Птичка в клетке

      Гарри Поттер пытался вжаться в пол, затравленным взглядом глядя на вошедшего. Он почему-то был уверен, что вошедший окажется Темным Лордом, и никак не мог ожидать, что увидит за бледным огоньком светлые волосы и надменное лицо Люциуса Малфоя. Трудно было понять, что именно так испугало юношу, но именно Люциуса он по-настоящему боялся. Боялся так, что голова начинала кружиться, голос пропадал, и слова застревали в горле. Он хотел бы придумать оригинальный и полный сарказма ответ, но, к его великому сожалению, не умел так искусно строить фразы. — Что же вы молчите? — Люциус подошел чуть ближе к клетке, в которой лежал Гарри, и с явной издевкой в голосе продолжал: — Может быть, вы недовольны приемом? — он усмехнулся. — Но это ничего. Буквально через несколько минут к нам присоединятся еще несколько гостей, и тогда, уверяю вас, будет гораздо веселее. — Мужчина повернул голову в том направлении, откуда недавно пришел сам, и Гарри показалось, что он хмыкнул. Уставший гриффиндорец пытался пошевелить пальцами рук, но они настолько одеревенели, что не желали двигаться. С каждой секундой веревки причиняли все больше мучений, и в конце концов Гарри пришел к выводу, что руки вскоре и вовсе перестанут функционировать. Время тянулось, как старая магнитная пленка, то наполняясь неясными звуками, то давя гнетущей тишиной. Люциус ждал, когда новые "гости" подойдут ближе, Гарри же тем временем закрыл глаза. Он не желал видеть того, кто, возможно, сейчас идет прямо к его маленькой тюрьме. Он прекрасно понимал, что данное знание принесет с собой очередную волну паники, и, пытаясь хоть как-то успокоить себя, начал считать. Просто считать: "Один, два, три, надеюсь, это Волдеморт и я умру быстро, четыре, пять, а если он захочет поиздеваться? Шесть, семь, восемь, девять, когда я умру, я встречу родителей, десять, одиннадцать, двенадцать, они будут разочарованы, что я так быстро умер? Четырнадцать.. Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать..." Резкий, наполовину истеричный, наполовину сумасшедший смех выдернул его из собственных сумбурных мыслей и заставил съежиться, насколько это вообще было возможно в его положении. Он ни за что и никогда не забыл бы этот смех. "Я убила Сириуса Блэка!" — кричали воспоминания в его голове, и ее жуткий хохот вторил эхом в темных влажных каменных стенах подземелья.       Люциус взмахнул палочкой и коротко шепнул: "Фините". Веревки, что связывали руки и ноги юноши, исчезли, позволяя ему занять более-менее удобное положение на полу. Он подтянул ноющие кисти рук к груди и принялся как можно аккуратнее тереть ладошки. Сначала — едва касаясь одной рукой другой, потом очень мягко, по чуть-чуть сгибать по одному пальцу. Прошла долгая минута, а может, и все пять, Гарри уже не различал времени — этот невероятно длинный день никак не желал отпустить его в сон или любой удобоваримый покой, когда Беллатриса Лестрейнж вцепилась руками в прутья клетки, вжавшись лицом в свободное пространство между ними, и зашипела: — Что-то долго ты прятался, мальчишка. Что ты задумал, отвечай! Что ты задумал сделать?? Вынашивал план, как навредить нашему хозяину? Ну, отвечай, кому говорю!! — пожирательница смерти дернула прутья, решетка вздрогнула, но осталась цела и невредима. Гарри поднял голову, лишь мельком глядя за прутья из светлого металла. Там, чуть поодаль, за спиной Беллатрисы, он увидел (или ему показалось, что увидел?) знакомую светлую макушку, которую так часто видел в школе. Драко Малфой. Ну конечно, это логично, как ему не быть здесь, если это его дом. Тем более он уже посвящен в дела Темного Лорда, всё вполне предсказуемо... —Круцио! — сдавленный всхлип вырвался из губ Гарри, его прижало к решетке сбоку и выгнуло неестественной полудугой. — Мерзкий полукровка! Задумал что-то?! Круцио! КРУЦИО! — она смеялась, облизывала зубы и прижималась лицом к холодному металлу, чтобы просунуть руку с палочкой подальше в клетку. Губы Гарри побелели, он кричал, царапая каменный неровный пол, кровь сочилась из-под ногтей, по щекам ручьями текли слезы, а в голове как будто резко разожгли огромный костер. Его разрывало и корежило, как старый бьюик в кошмарнейшей автокатастрофе, он не думал ни о чём, кроме одного обрывочного крика: "Умереть. Дай умереть". Наконец его голосовые связки не выдержали напряжения и крик сменился ужасным нечеловеческим хрипом. Пот и слёзы, смешиваясь, огромными каплями падали на пол, размывая причудливыми разводами кровавые дорожки. — Достаточно, — резко скомандовал Люциус. Белла вполне чинно опустила палочку, прерывая заклинание. Гарри опустился на холодные камни, вздрагивая всем телом, все еще хрипя и умываясь слезами. Он лежал на спине, практически в отключке, не в силах понять, на самом ли деле все это происходит с ним. Красно-фиолетовые круги мелькали перед глазами, уши заложило от собственных криков и теперь он думал, что почти оглох, что в целом его мало волновало.       Люциус лишь брезгливо взглянул на грязного измотанного юношу и коротко сказал: — Я же говорил, что будет веселее, — он сделал пару шагов к выходу, и как бы невзначай повернулся обратно к клетке. — Но вы не волнуйтесь, мистер Поттер, Темный Лорд вскоре закончит свои дела и приедет навестить вас лично. Пока не скучайте, — и, кивнув Беллатрисе, он направился к выходу. Женщина двинулась следом, жадно сверкая глазами и посмеиваясь. — Драко! — уже у самого выхода заговорил Люциус. — Надеюсь, ты помнишь, что должен сделать? Лорд надеется на тебя, не подведи его. — почему-то последняя фраза звучала скорее, как угроза, но этого Гарри уже не слышал, он погрузился во тьму, полную кошмарных видений, досужливо подкинутых ему разбуженным подсознанием. Гарри Поттер спал, устроив голову на шероховатых камнях его личной тюрьмы, не замечая, как по лбу стекает темно-красная струйка свежей крови из знаменитого шрама.

***

      Они уже почти полтора часа сидели в засаде. Рону казалось - наверно, впервые в жизни - что идея Гермионы была немного глупой. Сидеть и ждать, пока кто-нибудь из ордена захочет посетить дом на площади Гриммо, вот и все планы, к которым они в конце концов пришли. Лично он думал, что куда эффективнее было бы кинуться искать Гарри немедленно, возможно, они бы уже нашли его. А что сейчас? Они просто сидят на соседней улице и ждут у моря погоды. Неужели ей не приходит в голову, что так можно прокараулить не один день? — Гермиона. Я есть хочу, — Рон похлопал возмущающийся желудок и плюхнулся прямо на землю. — Рональд Биллиус Уизли, — кажется, девушка начинала злиться. — Ты хотя бы помнишь, что твой друг в беде?! — Помню. Но если я умру с голода, я точно не смогу ему помочь. — схлопотав отменный подзатыльник, он снова умолк, обиженно потирая затылок.       За неустанным наблюдением они провели весь день и даже несколько часов в полной темноте. Не выдержав, они договорились о дежурстве, и, поступив как истинный джентльмен, Рон вызвался дежурить первым. Однако, просидев всего полчаса, он разбудил Гермиону и без сил рухнул спать. Спустя три часа они снова поменялись, а затем и еще раз, но до самого утра ни одного человека там не появилось. Сутки были потрачены впустую, а ответ "Как связаться с Орденом, чтобы остаться незамеченными и не пойманными" так и не был найден.       Просто так разгуливать по Лондону они не могли, применять чары — было вдвойне опасно. Завалиться к Уизли — не могло быть и речи, ни Рон, ни Гермиона не хотели подставлять их под удар. Оставался единственный возможный вариант — отправиться в Хогвартс и надеяться на то, что МакГоннагал таки стала директором и сможет им помочь.       Решение было принято быстро, и, зайдя в самый безлюдный переулок, который только можно было найти в округе, друзья взялись за руки. Рука Гермионы дрожала, была холодной и влажной. Она закрыла глаза, сосредоточившись, когда большая теплая ладонь Рона мягко накрыла ее пальчики. Вдохнув поглубже, они аппарировали прямо в Хогсмид. Появившись посреди одной из центральных улиц деревни, они резко зажали уши руками - сирена душераздирающим звуком верещала на всю округу, а к ним уже сбегалась толпа напуганных местных жителей с сумками и граблями, с детьми и мужьями, плотное кольцо сжималось вокруг под оглушительный визг охранной сигнализации, отрезая пути к отступлению. Гриффиндорцы затравленными взглядами оглядывались по сторонам, всматриваясь в лица обступавших их людей. Бежать было некуда.

***

      Гарри открыл глаза, пытаясь понять, почему вокруг так темно. Руки болели, кровь покрывала запекшиеся ранки под ногтями, глаза припухли, горло ныло и все тело на каждое движение отзывалось болью. Он не знал, сколько пробыл без сознания, но вопреки боли и усталости, его организм требовал еды. Повернув голову вбок, он оцепенел: на полу, возле самой решетки стояла тарелка с каким-то варевом, а метрах в пяти за решеткой сидел Драко Малфой. Гарри не был уверен, но, кажется, Малфой боялся подходить ближе. Гарри перевернулся на живот, подтянул под себя колени и приподнялся на карачки. Ему стало нестерпимо стыдно. Хотелось сгореть на месте, лишь бы его не видели в таком состоянии, но все же природа и инстинкт самосохранения взяли верх над чувствами и Гарри подполз к тарелке. Каких-то приборов типа ложки рядом не наблюдалось, и он, недолго думая, аккуратно взял тарелку в руки, все еще сидя на коленях, и поднес ко рту. Пища внутри не обладала запахом, казалась похожей на размоченный картон и была кошмарно холодной. Но будучи пленником, выбирать не приходится, и Гарри, наклонив тарелку к губам, начал с жадностью глотать тягучую жижу. На вкус было даже ничего - не противно, он подумал, что скорее всего это каша, хотя оставались некие сомнения. Краем глаза он следил за Драко, который с нескрываемым отвращением наблюдал за происходящим. Допив все до конца и даже облизав напоследок тарелку, Гарри сел на пол напротив Малфоя и принялся буравить его взглядом сквозь треснутые очки. — Чего уставился, Поттер? — огрызнулся слизеринец, продолжая сидеть на том же самом месте. — Пытаюсь понять, — свистящим хрипом произнес Гарри, — зачем твой долбанутый папочка оставил тебя здесь. — Заткнись, Поттер, заткнись! — голова Драко дернулась, будто Гарри дал ему пощечину, он вскочил и сделал пару шагов к клетке, но потом как будто наткнулся на невидимый барьер, отшатнулся и замер, тяжело дыша. — Позовешь его, чтобы снова меня пытать? — вяло спросил Гарри. Он не сразу заметил, что Малфоя трясет и он сжимает в руках палочку. Сначала Гарри испугался, действительно на секунду испугался, что блондин потеряет контроль и нашлет на него еще одно "Круцио", но, взяв себя в руки, увидел, как трясутся губы Драко. Очевидно, что юноша тоже был напуган до чертиков. Да часто ли при нем пытали людей? А если и пытали, то всех ли он знал на протяжении семи лет, находясь бок о бок по 9 месяцев в году? — Катись к черту, Поттер! — Драко резко развернулся и побежал к выходу. — Малфой, подожди! — Гарри просунул руку меж прутьев, в какой-то нелепой попытке успеть схватить того за мантию. Малфой замер и медленно повернул голову, ехидно скалясь. — Чего еще? — Я.. — Гарри замялся, чувство стыда снова пронзило его насквозь. — Я.. хочу в туалет. Очень. — юноша опустил голову, моментально краснея. Драко ошарашено хлопал глазами, но, моментально взяв себя в руки, с отвращением протянул: — Дальний правый угол, Поттер, он заколдован. Для этих нужд, — и уже медленнее Драко зашагал обратно к клетке. — Знаешь, Поттер, — его снова затрясло. — Мне нужно кое-что взять у тебя. И лучше бы тебе отдать это добровольно. — все мускулы его лица были настолько напряжены, что бледная кожа щек побелела больше, чем обычно, если это было возможно, а тусклый свет факелов окрашивал ее в еще более неживой, кукольный оранжевый цвет. В расширенных глазах Драко Малфоя плескался неприкрытый ужас. — Ты же не хочешь, чтобы я взял это силой?