Как надо мстить

Дормиан Тельмегор лежал на земле, вывернувшись при падении так, что его грудь была повёрнута к небу и звёздный свет равнодушно освещал тёмную рану на груди. Костистое властное лицо, окантованное снизу тёмной бородкой, было бледно, как снег, шляпа слетела с головы и каштановые волосы рассыпались по грязной земле. Кровь, вытекшая из раны на шее лошади, блестела так же ярко, как и её открытый глаз. Красиво расшитый камзол всадника тоже насквозь пропитался кровью. Красной жидкости было так много, что она обильно смочила траву, словно роса. Монахи стояли в молчании. – А где Душитель? – тихонько спросил брат Гиль. Он был бледен, и его трясло, как в ознобе. Энмор Кровеглазый от души ему посочувствовал – наверняка паренёк не видел ничего страшнее за всю свою жизнь. – У господина Дормиана было два охотничьих пса. – Лежит в кустах неподалёку отсюда, – отозвался Энмор. – Его застрелили из аркебузы, так же как и лошадь, и всадника. Как вы думаете, кто мог совершить такое?.. – На самом деле много кто, – проговорил Дирдим. – Хоть он и племянник нашего настоятеля, до святости ему далеко… было. А ведь он так и не успел исповедаться. Все трое, как по команде, осенили себя звёздным знамением. Более вольнодумный Энмор остался стоять руки по швам. – Ничего, – сказал брат Номасий. – Сейчас мы привезём его в монастырь, и его дядя сам прочитает заупокойную молитву, отслужит панихиду, и дело с концом. – Он подошёл к телу Дормиана и, взяв его под мышки, рывком вытащил из-под лошади. – Ну, – осторожно сказал Энмор, когда могучий Номасий уже взвалил мертвеца на плечи, – я, пожалуй, пойду. Надеюсь, ваш аббат не будет очень злиться на вас. Монахи удивлённо уставились на него. – В смысле, пойдёте? – переспросил брат Дирдим. – Вы должны отправиться с нами в монастырь. – Это почему же? – холодно осведомился Энмор. – Потому что двери нашей обители всегда открыты для одиноких странников, ищущих покоя в доме Божьем, – заученно выпалил Гиль. – Ну, тогда мне тем более нечего там делать. Счастливо оставаться, парни, а я пойду, поищу своего кота, – и Энмор решительно развернулся. Однако он не успел сделать и шага, когда перед ним вырос Номасий, уже избавившийся от своей ноши. – Ну уж нет, сударь, – безапелляционно заявил монах. – Раз сказано отправляться с нами – будьте любезны, садитесь на мула! А нет – так мы вас силой привезём!.. – Вы мне угрожаете? – переспросил Энмор. В уме он составил уже два плана отступления: один – щелчком пальцев загасить фонарь в руке Дирдима и скрыться в полной темноте; второй, менее изящный – вступить с монахами в драку. Этого бы не хотелось, потому что за применение боевой магии к человеку Гильдия наказывает очень строго, а у него на совести и так уже немало прегрешений. Но ни того, ни другого не случилось благодаря Дирдиму. – Послушайте, – доверительно обратился он к Энмору, – этот несчастный, которого мы искали – племянник нашего настоятеля. Нам нужно доставить его в монастырь как можно скорее. Отец Балендор – очень суровый человек. Узнав, что его племянник мёртв, он захочет узнать, почему это произошло. Вы были с ним в последние минуты его жизни и можете оказаться ценным свидетелем. Прошу вас, поедемте с нами! «Ни разу ещё свидетелем не приходилось быть, – подумал Энмор. – Ладно уж, – вздохнул он, – едем в этот ваш монастырь. Через полчаса маленькая кавалькада приблизилась к воротам монастыря. Стояла уже глубокая ночь. Было новолуние, и кругом царила мрачная темнота. – Э-э-эй! – зычным голосом закричал брат Номасий. – Открывай ворота! Во дворе забегали, засуетились. Слышно стало, как кто-то повторяет приказ Номасия. С грохотом и скрипом отодвинулась щеколда, и монахи, вцепившись по двое в тяжёлые створки ворот, растащили их в разные стороны. Всадники один за другим въехали во двор, самым последним – Энмор. Едва молодой волшебник проехал под аркой, как непонятный холод пронзил всё его тело от макушки до пяток; серебристый звон зловеще раздался в ушах, озноб ледяными пальцами пробежался по коже. Это ощущение прошло так же быстро, как появилось, но Энмор не на шутку перепугался. Он сразу понял, что случилось: его провели сквозь защитные заклинания, наложенные на ворота монастыря. С этого момента здесь, в этих стенах, его магия не действовала. – О чёрт! – еле слышно ахнул Энмор, оборачиваясь назад. На секунду перед его глазами мелькнула уходящая вдаль дорога среди тёмных полей. Потом ворота захлопнулись. Энмор был в ловушке.