Зелёноокий плен

      Локи предложил Фригге локоть, и они неспешно спустились вниз. Двор был настолько забит придворными, что яблоку было негде упасть, но они все покорно расступались перед царицей и своим идолом. В их горящих глазах Лофт заметил облегчение и вожделение. Их царевич здоров и полон сил! А значит и охоту на его тело можно продолжить. Фригга вела его к конюшням. Что же такого мог привезти его брат? Пузатого чибиса? От этой мысли Лофт едва не скривился, но сдержал себя. Не хватало ещё при знати объяснять причину гримасы. Так они прошли все занятые стойла и остановились у предпоследнего. Сначала Локи недоумённо поднял брови, но затем ахнул и ворвался внутрь. - Почему его до сих пор не развязали?! - блеснуло лезвие кинжала, путы свалились с несчастного оленёнка, и животное, почувствовав свободу, заметалось на тоненьких, ещё не окрепших ногах, ища выход. Он бы обязательно себе что-нибудь повредил, если бы бог не зажал его подмышкой. - Вы его кормили? - спросил у конюхов царевич. Те отрицательно помотали головами. - Принести немедленно молока в бутыли. И наденьте на неё бычий пузырь. Какие идиоты! Видно и так, что животному всего несколько дней отроду, а значит кормить его надо часто. С момента приезда Тора прошло часа три, а значит всё это время несчастный оленёнок был без еды. Конюх принёс то, что просил царевич, Локи принял бутылку и поднёс её ко рту животного. "Подарок" заупрямился, отвернувшись от потенциальной еды. Лофту всё же удалось уговорить оленёнка поесть. Тот жадно присосался к бутылке и вкусно чавкал. Капли молока потекли по довольной мордочке, а знать умилённо ахнула. Зрелище доставляло им величайшее удовольствие. Так Локи выглядел таким заботливым и беззащитным. Останавливало придворных только присутствие царицы и стражников. Оленёнок наелся и сонно похлопал огромными глазами. Лофт оставил бутылку в сторону и погладил свой "подарок". Он осторожно отпустил животное, оленёнок пошатнулся и еле устоял на тоненьких ногах. Он шарахнулся в сторону, почувствовав свободу, и забился в дальний угол загона. Царевич хотел было встать, но замер, заслышав бас Тора. Нет, заклинание должно работать! Одинсон не может видеть его! Это невозможно. Он осторожно встал. Тор как раз стоял к нему спиной и разговаривал с Фриггой. Локи махнул матери рукой и поспешил прочь. Заклинание действительно действует. Отлично. Лафейсон постыдно сбежал к себе в комнату, заглянув по пути в библиотеку. Тору его не достать.

***

Тор весь извёлся, он облазил дворец вдоль и поперёк в поисках Локи, но так его и не нашёл. В итоге он заметил во дворе столпотворение. Значит Локи всё же узнал о сюрпризе. Интересно, он обрадуется? Что он скажет? Простит ли его? Скажет, что ему понравилось? Громовержец рванул туда, забыв обо всём на свете. Локи, сейчас ему нужен только Локи. Его блестящие, хитрые изумрудные глаза, его лицо, тело, молочная кожа, и конечно же тонкие вкусные губы. Младший брат сейчас заменил богу воздух. Только Локи мог утолить его жажду, и Тор очень сильно хотел видеть брата. Да и он просто очень сильно его хотел. Желал касаться полуночных волос, купать брата в поцелуях и ласке. Желал, чтобы Локи стонал в его руках, запрокидывая голову назад и выгибаясь, чтобы брат кричал от наслаждения, сам раздвигал стройные ноги... Тора кто-то толкнул, выводя из размышлений. Наследник и сам не понял, когда успел прийти в конюшню. - Тор, - царица легонько тронула его за плечо. - Матушка, - бог обернулся и засверкал белоснежной улыбкой. - Локи видел твой подарок, - тихо сказала Фригга. - Ему понравилось? - беспокойно спросил Одинсон. Локи не могло не понравится. - Он был зол, - вздохнула царица, - зол на то, что оленёнка оставили без еды. Локи сам покормил его. - Он здесь? - Тор завертел головой, обращая наконец внимание на то, что половина придворных уже разошлась. - Только что ушёл, - ответила богиня. - Тогда я пойду за ним. Хочу сам у него спросить, - Одинсон попятился. Он с огромным трудом сдерживал себя, чтобы не сорваться на бег. Нельзя, иначе дворцовые сплетники запустят новую историю в свет. Внутри у Тора бушевала целая гамма чувств. Снова упустил! Он уже столько времени бегает за предметом обожания, но неведомая сила будто мешает им встретиться. "Наверно, брат наколдовал что-то, поэтому мы не можем увидеться," - огорчённо подумал Тор. А ему так хотелось извиниться перед Лофтом. Он бы день и ночь стоял перед строптивым магом на коленях, лишь бы только тот его простил. Бог остановился, наблюдая в окно за тем, как белые легкие перья облаков летят по невозможно синему небу. Может он недостоин Локи? Недостаточно хорош для него? Почему брат не может его простить, ведь он тысячу раз молил о прощении. До невозможности захотелось увидеть зелёные глаза и прикоснуться к белой коже. Неимоверное желание снова охватило бога. Он стыдливо закутался в плащ и поспешил к себе.

***

      Локи лениво сидел в кресле, перемещённом на балкон, ел абрикосы и читал книгу по истории. Солнце ещё не перешло на его сторону, поэтому Лофт наслаждался тенью и свежим, тёплым ветерком, от которого страницы шелестели и так и норовили сами перевернуться. Дворец почти не отбрасывал тени, а значит скоро царевичу придётся покинуть балкон и вернуться в комнату. Лафейсон откинул голову на спинку кресла, глубоко вздохнул и медленно прикрыл глаза, наслаждаясь прохладной тени. Он наложил заклятие и на прилипчивого Фандрала. Пусть они с Тором объединяются и бродят по дворцу вместе. Только на воина Лофт ниспослал страшную вину, полностью забивающую похоть. Этому красавчику и своего желания достаточно. Пусть мучается. Конечно колдовство отнимало много сил, но Лофту не жаль было потратиться на братца и его дружка. Они заслужили. Вот пусть помучаются, подумают. Когда искренне раскаятся, одумаются, чары сами пропадут. Локи перелистнул страницу и хотел продолжить читать, но Фенрир устроил голову прямо поверх книги, жалобно смотря на царевича. - Гулять? - спросил Лофт, погладив серого по голове. Волк немного подумал, а потом аккуратно прихватил чёрно-зелёный рукав и немного потянул на себя. Выросшему Фенриру требовалось больше простора и природы, он должен был много бегать и гулять, так положено. - Хорошо, пойдём гулять, - царевич заложил страницу, взял книгу с собой и пошёл вместе с волком в самый большой сад. Пока Фенрир гонялся за бабочками, Локи устроился на скамье под раскидистой сливой и продолжил чтение. История повествовала об одной валькирии. Роскошная девушка не знала себе равных ни в красоте, ни в мудрости, ни в умении воинском. Все мужчины заглядывались на шикарную девушку-воительницу, но она неизменно отказывала и князьям, и именитым полководцам. Один из генералов страстно влюбился в неё и добивался руки и сердца богатыми подарками, да подвигами ратными во славу прекрасной девы, но холодна она оставалась и отказывала неизменно. А после одного из прилюдных отказов генерал страшно разгневался. Поехал он в Железный лес к ведьме, поведал о своей печали, да пожелал отомстить гордячке. И наложила тогда ведьма проклятие на весь род валькирии, и назвала его "Поцелуй суккуба". Так и осталась девушка холодна ко всем, а внимания к ней было всё больше. В одном из сражений приглянулась она царю Ётунхейма, да и выкрал он деву прямо во время битвы... Дальше всё было ясно. Локи захлопнул книгу и потёр лоб. Такого поворота он не ожидал и вовсе. История обрастала новыми подробностями, значит Локи всё-таки проклят, только вовсе не со стороны отца, а со стороны матери. Не радужная перспектива, но надо с этим как-то бороться. Посидев над книгой ещё час, Локи вспомнил, что надо покормить оленёнка. Несчастный зверь так загнётся с голоду, такого царевич позволить не мог. Как только малыш подрастёт, его выпустят в лес. Тихий свист, и Фенрир мчится к нему, замирает на пару секунд и начинает тереться о ноги. - Пойдем, познакомлю тебя с новым жильцом, - Лофт почесал волка за ушами и повёл в конюшни. Пахло сеном и навозом, а ещё яблоками. Локи погладил всех лошадей, а потом подошёл к дальнему загону. Вертя в руках бутылочку с молоком. Оленёнок в ужасе шарахнулся в дальний угол, почуяв хищника, а Фенрир вертел хвостом и хотел знакомиться. Серый был настроен весьма миролюбиво, даже лизнул оленёнка в нос, отчего тот заверещал и зажмурился, дрожа всем телом. Лофт оттеснил Фенрира в сторону и поймал брыкающегося оленёнка, подал пятнистому бутылочку, но есть животное отказывалось, со страхом взирая на волка. Царевичу даже пришлось выгнать серого из загона, чтобы его присутствие не нервировало малыша. Наконец оленёнок начал есть, Лафейсон вздохнул с облегчением. Послышалось лёгкое шуршание, как будто кто-то медленно шёл к нему. Подтверждая это, Фенрир оскалился и коротко рыкнул. - Локи? Ты не мог бы убрать волка? - тихо попросила Сиф. - Фенрир, нельзя, - серый немного отошёл от дверцы, но продолжил внимательно следить за пришедшей. - Что ты здесь делаешь, Сиф? - устало спросил Локи. Девушка подошла ближе и стала возле двери, но заходить не стала. Лучи солнца скапливались на неизменном доспехе и рассыпались солнечными зайчиками по стенам и потолку. - Здравствуй, Локи. Я пришла к тебе, - едва ли не шёпотом ответила валькирия. - Ко мне кто только не приходит. Итак? - он хитро улыбнулся и погладил оленёнка по мягкой шёрстке. - Я хотела спросить... - царевич видел, что асинье тяжело сдерживать себя, но она пришла не для того, чтобы получить долю его внимания. - Что происходит? - Ты о чём? - Локи отставил пустую бутылку в сторону и отпустил оленёнка, однако тот не сбежал, а доверчиво ткнулся ему в ладонь, обнюхивая и ластясь. - О тебе. Как только ты приехал, во дворце всё переменилось. Будто во тьме появилось множество радужных бликов. Я не обратила на это внимания, а потом мы уехали, и было как-то не до пространственных размышлений на подобную тему, - Сиф мялась у двери, не решаясь зайти внутрь. - А потом, после нашего возвращения, мы не узнали чертог. Все будто сошли с ума, разговоры были только о тебе, а потом и Фандрал с Тором... И я... Меня тоже тянет к тебе, это ведь твои шутки? Магия? - она жалобно посмотрела на Лофта. - Стал бы я так шутить, Сиф? Ведь мне от такого внимания нет никакой пользы. Только вред. Подумай. - Тогда что это? - богиня облизнула губы. - Зайди, - Лафейсон решил, что особо опасной валькирия не выглядела. Она медленно открыла дверцу и подошла к Локи, присаживаясь напротив. Посмотрела на оленёнка и осторожно погладила его. - Я не знаю, что это, Сиф, - признался царевич. Он прекрасно видел, как глаза воительницы затягивает пелена желания, как её дыхание срывается. Их пальцы переплелись, Сиф не выдержала и качнулась вперёд, в надежде получить поцелуй. Но Локи отстранился, сохраняя дистанцию. Валькирию он не хотел, асинья его не привлекала. - Локи, пожалуйста, поцелуй меня, - жалобно простонала она. - Нет, Сиф, тебе это не нужно, - покачал головой. - Это не настоящее чувство. - Но я прошу тебя, Локи, пожалуйста, я... - валькирия выгнулась, подалась к нему, тесно прижимаясь. - Я всё сделаю, что захочешь, только поцелуй. - Уходи, Сиф. Тебе будет легче, - бог настойчиво отстранил асинью от себя, - Иди. - Ло-о-оки. Не дождавшись никакой реакции, девушка с трудом встала и отошла. Она повернулась к царевичу спиной: - Тор с ума сходит. Его тоже охватило безумие, ищет тебя, как охотничья, целыми днями. Хоть брата не мучай, - глухо проговорила Сиф. - Я спасаю его от ещё большего безумия, - тихо ответил бог. Валькирия вышла из загона, на лицо Лофта попал отсвет от доспеха, но вскоре он пропал, девушка ушла, оставив его одного. - Я сам решу, что мне стоит сделать с Тором, - прошептал Лафейсон.