Зелья и письма

      В окна постучался прохладный ноябрь, и обитателям подземелья приходилось особенно тяжко — это место было самым холодным в Хогвартсе. Ученики подсаживались ближе к камину и кутались в свои мантии, а кое-кто предпочитал Большой зал с его вечными спутниками — теплом и уютом. Здесь, как обычно и бывает за ужином, шумно и многолюдно. Кто-то громко обсуждает прошедший Хэллоуин, кто-то хвастает новыми выученными заклятиями, но самое большое беспокойство, преимущественно за столами Гриффиндора и Слизерина, было направлено на предстоящую совместную тренировку перед первым в году матчем по Квиддичу.       Аллен был слегка взбудоражен этим, накануне узнав, что его тайный собеседник тоже является членом команды, и теперь еще больше запутался в своих суждениях. Теперь подозрения сузились до семи человек, играющих в команде Гриффиндора. Из тех, с кем Уолкер был более-менее знаком, был Алма, играющий охотником. Остальных гриффиндорцов он не знал, за одним исключением… как бы странно ни было это для Аллена, в состав команды Гриффиндора входил и… Канда. Он — вратарь. Аллен уже не раз успел задать себе вопрос, почему в его голове все сводится к Канде?       Видимо, воображению не хватило убедиться один раз о неправоте своих выводов. С каждым днем, с каждой перепиской, связь с настоящим Кандой просто… потухала, а Аллен не мог заставить себя сделать с этим хоть что-нибудь. Он до сих пор не знал, что скажет ему при встрече. И теперь, даже редко пересекаясь, ему сложно было выдавить из себя что-нибудь, даже какую-нибудь гадость. Но в это же время кусок пергамента, казалось, стал его новым другом. Другом, которого Аллен не знал, и эта неизвестность постепенно начинала мучить.       Сейчас Аллен сидел за столом, попивая тыквенный сок и полностью отдавшись своим мыслям, не замечая вокруг себя ничего, кроме, разве что, пергамента с пером.       «Готов к тренировке?» — всплыли на бумаге кривоватые буквы, которые Аллен тут же заметил.       «А то! — начал быстро писать он. — Чтоб я, и не готов? Квиддич — единственное мое отвлечение от уроков и стресса».       Лави, которого Аллен упорно не замечал, либо делал вид, сидел рядом с ним, и вздыхал, смотря на друга, полностью погрязшего в общении с пергаментом.       «Тогда тебе лучше как следует подготовиться», — пришло Аллену в ответ, и Лави вдруг, поджав губы, осторожно начал разговор, пока Аллен не начал писать.       — Аллен… — Лави прокашлялся, — можно с тобой поговорить?       Тот даже не поднял глаз, выводя буквы: «Беречься? Кто бы ты ни был, я тебя порву! Правда, чтобы добраться до тебя, нужно по очереди избавиться от всей команды, хах. Давай-ка посмотрим, кто в нее входит? Может, я наконец догадаюсь, с кем имею дело?»       — Что, Лави? — спросил он, не отрываясь от пергамента.       Лави выдохнул.       — Ты не расстаешься с ним, — он кивком указал на пергамент, где снова начали проявляться буквы, — а как же Канда?       — А что Канда? — недоуменно поинтересовался Аллен, на секунду взглянув на Лави, — ты видишь его желание со мной пообщаться? Вот и я нет.       «И не мечтай, мелочь».       Мелочь?.. Аллен нахмурился.       «Я, между прочим, серьезно. На твоем месте я бы не был так уверен, в команде всего семь человек, и ты один из них, думаешь, мне будет так трудно понять? Как бы то ни было, скоро вы все будете глотать пыль, ха-ха».       «Черт, ну и подловил ты меня с этим Квиддичем, признаю. Ляпнул, не подумав. Будет чертовски обидно, если ты меня раскроешь, так и не выполнив свое обещание».       «Обещание, хех», — грустно подумал Аллен. Конечно же, он все еще о нем помнил и даже хотел исполнить. Вот только… Канда все отдалялся, а новый его друг становился все ближе… так ли хороша эта идея?       «Знаешь… неловко признавать, но, кажется, общение с тобой меня исцеляет. Мне все меньше хочется зацикливаться на… том человеке. Я уже не уверен, что…» — он не успел дописать, потому что отвлекся на друга.       Лави, до этого напряженно молчавший и внимательно следивший за перепиской, покачал головой.       — По-моему, это у тебя пропадает желание, я прав? Можно подумать, последний месяц ты хотя бы раз попытался нормально с ним поговорить. Это так ты его любишь? Да ты в бумажку эту влюбляешься! Если дальше так пойдет, ты с ней весь год проходишь. Уже совершенно забыл о реальной жизни, и пока ты тормозишь, Канду… и увести могут, в конце концов.       — Лави! — Аллен нахмурился и вздохнул. — Не нужно на меня давить и торопить. Я понимаю, тебя беспокоит тот поцелуй, когда я пришел к нему в облике Линали, но ничего не поделаешь. Мне нужно решиться и оценить все риски. И… вообще понять, есть ли во всем этом смысл. Мне нужно найти к нему подход, я… попросту не знаю, что ему говорить. Что ты предлагаешь? — Аллен поднял взгляд на друга.       Тот вздохнул.       — Раньше тебе это не мешало, — сказал он, — вы постоянно бесили друг друга, но хотя бы были рядом. Всегда. Не ты ли хотел сблизиться? Так вот, эта близость, которой ты так упорно добивался, тает. Так у тебя совсем шансов не будет. Вы слишком отдалились, разве нет? Зато с тем, кого ты не имеешь чести знать, ты сдружился. И забыл обо всем.       Аллен слушал внимательно, не перебивая, затем опустил глаза на пергамент, и вдруг понял, что… недописанное сообщение уже растворилось. Черт.       Он бы и рад поделиться с Лави своими подозрениями или, скорее, ощущениями, призрачными, как дым… что именно этот «аноним» в итоге станет его главной ниточкой, ведущей к Канде… да вот только не хотел прослыть дурачком.       — Да ничего я не забыл… — тихо сказал Аллен. — Скорее, наоборот, слишком хорошо помню. Я не хочу повторять ошибки, которые сделал раньше. Как мне к нему подойти? Что сказать, чтобы не нарваться на ссору ещё раз? И как правильно начать разговор, чтобы он понял, что это не очередной подъеб? — он едва заметно скривился. — Я только на пути к этому. И эта «бумажка», не поверишь, очень мне помогает… найти нужные слова.       Лави поджал губы и замолчал ненадолго. Все дело в том, что Аллен каждый раз, говоря с пергаментом, продолжал представлять Канду. Каждый раз будто говорил с ним в своих мыслях, и это оказывалось так легко… просто говорить.       «Ты… передумал? Не собираешься признаваться ему? Или же… разлюбил?»       Аллен поджал губы. Он не хотел отправлять письмо недосказанным и сейчас почему-то очень хотел поспешить заверить собеседника, что его чувства сильны, как прежде. Но, прежде, чем коснуться пергамента кончиком пера, он вдруг поднял взгляд к столу Гриффиндора, сразу же безошибочно найдя Канду.       И вдруг увидел, что тот тоже смотрит в ответ.       Стоило Аллену лишь на мгновение словить на себе взгляд этих ледяных глаз, его щеки раскраснелись, а внутренности связались в тугой узел. Он поспешил опустить глаза и улыбнулся, когда сердце проткнула тупая игла.       «Не разлюбил… — написал Аллен. — И только что в этом убедился. Что ж… обещанию быть, не волнуйся. А ты подготовься к матчу хорошенько, ибо будет жарко. Вижу, ты еще не понял, с кем связался».       «Ошибаешься, — пришло в ответ весьма корявым почерком, будто писали не глядя, — я прекрасно вижу, с кем. Прямо сейчас на него смотрю».       И Аллен встрепенулся. Выпрямился и начал беспокойно смотреть по сторонам, хотя, конечно, логичнее всего было бы сразу обратиться к команде Гриффиндора — все ее члены почти в полном составе сидели рядом. «К-как это — смотрит? Как же так?» — взгляд невольно вернулся к Канде, просто убедиться, мало ли. Но гриффиндорец и впрямь смотрел на него, недобро прищурившись, пока отпивал что-то из своей чашки. Совпадение?..       Аллен быстро пробежался взглядом по остальным игрокам — кажется, на секунду словил на себе взгляд Алмы, но совсем мимолетный. Больше на него никто не смотрел, да и Канда опустил взгляд к своим книгам. Уолкер почти физически ощутил, как просто сходит с ума.       «Ну за что ты так со мной…» — мысленно обиделся на своего собеседника Аллен.       Лави невольно улыбнулся.       — Куда смотришь? — спросил он.       — Уже никуда, — тихо ответил Уолкер, уже стремительно выводя ответ, низко склонившись над бумагой.       «Противный! Ты решил мне перед тренировкой дать возможность умереть от любопытства? И не мечтай, вам все равно конец! И вообще! Хватит на меня пялиться!»       «Я не пялюсь. Я любуюсь», — пришло в ответ.       «Дурак, — Аллен надулся, его щеки слегка порозовели. — Ты хоть представляешь, как я с тобой уже замучился? Я уже пробовал угадать, но так обломался, что теперь не знаю, что и думать, а ты снова меня только запутываешь! Хватит намеков, а…»       «Хах, расслабься. Хотя круг подозреваемых сильно сузился, я все равно не думаю, что тебе удастся угадать, ты скорее сам себя сожрешь. Как ты и сказал — я запутываю тебя. Может, про Квиддич я и вовсе соврал, чтобы подыграть тебе. Лучше просто не думать об этом и сделай, наконец, то, что должен. Тогда и я сдержу свое слово. Первый шаг за тобой».       Аллен прикусил губу. Теперь он и правда окончательно запутался. Отчего-то на душе заскребли кошки. Не хватало какого-то фрагмента во всей этой картине, что-то упорно ускользало. Мир Аллена за последние месяцы действительно… разломился на две части. Одна часть — реальная жизнь, которой уделялось все меньше времени. В другой же… он полностью погрузился в беседу с пергаментом, хотя это была лишь бумага. Не живой человек. Разве… разве не бред? Ценить вещь больше реальных людей?.. Понятное дело, что за пергаментом скрывается реальный человек, и, возможно, Аллен с ним даже знаком, но, пока ему неизвестно, кто это, строчки так и останутся… просто строчками. Не более. Может, Лави прав?..       — Лави… скажи, что… что я должен делать? — тихо, с мольбой спросил он друга.       Он знал, что на Лави в такие моменты можно положиться. Он совсем не хотел терять связь с реальностью. И сейчас друг словно бы прочел мысли Аллена.       — Попытаться пожить реальной жизнью и поменьше общаться через эту бумажку. Хотя бы потому, что все утро на тебя неотрывно смотрел Канда, а ты… от нее все не отлипал.       На этих словах Аллен распахнул глаза.       — В смысле — все утро?..       И он просто… не заметил этого, увлекшись пергаментом? Аллен растерялся, чувствуя, как сердце буквально подпрыгнуло. Уолкер посмотрел в ту же сторону, что и Лави, увидев удаляющегося из столовой Юу. Да что же происходит?       Аллен сглотнул, размышляя над тем, стоит ли говорить Лави, что ему снова и снова кажется, что все это время он говорил ни с кем иным, как с… нет, не так. Ему снова невыносимо хочется, чтобы все было именно так. Хочется, чтобы надежда, снова разгоревшаяся в душе, была не пустой.       — Ты думаешь, мне правда стоит… просто сказать всё, что я чувствую? И будь, что будет? — спросил он Лави, с какой-то тоской посмотрев на пергамент.       «Ладно, я ушел. Сладких снов».       — А я тебе о чем? — наигранно возмутился Лави, чуть понизив голос, словно бы говорил сам себе. — Нет сил на вас, идиотов, смотреть…       Аллен грустно заулыбался, но, казалось, в его глазах загорелись искорки. Все его мучения закончатся с парой простых слов. Возможно, начнутся новые, но хотя бы его мозг перестанут терзать догадки.       — Ты прав, так будет лучше. Я сделаю это, но… — он запнулся, и но не уверенно, скороговоркой произнес, — а если он меня все-таки пошлет?       — Впервые, что ли? — усмехнулся Лави, — Юу зараза, конечно, но ведь не настолько, чтобы над чувствами смеяться.       — Не называй его по имени, я ревную, — пробурчал Аллен.       Он сам никогда не позволял себе называть Канду по имени, потому что видел, что это действительно ему не нравится.       — Да, ты прав, — продолжил Аллен, — наверное… тогда… мне надо будет его где-то выловить и выложить всё, а дальше будь, что будет.       — Лучше не выловить, — задумчиво подсказал Лави, — а заранее назначить встречу… поговорить в спокойной обстановке, подготовиться…       — Мне к нему подойти и попросить о встрече? Вот он меня на смех поднимет! Хотя… — Аллен призадумался, — с одной стороны, действительно, лучше так, иначе для него все это будет как снег на голову… хорошо, я назначу ему встречу! — взволнованно, но твердо сказал он. — Может, завтра после тренировки.

***

      Канда глубоко вдохнул свежий, прохладный воздух в легкие и поежился от пробирающего до костей холода. Хмурое небо, усеянное облаками, скрывало утреннее солнце, и даже шелковые травинки под ногами казались такими же серыми, как оно. Какое неприятное начало дня. И холодно.       Никому из команды гриффиндорцев, одетых в длинные красные мантии, не хотелось разговаривать. Иногда они бросали друг другу короткие фразы, и тут же замолкали. Канда, стоящий чуть в стороне от них, прикрыл глаза и поднял голову к небу. Хотелось поскорее взлететь…       — Чего ворон считаешь, БаКанда? — послышалось вдруг.       Аллен, державший в руке свою метлу, внезапно оказался рядом, заставив Канду немного вздрогнуть.       — Тц… — Канда недовольно оглядел его с ног до головы, отметив про себя, что зеленая мантия делает лицо подростка еще более бледным и изящным, — тебе-то что? Хочу и считаю.       Неподалеку уже собралась команда Слизерина, разговаривающая до неприличия громко в сравнении с гриффиндорцами. Больше всех, конечно, болтал Лави, хотя братья-охотники Джасдеро и Дебитто не отставали. Тики, самый старший член команды, то и дело вставлял с ухмылкой умные слова, Роад с небрежно уложенными волосами предпочла молчать и изредка кивать, как и Дейся, стоящий рядом с ней. Словом, собрались сильнейшие. Почти в полном составе — за исключением Аллена, который почему-то был не с ними, предпочтя команде общество Канды.       — Хотел чего? — Юу приподнял бровь. — Нарваться? Получить в челюсть?       — Зачем же так радикально? — показательно обиделся Аллен, тут же усмехаясь. — Может, я просто… соскучился? Такая мысль в твою тупую голову, конечно же, прийти не могла?       — Сам же от меня бегать начал, или ты забыл? — фыркнул Юу.       — По твоей же просьбе, прошу заметить. Не забыл, но меня даже поражает, что ты это заметил. Просто хотел предупредить… быть внимательней. Иначе на игре поцелуешь землю!       Аллен говорил важно, немного даже высокомерно, чуть прищурившись, стараясь самого себя убедить, что разговаривать с Кандой, как прежде, не так уж трудно, но это едва ли помогало — сейчас все изменилось, ощущения от разговора были совсем другими. Обогнув взглядом всю команду Гриффиндора, Аллен гордо пошел к своим, не забыв «случайно» задеть Юу плечом. Ну и что это только что было?       Послышался вздох.       — Целоваться с землей будешь ты, Мелкий, и это еще если повезет. Смотри, как бы не пришлось потом целовать мой зад, — Юу криво усмехнулся, отходя к своей команде.       — Ч-чего ты вдруг таким уверенным сделался?! И не подумаю! — язвительно ответил Аллен, чувствуя ностальгию и, пожалуй, легкую грусть.       — Мелкая, наглая сволочь, — шипел Юу уже где-то далеко. Ухмылка вдруг расползлась по его лицу. — Выпускайте мячи! — приказал он своим.       Джасдеро и Дебитто переглянулись и ухмыльнулись друг другу, Дейся протянул Аллену одну из тяжелых дубовых бит, которые были у него в руках.       На середину поля вышел Алма, после чего в воздух взлетели три мяча. Игроки все, как один, взмыли в небо.       Игра тут же началась в своем безумном ритме — несколько раз гриффиндорцы теряли Квоффл, уступая Слизерину, однако, мяч ни у кого не задерживался долго. Метлы со своими волшебниками сновали туда-сюда, создавая секундные, но довольно ощутимые порывы ветра, и вот, мяч снова у Слизерина, в руках Роад, которая на всех парах несется к парящему у колец Гриффиндора Канде.       Аллен крепче сжал биту в руках, оценивающе разглядывая противников в красном. «Кто же из них?» — ускорившимся пульсом билась мысль в его висках.       Алма, благодаря неудачному пасу Роад, перехватил у слизеринцев Квоффл, и уже несся к их кольцам, пролетев буквально в паре метров от Аллена, заметно ликуя преимуществу.       — Ох черт, черт, чеерт!!! — Лави у колец выпучил единственный глаз, готовясь отбиваться.       Джасдеро и Деббито, ухмыляясь, окружили Алму с двух сторон, не давая возможности ему сделать пас.       Аллен, краем глаза заметив летящий неподалеку бладжер, рванул к нему, со всей силы ударяя по нему битой в сторону гриффиндорца.       — Берегись!       Братья-охотники тут же спикировали вниз, Алма уклонился от бладжера, но потерял мяч, который тут же перехватила Роад, снова направляясь к кольцам Гриффиндора. Сзади нее взмыл один из гриффиндорских загонщиков, посылающий бладжер ей вслед. Аллен, заметив это, среагировал молниеносно, и полетел к нему с твердым намерением отбить его в сторону противника, однако в следующий момент произошедшее событие заставило его сердце содрогнуться. Роад, почти достигшая колец, ухмыльнулась и резко отлетела в сторону в последний момент, и бладжер, летевший за ней, оказался буквально в паре метров от Канды…       Уолкер и сам не понял, когда успел оказаться рядом в следующее мгновение, когда его левую руку, в которой он сжимал биту, пронзила дикая боль от врезавшегося в нее на всех парах бладжера. В ушах отчетливо послышался хруст. Аллен вскрикнул, рефлекторно хватаясь за нее второй рукой, и… отпустил рукоять метлы. Равновесие тут же было утеряно, и он, ничего не соображая от боли, соскользнув с метлы, стремительно полетел вниз в свободном полете.       «Выходит… целоваться с землей все-таки буду я?» — запоздало подумал он, смотря в небо, туда, где остался парить Канда. Целый и невредимый. Аллен, несмотря на горячие слезы от боли, улыбнулся. Мир вокруг размывался.       — МЕЛКИЙ!!! — отойдя от секундного шока, заорал Канда, и рванул вниз, вслед за ним.       Сердце Аллена бешено стучало, и, казалось, вот-вот остановится от страха. Он крепко зажмурился. В ушах был только свист. Внезапно его схватили за правый рукав, и он повис в воздухе в нескольких метрах над землей, так и не достигнув ее. Аллен снова распахнул застеленный пеленой слез взгляд.       — К-Канда? — позвал он дрожащим голосом.       Напротив на него смотрели не на шутку перепуганные темно-синие глаза.       Аллен невольно стучал зубами друг о друга. Даже в воздухе его тело заметно подрагивало. Канда плавно опустился на землю и осторожно поставил Аллена на поле, впрочем, тот тут же упал, не удержавшись на ватных ногах. Юу слез с метлы.       — Ты. ТЫ СДУРЕЛ?! — вспылил он, все еще глядя на подростка с каким-то отчаянием в глазах.       Его самого ощутимо трясло от пережитого.       — Это кто ещё сдурел… — тихо сказал Аллен, не поднимая опущенной головы, — ворон считаешь… я еле успел… — он сжал пальцы на локте поврежденной руки.       Канда часто дышал.       — Я бы увернулся, придурок, я играю не первый год! — прорычал он. — Сильно больно? Больше ничего не повредил? Идти можешь?       — Прости, — сдался Аллен под его напором, — не знаю, что это было, рефлекс! Прости… — он зажмурился. — Спасибо, что поймал, БаКанда… я дойду как-нибудь, — однако, Аллен даже не попытался подняться на ноги, а продолжал сидеть на месте, шокированный.       Рядом приземлился Лави и, спешившись, тут же подбежал к нему.       — Аллен, ты как?!       — В порядке… кажется… — Аллен сглотнул.       Рука дико болела.       — Нихрена себе — в порядке! Да эта херня тебе руку наизнанку вывернула!!! Там однозначно перелом! Ты!.. ТЫ!!! — Канда сжал руки в кулаки так сильно, что на руках точно останутся следы от ногтей. Почему-то то, что он сказал следом, прозвучало с невыносимой болью в голосе. — Отведи этого придурка в больничное крыло, — обратился Юу к Лави, а сам, скрыв глаза за челкой, отвернулся от них и зашагал куда-то, вероятно, к остальным игрокам.       — И все же, какой садист придумал Квиддич? — пробурчал Аллен, кажется, немного придя в себя, и тут же поправился, — это был риторический вопрос, Лави, не надо! — он поморщился и не без труда встал с травы.       Через мгновение уже подоспели остальные слизеринцы с расспросами, однако, их тут же пресек снова появившийся Канда с метлой Аллена в руках. Он сунул ее в руки Лави.       — ВЫ ИДЕТЕ, ИЛИ МНЕ ПНУТЬ ВАС?!

***

      — Аллен! — тяжелая дверь лазарета распахнулась, пропуская внутрь Лави, который, к удивлению Уолкера, пришел не один. — Ну как ты тут? Тебе наверно так скучно!       Рядом с Лави стоял Канда. Не понятно, почему он пришел, но выглядел он явно взволнованным, даже каким-то нервным — его выдавал бегающий туда-сюда взгляд. В руках он держал книгу, а волосы чуть выбились из хвоста, вероятно, эти двое только освободились с занятий.       — О, п-привет… — Аллен был удивлен, он привстал на своей койке и неуверенно махнул им здоровой рукой. Вторая была в бинтах. — Я уже лучше. Не волнуйтесь, мне не впервой ломать конечности, хах. Матрона сказала, что я здесь не задержусь надолго.       Он улыбнулся парням и взглянул на Канду, словно бы хотел прочесть в его поведении причину его прихода. Но тот упорно избегал его взгляда и хмурился. «Чего это он?» — подумал Аллен.       — Я тебе тут принес вот… — Лави подошел к койке Аллена и протянул ему пергамент, — подумал, что, пока ты здесь задержался, без этой штуки будет скучно. Но все равно не увлекайся, ладно?       Глаза Аллена загорелись.       — Лави, ты не представляешь, как ты прав! Спасибо большое! — он забрал из рук друга пергамент и, улыбаясь, спрятал под подушку.       Лави тихо хмыкнул, мельком взглянув на Канду, и тут же снова на Аллена.       — Только не забывай, это больничное крыло, а не твои личные покои, так что воздержитесь от своих игр, два вы извращенца, — а про себя добавил: «Скорее, два идиота…»       Канда вдруг не выдержал и яростно зашипел на него.       — Ты что несешь?! — он тут же осекся и отвернулся, скрывая запылавшее вдруг лицо, которое Аллен, уже занесший подушку здоровой рукой, чтобы кинуть ее в Лави, не мог заметить.       «Канда?» — Уолкер было насторожился, но виду не подал. Но подушка все равно полетела в друга.       — Кто бы говорил об извращениях! Обязательно твердить об этом во всеуслышанье?! — он испытующе взглянул на парня.       Лави увернулся и в ответ лишь хихикнул и развел руками.       — Да мне-то что. По крайней мере, было забавно за тобой наблюдать.       — Кажется, — процедил сквозь зубы Канда, — тебе уже пора.       — Лави, я бы посмотрел на тебя в этой ситуации, — пробурчал Аллен себе под нос и поднял голову, — а разве вы уйдете не вместе? — недоуменно спросил он Канду.       Неужели, Юу хочет остаться с ним… наедине? Аллен украдкой сглотнул. Да что происходит? Кажется, будет что-то интересное! Лави почесал свой рыжий затылок.       — Да я так подумал, что вам надо поговорить после произошедшего сегодня. Вернее, так Канда подумал…       — Поменьше базара! — раздраженно возразил тот. — Ты меня сюда притащил, вот и вали теперь, дай нам поговорить.       — Хе-хе. Ну, я пошел, — Лави усмехнулся, — позже еще Линали придет! — сказал он уже на выходе из лазарета и ушел.       И только после этого Канда прикрыл глаза и обреченно вздохнул, словно находиться ему здесь было ну очень неловко.       — Х-хорошо. И что ты хотел? — робко спросил Аллен, поражаясь себе — сердце отчего-то учащенно забилось.       Канда выглядел таким… не таким, как всегда. Будто его что-то тревожило, не давало покоя. Сам факт того, что Канда хочет поговорить — невероятен. Аллен понятия не имел, что скажет ему в ответ. Отчего-то мысли просто расплавились в присутствии Юу, при том, что они были одни в палате…       — Мелкий, скажи мне, — после молчания длиной в, казалось бы, вечность, твердо и немного прохладно начал Канда, — что это было, там, на поле? К чему такой героизм?       Вопрос был настолько неожиданным для Аллена, что он на мгновение впал в ступор, тупо глядя на собеседника. И что сказать? Что испугался за этого идиота? Что сам не заметил, как оказался рядом, но просчитался с битой? Что попросту не мог спокойно наблюдать за этим, казалось бы, почти обычным и довольно частым случаем столкновения бладжера и игрока? А поверит ли?       — Не мог спросить что-нибудь полегче? Придурок… — Аллен нервно перебирал в пальцах здоровой руки одеяло, опустив взгляд, это все, что он мог выдавить из себя.       — Ну и? — настойчиво спросил Юу, пронзительно смотря на его седую макушку.       — Ну… а что, мне нужно было спокойно смотреть, как тебя снесет тем бладжером, пока у меня в руках была бита? — на этот раз Аллен поднял глаза, встречаясь с глазами Канды и пытаясь не отводить их.       Юу нахмурился.       — Начнем с того, что я, черт возьми, буквально твой противник. Причем… не только в Квиддиче, если ты еще не заметил, — мрачно отметил он.       — Это вместо благодарности? — проворчал Аллен менее уверенно.       Наверное, для Канды это и правда смотрелось слишком странно, раз он не знал причины такого порыва со стороны слизеринца, хотя все было элементарно — он просто любит этого идиота!       — Вместо благодарности я спас тебя от поцелуя с землей, — напомнил Канда с привычным холодом, но… внезапно его голос стал мягче, — придурок. Хоть не промахивался бы. А так… медвежья услуга вышла.       Аллен понятия не имел, насколько сильно он напугал Канду. Сам Юу до сих пор видел перед собой ту устрашающую картину, как слизеринец падает вниз в свободном полете.       — Я… — снова начал Канда, но тут же запнулся, просто глядя куда-то перед собой с приоткрытым ртом и задумчивым, взволнованным видом.       Он явно хотел сказать что-то, но волновался почему-то, и, в последний момент, кажется, передумал и замолк. Аллен окончательно запутался. Он удивленно посмотрел на Канду и чуть наклонился вперед, давая понять, что внимательно слушает, и замер.       — Что — ты?       — Я и правда не был готов к тому бладжеру, — снова холодно и решительно заговорил Канда, посмотрев тому в глаза, — старался только не упустить из виду Квоффл в руках этой… — так и не сказав имени Роад, он скривился, — но больше не делай так, иначе я сам тебя пришибу… — он снова замолчал, раздумывая над чем-то, и отвел взгляд в сторону.       «Он чего-то не договаривает…» — подумал Аллен.       — Хорошо бы, чтоб и не пришлось.       — Я впредь буду внимательнее, — ответил Канда и снова замолчал, замерев.       — Уж постарайся… — Аллен попытался изобразить улыбку.       «Черт, какая неловкая пауза… нужно что-то сказать!» — он немного запаниковал — тишина между ними давила. Канда прикрыл глаза и вздохнул.       — Ты сильно напугал меня, — внезапно произнес он. Спокойно, даже мягко, и застыл, не смея пошевелиться, — в тот момент, когда ты начал падать, я думал, что сам умру на месте, — тут бы Канде остановиться… но он просто не мог, — еще и твой этот взгляд… — он резко замолк, не договорив, поскольку словил на себе ошеломленный взгляд Уолкера.       «Кажется, это… не просто беспокойство. Или просто мне хочется так думать?»       — Думаешь, я не испугался, когда тот чертов бладжер оказался в двух метрах от тебя? — выпалил Аллен, у которого покраснели даже уши. — Говорю же… рефлекс. Я даже подумать ничего не успел, понял, что сделал, только когда отбил его… своей рукой, правда.       Он нервно сглотнул и добавил про себя: «А потом в ушах твой взволнованный голос вместе со свистом и обеспокоенное выражение лица… черт, ты так близко был, а-а-а… — по его телу прошла волна дрожи, — не могу я… сказать это вслух…» — и Аллен так и замер с приоткрытым ртом и растерянным, смущенным взглядом.       Канда неотрывно смотрел на него и внезапно спросил:       — Ты правша или левша?       Аллен моргнул и тут же, пытаясь любой ценой поддержать этот странный недоразговор, ответил:       — Правша. А что?       Канда хмыкнул чему-то своему и усмехнулся.       — Ничего. Поправляйся быстрее. Я ушел, — он уже хотел развернуться и пойти прочь.       — Заплети нормально свой хвост, он весь в петухах, — хихикнул Аллен и Канда резко остановился, — тебе правда… пора уходить? — с губ Уолкера это прозвучало расстроено, почти жалобно.       — Я не могу остаться, Мелкий, иначе, поверь, такой хуйни тебе скажу вдогонку, — ответил Канда, повернувшись на секунду к нему, резко распуская свои темные, идеально прямые и просто до безумия красивые волосы, тряхнул головой, — видишь ли, мой лимит красивых слов и лояльности к тебе на сегодня исчерпан, так что остались только гадости, — он собрал высокий хвост на затылке, принимаясь тщательно его завязывать.       Аллен застыл. «Красивых слов, значит…» — внезапно волнение в груди возросло в несколько в несколько раз… ну и почему такое знакомое ощущение?       — Что ж… тогда удачи… — и он резко натянул одеяло по уши, чтобы скрыть счастливую улыбку на пол лица.       «Лимит лояльности ко мне?! Боже, я не должен быть так рад этому!»       — Ну и почему ты вдруг прячешь от меня свои бесстыжие глаза, Мелкий? Неужели в кои-то-веки стало стыдно за свой кретинизм? — криво усмехнулся Канда и наклонил голову набок.       — А я их и не прячу, — Аллен высунулся и демонстративно поморгал, — иди уже, БаКанда, или передумал? — он улыбнулся ещё шире.       — Не надо мне так улыбаться, — фыркнул Канда, — иначе я решу, что ты задумал что-то. Нет уж… я пошел. Скоро Тидолл возвращается, так что…       — Ладно, я понял. Вали уже.       Канда отвернулся, скрывая улыбку.       — Пока, — он вышел.       Аллен расслаблено откинулся на кровать. Что это было только что? Впервые, вроде бы, говорили, как нормальные люди, но кажется, что это был далеко не первый такой разговор. Неужели, беседы с пергаментом действительно помогли найти красивые слова, научили правильно говорить… говорить с Кандой? Юу тоже ведь упомянул красивые слова… опять подозрения. Как издевательство. Аллен резко встал и неловко достал из-под подушки пергамент. Затем потянулся к своей тумбочке и взял с нее перо. Одного раза было недостаточно. Нужно проверить еще раз… уж очень хочется, чтобы это был Канда.       «Привет! — написал он. — У меня сейчас такое было!»       Ответа ждать пришлось долго.       «Я видел, что было на поле, чему ты радуешься-то?» — конечно, так просто Канда не раскрыл бы себя, но попытаться стоит…       «Да потому что это было не зря…» — написал Аллен, дожидаясь ответа.       «Ох… даже так? Что такого случилось?»       Уолкер сглотнул и твердо решил, что отступать поздно. «Потому что я спас его. А после он, мать твою… спас меня».       Ответа снова пришлось ждать долго.       «Его?» — спросил пергамент.       «Да. Того человека».       «Ты серьезно только что… раскрыл мне личность своего возлюбленного?»       — Разведчик, блин… — проворчал Аллен и решил не уточнять очевидное. Даже если за пергаментом скрывается Канда… что ж. Все равно он собирался признаться.       «Скоро все и так станет очевидным. К тому же, тебе я доверяю. Важнее то, что мы говорили. Представляешь? Говорили, как нормальные люди, и он даже сказал, что испугался за меня. Черт, я так хотел ему всё сказать, но не смог, такой момент упущен! Не знаю, как скоро я решусь исполнить свое обещание… ты же дождешься?»       «Хах… за меня не волнуйся. Я дождусь. Раз у вас получилось поговорить, значит, получится еще раз. А пока лазарет — вряд ли подходящее место для признания и первого свидания».       «Что ж… в этом ты прав, — Аллен заулыбался и закусил губу. — Как же я рад, что Лави принес мой пергамент! А как… твои дела обстоят?»       «У меня… все довольно запутано. Даже зная, что у меня все взаимно, я… черт, ладно. Послушай. Когда ты захочешь признаться своему любимому, с чего ты начнешь?»       «Ну… — Аллен слегка порозовел, — наверное, я попрошу его о встрече, а на ней просто расскажу ему всё… как есть. Уже надоела неизвестность, я только сам себя мучаю».       «Вот как… ну а когда ты узнаешь, кто я… что будешь дальше делать?»       «Не знаю даже… смотря, кем ты окажешься. Подружусь с тобой и в реальной жизни, скорее всего. Но… если ты тот, о ком я думаю, сначала я тебя просто убью, клянусь», — Аллен очень волновался, дописывая последнее.       «А вот это уже реальная угроза. Теперь мне придется приложить кучу усилий, чтобы не оказаться тем, на кого ты там думал. И что же мне делать?»       «Ох, ладно, не заморачивайся. Плохо о тебе думать я точно не стану. Честно говоря, мне и правда хочется продолжать так думать, но ты и… он, очевидно, совершенно разные. Но, возможно, я слишком плохо его знаю».       «Могу я задать вопрос?»       «Конечно».       «Ты хоть раз представлял меня Кандой Юу?»       Сердце Аллена пропустило удар, чтобы в следующую секунду бешено забиться вновь. Он напрягся всем телом, мысли спутались, к щекам прилил жар.       «И до сих пор представляю. Ты уж прости, если… это не так. Просто мне так проще», — он закусил губу.       Ответа снова не было довольно долго.       «Даже не знаю, воодушевить тебя или разочаровать… ну и ситуация у нас с тобой, — написал пергамент, — давай сменим тему. Вопрос такой: что ты любишь?»       Аллен приподнял бровь.       «Много чего, — дрожащей рукой вывел он, — смотря, что ты имеешь в виду».       «Я имею в виду все. Что тебе нравится? Чем тебя порадовать?»       «М-м… я бы душу сейчас продал за плитку шоколада».       «Хах. Как и ожидалось — одна жратва на уме», — в конце предложения был нарисован нелепый улыбающийся смайлик. Аллен счастливо засмеялся.       «Смеюсь до слез! Еще я люблю прогулки в Хогсмид. Там настоящая зимняя сказка…»       «Вылазка уже в следующем месяце. Постарайся не калечиться больше».       Да уж… Канда обязательно бы сказал: «Постарайся не сдохнуть до следующего месяца, Мелкий».       «Знаю. Ну, правда, я смогу туда вылезти только если Кросс позволит, опять его тренировки на мне живого места не оставляют. И это он еще про сегодняшний инцидент не в курсе…»       «Позволит. Куда он денется».       «Я тоже думаю, что никуда. Он, конечно, выглядит скотиной, но на самом деле хороший. Где-то глубоко, очень… глубоко внутри».       «Ага. В заднице».       «В какое-то неправильное русло у тебя мысли».       «Почему же? Это очень глубоко».       «Боже, ну хватит, я сейчас порвусь!»       Весь оставшийся вечер Аллен только и делал, что писал, пока не наступила поздняя ночь и они не попрощались. Все-таки, с Кандой нужно будет поговорить, причем очень срочно. Достала неизвестность. Если Уолкер никак не может понять, кто его собеседник, и начинает снова подозревать Канду, не легче ли спросить напрямую самого Канду?

***

      Проснувшись следующим утром, едва открыв глаза, потянувшись, и размяв шею, Аллен повернул голову в сторону своей тумбочки и замер на месте. «Э-это еще что?» — он несколько раз моргнул. Там лежал увесистый мешочек из атласной фиолетовой ткани, украшенный серебристыми звездами. Подарок? Точно ли он для Аллена?       Он неуверенно взял сюрприз с тумбочки и потянул за серебряные завязки, открывая его. Внутри лежала записка, написанная уже знакомым красивым и аккуратным почерком. «Поскольку навестить тебя в целях конспирации не могу, шлю в качестве извинений. Наслаждайся и скорее выздоравливай».       Аллен взглянул внутрь и едва ли не запищал от счастья — внутри были сладости из шоколада в красивых обертках. Самые разные. Шоколадные лягушки с коллекционными карточками, шоколадные котелки, просто конфеты, и даже миниатюрные фигурки волшебников из шоколада.       — Черт, кем бы ты ни оказался, я обожаю тебя! — Аллен звонко рассмеялся, раскрывая один из шоколадных котелков и бросая его в рот.       Тот оказался невероятно вкусным. Аллен удовлетворенно уселся на кровати, облизывая губы, и достал пергамент.       «СПАСИБО ОГРОМНОЕ! Это утро действительно доброе! Мог бы и лично прийти, я б тебя расцеловал, честное слово!» — написал он.       «Хах, даже так? — ответ пришел мгновенно. — Ловлю на слове».       И вдруг, тут же, стоило Аллену прочесть эти строки и занести перо над бумагой, как дверь с тихим скрипом распахнулась, пропуская внутрь… Канду! С сумкой на плече, несколькими книгами в руках, пером, и склянкой с чернилами. Он старательно делал угрюмый вид.       — Привет.       — Эээ, п-привет, — Аллен в буквальном смысле офигел.       «Мог бы лично прийти… совпадение?» — удары сердца зашкаливали. Канда внимательно осмотрел обстановку, остановившись на губах Аллена с оставшимся кое-где на них шоколадом.       — Ты чего смотришь на меня, как на божество? — он приподнял бровь и самодовольно усмехнулся. — Хотя… продолжай, мне нравится. Жрешь с утра пораньше? У меня к тебе сообщение от Кросса.       «Черт, какой облом! — внутренне захныкал Аллен. — Хотя, стоп…»       — Какое еще сообщение? — честно говоря, похоже на обычный предлог, чтобы зайти.       — Он хотел передать тебе свое мнение о вчерашнем событии… Что-то вроде «мой глупый ученик опять проебался», дальше я слушать не стал, — он ехидно усмехнулся, — суть была в том, что теперь тебе нужно зазубрить заклятия, пока ты не выйдешь отсюда, он лично проверит. Книги вечером принести?       Бровь Аллена нервно задергалась.       — И это теперь называется «сообщение»? Да уж, это вполне в духе профессора, — он тоже усмехнулся, — приноси. Хотя ведь для этих целей есть Лави, не так ли?       — Тц. Жди вечером. У тебя шоколад на нижней губе. Кто это такой добрый? Та самая бумажка, с которой ты вечно носишься?       — Не знаю я, кто это, — насмешливо ответил Аллен, хитро посмотрев на Канду и демонстративно проведя языком по губам. Была ни была, — но уже давно догадываюсь…       Аллен четко отметил секундную растерянность в глазах Канды. Тот поморгал пару раз, затем нахмурился.       — Ты даже не знаешь, кто тебе подарки шлет? Совсем дебил? А если там приворот, как в прошлый раз? — спросил он с жутко недовольным видом.       «Ай да Канда, как ловко выкрутился, ей богу!» — Аллен фыркнул.       — Я уже съел немного, ничего не изменилось, мозги не отшибло. Тем более тот человек бы не стал этого делать. Незачем ему.       — Да ну? — с сомнением переспросил Канда. — Откуда ты знаешь? Не слишком ли наивно?       Первые пару секунд Аллен не знал, что ответить, лишь спокойно смотрел в глаза Канды, пытаясь прочитать малейшее изменение в его эмоциях.       — Да незачем ему, говорю же, — уверенно сказал он, — у него уже есть кто-то, кого он любит, — Аллен закинул в рот очередную шоколадку, — поэтому этот шоколад можно спокойно есть. Не волнуйся, Канда, уверяю тебя, на меня никто не покушается.       — Может, он врет, — проворчал Канда.       Аллен хмыкнул.       — Почему тебя это так волнует?       — Меня? Да мне все равно, просто твое довольное лицо бесит. Сообщение передал, так что я ушел. Кроль с Линой передали, что тоже зайдут.       — Хорошо, пусть приходят. Про книги не забудь, БаКанда. Ты обещал.       Когда Канда ушел, Аллен снова обратил внимание на пергамент. «Ты чего так долго не отвечаешь? Яда в шоколад вроде не добавлял. Или от счастья умер?» — прочитал он.       «Да тут некоторые личности интересовались, нет ли в шоколаде приворота».       «Хах! Да я не стал бы… — пришло в ответ, — хотя тебе и правда стоило бы проверять то, что ты ешь или пьешь».       «Ну я просто не мог устоять! Так аппетитно выглядит!»       Аллен улыбался, наслаждаясь подаренным шоколадом.

***

      Тем же вечером в палату к Аллену ввалились уже трое, да с таким шумом и грохотом, что Аллен аж подскочил на своей койке. В дверях стояли Линали, Лави, и Канда, держащий в руках огромную стопку книг.       — Аллен! Мы тебя не разбудили? — поинтересовалась Ли, загадочно улыбаясь. — Тут просто Канда сказал, что обещал тебе занести учебники.       — Тц, — многословно отозвался тот.       Лави сел на соседнюю койку.       — Да-да, пришлось мне немного порыться в твоих вещах, но ты же не против?       — Я-то не против, но будете так шуметь — Матрона по вашу душу придет, — усмехнулся Аллен, после чего в упор посмотрел на Канду, — спасибо, — он выделил это слово, — БаКанда, очень мило с твоей стороны. Шоколадкой угостить? — он хитро прищурился.       Канда с грохотом поставил учебники на тумбочку.       — Обойдусь, — отрезал он, — я не ем сладкого, — он поправил свой хвост и сел на одну койку с Лави, стараясь при этом отодвинуться как можно дальше от него самого.       Линали опустилась рядом с Алленом, подмигнув ему.       — Что ж так? — громко спросила она, обращаясь, видимо, к Юу, — кажется, кто-то очень постарался, выбирая его, — она хитро улыбнулась, но Уолкер этого не заметил.       — А? — тупо переспросил Аллен. — Линали… ты знаешь, кто это был? — он подвинулся к подруге ближе.       Канда тихо скрипнул зубами, смотря на девушку.       — Ничего я не знаю, — та захихикала.       Аллен улыбнулся и протянул ей шоколадку.       — Будешь?       Та благодарно кивнула, приняв ее.       Пока друзья болтали о чем-то, Аллен не вставил ни слова, лишь делая вид, что внимательно слушает. Его внимание было приковано к Канде, к малейшему движению, шороху с его стороны, но тот сидел со скучающим видом, подперев рукой щеку. На коленях у него лежала книга. И он упрямо смотрел в другую сторону. Интересно, о чем же он думает? Лави и Линали тем временем не замолкали.       — Аллен, а вот как ты распознаешь, что человек врет или недоговаривает? — спросил Лави, хотя Аллен давно уже потерял нить разговора.       — Жопой чую, — хмыкнул тот, встречая на себе странный взгляд Канды.       Линали и Лави дружно захохотали.       — Тц. Идиоты… — тихо сказал Канда сам себе.       Если ему так не нравится это общество, зачем он сидит здесь? Странный он. Неужели, он начинает меняться?       — Ладно, Аллен, тебе еще ЗОТИ повторять, так что мы, пожалуй, пошли, — спустя немного времени Линали поднялась, навязчиво уводя за собой Лави, — выздоравливай!       — Спасибо, что зашли… наверно. До встречи, — улыбнулся Аллен.       Хотели оставить их наедине? У них вышло, черт подери. Аллен прикусил губу и взглянул на Канду, резко закрывшего свою книгу. Уолкер отметил, что он как-то погрустнел, хотя и не мог уловить причину.       — Я тогда тоже пойду. Поздно уже, — хрипло произнес он и поднялся.       До чего же неловко… и отпускать не хочется, но и держать здесь — значит пялиться на него и молчать… а если сказать правду прямо сейчас?       — Ну… тогда спокойной ночи, — тихо сказал Аллен, взяв здоровой рукой учебник Защиты и листая его, впрочем, буквы бегали перед глазами, не принося за собой никакого смысла.       — Тебе написали, — проигнорировав пожелание, сказал Канда, кивком указывая на пергамент.       Аллен сперва не сказал ничего, и даже головы не поднял, и только напрягшиеся плечи выдавали его волнение. Затем, немного подумав, сгреб пергамент в охапку и невнятно пробурчал:       — Да, спасибо… я ждал, — он невесело усмехнулся.       Если пишет Канда, то как ему удается делать это даже в паре метров от него? А если это не он, и просто опять больное воображение Аллена сыграло с ним эту злую шутку? Это больно…       Канда неотрывно смотрел на седую макушку и напряженно раздумывал, плотно сжав губы. Затем их уголки слегка приподнялись, после чего на на койку, с которой он встал, медленно и легко, как бы случайно опустилось перо.       — До встречи, Мелкий, — тихо сказал он, зашагав туда, где недавно скрылись друзья.       Аллен отсутствующе смотрел на пергамент перед собой. Он уже ошибался так один раз, но, как говорится, вторая ошибка — не ошибка, а… выбор. Он не хотел верить, что оказался неправ. Он хотел лишь одного — говорить с Кандой так же, как и… с кем? Быть может, Юу использует какие-нибудь трюки? Это же Хогвартс, в конце концов! Намеков на Канду больше, чем опровержений.       — Я снова ничего ему не сказал, — слизеринец обреченно вздохнул, поднимая глаза в поисках своего пера, но внезапно увидел чужое…       Он удивленно моргнул и взял его в руку. Красивое… темное, почти черное, с замысловатым узором и красивым наконечником… Канда забыл? Нужно будет вернуть ему. Аллен вдруг заулыбался. Если перо здесь, значит ли это, что Канда писал им что-то? А если… если он специально оставил этот… намек? Хотя Аллен и правда не видел, как Канда писал, но маленькая надежда на такое желанное чудо появилась.       — Да, Канда, увидимся… — прошептал он в пустоту, в очередной раз читая слова на бумаге:       «Сладких снов».

***

      Уже через несколько дней благодаря волшебным стараниям мадам Матроны рука Аллена выглядела как новая, и он с облегчением избавился от успевших жутко надоесть бинтов. Жизнь в Хогвартсе вернулась к привычным занятиям и практикам.       Первый совместный урок Слизерина и Гриффиндора оказался Прорицанием с профессором Хевлаской — высокой, худой женщиной с длинными вьющимися светлыми волосами. Она была приятным человеком, но иногда пугала своей речью — она говорила монотонно, словно пребывала в трансе.       — Пс-с, Канда, — шепотом позвал Аллен парня, усердно пытающегося разглядеть что-то в своем шаре за соседним столиком.       Тот повел плечом, и обернулся лишь самую малость, давая понять, что слушает, чем Аллена немного удивил.       — Ты… э-э… — Уолкер растерялся на секунду, — ты сегодня после занятий что делаешь?       — В смысле? — шепотом спросил тот, посмотрев на слизеринца через плечо, — смотря, что ты от меня хочешь.       Относительно спокойно… что ж, попытаемся?       — У меня дело к тебе есть, — прошептал Аллен, — ты… — он выдержал паузу, — перо свое забыл. Сейчас его со мной нет, но я могу отдать его тебе после занятий, заодно и поговорим.       — О чем мне с тобой говорить? — фыркнул Канда.       — Да ты не переживай, многословный наш, я скажу все сам. Ты только скажи, где мне тебя найти.       — После занятий я буду в библиотеке, профессор Тидолл попросил меня о кое-каком одолжении. Захочешь поговорить — ищи там, — и он отвернулся.       После всех сегодняшних дел Аллен поспешил в восточное крыло замка, где находилась библиотека. Он был твердо намерен решить все сегодня. Столько возможностей он уже упустил. По пути сновали ученики, что-то болтали портреты, проплывали призраки. Во всем замке было тепло, но вот когда Аллен вышел во внутренний двор, туда, где находился кабинет Трансфигурации, он невольно поежился и плотнее закутался в свою мантию, ступая по вымощенному булыжником полу. Широкий коридор с то и дело выходившими в сам двор окошками и резными, витиеватыми арками, был уже почти безлюден. Аллен решил сократить свой путь и вышел через арку на зеленую площадку, идя налево по диагонали к следующей арке, которая привела бы его к цели.       Внутренний двор был одним из, несомненно, достопримечательностей Хогвартса. На вечно зеленой лужайке, по ее краям, стояли две длинные скамейки, а примерно в ее центре расположился большой, очень старинный железный глобус, неподалеку — раскидистое дерево. Здесь частенько устраивают дуэли ученики, чтобы потренироваться в своих заклинаниях, а первокурсников здесь учат летать. Аллен смутно припомнил те времена и слабо улыбнулся.       Спустя еще несколько дверей, лестниц, коридоров, он, все же, добрался до второго этажа восточного крыла, миновав портрет бывшего некогда директором Хогвартса Бэзила Фронсака, и идя по направлению библиотеки. Волнение внутри постепенно увеличивалось, словно снежный ком. Вдруг Аллен заметил у себя на пути большого, черного, красивого кота с гордым видом, который демонстративно сидел на пути Аллена и лизал свою лапу, чуть подергивая хвостом.       Уолкер моргнул. Кот в коридоре? Чей, интересно? Людей кругом — по пальцам пересчитать… Аллен замер метрах в пяти от него, затем осторожно, чтобы не спугнуть, начал подходить ближе. Впрочем, кот, старательно вылизывая уже другую лапу, этого не оценил и встретил такую инициативу полным игнором, лишь его хвост задвигался чаще.       Тогда Аллен сократил расстояние до метра и присел на корточки, надеясь, что он к нему подойдет — коты были слабостью Аллена.       — Кис-кис-кис… — позвал он, вытянув руку вперед.       «Какой он красивый…» — подумал Аллен. Кот повел пушистым ушком и поднял зеленовато-желтые глаза на парня. Затем привстал, зашипел, норовя цапнуть за руку, и попятился.       Аллен лишь улыбнулся и не отдернул руки, наоборот, спокойно ожидая. Кот продолжая недоверчиво смотреть, медленно подошел, и, понюхав руку, потерся макушкой о ладонь. Аллен довольно зажмурился — он чувствовал, что вот-вот растает от умиления. Оказывается, этот кот такой ласковый… если дать ему привыкнуть. Седой почесал его за ушком, погладил по пушистой шерсти, а тот прикрыл глаза, балдея. Но замурчать он себе уж никак не мог позволить.       Аллен хитро заулыбался и начал гладить его еще интенсивнее, до того, что кот прогибался под рукой, ласкался об нее мордой, и, наконец, развалился на полу отводя в стороны лапы, открывая тем самым живот, и начав тихонько мурчать.       «О, даа», — подросток зарылся пальцами в шерсть на животе и начал массировать круговыми движениями. Кот был явно доволен таким раскладом, но вдруг, стоило в библиотеке чему-то прогреметь, он подорвался, отряхнулся и скрылся за углом той самой стены, где находился большой портрет бывшего директора.       Аллен демонстративно состроил опечаленную мордашку.       — Ну ладно, пушистый… — он встал и продолжил свой путь в библиотеку.       — Найду — побрею нахрен, — услышал он, уже стоя в проходе, и остановился, удивленно глядя на открывшуюся картину.       Канда с жутко недовольным видом заглядывал под столы, принося неудобства некоторым обитателям библиотеки.       — БаКанда! — крикнул Аллен. — А ты что делаешь?       — Ай! — от неожиданности Юу треснулся макушкой о стол, после чего уже аккуратнее вылез из-под него. — Падлу одну пушистую ищу…       — Пушистую? Кота, что ли?       Канда, слегка растрепанный, подошел к Аллену, яростно сверкая глазами.       — Видишь? — он указал пальцем на свою расцарапанную щеку. — Кот — большой, черный, глаза наглые. Тидолл попросил присмотреть за ним, а он убежал.       — Мда-а, — усмехнулся Аллен, — натянутые у вас отношения. Видел я его, когда сюда шел. Я его гладил, — довольно сообщил он.       — Что?! Где он? — спросил Канда, внезапно хватая его за руку и вытаскивая в коридор, после чего осмотрелся.       Аллен не мог ответить, поскольку мысли, если в голове такие и были, тут же вспорхнули, как стайка птичек — Канда… Канда держал его за руку! Интересно, специально сделал, или просто не заметил? Однако тут Канда заметил за углом стены замаячивший черный хвост, и, отпустив прохладную ладонь, рванул туда, тоже скрываясь за углом. Аллен даже ничего сообразить не успел.       — Мя-яу!!!       — АХ ТЫ Ж!..       Несколько учеников в коридоре икнули от неожиданности и разбежались, кто куда, от греха подальше, а кот, нагло воспользовавшись моментом, выбежал из-за угла, внезапно проскальзывая в открывшийся проход красовавшегося на стене портрета вслед за каким-то учеником. Проход тут же закрылся.       Из-за угла вышел распатланый, обозленный Канда со свежей царапиной на лице.       — Да я его прикончу! — прорычал он, срывая с волос резинку и распуская волосы. — Мелкий, видел, куда он пошел?       Аллен стоял в шоке, смотря на что-то бурчащего себе под нос седого волшебника, изображенного на портрете.       — Эм… Канда, тебе это не понравится…       — Ты прав, мне уже не нравится! Только не говори, что… — Канда тоже покосился на портрет.       — Ну… ладно, не скажу, — пожал плечами Аллен.       — Черт! — Канда выругался и подошел к портрету, следом подбежал обеспокоенный Аллен. — Пропустите нас!       — Я вам проходной двор, что ли? — обиженно поинтересовался хриплый голос волшебника. — Как можно так разговаривать с бывшим директором Хогвартса? Да проклятий на вас не хватает…       — Простите его, пожалуйста, — Аллен перебил его, натянув на лицо улыбку, — но нам очень, очень нужно оказаться по другую сторону, вы не могли бы нас пропустить?       — Скажите пароль, — буркнули в ответ, — тогда пройдете.       — Ты знаешь пароль, БаКанда?       — Не тупи, Мелкий, откуда мне его знать? Они почти каждый месяц меняются.       — Ты же староста! — возмутился Аллен. — Как ты можешь не знать пароля?       — Да обыкновенно, не знаю я пароля, Мелкий!!! — вскипел тот. — Я не обязан знать ВСЕ пароли ко ВСЕМ портретам!       — Ладно, ладно! — Аллен вздохнул. — Я тоже не знаю… что делать будем? — Аллен внимательно рассматривал седого волшебника на портрете.       Где-то он видел второй такой, вот только где…       — Может, спросим у кого-нибудь? — предложил Аллен, осматриваясь. — Наверняка ведь кто-то пользуется им, чтобы сократить себе путь…       — Ну и у кого? — с сомнением спросил Канда. Коридор был совершенно пуст.       — Ну… — Аллен почесал затылок. — В библиотеке кто-то наверняка знает…       — Не надо спрашивать, — скривился Канда.       Вот уж упрямый осел! Он никогда ни у кого не может попросить помощи!       — БаКанда, твоя гордость проявляется не там, где нужно, — проворчал Аллен и снова задумался, — я видел где-то второй такой, вероятно, выход там, но я… я не помню, где именно…       Канда удивленно посмотрел на него.       — Думай, Мелкий! Иначе наугад искать придется, а школа большая! Где ты мог его видеть?       Аллен прикусил губу.       — Это второй этаж, так? Должно быть, второй портрет тоже на втором этаже, только в самом замке… но я не уверен…       Когда же Аллен видел его? Он точно помнил, что видел его лишь однажды, и точно в этом году, но вот когда… внезапно его осенило.       — Лестница! В замке, лестница, второй этаж! — выпалил он и покраснел.       Так и есть. Аллен видел его, еще когда с помощью оборотного зелья превратился в Линали и с помощью лестниц добирался до гостиной Гриффиндора в башню на седьмой этаж.       — Значит, там эта зараза… — Канда нахмурился, — блин, далеко…       Аллен закивал и потащил Канду за рукав в левую сторону, к выходу.       — Быстрее идем, а то вообще потом не найдем! И напомни мне, чтобы потом я узнал и выучил все пароли — черт его знает, сколько раз мне тебя выручать еще придется.       — Тц, — Канда схватил его за запястье, и уже быстро шел с ним наравне, выходя из коридора на втором этаже и спускаясь по лестницам на первый, минуя небольшие картины и портреты, — я, прошу заметить, не заставлял тебя мне помогать, это было с твоей стороны абсолютно добровольно.       — Это вместо слов благодарности? — хмыкнул Аллен, чувствуя непрошенное волнение — на пути попадались ученики, странно поглядывающие на них, но Канду, похоже, это совсем не беспокоило.       — Вроде того, — фыркнул Юу. Они преодолели лестницу, прошли через арку и оказались в узком коридорчике с кирпичными стенами, освещенными мягким бронзовым светом факелов, компенсирующих отсутствие окон, — так о чем ты там хотел поговорить, Мелкий?       «Вот блин, точно!» — Аллен тихо простонал, не зная, что ответить. К тому же, он едва поспевал за Кандой.       — Ну как сказать… — теперь они спешно шли по направлению большой, массивной темной двери, — эм… Канда, у меня просто вопрос к тебе. Можешь считать это поводом, наконец, наверное, объясниться…       Канда насторожился, но виду не подал. Он распахнул дверь.       — О чем ты, Мелкий? — немного грубовато спросил он.       Они оказались во внутреннем дворе, где Аллен уже побывал, проделывая путь к библиотеке.       — Срежем, — Канда потянул парня за собой, проходя в арку на зеленую площадку.       — Канда, — Аллен прикусил губу, немного задыхаясь от быстрой ходьбы, — у тебя был когда-нибудь друг по переписке?       — Иногда переписывался через сов, — преодолев двор, Канда толкнул очередную дверь, за которой оказался уже более освещенный коридор, за резными окнами на замок медленно спускался вечер, — давай ближе к делу, ладно?       — Д-да! — Аллен не на шутку разволновался и вдруг аккуратно освободил свое запястье из захвата Канды, вместо этого взяв его за руку. Она была теплой. Канда и бровью не повел, даже не остановился, лишь только крепче сжал руку в ответ. — Ты, конечно, знал, с кем ты переписываешься?       Через следующую дверь они почти бегом вышли на каменный мост, соединяющий восточное крыло с самим замком. Воздух здесь был еще прохладнее, чем во внутреннем дворе, звуки их шагов отдавались бешенным стуком в сердце Аллена. Волосы Канды подхватил холодный ветер.       — Конечно знал. Тупой вопрос. А ты все про ту бумажку? До сих пор не понял, кто он?       — Вот именно! — выпалил Аллен. — В смысле… не понял, потому что запутался. Я не знаю, кто это, а мне бы очень хотелось!       Затем они оказались в теплом оживленном проходе, поднялись по нескольким ступенькам и свернули направо, ловя на себе несколько удивленных взглядов. Сумка почти упала с плеча Аллена.       — И… шоколад тоже он мне прислал, — продолжал Аллен, слегка запыхавшись, говорить было проблематично.       — Ну а я здесь причем? — с удивлением спросил Канда. — Пробовал его спросить?       Они неслись по коридору мимо окон, портретов, разнообразных доспехов и кубков через поток учеников. Осталось совсем немного.       — Да спрашивал я, конечно… ты… не причем, наверное. Просто достало уже… достала неизвестность! — через следующую дверь они, наконец, вышли к лестницам, оставалось только, свернув налево, подняться на второй этаж. — Поддержка и советы, разговоры по душам, подарки — все это от человека, которого ты вроде знаешь, а вроде — нет… зачем скрываться, если от этого человека я получал только хорошее?!       — Черт, — Канда резко остановился, переводя дыхание. — Мелкий… ты же не думаешь, что я в самом деле… — он перевел было взгляд на разволновавшегося Аллена, как вдруг…       — Мя-яу!       Оба резко подняли головы, смотря на верхние этажи, откуда доносилось кошачье мяуканье.       — Вот он!!! — Канда вбежал наверх по лестнице, стремясь словить пушистый комок, пока тот снова не ускользнул, Аллен последовал его примеру.       Кот упрямо не хотел ни к кому из них, все время царапаясь и ускользая из рук, но помощь пришла, откуда не ждали.       — Эм… Юу? — неуверенно окликнули сзади, и Канда застыл с дергающимся глазом.       — Вот же…       Кот в два прыжка преодолел расстояние до подошедшего к ним профессора Тидолла и прыгнул ему на руки, вцепившись когтями в мантию и шипя на Канду. Профессор почесал в затылке.       — Я как раз тебя искал, — он улыбнулся ученику, — думал, ты уже в башне.       — Добрый вечер, профессор, — робко поприветствовал его Аллен.       — Здравствуйте, мистер Уолкер, — кивнул Тидолл, поглаживая пригревшегося кота, — Юу, я бы хотел тебя еще кое о чем попросить, ну, если ты не занят, конечно.       «Черт, — Аллен прикусил губу, — снова не вышло…»       — Тогда в другой раз, Канда, — натянуто улыбнулся он, и достал из своей сумки перо, — вот, держи. Просто хотел его отдать, — он всучил его парню.       Аллен отвел взгляд и уже был готов к тому, чтобы поскорее убраться отсюда, но его вдруг остановили.       — Нет.       Канда на удивление мягко, но уверенно сжал его руку, отчего по телу невольно прошла дрожь. Аллен застыл с широко распахнутыми глазами. «Ч-чего это он?!»       — Извините, профессор, — Канда смотрел на учителя по уходу за магическими существами, — но сейчас у меня важное дело, которое больше не может ждать. Надеюсь, вы не против.       — Конечно, — Тидолл даже улыбнулся, — спасибо, что присмотрел за моим прекрасным созданием.       Кот в подтверждение негромко чихнул и спрятал мордочку в мантии удаляющегося профессора.       — Ага, как же. Чудовище он, — тихо пробурчал Канда.       Он ждать себя не заставил. Резко развернувшись, он повел Аллена за собой, снова идя к двери, откуда они прибежали.       — К-канда! Ты чего?! Куда мы? — испуганно спросил Аллен, на ватных ногах плетясь следом.       — Возвращаемся во внутренний двор. Там спокойнее, вот там и поговорим, — скороговоркой ответил тот и замолчал.       Аллен последовал его примеру, чувствуя, что сейчас просто сойдет с ума от такой интриги. Неужели… неужели он таки оказался прав? Или Канда решил так поиздеваться?       До внутреннего двора, как показалось Аллену, они вернулись быстрее, чем бежали от него к лестницам. Может, так казалось, потому что голова все это время была забита мыслями, предположениями грядущего большого облома и попытками догадаться, о чем же сейчас думает Канда. Пройдя по мягкой траве к большому дереву, оба устало плюхнулись на траву под ним, подстелив себе мантии и плотно прижавшись друг к дружке плечами. Солнце уже почти село. Аллен больше не посмел первым начать разговор. Канда заплел свои волосы.       — И что же ты хочешь услышать от меня, Мелкий? — парень не смотрел на него, хотя от этого Аллену стало только легче.       Сердце застучало быстрее. Что же сейчас будет? Ну же, он просто не может им не оказаться!       — Канда… — тихо, несмело отозвался Аллен, — я мог и ошибиться, но больше так не могу. Скажи мне одну вещь. Письма, все это время… и тот шоколад. Это был… ты, так ведь?       Молчание. Но не напрягающее, скорее… просто несколько будоражащее. И почему-то неловкость вместе со страхом куда-то ушла… но остался бешенный стук сердца, и Аллен даже опасался, что Канда его услышит.       Юу скривился и устало накрыл рукой глаза, очень тяжело вздохнув, и…       — Твоя взяла, Мелкий, — внезапно ответил он, — это в самом деле… был я.