Зелёноокий плен

      Девушка достала из-под дивана пузырёк, слила туда сперму Локи, что так и не сглотнула, и передала флакон парню, который так же поместил туда своё семя. Лофт приподнялся на локтях, с интересом наблюдая за их действиями. Полукровка обернулась к нему и протянула руку: - Пойдёмте, принц, вы должны присутствовать на церемонии. Бог принял ладонь и пошёл за парой в другой конец зала, где была образована круглая комната, со странными ложами, очень узкими, у которых бортик был со стороны, обращенной к центру, где на постаменте стояла широкое и глубокое золотое блюдо. Ётуны уже ждали их. У постамента стоял ледяной великан, он сливал сперму из многочисленных пузырьков в блюдо и размешивал ледяным подобием ложки. Парень поспешил к нему и передал последний пузырёк. Великан откупорил пробку, вылил содержимое, хорошо перемешал, а потом повернулся к присутствующим: - Готовые понести, выйдете и займите ложа. От всех тут же отделилась группа ётунов, они расположились на ложе так, чтобы нижняя часть была приподнята, ноги разведены и перекинуты через спинку, а копчик опирался на ледяной борт, повторяя его форму. Великан взял в руки ледяную воронку, блюдо, у которого оказался удобный носик. И подошёл к первому полукровке, который находился как раз напротив Локи. Он проник воронкой в парня и влил немного спермы. И так со всеми. - А как они... - шёпотом спросил принц у девушки. - Всё надо делать быстро, иначе проход закроется, - ответила она. - Проход? - Локи даже не думал, что всё так непонятно и запутанно. - У женщин ничего внутри неизменно, а у мужчин кишка уходит чуть вбок и вверх, освобождая место для матки. Кишка разветвляется на два прохода. Обычно часть матки находится в закрытом состоянии, но во время возбуждения она открывается, перекрывая кишечник на время соития, но быстро закрывается, поэтому надо успеть, - тихо пояснила девушка. - Если полукровка беременеет, то он может перейти в своё обычное состояние? - Может, но тогда проход не откроется вообще. Необходимо последние два месяца беременности ходить в обличии ётуна, чтобы родить. - Почему ты не там? - бог кивнул на вторую партию желающих. - У меня уже есть двое, - улыбнулась она. - Двое?! - Локи был удивлён. Такого он не ожидал. - Поздравляю. - Спасибо, - ответила девушка. Сказать, что Локи был обескуражен, значит не сказать ничего. Ему не хватало информации, и в то же время голова пухла от того, что он уже узнал. Лофту нужны подробности, ответы на вопросы, однако он уже здесь задержался. Дома обязательно поднимут тревогу, если обнаружат его отсутствие. Никто не помешает прийти завтра, послезавтра... Принц незаметно вышел из комнаты и поднялся по переходам в тронный зал. Лафей был там, ждал его. - Мне пора, но я не узнал всё, что хотел. - Ты всегда можешь вернуться, в любое время. - Скажи, как ты узнал, что я твой сын? Не только же по зову, - на сегодня это последнее, что интересовало Локи. - Узоры на твоём теле. У каждого рода они свои, - Лафей неспешно подошёл к сыну. - Я приду завтра, не будем прощаться. Мне надо переодеться. - Ётуны проводят тебя до портала и помогут переодеться, до завтра, - Лофт кивнул и ушёл вслед за появившимися великанами. Его привели на то место, где встретили, переодели, золото завернули в шкуру и вручили принцу. - Возвращайтесь, - произнёс напутствие великан. - Обязательно, - он улыбнулся и скользнул в портал. Асгард показался жаркой пустыней после морозного Ётунхейма. В этот раз Лофт без проблем добрался до покоев. Толпы не было, видимо стража всё же смогла их разогнать. Быстро переодевшись, принц направился в ванну. Тёплая вода приятно расслабила тело. Локи Лафейсон. Теперь он не безродный, у него есть отец. Только никому не следует знать, что его настоящий отец - царь Ётунхейма. Ледяных великанов и так не сильно любят в Асгарде, даже страшилки про них сочиняют. Интересно, как там поживает Тор...

***

      Охота совсем выбила из головы старшего принца все утренние думы. Он позабыл о снах, хотя иногда мысли его всё же возвращались к Локи. Тор славно провёл время с друзьями, вдоволь отдохнув и поймав оленёнка. Бог решил привезти его брату живьём, вот будет потеха. Нескладное маленькое существо с влажными глазами и наивным взглядом напоминало ему Локи. Оленёнка Одинсон лично бережно связал и закинул к себе в седло. Потом для животного выделят место в конюшне, пусть живёт при дворце. Принц уже предвкушал, что увидит удивление и благодарность в глазах Лофта. О, эти зелёные колдовские очи затягивали в свою глубину, сжигали душу огнём коварства и обещанием неземного удовольствия. Но Локи был кокеткой, лживый бог никому не давался в руки, и Одинсон жалел, что взял его насильно, когда можно было приручить этого диковатого гордеца-одиночку. Может живой подарок немного растопит ледяное сердце, и Тору достанется прощение? Кто знает... Хотя Лофт в юности терпеть не мог охоту и травлю, переживая за загоняемых зверей намного больше, чем за охотников, которым приходилось порой сражаться со стаей голодных волков или с медведем. Локи оценит, что ему привезли живого оленя. Тор старался, он потратил немало сил на эту охоту. Даже обзавелся царапинами на лице, когда полез за добычей в колючий кустарник. Въехал во дворец Тор гордо, как настоящий победитель. Дамы охали, умилялись, но Одинсону было не до них, в толпе придворных он искал желанную зелень одежд, однако Локи здесь не было. Наследник оставил животное друзьям, а сам помчался наверх, к брату. Он не мог поверить, что Локи затворничает в своей комнате и даже ни разу не наведался в библиотеку. Ступень за ступенью, коридор за коридором... Тор ещё никогда не хотел так видеть Локи, как сейчас. Он прошёл мимо стражей, быстро оказался у двери в покои брата. Одинсон терпеливо постучал, набрав в грудь побольше воздуха. Никто не ответил. - Локи! Открой, это я, Тор! - молчание было ему ответом. - Я привёз тебе подарок, Локи. Он открыл дверь, магическая защита мигнула синим отсветом. В комнате никого не было, постель смята, на ней валяется рубашка. Это было странно, так как Локи представлял собой образец патологического чистюли, не терпящего даже оставленных на столе листов. "Где же Локи может быть," - подумал Тор, - "может, он направился в библиотеку?" Немного потоптавшись на пороге, Одинсон закрыл дверь и ушёл проверять свою догадку. Он обязательно должен найти брата и показать ему оленёнка.

***

      Локи Лафейсон. Звучит неплохо. Он теперь Лафейсон! У него есть живой отец! Не то что Один, вечно пекущийся только о благополучии своего родного сына. В дверь постучали. Это Тор! Локи чувствовал его. Он в панике вскинулся, зашептал заклинание, усиливающее защиту на двери. Только его здесь не хватало! Главное - не выдать себя. Лофт тихонько выбрался из ванны, шикнув на ластящегося к ногам Фенрира. Он весь обратился в слух. Тор привёз подарок?! Он ведь был на охоте, неужели глупец решил привезти ему шкуру убитого ради веселья животного? Одинсон ещё и поиздеваться решил?! Локи быстро вытерся и оделся. Его ждал визит матери. Фриггу он любил по-настоящему. Только она всегда всё делала для него бескорыстно. Кто бы знал, как ему не хватает Ванахейма. Может стоит поехать туда на пару месяцев... Неплохая идея. И Фенриру будет, где порезвиться. Бесчисленные поля и леса наполнены упоительными запахами трав и цветов, кристально чистые пруды и реки изобилуют рыбой, а горы так высоки, что пронзают снежными пиками небо. Определённо стоит ехать. Да и из Ванахейма сбежать будет намного легче, чем из Асгарда. В двери опять постучали. Неужто Тор решил вернуться? - Локи, сынок, - голос матери успокоил Лофта. Он снял заклятие и открыл дверь, впуская царицу. Она обняла сына и поцеловала его: - Как ты себя чувствуешь? - Хорошо. - Ты знаешь, Локи, Тор привёз тебе подарок, - она погладила Лофта по голове. - Тебе понравится. - Что хорошего в шкуре зверя, убитого ради потехи? - бог скривился. - Это вовсе не шкура. Не хочешь прогуляться и посмотреть? - глаза матери излучали такую любовь и беспокойство, что Локи сдался.