Птичка в клетке

Если вы встретили ошибку или опечатку, пожалуйста, сообщите мне через ПБ. Заранее спасибо!       Круглые очки, растрепанные волосы, суровое выражение лица, уверенность в себе — вот что потом напечатают в "Ежедневном пророке" о том, каким был Гарри Поттер, стоявший рядом с Министром Магии, но пока этот выпуск еще даже не был отдан в печать, а Министр продолжал произносить длинную, полную красивых громких фраз речь. — ... и поэтому именно сейчас, в столь тяжелые для всего магического сообщества времена, мистер Гарри Поттер обратился ко мне с желанием поддержать Министерство Магии! Будучи настолько скромным юношей, он не хотел приходить сегодня сюда, но я посчитал, что люди, верящие в него, должны были увидеть, что он с нами и со всеми вами. Именно сейчас Министерство, как никогда, нуждается в вашем доверии, потому что существует масса волшебников в оппозиционной организации, именующей себя Орден Феникса, которые, прикрываясь светлым именем одного из сильнейших магов столетия — Альбуса Дамблдора — продолжают вербовать в свои ряды несчастных новичков, которые по наивности своей верят каждому их слову. Эта организация не гнушается набирать в свои ряды малолетних магов! — дружный вздох неодобрения прокатился по рядам папарацци и сотрудников. — Да, да! Представьте себе, они берут к себе детей, а ведь это могли быть и наши с вами дети! — кто-то жалобно пискнул, Пий тем временем продолжал. — Но благодаря стараниям мистера Поттера мы стали гораздо ближе к поимке основных действующих сил Ордена, поэтому вскоре вы и ваши дети сможете спокойно засыпать в своих постелях, не боясь, что на следующий день можете стать ещё одной жертвой террора и беззакония. Наше сообщество долго прозябало в кошмарных условиях, но уже совсем скоро мы сможем навести порядок, очиститься от грязи и привести всех вас к лучшему будущему!       Гарри Поттер несмело, но в то же время уверенно шагнул вперед, оказываясь на полшага ближе к перилам, Министр остался чуть за его спиной. Прикоснувшись на короткое мгновение к своему зигзагообразному шраму, он потер лоб пальцами, собираясь с мыслями, и начал: — Я действительно не знаю, что хотел бы сказать вам. Я не умею выступать перед такой большой аудиторией, да и не хочу. Просто, если бы не Министерство, я бы давно был мертв стараниями некоторых людей. Я и дальше буду сотрудничать с Министром, потому что у меня есть многое, что я мог бы рассказать. — Гарри немного замялся, казалось, покраснел и смутился. Гул в зале нарастал. Известие, шокирующее и сенсационное, повергло всех в пучину эмоций, которые без стеснения обсуждались прямо здесь, на пресс-конференции.       Кингсли вслушивался в каждое слово, и чем дольше он слушал, тем больше крепло в ней чувство досады. Зря он не общался с юным Гарри Поттером побольше, зря не изучил его, зря посчитал это не настолько важным. Как теперь понять, этот высокий, крепкий зеленоглазый брюнет — точная копия Мальчика-Который-Выжил — настоящий ли он? Жестами похож, внешностью один в один, только вот повадки какие-то... Как будто он почти успешно изображает семнадцатилетнего парня. Однако некоторые мелочи, которые не свойственны подросткам, тем более таким отзывчивым и добрым подросткам - присутствовали. Шеклболт пытался понять был ли это настоящий Гарри, подверженный действию заклинаний или ненастоящий Гарри, стремящийся выглядеть, как настоящий. Дослушав речь "гостя" до конца, он спокойно проследил, как Министр и юноша скрываются за дверями кабинета первого и неспешно побрел к своей рабочей комнате. Нужно было обдумать, что делать дальше, а в первую очередь, оправить письмо Ремусу. Сейчас он был нужен, как никогда. И, конечно, было бы неплохо связаться с Аберфортом, он может помочь.       Тем временем дверь в кабинет Министра захлопнулась, и высокий юноша остановился, оставаясь спиной к политику. Пий сделал пару шагов вперед, затем, очевидно передумав, развернулся и подошел к своему столу. — Было очень проникновенно, — Толстоватый ухмыльнулся. — Очень.

***

      Гарри лежал на каменном полу, гадая, можно ли получить воспаление легких, все время лежа на спине. Он проснулся минут десять назад. Тело ныло, голова была тяжелой, руки по-прежнему болели, и ко всему прочему он не знал, сколько времени проспал, какое сейчас время суток, почему к нему так давно никто не приходил. В углу на полу стояла керамическая миска с жижей, напоминающей по своему виду тролльи сопли с добавлением сахара. Сахар был насыпан горкой сверху и уже начинал таять, полностью промокнув. Гарри встал на ноги, подошел к тарелке, и, взяв ее в руки, внимательно вгляделся в субстанцию. Жижа была серо-желтая без какого-либо запаха, и юноша подумал, что, возможно, они решили заморить его голодом или отравить такого рода пищей. Он готов был спорить, что даже свиней, если бы они у Малфоев вообще были, они кормили бы лучше. Сжимая посудину в руке, брюнет думал о своем положении здесь. Его поймали егеря, отнесли в имение Малфоев, после этого больше ничего не было. Ему ничего не сказали, не убили, не прокляли. Гарри вздрогнул. Он лукавил перед собой, ведь первое круцио уже обрушилось на его голову, просто потому что он — это он. Какого черта происходит? И почему они держат его здесь, с какой целью? Почему не объявляется Волдеморт, почему Малфоя приставили для выполнения идиотских заданий и почему он все время истерит? Юношу раздражало, что он заперт в шести квадратных футах, неспособный сделать хоть что-то самостоятельно. Он не мог сбежать, не мог узнать, что вообще происходит, не понимал, почему его друзья не приводят на помощь Орден. Он не знал, сколько точно, но, казалось, он пробыл здесь уже столько, что пора было хоть как-то побеспокоиться о нем, попробовать спасти, да, в конце концов, придти штурмом на Малфой Мэнор и вытащить его из этого кошмарного подвала!       Внутри гриффиндорца всё кипело, он перевел невидящий взгляд на тарелку с овсянкой и с силой швырнул её в прутья решетки, вскрикнув от одолевающей его ярости. Тарелка мелодично дзынькнула и разлетелась на большие куски, вываливая содержимое на каменный пол. За спиной гриффиндорца кто-то хмыкнул, и он, резко развернувшись, начал вглядываться в серый полумрак подземелья. Рядом кто-то был. Кто-то смотрел на него, изучал его. Гарри крепко сжал зубы. Он хотел было спросить, кто здесь, но страх, что за свой вопрос он может получить пыточное проклятье, сдерживал его порыв. Наконец, он взял себя в руки, попутно напоминая себе, что он не какая-нибудь тряпка, чтобы бояться круцио. Сжав кулаки, Гарри повернулся в ту сторону, откуда услышал смешок и довольно сурово спросил: — Кто это? Сумрак начал медленно светлеть от разгорающегося на кончике палочки огонька люмоса. Вытянув ноги и прислонившись к стене спиной, совсем рядом с клеткой, сидел Драко Малфой. Его взгляд был нацелен на Гарри, рот кривился в презрительной усмешке, однако, при этом вся его поза выражала полнейшее безразличие к происходящему и полную отрешенность. Он как будто зашел отдохнуть и случайно задремал, а потом был варварски разбужен. И все казалось вполне органичным, как если бы это был сад Малфой-Мэнора, ну, или на крайний случай, поляна посреди леса, но никак не сырое темное омерзительное подземелье. Гарри медленно подошел к решетке и присмотрелся. Казалось, недавней вспышки злобы и истерии не наблюдалось. Слизеринец был спокоен, если не сказать умиротворен, его лицо не выражало ничего, кроме презрения и усталости, его глаза были потухшими и темными, а волосы аккуратно убраны назад, как будто и не было никакого момента с наложением заклинания и... «А может и не было?» — холодея внутри, подумал Гарри. «Как узнать, что было сном, а что — явью? Как понять, когда я сплю и вижу сон, а когда бодрствую?» — эта мысль завладела им настолько, что он сел на пол, скрестив ноги и начал тереть лоб большим и указательным пальцами. «Вполне возможно, что я спал все это время, может быть, поэтому я так голоден». — он погладил живот, на что тот отозвался рассерженным урчанием. — До ужина, Поттер, ты больше не получишь еды. Было крайне опрометчиво так поступать. — ни один мускул не дернулся на лице блондина. — Не нравится, как тебя кормят? — А ты попробуй угадать, а, Малфой. — Гарри снова начинал злится. Он, конечно, понимал, что они с Малфоем находятся по разные стороны баррикад, а в прошлом году и вовсе явно это ощутил, но его сознание никак не воспринимало школьного недруга в качестве тюремщика. — Чувствую себя прямо как на курорте. Апартаменты люкс! — гриффиндорец злобно зыркнул на Малфоя, но тот абсолютно не отреагировал на выпад. — На апартаменты грех жаловаться, Поттер. Между прочим, это адамантиновая клетка. Такая есть только у нас во всей Англии. Где ты еще в такой посидишь? Даже в Азкабане решетки не такие прочные. Хотя, — Драко потер подбородок. — там и незачем. — Ну да, я просто в раю. Сначала меня связывают по рукам и ногам, оставляя валяться, как мешок с дерьмом на ледяном каменном полу, потом приходит твой сволочной отец, а за ним и твоя сумасшедшая тетка, которая не находит ничего лучше, как кинуть парочку "круцио" в своего пленника, чисто чтобы поразвлечься! — С каждым словом Гарри все повышал голос. — Потом меня снова оставляют в это мерзкой клетке, где и лечь-то кроме пола некуда, потом приходишь ты, кидаешь в меня заклинание — Поттер кричал, злобно выплевывая слова. — и вырываешь у меня пару волос, кстати, какого хрена, Малфой, захотел стать мной? Мало приключений в жизни? — юноша тяжело дышал, жилка билась на виске, он выглядел злым, усталым, как будто бежал пару десятков миль, при этом постоянно спотыкаясь и падая. На руках, шее, лице были красные засохшие капельки и кровоподтеки, а в изумрудных глазах горел огонь. — Что ты несешь, Поттер... — блондин, казалось, был напуган неожиданной вспышкой Гарри. — Что ты несешь, какие волосы? Какое заклинание? Ты, когда со скамьи падал, видать, головой об пол приложился, — Драко подался вперед, направляя палочку на Поттера. — И если ты не успокоишься, мне действительно придется самому тебя успокоить, — Гарри не видел лица Малфоя, свет из его палочки бил прямо в глаза и мешал посмотреть в ту сторону, где стоял слизеринец. — Что, Малфой, легко быть смелым, когда твой противник безоружен и заперт в клетке? — злобно прошептал Гарри. Он не видел, что в глазах слизеринца загорается холодный мстительный огонь. Он не желал знать ничего о нем. И не хотел больше говорить с ним, или видеть его, или слышать его голос. — Просто оставь меня в покое, змееныш. Я устал, — уже совсем шепотом, себе под нос добавил он. — Я так смертельно устал, — он отвернулся от Малфоя, укладываясь на пол и подтягивая колени к груди.       Ему хотелось спать, плакать, есть мороженое и никогда в жизни больше не видеть этих темно-серых, горящих презрением, глаз. Закрывая глаза, Гарри слышал, как удаляются шаги Малфоя, как открывается дверь там, вдалеке, и раздаются чьи-то голоса. Сознание услужливо нарисовало нескольких Пожирателей Смерти во главе с Люциусом и Беллатрисой, они смеялись, показывая зубы, скалились в улыбках, посылали ему проклятья и снова корчились от смеха, в то время как он метался в агонии. Перед глазами проносились образы отца и матери, зеленая вспышка и темнота, потом письмо, которое протягивал ему Хагрид, далеких шесть лет назад; его кустистая борода, разрастаясь, превратилась в темный Запретный лес на территории Хогвартса, и Гарри увидел Гремучую Иву, подметающую ветвями землю. Синий фордик стоял у самого ее ствола, силясь укрыться от огромных сучковатых ветвей. Наконец, ему удалось завестись, он с силой отъехал, развернулся и засветил фарам прямо в лицо Гарри, яркость света стала нестерпимой, и тогда из белого света стал вырисовываться силуэт автобуса «Ночной рыцарь» и черного пса, сидящего за ним в кустах, пес рычал, скалил зубы, но Гарри не боялся его, ведь он знал, что это Сириус. Рык становился все громче, пока не превратился в оглушительный рев трибун на третьем задании Турнира Трех Волшебников, он знал, что будет потом и он бежал, бежал все дальше и дальше от трибун, все больше теряясь в лабиринте. Крутя головой по сторонам, он видел мертвенно-голубое сияние кубка и уже тянущуюся руку Седрика к нему. «Давай вместе, Гарри?» — он смотрел в глаза Седрику, с ужасом понимая, что мелькнувшая в них зеленая вспышка выпила всю краску и всю жизнь из этих серых глаз. Они были пустыми и остекленевшими. Гарри шарахнулся в сторону, пытаясь унять дрожь, но двигаться стало почти невозможно, он был прижат каменной косой ангела с надгробья и видел, как появляется из котла ужасающее мерзкое красное существо. Он кричал от ужаса и отвращения, кричал так, что стены подземелья сотрясались его криками, кричал так, что открыв глаза, был почти рад мрачным стенам с желто-оранжевыми факелами и неестественно белым прутьям клетки. — Гарри Потер, — раздался сзади свистящий шепот. Волосы на затылке Гарри встали дыбом, а язык прилип к нёбу, отказываясь повиноваться. Он лежал, не поворачивая головы, потому что уже знал, кто стоит за его спиной. Судорожно вдыхая воздух, все еще не отойдя от такого реалистичного кошмара, Гарри держался за грудь, пытаясь отдышаться, унять дрожь, не впадать в панику. Голова раскалывалась адской болью, глаза застилало цветными пятнами, а сердце кололо. По лицу каплями катился холодный пот. Лорд Волдеморт направлял палочку на Гарри, все ещё едва заметно улыбаясь.