Зелёноокий плен

      Локи маялся, шествуя из угла в угол. Он не мог остановиться, неопределённые мысли раздирали его душу. Лофт то и дело кидал беспокойный взгляд в сторону своей кровати, на которой всё ещё спал его брат. Полночь. Лафейсон выглянул в окно, хмуро посмотрел на яркую луну и прикусил пальцы. Досада терзала бога, и он уже решил, что поступил неправильно. Локи зло сплюнул и вернулся было к ходьбе, но был пойман сильными руками и прижат к горячей ото сна груди. - Ну чего ты бегаешь? - сонно пробасил ему на ухо Тор. - Я разбудил тебя? Прости, - царевич смешался, меньше всего он сейчас хотел обсуждать с Одинсоном свои проблемы. - Идём спать, - громовержец зевнул, заключил мага в тесные объятия, приподнял над полом и пошёл к ложу. Опустив кипящего от возмущения брата на простыни, Тор быстро улёгся рядом, притянул уже открывшего было рот Локи к себе и надавил на его голову, побуждая лечь ему на плечо. - Спи, - Тор обвил рукой тонкую талию и закрыл глаза. От возмущения Лофт охрип, но сказать что-то против так и не смог. Веки вдруг потяжелели, голова опустела, и бог сам не заметил, как ему стало хорошо и уютно. Он уткнулся носом в шею брату и заснул.

***

      Утром Локи проснулся первым и обнаружил себя на груди Тора. Он вообще полностью перебрался на него во сне и бессовестно обнял руками и ногами. Жалобно похлопав ресницами, Лофт понял, что на этом проблемы не закончились - утреннее возбуждение давало о себе знать и упиралось Тору в живот. Покраснев то ли от смущения, то ли от злости, царевич попытался незаметно выскользнуть из крепкого захвата, но ему это не удалось. Тор даже глаз не открыл, зато погладил Лафейсона по попе и пробормотал: - С добрым утром. Громовержец перевернулся на бок и сильнее прижал брата к себе, так и оставив одну руку на ягодицах. Локи чуть не подавился собственной гневной тирадой. Он молча запыхтел и завозился, пытаясь отпихнуть Одинсона от себя, но тот понял его по-своему. Тор погладил его по пояснице и запустил руку в штаны, провёл пальцами по члену, при этом в синих глазах были отчётливо видны смешинки вперемешку с нарастающим желанием, которое Локи явственно чувствовал бедром. - Прекрати, что ты... Ах... - Лофт толкнулся в кулак и прикрыл глаза. Громовержец откинул одеяло, стянул с брата одежду и, опрокинув на спину, накрыл горячим ртом алую головку члена. Такого Лофт не ожидал, инстинктивно подаваясь бёдрами вверх. Он утонул в совершенно новых ощущениях, разочарованно вздыхал, когда Тор замедлялся или вовсе останавливался. - То-о-ор, - протяжный стон, судорога удовольствия проходится по телу, и Локи кончает, не в силах больше сдерживаться. - Мой, - Одинсон перебирается к брату, нежно целует в губы, проникая языком в рот. Локи не противится, он был полностью расслаблен, доволен и лениво отвечал на поцелуй. Но спокойствие и умиротворённость в один миг слетели с бога, стоило одной мысли посетить его голову. Царевич чертыхнулся, скатился с кровати и поспешно скрылся в ванне. Тор остался в одиночестве, так и не поняв, что же произошло. - Локи? - громовержец поскрёбся в дверь ванной и чуть не получил ей же по лбу. Лафейсон вихрем ворвался в комнату полностью одетым, он наклонился и достал из-под кровати шкуру и украшения. - А это ещё что? - Тор любопытно выглянул из-за плеча и ткнул пальцем в серый мех. - Тебе пора, - безапелляционно заявил Локи, прижимая шкуру к себе. - А ты куда собрался? - возмутился Одинсон. - В Ётунхейм, - Лофт смотрел на брата холодно, высокомерно. - Ещё чего! Без меня не пойдёшь, - Тор схватил его за плечи, подтверждая свои слова. - Пойду, раньше ходил же, - хмыкнул бог, вырываясь. - Да я тебя еле живого нашёл, - возмутился громовержец, но решил поменять тактику, - Локи, ну пожалуйста, можно я пойду с тобой? - руки ненавязчиво погладили спину, притянули ближе. - Нет, - зелёные глаза метали молнии. - Я не буду тебе мешать, обещаю. Мне просто хочется удостовериться в твоей безопасности, - Тор уже шептал эти слова в аккуратное ушко, изо всех сил сдерживаясь от того, чтобы прикусить мочку. Он чувствовал прерывистое дыхание, знал, что Локи уже сдался, но ни за что этого не покажет и не признает. - Ладно, но ты ни во что не вмешиваешься, - голос Лофта звучал уверенно, пренебрежительно, но Тора было не обмануть. - Пять минут на сборы. Тор чмокнул брата в щеку и стал собирать вещи, раскиданные по всей комнате, а потом бегом побежал в ванну, чтобы хоть немного привести себя в порядок.

***

      Одинсон крупно пожалел о том, что в его голову пришла такая неудачная идея - сопровождать Локи. Сначала Тор взбесился, что его Локи переодевают, касаются обнажённого тела, но он только скрипел зубами и не смел рта раскрыть. После ему не давал покоя облачённый в одну шкуру брат. Громовержец изнывал от желания, прикипев взглядом к аппетитному заду идущего чуть впереди Лофта, он даже не следил за тем, что происходило вокруг, поэтому чуть не налетел на вдруг остановившегося Локи. Тор поднял взгляд, они находились в тронном зале. Лафей направлялся к ним, широко улыбаясь. Громовержец напрягся, положил руку на молот и чуть не осел на ледяной пол от удивления, когда ётун назвал Локи сыном и заключил в крепкие объятия. - Сын?! - вырвалось у Одинсона. Лафей выпустил Лофта, слегка приобнимая за талию: - Надо же, наш мир почтил своим присутствием сам Тор, сын Одина, будущий царь девяти миров. Что же ты здесь делаешь? Громовержец молча посмотрел на Локи, невольно лаская его взглядом, а Лафей хищно оскалился: - Вот оно что... Один знает? Он наверняка горячо обрадуется твоему выбору. - Нет, он не знает. Мне всё равно, как отреагирует отец. Локи мой, и я не могу без него! - заявил Тор, делая шаг вперёд и забирая из рук ётуна своё сокровище, которое уже две минуты нервно кусало губы. - Если Локи пострадает, я сотру Асгард с Иггдрасиля, - спокойно сказал Лафей. Он не угрожал, просто предупреждал на всякий случай, и Тор почему-то не сомневался, что так и будет. Бог видел, что приходу брата здесь рады, его любят и ждут. Одинсон кивнул. - Я в библиотеку, - подал голос молчавший до сих пор Локи. Лафей улыбнулся и кивнул. Конечно же он сомневался в выборе сына, но видел, с каким обожанием смотрит на Локи Тор. Он понимал, что Одинсон влюблён по-настоящему. Как только ледяные двери читального зала закрылись, Тор прижал брата к ближайшему стеллажу и жадно впился в губы, крепко прижимая его к себе. - М-м-м! Тор! - царевич оттолкнул от себя разгорячённого громовержца. - Я читать пришёл! - Невозможно удержаться, особенно когда ты в таком виде, - тёплые ладони бесстыдно забрались под шкуру и сжали ягодицы. - Даже не думай, - прошипел ядовитой змеёй полуётун, на что Одинсон широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Через полчаса Лафейсон стонал, раздвигая ноги шире, он лежал животом на ледяном столе и ритмично подавался на торов член. Сам громовержец стоял сзади и, не сдерживаясь, вбивал Локи в ледяную гладь. Он даже не стал снимать с брата меховую набедренную повязку, как и мечтал. Тишину разбавляли стоны, пошлые шлепки и звон золотых украшений, бьющихся друг о друга. Тор с наслаждением проникал в приятную узкую прохладу, дразнил, изредка задевая простату, заставляя Локи сладко вздрагивать и громче вскрикивать. Одинсон последний раз глубоко толкнулся, кончая, замер. Его грудь тяжело вздымалась, Локи под ним нетерпеливо заёрзал - он был почти на пике, но Тор не дал продолжить. - Тор... Тор... - захныкал Лофт. Одинсон удовлетворённо усмехнулся и одним движением резко перевернул Локи на спину. Тот снова застонал, развёл ноги максимально широко и обхватил свой член, получил по рукам и обижено всхлипнул. Громовержец не собирался его мучить, он посмотрел на истекающий прозрачной смазкой синий член и мягко погладил его, смотря Лофту прямо в глаза. Тор обвёл большим пальцем головку, Лафейсон закусил губу и двинул бёдрами: - Ты не можешь... В алых глазах бог заметил слёзы. Он наклонился к брату, лизнул нижнюю губу и шепнул: - Ты прав, я больше не могу. Одинсон обхватил ствол и задвигал рукой. Ему нравилось смотреть на извивающегося Локи, нравилось ловить его стоны губами, нравилось, что он кричит его имя, кончая. Он слизал с пальцев сперму и помог Лофту сесть. Ноги младшего царевича не желали соединяться, после секса он был сонным и вялым, уткнулся лбом в плечо Тора и чуть не уснул. Одинсона это безумно заводило - мягкий, поддатливый и сонный Локи, что может быть более привлекательным, чем это. Бог снова почувствовал возбуждение, о чём незамедлительно дал понять любовнику, поставив жадный засос на его шее. Локи был не против того, чтобы повторить. Теперь Тор сидел на столе, а Лафейсон развязно скакал на его бёдрах. В этот раз они финишировали одновременно, неторопливо поцеловались, повторяя языками то, что делали пару минут назад. Наконец Лафейсон сполз с брата, его лоб прочертила едва заметная линия. Он что-то забыл, важное... - Тор, больше не смей, - строго заявил полуётун, оправляя шкуру, - я хочу почитать! Одинсон улыбнулся, застёгивая штаны. Он ощущал себя полным дураком и извращенцем, но счастливым. Сев на стул изо льда, он затащил брата к себе на колени и положил перед ним так и не раскрытую книгу. Локи заёрзал, но встать ему Тор не позволил. - Пусти. - Ещё чего, отморозишь себе всю попу, - серьёзно заявил Одинсон, еле сдерживая смех. - А ты не отморозишь? - ехидно спросил Локи, усаживаясь удобнее.