Зелёноокий плен

      Пробуждение стало для Локи настоящим кошмаром. Сначала он почувствовал жар чужого тела, тяжесть рук на спине. Его бросило в холодный пот. Глаза немного приоткрылись, а затем широко распахнулись от ужаса. Локи резко подскочил и в один миг слетел с кровати, он хотел было метнуться к двери, но дорогу перегородила мощная фигура брата. - Не подходи ко мне! Убирайся! - зашипел Лофт. - Вон! Испуганный бог отступал к ванне, чтобы запереться там, пока Тор не уйдёт. Он возненавидел брата за то, что тот с ним сделал. Хотя Локи и был сам виноват в произошедшем, потому что спровоцировал брата, но он и подумать не мог, что будут такие последствия. Тор тем временем медленно приближался. Он казался обманчиво расслабленным, однако Локи было не провести так просто. - Я сказал, убирайся!!! - Локи, послушай. Я не хотел, это вышло случайно, - Тор быстро тараторил, выставив вперёд руки раскрытыми ладонями. - Случайно?! Случайно?! - Лофт сам неосознанно загнал себя в угол. Увидев Тора совсем рядом, он отпрыгнул и материализовал в руках синий огонь. - Не подходи ко мне! Если сделаешь ещё хоть шаг, то клянусь, я сожгу тебя. - Локи, пожалуйста, послушай! Я прошу тебя, просто послушай, - Одинсон замер. Он выглядел, как побитая дворняга. - Я не хочу не только слушать тебя, но и видеть, - холодно перебил Локи, уже сам оттесняя брата к двери, пустив перед собой дорожку синеватого пламени. - Но Локи... - Я предупредил, Тор. Если ты хоть на два метра приблизишся к моей двери, я убью тебя, - спокойно сказал бог. Тор выскочил за дверь, а Локи закрылся на замок и накрыл вход в покои защитной магией. Никто не войдёт без его разрешения. Надо было давно так поступить, но Локи заигрался. Теперь ему пришлось резко повзрослеть. Новый день приносит новые мысли и переживания, притупляет старые. Локи больше не хотел умереть. Он хотел жить на зло всем, проучить Тора и Фандрала, но сначала нужно было продумать всё до мельчайших деталей. Он хотел больше узнать о природе ётунов и об этом проклятии, а для этого ему следует отправиться в Ётунхейм. Уж там ему точно расскажут о его семье и о том, почему его бросили.

***

- Локи... - тёплая ладонь накрыла его прохладные пальцы. Ему было безумно больно смотреть на бледную, заплаканную царицу. В таком разбитом состоянии Лофт никогда её не видел. А тем временем мать продолжила монолог: - Локи, прости, мой мальчик. Это я не доглядела, - прозрачные слёзы потекли по щекам, - скажи, кто это сделал? Он никогда больше не ступит на землю Асгарда. Сынок, не молчи. Локи прекрасно понимал, что Фригга своё слово сдержит, и насильника с позором изгонят с земель богов, он бы с удовольствием рассказал всё, но дело было в личности надругавшегося. Это был Тор. Тор, и никто другой. Если об этом узнают придворные, то репутация царской семьи пошатнется, тогда кто-то может легко свергнуть Одина, для которого поступок сына станет ударом. Но и на всё это принц закрыл бы глаза, если бы не Фригга. Богиня считала Тора родным сыном, таким, каким она считала Локи. Она не выдержит такого предательства со стороны Одинсона. Лофт это прекрасно понимал и расстраивать родного человека до состояния болезни не хотел. - Я не знаю, мама. Я не видел насильника, - недовольно ответил бог. Естесственно, он не хотел поднимать такую неприятную тему. - А как же магия? - сдавленно спросила Фригга. - Она не помогла, наверное на нём был какой-то амулет. Мама, я прошу тебя, давай закроем тему. Мне не хочется вспоминать об этом. - Хорошо, сынок. Я больше не буду ничего говорить, но Один выставил охрану у твоих дверей. Они будут дежурить денно и нощно.  - А вдруг это кто-то из них? - Локи был решительно против такого "соседства". И самому тайно из Асгарда не выбраться. - Я обойдусь без стражей, но поставлю на вход такую магию, которую не обманут амулеты. - Как скажешь, сыночек. Ведь ничего ужасного не произошло, ты жив и здоров, и мы любим тебя. И я, и Один, и Тор... "А Тор особенно любит," - зло подумал Локи, но ничего не сказал. Только кивал на слова матери. - Мама, всё в порядке, правда, однако тебе лучше уйти. Скоро придёт лекарь, - от этих мыслей Лофта передернуло. Что может быть унизительней, чем подобный осмотр. - Конечно, конечно. Обещай мне, что если вспомнишь что-нибудь - обязательно расскажешь мне. Мы найдём этого негодяя, - Фригга поцеловала Локи в щёку. - Непременно, - заверил маму Лофт. Богиня обняла сына и вышла из комнаты, прикрыв дверь, тут же блеснувшую синей пеленой. Локи устало сполз по подушкам, он решил отомстить брату за унизительную пытку, что тот безо всяких угрызений совести претворил в жизнь. Так пусть вина удушит могучего Тора, пусть совесть медленно перегрызёт ему горло. Лофт мечтательно растянул губы в ядовитой ухмылке и потёр руки. Ему не терпелось реализовать гадость, уготованную Тору, но он решил терпеливо подождать до того момента, пока не уйдёт лекарь. С трудом выдержав опрос, осмотр и, самое неприятное, смазывание поджившего ануса и синяков, Локи выпроводил лекаря и терпеливо ждал, пока мазь впитается. Бог положил голову на руки, подушка под бёдрами мешала. Принц занимал себя мыслями о том, что будет с Тором, когда он немного поколдует. Лофт подумал, что брат оценит наказание по достоинству, он весело захихикал.

***

      Тор в смятении слонялся по дворцу. Он ничего не хотел, только увидеть Локи. Бог хотел объяснить, извиниться, но брат отказывался от любого контакта с ним. Громовержец его понимал, он и сам ощущал себя последним мерзавцем, но стоило вспомнить узкую, горячую тесноту, обхватывающую член, упругие молочные половинки ягодиц, и кровь приливала к низу живота, а рот наполнялся слюной. Одинсон вцепился в волосы. Противоречивые мысли раздирали его на части, он одновременно хотел пойти к Локи и ещё раз попытать счастья, или уже уехать подальше. Лучше в другой мир, чтобы его никто не нашёл. Лофт обязательно расскажет, кто с ним так поступил, и отец изгонит его из Асгарда и лишит божественной силы. Он заслужил, да, только увидит последний раз Локи и пойдёт сам всё расскажет. С этими мыслями Тор направился к спальне брата.

***

      Локи приплясывал от нетерпения над небольшим кипящим котлом, из которого то и дело вылетали фиолетовые искры. На лице бога блуждали зловещие тени. Лофт достал из маленького мешочка хилый стебелёк, кинул его в зелье, отчего в воздух поднялось облако насыщенно-розового цвета. Выпарил варево до сухого остатка, порошок по мановению руки переместился в колбу, которая в свою очередь была размещена над дверьми и снабжена магическим маячком. Щелчок пальцев, и все ингредиенты стоят на своих местах, котёл так же исчезает, а принц отворачивается к окну, чтобы полюбоваться видом темнеющего вдалеке леса и сверкающего золотом города. Тор придёт, обязательно придёт, он не сможет всё так просто забыть! Локи был в этом точно уверен. Одинсон должен ещё раз стребовать у него прощение. Ждать надо было недолго. Вскоре в дверь неуверенно постучались: - Локи, открой, пожалуйста, - попросил брат. - Нет. Никто не войдёт в мои покои, - не мог же он пустить Тора просто так, это было бы подозрительно. Да и Лофт побаивался брата после случившегося. - Локи, прошу тебя. Нам надо поговорить! Я не уйду! Для виду принц замолчал, а после короткой заминки дверь всё же распахнулась, выпуская помятого аса с глазами виноватого пса. Неуловимый пасс рукой, и донышко колбы дало глубокую трещину. Порошок почти незаметным облаком слетел вниз и окутал Тора. Тот оглушительно чихнул, извинился, а Локи чуть подался вперёд, всматриваясь и надеясь, что порошок подействовал. - Ну, зачем пришёл? - Локи намеренно отошёл к двери ванной, чтобы если что успеть скрыться за ней. - Я хотел... Хотел... - Тор мялся у двери, не решаясь идти дальше. Облака он тоже не заметил. - Прости меня, Локи! Прости, пожалуйста, я не хотел, не знаю, что произошло, я... - Успокойся, Тор, - оборвал его Лофт, мягко улыбаясь, как улыбаются больным на голову, - я тебя прощаю, но сейчас лучше не приходи. Мне трудно видеть тебя. - Хорошо, хорошо, Локи, как скажешь! - бог буквально светился от счастья. Он заулыбался, с души свалился камень, Одинсон готов был прыгать от радости, он с трудом сдерживался. - Уходи, - бросил Локи, скрестив руки на груди. Тор подвоха не заподозрил. Он закивал и выскочил за дверь, а лицо Лофта исказило злое торжество: - Какой же ты невыносимо глупый, Тор.

***

      Тор отлично провёл остаток дня. Он сидел с друзьями, оживлённо беседовал, ел и пил. Он был счастлив. Брат его простил, он больше не злился на него. Тор, насвистывая весёлый мотивчик, шёл по освещённым коридорам к своим покоям. Он быстро принял ванну, завалился в кровать и долго не мог заснуть, всё глядел в потолок и прокручивал в голове разговор с Локи. Через некоторое время приятная тяжесть сна легла на веки, и Тор сдался ей. Но лучше бы он не засыпал. Локи был в ужасном состоянии: его руки скованы цепью над головой, запястья кровят, волосы растрепаны, все тело покрыто синяками и ссадинами, на груди лежит Мьёльнир, а Тор стоит на коленях между разведённых ног. Дикая, животная похоть охватывает его. - Тор, прошу тебя! Отпусти, - слабо шепчет Локи, но это только заводит Одинсона сильнее. Тор резко проникает в неподготовленное тело и начинает яросто долбиться в него. Локи кричит от боли, стонет, умоляет прекратить, но Одинсон не останавливается, пока не кончает. Тор просыпается в холодном поту. Вытирает ладонью лоб, тяжело дышит и содрогается всем телом. Это отвратительно. Просто ночной кошмар, это неправда. Одинсон с трудом успокаивается и засыпает. Через пару минут он блаженно стонет от нового сновидения. Брат стоит на коленях, подставляя зад Тору, его плечи лежат на кровати, а руки вытянуты вперёд. - То-о-ор, ну Тор! Возьми меня, пожалуйста! - искуситель облачён только в кроваво-алую юбку с разрезом до бедра, под которой ничего нет. На тонкой талии звенит пояс из золотых монет с профилем Одинсона. И Тор не может отказать такому Лофту. Он откидывает ткань юбки, оголяя желанные ягодицы, и начинает подготавливать бессовестно сладко вздыхающего брата. Локи же в это время сладко причмокивает во сне и улыбается. Завтра будет очень весёлый день.