Зелья и письма

      Порыв свежего, легкого, но ощутимо холодного ветра заставил застывшего на несколько секунд Аллена вздрогнуть и опомниться. Сердце билось, как очумелое. В ушах словно бы стояло эхо.       — Ты… ты-ы! Да я… я тебя!.. — медленно проговорил он, все еще не отойдя от шока.       Он догадывался. Он подозревал. Он… надеялся. Но все равно сейчас никак не мог поверить в происходящее.       Как вдруг новое дуновение словно стряхнуло с него оцепенение, и он, встрепенувшись, набросился на Канду, схватив его за воротник:       — Так это всё-таки был ты! Какого хрена, придурок?! — возмущённо сдвинув брови и начиная краснеть от неожиданно накатившей злости, воскликнул Аллен. — Ну и что за цирк ты устроил?! И, главное — зачем?! — парень поборол в себе желание просто вскочить и убежать.       Канда не отнекивался, не юлил, и вообще больше не пытался сделать вид, будто он не причем, что, в некотором роде, стало для Аллена неожиданным. И ему стало страшно. Он попросту ничего не понимал. Юу же не изменился в лице.       — Не понимаешь? — немного хрипя, спросил он внезапно. — А ты попробуй подумать сам. Разве я один притворялся другим человеком, чтобы попытаться спокойно поговорить?       Аллен вспомнил, как с помощью оборотного зелья принял облик Линали и раскраснелся еще больше. Вот оно что — его сразу разоблачили! Неужели этот поступок Аллена заставил Канду пойти на такую подлость с этим пергаментом, чтобы… чтобы что? Просто поговорить? Разве это не означало, что… Аллен тоже Канде не безразличен? Хоть на душе юноши в этот момент и потеплело немного, эмоции и раздражение взяли свое. Сказать такое, да еще и с каменным лицом! Канда никогда не изменится…       — Ч-чего стрелки переводишь?! Я первый спросил, — шумно втянув воздух и лишь сильнее сжав его воротник, Уолкер чуть приблизился к лицу Юу, с яростью глядя прямо в глаза, и продолжил. — И все еще жду объяснений! Догадался, значит, обо всем, и тупо молчал?       Канда прищурился и сжал губы. Разумеется, догадался. Не узнать Мелкого, пусть и напялившего на себя юбку и притворившегося Линали, все равно было невозможно.       — Ты ведь тоже догадался, что писал я, — ответил он, — так что мы квиты.       Аллен закипел. От негодования, смешанного со смущением и неловкостью хотелось провалиться сквозь землю. Он спрятал повлажневшие вдруг глаза за челкой, отпустил Канду, отстранился от него и тихо-тихо промолвил:       — Я только предполагал. А ты то дурил меня, то давал надежду, — Аллена трясло от распиравшей обиды. — Признаю, ты далеко не идиот. Ты — садист. Ты хоть знаешь, как я намучился с тобой? Да я чуть с ума не сошел… неужели так тяжело было просто сказать сразу? Я бы… все понял. Так почему?       Канда удивленно моргнул и нахмурился.       — Тц. Ты прекрасно знаешь причину, — немного резко ответил он, но, кажется, все же взяв себя в руки, сделал медленный вдох. — Думаешь, тебе одному тяжело было? Думаешь, я подбросил бы тебе этот дурацкий пергамент, будь все так просто? — он помрачнел, явно немного взбешенный тем фактом, что Аллен на него даже не смотрит. И неожиданно схватил Уолкера за подбородок, повернул его голову, вынуждая его вновь посмотреть прямо в свои глаза, после чего четко проговорил. — Я бы хотел, чтобы ты просто принял все как есть и мне не пришлось бы разжевывать тебе все это. Но ты так жаждешь правды — так слушай. Изначально я вообще не собирался раскрывать свою личность, я всего лишь хотел… чуть лучше тебя понять. Ты вечно что-то прячешь за своей идиотской улыбкой, смотрю на тебя — и мне хочется выбить тебе зубы, настолько ты меня порой раздражаешь. Но… — он вдруг вздохнул сквозь зубы, словно все то, что он говорил, причиняло ему боль, и продолжил, — когда я вдруг понял, почему так происходит… и что мне больно, когда ты избегаешь меня или вовсе не помнишь — думаешь, я не испугался? Я ведь тоже человек и, в конце концов, со мной подобное происходит… впервые. Именно по этой причине я прислал тебе тот пергамент — лишь так я мог разобраться, что я чувствую. Я. Хотел начать все. С чистого листа. Я был в ужасе! И, честно говоря, сейчас это не изменилось.       Аллен от неожиданности слегка приоткрыл рот и распахнул глаза. И как-то сразу притих. Отвел взгляд.       — И что… ты достиг своей цели? — почти прошептал он. Неожиданно весь гнев и вся злость вмиг куда-то выветрились, но… неприятный осадок остался, и Аллен не знал, как оправдаться за это. — А мне уж начало казаться, что ты просто хотел поиздеваться надо мной. Да, у тебя прекрасно получилось — я доверился этому пергаменту, но… так юлить было не обязательно. Знаешь, это было пыткой, Б… Канда.       — Знаю я… — приглушенно ответил Юу спустя недолгую паузу, не сводя с него взгляда, — не отрицаю, может, я и повел себя глупо, но… — он опустил голову и скрыл глаза за челкой. — Я всего лишь хотел убедиться, что оно того стоит.       Он внезапно отпустил Аллена и просто откинулся головой на дерево, все так же не сводя с него взгляда. Эмоции на его лице были нечитаемыми. Как и всегда.       Уолкер мысленно попытался проанализировать все, что произошло с ним за последние месяцы, все его разговоры с пергаментом, все откровения и признания. И, устало накрыв глаза рукой, тяжело вздохнул:       — Ты ведь… тоже просто не знал, как сказать, что любишь меня, все так? Все это время речь ведь шла обо мне?       Тон Канды стал насмешливым.       — Ты себя переоцениваешь, Мелкий. Не зазнавайся.       — Настолько слабо это признать? Трус, — фыркнул Аллен, впрочем, улыбнувшись. На самом деле ему очень хотелось смущенно спрятать лицо в ладонях, но он решил принять гордый вид и держаться до последнего. Он чувствовал, что лишь так у него получится расколоть неприступную маску Канды.       — А сам-то?! — фыркнул Юу. — Если бы ты не стал от меня отдаляться, может, все случилось бы само собой, я, знаешь ли, был почти готов! Но нет же, Мелкий у нас зашкварился и убежал плакать, вынашивая в себе дурацкие идеи… знаешь что? Превращаться в Линали тоже было вообще не обязательно. Если бы ты просто, будучи самим собой, спросил меня о моих чувствах, я бы… — он вздохнул. — Думаю, я бы, как минимум, оценил это.       — Да понял я уже! Все я понял, — Аллен поджал губы и все-таки покраснел, чему долго пытался сопротивляться. — Черт, когда-нибудь я таки сломаю тебе нос… — он вдруг подался вперед и устало уткнулся лбом в плечо Канды. Парень под ним замер. — Но… если еще не поздно, я хотел бы спросить тебя сейчас. Видимо, Линали ты все давным-давно рассказал. Я тоже… хочу знать. Я ведь тебе открылся. Что ты, все-таки, чувствуешь? Тебе удалось разобраться?       Его макушки вдруг коснулась теплая чужая рука — Канда… гладил его по голове! О, черт… сердце болезненно ухнуло куда-то вниз.       — Удалось, как видишь. Я не просто ради забавы прислал тебе пергамент, оставил кучу шоколада, полетел за тобой, когда ты свалился с метлы, пытался искать нужные слова, в конце концов, — Канда явно старался держать себя в руках и не выдавать волнения в голосе. В конце концов, сейчас и правда было поздно отступать. — Сначала я хотел сделать все, чтобы ты не понял, что это я скрывался за пергаментом, но потом был тот наш дурацкий бартер и твое обещание… ты не представляешь, как я этого ждал — последние дни были… проклятье, я очень хотел просто выложить тебе все и вдруг понял, что не могу больше ждать. Так что… оставил таки пару намеков, чтобы ты снова меня заподозрил и это не было как снег на голову, — на мгновение воцарилось молчание, но затем Юу мягко добавил. — Если это все — слишком для тебя, я пойму. Но разве тебе самому не хочется понять… готовы ли мы к этому?       Аллен наконец отстранился и несмело взглянул на Канду.       — Вот почему у нас с тобой все не как у нормальных людей, а? Из ненависти в любовь бросает и… наоборот, — его губы задрожали, — это и правда слегка перебор. И я… правда люблю тебя, Канда, хоть мне сейчас и хочется что-нибудь разбить…       До сих пор происходящее казалось сном. Но, несомненно, приятным. После всего…       Уолкер перехватил руками руки такого покорного и спокойного сейчас Канды, приблизился к нему, наплевав на смущение и неловкость, и слегка коснулся его губ. Лишь коснулся, прижался, подарив ему совершенно невинный поцелуй. Просто внезапно показалось, что, если он не сделает этого, Канда станет прежним.       Юу ощутимо вздрогнул. Он немного удивленно прижал Аллена к себе.       — Знаю… прости, — тихо выдавил он из себя в губы Аллена и прикрыл глаза, так же робко целуя его в ответ.       Аллен чувствовал, как тревога и волнение отступили. Он слегка улыбнулся в поцелуй. Было очень хорошо. Прохладный ветер гулял по двору, не было слышно посторонних звуков, лишь только бешеный стук собственного сердца в груди. Теплые руки обняли Аллена, и он почти не чувствовал вечерней прохлады.       — Так и знал, что они здесь, — послышался вдруг довольный смешок, и Аллен сразу же узнал насмешливый голос своего друга.       Канда дернулся и резко помрачнел, а Аллен тут же отстранился, обернувшись.       «Вовремя, блин… — подумал Уолкер, — нигде уже нельзя спокойно остаться вдвоем».       — П-привет… — пробурчал он и смутился.       — Ой, похоже, мы им помешали, — хихикнула Линали, выглянувшая из-за спины подошедшего Лави, и приветливо посмотрела на покрасневшего до кончиков ушей Аллена.       — Еще бы! — бодро заметил Лави. — Знаешь, как я задолбался ждать этого момента? — он заговорщицки подмигнул Ли.       — Тц, — Канда неожиданно тоже смутился, сжал кулаки и сквозь зубы выдавил, — будьте добры, СВАЛИТЕ отсюда. И ты тоже, Линали!       — Конечно, знаю, и при том не хуже тебя, Лави, — пропела девушка, словно нарочно не замечая протестов Канды.       Лави, сияя от восторга, взял ее за руку.       — Если честно, я уже был готов проболтаться, что это Юу все устроил.       — Заткнись, — зашипел Канда с явной обидой на лице.       — Ч-чего? — коротко ляпнул обескураженный Аллен, выпучив глаза и буравя Лави взглядом. — И давно ты все знал?! А еще друг, называется! — обиженно воскликнул он, надув щёки. Через пару секунд, натянуто улыбаясь и нервно хихикнув, он обреченно выпалил. — Канда, давай больше не будем с ними дружить? Смотрю, им и вдвоем хорошо…       Линали мило улыбнулась.       — Я тоже знала. И даже помогала. Например писала за него, когда ты был у него под носом.       «Чего?! Так вот оно что! Коллективный заговор!» — Аллену казалось, что он уже перешел тот порог удивления, когда перестаёшь поражаться и просто принимаешь всё, как есть, но он сильно ошибся. Похоже, позже он реально просто возьмет и убьет своего новоиспеченного бойфренда.       — Тц. Это все уже неважно! — хмыкнул Канда. — Вы чуть не испортили все, так что «спасибо» не ждите.       — Извини уж, Аллен, — хихикнул Лави, — Канда вежливо попросил нас молчать. Видишь ли, он хотел «разобраться сам».       — Прокляну, — тихо прошипел Юу, прижав Аллена к себе крепче.       — Л-ладно, в любом случае, спасибо вам за поддержку и всё такое, — проговорил Аллен, примирительно замахав руками, почувствовав, что дело пахнет керосином, — может, это было и к лучшему…       «Ага, вас убью позже», — подумал он про себя, всё ещё обречённо улыбаясь.       Но все же, это чувство… неописуемо.       — Тч, — Канда вместе с Алленом поднялись с земли, — хрен с вами, — и обратился к Уолкеру. — Идем в замок, а то темнеет.       — Мы для того вас двоих и искали, — усмехнулся Лави, — но, раз все хорошо, догоните!       И друзья, переговариваясь между собой, пошли вперед.       Канда, смотря им вслед, удерживал руку Аллена в своей.       — И как ты уговорил их молчать? — улыбнулся явно приободренный Уолкер, поднимая свою сумку и мантию.       — Ну… Линали знала с самого начала, от нее у меня почти нет секретов. Но она моя подруга, так что она бы меня не выдала. Что касается рыжего… он каким-то образом догадался сам, впрочем, я знаю, что скрывался хреново. Ему уже пришлось пригрозить. Ты же не сомневаешься в моем даре убеждения? — Канда усмехнулся.       — После этого — точно нет, — Аллен накинул мантию на себя под пристальным взглядом Юу и вздохнул, — я из-за вас всех совсем про ужин забыл.       — Ничего, жить будешь, — хмыкнул Канда, крепче сжав его руку, — на ужин-то мы успеем, а вот после него придется разойтись по факультетам.       И Аллен заметно поник.       — Черт. Почему день кончается так невовремя?       Канда немного помолчал.       — Завтра увидимся… к тому же, — он слегка улыбнулся, — у нас есть пергамент.       — Да, а я все никак не могу реально связать его с тобой, — Аллен вдруг залился краской, — стоп. Стоп! А ты не хочешь объяснить мне, ЧТО это было в самом начале?! Ну, когда на уроке мы от скуки… — он понизил голос, — ты понял, не заставляй меня это произносить!       Канда внезапно тихо рассмеялся, заставив Аллена на миг замереть.       — Так ты ведь первый начал, разве нет? — он хитро покосился на вспыхнувшего Аллена. Канда… игривый? Уолкер впервые видел его таким и не переставал поражаться! Сколько еще секретов он в себе хранит?       — Я ничего такого тогда не имел в виду!       — Не отмажешься, — Канда за руку притянул его к себе, прищурившись, — я знаю, что тебе понравилось, — он слегка усмехнулся, медленно приближаясь к его лицу и неотрывно смотря в глаза, — кстати, нам помешали. На чем мы остановились?       Аллен довольно хмыкнул, сильно и не сопротивляясь. Он сам сократил оставшееся расстояние и, отбросив уже нежность и осторожность, жадно приник к его губам.       Канда тут же углубил поцелуй и взял на себя инициативу, приобняв его за талию. Оба от прохлады и переизбытка чувств прижались друг к другу. Канда целовал жадно, властно, заставляя глотать воздух в перерывах, но отпускать его не хотелось. Было слишком хорошо.       — Ладно, признаю, мне слишком нравится такой поворот, — хрипло проговорил Канда, наконец, отстраняясь и переводя дыхание. В его глазах, обычно таких холодных, появился блеск. — Боюсь, в следующий раз мне придется сильно постараться, чтобы удержать себя в руках.       Аллен, раскрасневшийся, но очень довольный, хитро смотрел на него.       — Знаешь, думаю, это лишнее. Я вот держать себя в руках теперь точно не собираюсь, и тебе не советую.       Прыснув, Юу потянул его обратно в замок.

***

      После ужина, едва зайдя в гостиную явно в хорошем расположении духа, Аллен сел на кровать и достал из сумки пергамент. Лави, вошедший парой минут раньше него, и сидящий сейчас напротив, улыбался.       — Ну и? — явно настраиваясь на долгую беседу, спросил он. — Как прошел ужин?       Аллен усмехнулся, вспоминая, как, прямо перед входом в Большой Зал, они с Кандой договаривались не рассказывать никому. Пусть это будет только их маленькой тайной. А затем Канда наклонился к нему и неожиданно очень нежным голосом прошептал на ухо: «Увидимся». После слегка мазнул губами по щеке Аллена и вошел первый, провожаемый сияющими серыми глазами.       Аллен резко помотал головой, сбрасывая наваждение.       — У меня до сих пор стойкое ощущение, что я сплю, — улыбаясь, признался он и вывел пером на бумаге слова:       «Как прошел ужин, БаКанда?»       Лави заулыбался.       — Я рад за вас, — искренне сказал он.       Аллен благодарно посмотрел на друга, но тут же нахмурился.       — Кстати, я на тебя ужасно зол. Мог бы и сказать, ты хоть знаешь, какое преимущество я бы тогда получил?       Лави засмеялся и не ответил, указав взглядом на всплывший ответ.       «После твоего ухода кто-то из ваших умудрились переполошить весь Большой Зал какой-то взрывающейся хренью. Те самые полоумные близнецы. Увидишь их — передай этим мудакам, что я их достану и отмудохаю так, что никакая магия не поможет. А так, ужин прошел прекрасно. Мелкий, не хочешь искупаться в ванной для старост, как в прошлый раз?»       Аллен засмеялся. Речь определенно шла о Дебитто и Джасдеро — кто еще решился бы на такое? Он посмотрел на последнюю фразу, тут же заулыбавшись. В Хогвартсе почти не существует мест, где можно было бы остаться наедине и никто бы их не потревожил. Но ванная для старост, пожалуй, была одним из таких мест.       «Хм. Почему бы и нет. Хоть это и запрещено, я люблю нарушать правила. Тем более — ты староста, тебе за это и отдуваться, а с меня спросу нет».       «Я был к этому готов. Тогда жду тебя в ванной через двадцать минут, пока еще можно ходить по школе».       «Уже бегу!» — дописав последние слова, Аллен вскочил с кровати под насмешливый взгляд Лави и кинулся собирать необходимые для купания вещи. Их оказалось не так много, и он, схватив сумку, вышел из помещения.       Не смотря на то, что в прошлый раз ничего хорошего из их спонтанного «свидания» не вышло, сейчас внутри у Аллена расцвело приятное ноющее чувство, надевшее на лицо широкую улыбку и заставляющее ускорять шаг, приближая их встречу с Кандой.       В ванной для старост витал приятный, волнующий, тонкий аромат, который исходил от мыльной пены, ковром покрывшей поверхность воды. По комнате витал благоухающий пар, от которого повлажнели плиты и резные, узорчатые, с разноцветными стеклами, сложенными на манер мозаики, окна, за которыми замок обнимал вечер. Мягкий, бронзовый свет нескольких зажженных над самой водой факелов не ослеплял, а освещал лишь пространство над ванной, так, что казалось, будто светились вода и пена, оставляя легкую полутьму за ее пределами, атмосферу таинственности… В свободной от пены воде можно было увидеть отражающиеся языки огней. Было тепло. Теплее, чем в остальном замке. Уютно. И от того — невероятно волшебно.       Аллен заметил Канду возле ступеней, уходивших вглубь ванной. Он смотрел на воду. Темные волосы рассыпались по широкой прямой спине. Он был раздет по пояс. Услышав тихие шаги, он обернулся и не смог скрыть слабой улыбки, тронувшей губы.       — А ты быстро, — произнес он.       — Ух, здесь красиво… — восторженно проговорил Аллен. — В прошлый раз все было как-то иначе. Или просто я не заметил?       Он во все глаза оглядывал стены, витражные окна, убегающие к ванне ступеньки, горы воздушной пены, самого Канду, словно видел все впервые. Царившая здесь атмосфера невероятно расслабляла. Конечности тяжелели, глаза прикрывались, улыбка так и застывала на лице. Аллен, небрежно скинув сумку с плеч, начал развязывать зеленый с кромкой серебра галстук. Еще раз вдохнув витающий в воздухе сладкий аромат, он приглушённо спросил:       — Давно ты тут?       Канда покачал головой, не отрывая глаз от парня и его дальнейших действий.       — Не очень.       Сейчас между ними не было напряжения. Хамоватая улыбка Аллена не вызывала раздражения. Все как-то изменилось… может, от того, что исчезла недосказанность?       Справившись с галстуком, седовласый принялся за джемпер с рубашкой, как бы не замечая пристального и жадного взгляда Юу. Обнажив торс, он аккуратно сложил ненужную одежду на пол и поинтересовался:       — БаКанда, а глаза не вытекут?       Канда от вопроса усмехнулся, и, на первый взгляд, полу-язвительно, но совершенно необидно и беззлобно для Аллена ответил:       — Не умничай, Мелочь. Давай быстрее, — он начал стягивать с себя брюки.       — Что, не терпится? — хихикнув, Аллен стал расстегивать ремень брюк, ногами уже сняв ботинки.       Стянув всю одежду, сложив её в стопочку на полу, он прошлепал босыми ногами до ванны и, остановившись на самом краю, развернулся к ней спиной, раскинув руки.       — Смотри! — он расхохотался.       И, зажмурив глаза, начал медленно падать в прозрачную воду и облака благоухающей пены. Через мгновение, достигнув глади воды, он врезался в неё, разрывая пенный покров и нарушая отражение факелов, чем вызвал фонтан искрящихся брызг. На поверхности, в пене, остался контур упавшего тела, а сам Аллен, задержав дыхание, исчез под водой.       Канда, стоящий у самого края ванны, фыркнул, весь залитый брызгами. Его волосы промокли так же, как и темные штаны, которые он уже через секунду небрежно отбросил в сторону вместе с бельем и решительно шагнул в согревающую воду по ступеням. Аллен тем временем вынырнул, отбрасывая пряди отросших волос и приближался к нему, явно что-то задумав.       Канда услышал гаденький смешок, и Аллен, едва приблизившись, тут же его атаковал. Как следует ударив локтем по воде, так, что брюнета вновь снова накрыла волна брызг, он прошмыгнул ему за спину, набросился на него сзади, обвив ногами и схватив за плечи. Довольно засмеялся, когда Канда, вместо того, чтобы спихнуть с себя наглого мальчишку, крепко подхватил его под колени, а одной рукой скользнул выше, небольно ущипнув его за ягодицу.       — Мстишь мне, Мелкий? М? — он ехидно усмехнулся, посмотрев на вмиг смутившегося Аллена из-за плеча.       — Всего лишь бесплатный массаж плеч, БаКанда, скажи спасибо, что не попытался свернуть тебе шею, согласись, есть за что, — сказал он, массируя и разминая плечи руками, пытаясь говорить, как ни в чем не бывало, хотя проступивший румянец выдавал его с головой. — Ой, смотри, что это у тебя на шее? — снова хитро улыбнувшись, спросил он, пытаясь ненадолго отвлечь от себя внимание.       Перекинув правую руку вперед, ткнул пальцем Канде между ключиц. Тот усмехнулся про себя, и сделал вид, что абсолютно повелся на эту глупость.       — Где? — он склонил голову туда, куда показал парень.       Аллен задорно усмехнулся, хотевший было ущипнуть его за нос, но в последний момент передумал. Улыбнулся и прикрыл глаза, отбросив длинную прядку волос Канды за плечо, открывая взору слегка заостренное ушко, и в следующий миг, не спеша, прильнул к нему губами, слегка прикусив мочку. Канда сжал зубы, чувствуя приятное тепло в груди, но никак не позволяя себе показывать, что ему… все это нравилось.       — Проклятье, Мелкий, ты что, и правда… соблазняешь меня?       — Нет, что ты, — прошептал Аллен ему в ухо, — говорю же, просто массаж… — и начал спускаться поцелуями чуть ниже, покрывая ими шею.       Дойдя до плеча, слегка прикусил кожу, помяв зубами, тут же поцеловал это место.       Канда осторожно погрузился в воду и присел на ступеньки, а Аллен, все еще удобно держащийся на его спине, сел на две ступеньки выше. Юу запрокинул голову, кладя ее на плечо Аллена, встречаясь с искрящимися от восторга серыми глазами. Щеки парня алели. Гриффиндорец еще никогда не видел его таким…       «Оох, Канда, что ж ты красивый-то такой?» — заныл про себя Аллен. Все ещё восторженно разглядывая возлюбленного, он запустил правую руку в черные, блестящие от влажности волосы и начал осторожно поглаживать, а другой с нажимом провел линию от плеча груди. Затем, пока оставив волосы, стал мять плечи уже обеими руками, иногда массируя большими пальцами и шею.       — М-м… — Канда, прикрыл глаза, стараясь не дышать слишком громко.       Прикосновения, вроде бы невинные, ласковые, трепетные, и безумно приятные, заставили мысли выпорхнуть из головы. Вскоре он расправил плечи и полностью расслабился.       А Аллен, сам наслаждаясь своим делом, тоже прикрыл глаза, теперь действуя на ощупь. Осмелев, перенес руки на живот, провёл вверх, до ключиц. Обведя их, и спустился обратно, поглаживая низ живота. Канда неожиданно перехватил обе руки парня и поднес их к своим губам, поочередно мягко целуя.       — Э? — выдал Аллен, совсем уж не ожидав этого, но тут же удовлетворенно улыбнулся.       Провел большим пальцем по щеке Канды и, наклонившись вперед, поцеловал в макушку. Юу развернулся к нему, откинув влажные длинные волосы за плечо и… довольно посмотрел на Аллена. На его покрасневшие щеки, разбавившие обычную бледность его лица, лихорадочный, живой блеск в глазах… В бронзовом свете факелов кожа казалась матовой, совершенной, какой-то детской.       Канда протянул руку и невесомо огладил щеку Аллена, там, где находился шрам. На ощупь кожа была такой же мягкой и детской, как и на вид. Палец проскользил по линии шрама, и Юу внимательно вглядывался в малейшие эмоции, плескавшиеся в сером взгляде, но Аллен не вздрогнул, не отвел глаз, лишь накрыл руку своей. Судя по тому, каким доверием отозвался его взгляд — шрам не причинял боли, а возможно, так было, потому что… Это Канда. Человек, для которого снеслись стены, который, как уже стало понятно, знал всю историю этого шрама, и всю его боль, хотя и не физическую. И знали ее лишь они.       Молчать вот так — глаза в глаза, было совершенно уютно и вовсе не неловко. И пусть оба так долго и упорно искали слова, в итоге, в такие моменты, когда они остались абсолютно вдвоем, разговоры оказались и не нужны — все было понятно и так. Просто во взгляде, прикосновениях, даже банальном взмахе ресниц. В них было все недосказанное. Канда провел пальцем по звезде шрама, обвел ее по контуру и склонился вперед, мягко касаясь ее губами.       — Он и правда тебе к лицу, — тихо сказал он, немного хрипя, видимо, от волнения.       Эти слова эхом отозвалось в голове у Аллена. Он улыбнулся, прекрасно зная, что ответ здесь не нужен. Не отводя взгляда от глаз, Аллен мягко провёл по волосам Канды. «Такие лёгкие… Шёлковые». На сгибах волосы переливались теплым светом, словно крали его у языков пламени. Невольно залюбовавшись, Аллен накрутил их на палец, слегка повертел рукой, заставляя блики играть в волосах. Улыбнувшись, несильно дёрнул и добродушно рассмеялся.       — Тц, — но Канда был доволен, хотя и старался это не сильно показывать.       Он приблизился, провел носом по влажной щеке парня, спустился вниз, и слегка прихватил его нижнюю губу, трепетно целуя. Все вокруг становилось постепенно лишним, ненужным. Были лишь они.       Когда Канда оторвался от губ Аллена, он взял обе его руки в свои и потянул на себя, пересаживая себе на колени. Уолкер хмыкнул и усмехнулся слабо, присаживаясь на них, лицом к Юу, и обхватил ногами его бедра, прижимаясь к нему сильнее. Оба теперь были по грудь в воде.       Руки Канды обвили такое хрупкое, на первый взгляд, тело за талию, заблуждали по пояснице, затем поползли вверх, обводя ярко выраженные лопатки, пока, наконец, не зарылись в пепельные прядки, перебирая их в пальцах. Юу, чувствуя подступающий жар внизу, от того, как сильно Аллен вжался в его пах, судорожно облизнулся и поцеловал Мелкого более настойчиво, уловив неуверенные, но нежные ответные движения. В груди теплело.       Вода бархатно плескалась у бортиков, пенные пузырьки приятно шелестели, постепенно лопаясь. Во всём чувствовалась безмятежность. Аллен увлеченно отвечал на нежный, неторопливый поцелуй, руки обвили талию Канды, плавно, ласково скользя по спине. По его же телу волнами пробегали мурашки, доводя парня до состояния эйфории, безмерного счастья. Взволнованное дыхание участилось.       Мокрые, но теплые, руки Канды гладили, обжигали покрывающееся мурашками тело, переместились под воду, на низ живота, легко оглаживая его подушечками пальцев, едва-едва, словно дразня, и плавно переходили обратно к рельефной груди парня, касаясь затвердевших бусин сосков. Воздуха не хватало. Поцелуя становилось мало, а жаркое дыхание в губы опьяняло, распаляло, заставляло сердце то приостановиться, то снова забиться в бешенном ритме. Когда обжигающая ладонь снова спустилась под водой на живот, а затем медленно, дразняще, поползла еще ниже, Канда жадно словил губами первый сладостный стон. Тихий, полный эмоций и восхищения, страсти.       Немного помутневшими глазами Аллен очарованно взглянул на Канду. Резко подавшись вперёд, несдержанно поцеловал во влажные губы, уже почти жадно. Положив руки ему на плечи, он провёл ими вниз по спине, попутно вычерчивая какие-то безумные мокрые узоры. Изнутри его заполняло неведомое до этого волнение. Трепет и ноющее напряжение начинало жарко скапливаться внизу живота.       Канда чувствовал его желание так же явно, как свое. Горячие пальцы скользили ниже, под водой, словно плавя горячий воск. Он огладил округлую ягодицу, плавно переместился на внутреннюю сторону его бедра…       Все происходило без слов. Слышалось лишь только учащенное дыхание, слышался плеск воды, сердцебиение, словно уже не в груди, а где-то в горле. Весь этот трепет и нежность заменил вдруг нестерпимый жар, когда хочется стать ближе. Еще ближе. Канда бесцеремонно углубил поцелуй, уже целуя любимого на последнем шумном дыхании, и обхватил рукой его давно уже ноющий от возбуждения член. Аллен почти жалостливо всхлипнул, прогибаясь в пояснице.       В голове то и дело звенели обрывки мыслей, такие короткие, такие незначительные сейчас. Поцелуй перерос в жадный, рваный, смешанный со стонами, когда рука задвигалась. Нехотя отстранившись от припухших губ, одну руку Канда положил на затылок подростку, слегка оттянув волосы, заставляя откинуть голову назад, и жадно, до дрожи в коленях, прижался губами к податливой молочной коже шеи, попутно тихо произнеся что-то вроде:       — Будь я проклят, Мелкий, ты меня погубишь…       Аллен ещё раз сдавленно простонал и толкнулся в руку Канды. Контраст между разгоряченными телами и уже казавшейся прохладной водой обострял и без того головокружительные ощущения. Шумно дыша, Аллен положил Юу на голову подрагивающую руку, зарывшись в волосы, вторая же обхватила такой же возбужденный член юноши под водой.       Канда облизнулся, подняв взгляд на шумно дышащего парня и принялся покрывать его шею жадными, нетерпеливыми поцелуями, стремясь усилить это сумасшествие. Рука лихорадочно заскользила по плоти, рождая новые стоны и судороги, дрожь в коленях, но останавливаться он и не думал. Он обвел пальцем чувствительную головку, слегка надавил на нее подушечкой, шумно дыша с Алленом, повторяющим то же самое с ним, почти в унисон. Затем Канда вдруг отстранился, двумя руками взяв седовласого за лицо, и крепко, жадно, глубоко поцеловал.       Аллен стал неистово отвечать, ловя губами шумное дыхание и стоны в перерывах. Не контролируя себя, он прижался к гриффиндорцу еще сильнее, обхватил рукой уже оба члена, заставляя их тереться друг о друга, накаляясь до предела.       — М-м… — Канда слегка сжал ягодицу Аллена, а затем положил руку поверх его руки, усиливая трение.       Движения ускорялись, становились сумасшедшими, внутри обоих каждый раз будто подпрыгивало что-то, разнося волны удовольствия по телам.       Отстранившись от губ, Юу стал лихорадочно покрывать поцелуями лицо Аллена, что-то бессвязно шепча в перемешку с тихими стонами.       — К-канда… — просипел Уолкер, обжигая его жарким сбивчивым дыханием.       Юу прикусил губу, толкнувшись навстречу еще несколько раз. Сердце подпрыгнуло, он крепче обнял Аллена, уткнувшись лбом куда-то ему в плечо, чувственно и хрипло простонав слишком, как показалось ему, громко, но стонали оба в унисон. Колени Аллена едва ощутимо задрожали, одной рукой он сжал плечо Канды и красиво прогнулся в спине. Дышать стало невозможно настолько, что, казалось, легкие налились свинцом, напряжение внизу живота резко усилилось, сменившееся неожиданной разрядкой. Оргазм ослепил обоих, взорвавшись под прикрытыми веками искрами.       И стало легко во всем теле, до дрожи приятно. Вода резко показалась холодной. Канда судорожно дышал, пытаясь восстановить дыхание, уткнувшись носом в сладко пахнущую влажную шею.       — Мелкий, ты просто… бесподобен. Я сдаюсь… похоже, я и впрямь влюблен в тебя по уши, — тихо, сквозь вдохи произнес он и облизал пересохшие губы.       Аллен глубоко, но ещё прерывисто дышал. Облокотившись щекой на мокрую тёмную макушку, он с нежностью об нее потерся, прикрыв глаза и не зная, что говорить в такие моменты. Он просто был очень счастлив.       Прохладная вода тихонько плескалась, лаская слух. Пена мягко обнимала расслабленные тела, приятно щекоча кожу. Влажный воздух проникал в лёгкие, окончательно успокаивая колотившиеся сердца.       Внезапно помимо шума воды и мыльной пены парни услышали посторонний звук и, синхронно вздрогнув, обернулись в сторону окна.       — Ум-м… — послышался лукавый довольный смешок, — а я все видела! Какой разврат…       — Тц!       Перед ними была Плакса Миртл.       — Т-ты?! — Аллен был скорее обескуражен, чем смущён. Что призрак делает в ванной старост? Но, решив подождать с этим вопросом, он, ехидно улыбнувшись, спросил. — Что, неужели понравилось? Не знал, что призраки бывают такими извращенцами.       Видимо, Канда подхватил настроение Уолкера.       — И не говори. Привидение-вуайерист. И это еще мы развратники?       Миртл закатила глаза и оскорбленным видом подплыла ближе, поправив на носу огромные, с толстыми стеклами, очки.       — А я-то все гадала, — она как бы грустно вздохнула, — правда… или неправда… — она растягивала слова и вновь издала тихий иронический смешок, — Пивз мно-о-го чего про вас двоих придумывал, знаете ли-и…       — Тц, — мрачно повторил Канда, — в школе есть хоть одно место, где можно побыть наедине без тупых мертвецов, которые лезут не в свое дело?       Аллен прыснул.       — Нет, погоди, а мне интересно, что же такое о нас придумал Пиввз? Опять неприличные стишки? Вот про нас с тобой я еще ни одного не слышал.       Миртл снова захихикала, не отвечая, и, по видимому, стараясь сохранить интригу.       — Да нам какое дело, — фыркнул Канда, — этому прозрачному идиоту все равно почти никто не верит. Мелкий, идем обратно? — он усмехнулся. — Ну ее, — он с неприязнью кивнул в сторону Плаксы.       Уолкер хихикнул, на ватных ногах поднимаясь и нарочно игнорируя всхлипнувшее привидение.       — НИКОМУ НЕТ ДЕЛА ДО ПЛАКСЫ МИРТЛ! — взвыл призрак и вылетел в трубу, оставив Аллена и Канду рассеяно моргать.       — Опять туалет затопит, — усмехнулся Канда и покачал головой, поднимаясь и ступая по холодной плитке.       — Хах, ну и пусть. Здесь призраков не боятся. Тем более эту плаксу, — ответил Аллен, поднимаясь по ступенькам. После прихода Миртл он сильно развеселился. — Брр, холодрыга-то какая! — воскликнул он, коснувшись ступней пола.       Неуклюже перескакивая с ноги на ногу, он обогнал Канду и уселся на скамейку, вытянув ноги.       — Балованный ты, Мелкий, — язвительно заметил Канда, наспех вытираясь и натягивая на себя брюки, — ничего, я тобой лично займусь.       — А справишься ли? — Аллен глянул на него из-под полотенца, которым вытирал голову, и озорно улыбнулся.       Канда хмыкнул.       — Не сомневайся.

***

      Лави сидел на дальней скамейке во внутреннем дворе школы и увлеченно беседовал с Линали. День выдался на редкость солнечным, хотя и совершенно не теплым. Зеленая трава покрылась инеем, все ученики уже надели свои самые теплые мантии. Скоро на замок пушистыми снежными хлопьями опустится долгожданная зима.       — Как думаешь, — улыбнулся Лави, бросив взгляд на парочку, сидящую на скамейке у сбросившего пышную листву дерева, — долго они пробудут вместе?       Линали, посмотрев в ту же сторону, не смогла не улыбнуться. Вид препирающихся, но довольных Канды и Аллена до жути умилял её. Еще бы, после стольких ссор и разногласий эти «два идиота», как выражался Лави, наконец-то вместе. Переведя взгляд на бойфренда и снова улыбнувшись, она сказала:       — Знаешь, я не имею привычки давать парам какие-то сроки, но, глядя на них, мне кажется, что эти двое нашли друг друга. Вспомни все, через что они прошли, общаясь. И после всего этого они смогли довериться и принять друг друга такими, какие есть. Думаю, они вместе надолго. Но и пройти им еще предстоит через многое. К примеру, справиться со слухами…       Лави фыркнул и рассмеялся — Аллен напротив пихнул Канду в бок с самым невинным видом.       — Хорошо, что они оба решились на это. Идея с пергаментом до сих пор не идет у меня из головы.       — А что с ней не так? — Линали удивленно воззрилась на друга.       — Ты ведь знала о ней с самого начала, так? Когда Аллен притворился тобой, чтобы поговорить с Кандой, он его узнал. И потом поступил практически так же — притворился кем-то, чтобы поговорить с Алленом. И он ему поверил. И тоже его узнал. Выходит, они и без того были настолько близки все это время… Причем, это было очевидно всем вокруг. Тогда зачем это все было?       — Ну… Это для них обоих впервые. Зато теперь они наверстают упущенное, — Линали кивнула в сторону парочки, тихо посмеивавшейся.       — Что ж, и то верно, — кивнул Лави.       Аллена и Канду не пугали вмиг разошедшиеся по школе слухи, родившиеся и впрямь благодаря Пиввзу. Полтергейст, услышавший историю от Миртл, то и дело кричал в коридорах, едва завидев их, что-то вроде:

«Уолкер и Канда приятели были, и вместе купаться очень любили…»

      Но все знают, что воспринимать его всерьез — себе дороже. Да и, в конце концов, Аллен и Канда почти никогда не давали повода для волнения других учеников или преподавателей. Так что чаще окружающие просто говорили, что у них перемирие. Не в свое дело никто не лез. А может, им двоим просто повезло с окружением. Хогвартс — не место для предрассудков и ярлыков. Здесь каждый особенный и каждый имеет свою историю.       А история Канды и Аллена только начиналась: впереди еще много того, что стоит узнать и понять. Насыщенный учебный год их ждет.