не переносит.

***

      Аллен был напряжен. Первый урок Защиты от Темных Искусств в этом году, и с Гриффиндором. Повезло или нет — понять было сложно. Уолкер не жаловал этот предмет по одной простой причине: преподает худший персональный его кошмар — Мариан Кросс. Который, кстати говоря, все еще отсутствовал. Впрочем, сильно это никого не волновало: это было вполне в стиле учителя. Может, он вообще не придет — с него станется. Аллен скучающе зевнул и подпер рукой подбородок, смотря вперед на копну черных волос, иногда отливающих синим.       Канда сидел на два ряда впереди и нервно постукивал пальцами по столу. Наверное, он еще не заметил Уолкера, либо же просто не хотел ни смотреть на него, ни даже поздороваться. Аллен наклонил голову набок, внимательно рассматривая широкую спину своего «друга», и, хмыкнув, вырвал из тетради лист бумаги, что-то быстро написав на нем. Затем тут же скомкал его, расплывшись в ехидной улыбке, и бросил импровизированный мячик вперед.       Тот попал точно в цель, а именно — в голову гриффиндорца. Юу рыкнул и обернулся, уничтожающе взглянув на Уолкера, который, не переставая ухмыляться, старательно смотрел в книгу. Остальные и внимания не обращали: за три года знакомства этих двоих это стало привычным.       Канда стиснул зубы, и, закатив глаза, отвернулся, разворачивая бумагу. Веселое приветствие после долгого лета, ничего не скажешь. Так Мелкий еще не делал. «Давно не виделись, БаКанда. Как жизнь?» Как же он достал. Гриффиндорец фыркнул, и, быстро что-то написав, тоже скомкал бумагу. Не оборачиваясь, он бросил ее через себя, попав прямиком в вытянутые руки Уолкера.       «Избавь меня от своего нелепого общества, Мелкий. Мне сейчас не до тебя», — увидел Аллен, развернув записку. Буквы были написаны под давлением, небрежно, на скорую руку, смотрели в разные стороны, словом, как писала бы курица лапой. Пьяная.       Слизеринец усмехнулся своим мыслям. Канда и правда не в духе. Может, что-то случилось? «Ты чего такой кислый?» — написал он и снова бросил несчастную бумагу вперед.       «Тебя это ебать не должно», — тут же словил следующий ответ. Снова небрежные буквы. Кажется, Канда и не умеет по-другому.       «Ну ладно. Подожду лучшего дня, так и быть».       «Сдохнешь быстрее», — Аллен вздохнул и сунул записку в карман своих брюк. Вот ведь БаКанда. Отмахнулся, как от надоедливого комара. Видимо, придется ждать четверга, может, тогда его настроение будет получше.

***

      Аллен осторожно, стараясь не издавать лишнего шума, стянул с себя вещи, сбрасывая их на плиточный пол. Он сладостно улыбался, медленно подкрадываясь к Канде, сидящему к нему спиной.       Ничего не подозревающий Юу устало облокотился спиной о выступ ванной, более походившей на большой бассейн, и прикрыл глаза. Распущенные длинные волосы разметались по плитке влажными прядями. Света здесь было немного, но он был каким-то нежным и матовым. Успокаивающим.       Все мысли об умиротворении из головы Канды со свистом вылетели, как только кто-то рядом внезапно заорал:       — Бомбочка! — тело с разбегу плюхнулось в воду, разбрызгивая вокруг пену.       Канда с огромными глазами дернулся, как ошпаренный, и шарахнулся в сторону.       — Мелкий, ну вот скажи мне, ты дебил?! — выкрикнул он, стряхивая с себя пену, а в ответ лишь гаденько захихикали.       — О, бедный, бедный БаКанда, испугался? — из-под густой пены показался нагло улыбающийся Аллен. — или ты так рад меня видеть? — он тут же нырнул под воду, выныривая уже рядом с Кандой.       — Иди ты! — рыкнул тот раздраженно, почему-то вжавшись в стену, пытаясь хоть как-то сократить между ними расстояние. — Ты вообще как здесь оказался?!       — Ножками пришел, Канда, ножками, не тупи, — усмехнулся Уолкер.       — Тц! Идиот, — Юу брызнул в лицо Аллена мыльной водой.       — О нет, меня атаковали в лоб… — несчастно сообщил Уолкер, булькая и снова медленно погружаясь под воду. Королева драмы, чтоб его.       — Прям несчастный, — Канда закатил глаза, — я знаю, что ты хорошо плаваешь, Мелкий. Тут и тонуть негде.       — Аллен я! Кретин ты бесчувственный, — отозвался парень.       — Сам ты… такой! — почти обиженная интонация.       Это затягивает. Как и сам Канда, впрочем. Он всегда был словно неразгаданная тайна для Аллена. Если раньше Уолкер мог почти с легкостью предположить ход мыслей другого человека, а некоторых и вовсе читал как открытую книгу, то на Канде это никогда не срабатывало.       — Да ладно тебе, — Аллен улыбнулся, — не обижайся… — немного выждав, добавил, — кто обижается на правду? Я ведь от чистого сердца.       — Тц. Думай обо мне, что хочешь, — ответил Канда, вдруг резко хватая слизеринца за ноги и дергая его на себя, отчего тот вскрикнул и повалился под воду.       От столкновения с дном его спасла рука Канды, удержавшая его за затылок, так что Аллен тут же выплыл обратно.       — Дурак, чуть сотрясение не получил из-за тебя, — возмущенно сказал он, отплевываясь от неприятной мыльной воды.       — Было бы что сотрясать, мозгов-то у тебя ноль, — усмехнулся Канда, — зато прекратил бы меня доставать хоть ненадолго, — он вздохнул и облокотился на выступ, закрывая глаза.       Какой-то он слишком спокойный… И снова Аллен запутался. Хоть в лепешку расшибись, но иногда он поведения Канды совершенно не понимал.       — Ты сегодня какой-то не такой… — сказал Аллен, устраиваясь рядом с ним, — добрее стал. Что-то поменялось за лето? Что, влюбился? — он усмехнулся.       Канда как-то странно хмыкнул и ответил:       — Сказал же — тебя это ебать не должно, белобрысое ты недоразумение.       Аллену стало почему-то неловко за свой вопрос. Он потупил взгляд и поспешил заговорить на другую тему:       — Нет, ну так ты совсем скучным стал… — он фыркнул, набрал в грудь побольше воздуха, задерживая его в легких, и нырнул, полностью оседая на дно.       Волосы тут же взметнулись и теперь просто парили, слегка колыхаясь от неосторожных движений. Канда хмыкнул и погрузился следом, садясь ближе к Уолкеру. Нечасто выпадает возможность так просто побыть вместе. Аллену нравилось. Но, все же, Канда был странный сегодня.       Внезапно гриффиндорец немного грубо взял Аллена за руку и потянул на себя, тем самым очень его удивив. Но Уолкер, не сопротивляясь, все же медленно подался вперед за рукой, не видя, но чувствуя тело парня перед собой.       Тогда Канда взял его вторую руку, заставляя его подплыть еще ближе. «Воу! Опасно, опасно! — на этот раз Аллен уже хотел вырваться. — Лави, помни меня молодым!» Впрочем, Юу быстро убрал руки и выплыл на поверхность.       — Ты чего? — вынырнув и закашлявшись, спросил Аллен, сам не заметивший, когда воздуха стало катастрофически не хватать.       Дышать было больно.       — Ничего, хотел так же нагло нарушить твое личное пространство, как ты постоянно нарушаешь мое. Что, неприятно было? — тихо ответил Канда, сцепив руки в замок и подложив их под голову, облокачиваясь и смотря в потолок.       Аллен раздраженно фыркнул и брызнул на него водой.       — Придурок.       — Хотя бы не Мелкий, — брызнул тот в ответ.       — Не называй меня Мелким. Я Аллен. Твой мозг не в состоянии запомнить пять букв?       — М- раз, Е — два, Л — три, К — четыре, И — пять. Й — шесть. Даже шесть букв.       — Зараза! — Аллен окатил его водой, на этот раз явно настроившись на перепалку.       — Ты достал! — отплевываясь, рыкнул Юу, хватая палочку, лежащую неподалеку на его одежде, и направил ее на противника.       — Не-не-не! Так же нечестно! — замахал руками Аллен. — Я же безоружен, Канда!       — …Аква Эрукто! — грозно приказал гриффиндорец.       Из конца палочки вылетела мощная струя воды, которой Аллен едва успел избежать, бросаясь под воду. Он быстро подплыл под водой к Канде и схватил его за локоть, потянув вниз, после чего выхватил палочку, отбросив ее куда-то к вещам.       — Даешь честный бой! — вынырнул он, но ненадолго.       — Ну, раз так! Тогда я тебя утоплю нахрен! Надеюсь, это будет быстро! — гриффиндорец резко нырнул, рванув ноги Аллена на себя, но тот, благо, удержался на месте, хоть и с большим трудом.       — Ну держись! — зашипел Аллен, сжав руки на плечах Канды и не давая ему вынырнуть, а сам, задержав дыхание, погрузился следом, тут же хватая его ноги и удерживая на месте.       Канда не сопротивлялся, а Аллен вдруг пробрался руками чуть выше, к бедрам.       По лицу Канды скользнула кривая ухмылка, и он, внезапно вцепившись в плечи слизеринца, сжал коленями его бока, и опрокинул на спину. Аллен вздрогнул и распахнул глаза, которые сразу же защипало, когда его спина соприкоснулась с кафелем. И увидел… странную картину. Канда, буквально сидящий на нем, кажется, усмехался, длинными пальцами вдруг легко оглаживая бедра.       «Ч-что? О, не-ет…» — Аллен почувствовал, что краснеет. Приятное тепло распространилось по всему телу, напрочь выбивая воздух из легких. Он начал вырываться.       Канда тряхнул головой, освобождая Аллена и помогая ему вынырнуть.       — Что за хрень?! — все еще красный Аллен, кашлял.       — Ты первый начал, — хмыкнул гриффиндорец, насмешливо смотря на него и собирая свои длинные волосы в хвост.       Аллен еле заметно дрожал, ругая себя за смущение и ускорившееся сердцебиение. Не может быть… он… он только что… возбудился от близости Канды? Какого черта? Неужели, Канда заметил?       — Тьфу! Черт! Пошел ты! БаКанда! Чтоб тебя мозгошмыг… того… изнасиловал! — невпопад ляпнул Аллен.       — Боюсь, что после тебя, Мелкий, никакому мозгошмыгу не будет интересно трахать мой мозг.       — Значит ли это, что твой отсутствующий мозг мне удалось растрахать окончательно? — Уолкер приподнял брови.       — И профессионально, я бы сказал. А я верный, знаешь ли — больше никого туда не пускаю.       Надо же… почему это больше похоже на флирт? Щеки Аллена сделались красными.       — Правильно делаешь, можно подумать, я бы с этим смирился, — фыркнул он, стараясь постепенно успокоиться.       Непрошенное волнение и жар внизу живота все никак не хотели уходить.       — Вот как. Ты ревнивый, значит?       — Очень ревнивый, БаКанда, — ответил Аллен, не задумываясь, слова слетали с губ сами собой, — ты разве не знал?       Канда как-то устрашающе усмехнулся.       — Я тоже тот еще собственник.       — Тоже? — переспросил седовласый. — Собственник? Пожалуй, — он вдруг ухмыльнулся. — Не только собственник, а еще и извращенец.       — То есть, из нас двоих, по-твоему, извращенец — я?       — Кто же еще?       — Да ну? — Канда усмехнулся, вдруг приближаясь к нему вплотную. — Знаешь, можешь считать меня идиотом, Мелкий, но я уж точно не слепой…       Аллен вдруг с ужасом почувствовал, как ловкие пальцы касаются низа его живота, но усилием воли заставил себя остаться на месте. «Мне конец…» — жар прилил к щекам.       — Поздравляю, — выдохнул он. — Тупой, но хотя бы не слепой — в твоем случае уже достижение, — побороть дрожь в голосе казалось непосильной задачей.       — Думаешь? Такое только слепой не заметит, — вкрадчиво проговорил Юу, тут же отстраняясь и убирая руки.       Аллен тяжело дышал.       — Хорошо, ты меня подловил. Тебе достался шанс отомстить мне сполна, так посмейся, ударь меня, в конце концов! — выпалил он. — Неужто не противно?       Внутри все задрожало от непонятной обиды. Обиды на собственное тело, на неловкую ситуацию, на такое, черт возьми, спокойствие Канды!       Тот лишь хмыкнул и промолчал, отвернувшись от него и снимая шнурок со своего хвоста, распуская свои длинные, красивые волосы и начиная их намыливать. Кажется, в этот момент его интересовала лишь гигиена. Аллен опустил голову, скрывая глаза за челкой.       — Ты и правда идиот. Так только хуже.       Как-то горько на душе стало от осознания, что из них двоих идиотом явно был именно Аллен. От того, что очевидное пришло только сейчас. И сейчас хочелось лишь позорно сбежать без оглядки.       Утопиться прямо здесь не получится, а потому Аллен поднялся по ступеням, шлепая босыми ногами по холодному кафелю, подошел к своей одежде, и начал поспешно натягивать вещи на мокрое тело. Нужно успокоиться. Успокоиться…       — Эй, Мелкий, — Канда вылез следом.       — Отвали, — отрезал Аллен, завязывая мокрые волосы в маленький хвост.       — Неужто обидеться на меня решил? — Канда недоверчиво на него посмотрел.       Как теперь объяснить ему, что Аллен действительно обижен? Только обижен на себя, на собственную глупость.       — Нет, что ты, — Уолкер тряхнул головой.       — Вообще-то, это ты ко мне в ванную ввалился.       — Но я не подрочить с тобой пришел! — рявкнул седовласый и скривился. — Забудь, спокойной ночи, — отрезал он, надев мантию, и зашагал к двери.       Послышался вздох.       — Кто бы знал, КАК ты меня достал, Мелкий, — устало прошипел Канда, — так и прибил бы тебя. Просто свали уже и не попадайся мне на глаза, бесишь.       — Больше не побеспокою, — как-то безжизненно отозвался тот, громко хлопнув дверью.       Все вышло из-под контроля совсем невовремя. Аллен не хотел, чтобы все так произошло. Он всего лишь хотел, увидев Канду, никогда не произнести слова, что застряли в горле: «Привет, все лето не виделись. Я скучал по тебе». Банально, глупо, и до чего же сопливо… но это было так. А в итоге сам все испортил. И сбежал. Что делать теперь?       — Аллен? С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Лави, когда друг вернулся в гостиную.       Тот поднял на него грустный взгляд. Нелегко признать то, от чего так долго и упорно бежал.       — Знаешь, Лави… Я понял одну вещь. Я и впрямь влюблен в этого придурка.